Зло не может победить

Никто не знал лишь о том, что Шанг Цунг всё же смог получить контроль над Мэй. Он ранил её, оставив небольшую царапину. Девушка даже не обратила на это внимание, повязала рану бинтом, не зная, что вокруг кожа заметно почернела, а внутри проник вирус Шанг Цунга. Мэй потратила много сил, но переместила их в небольшой прибрежный городок Китая. Здесь была небольшая хижина, в которой она изредка жила. Местные жители не заходили сюда, что было сейчас лишь к лучшему. Ведьма разбиралась с раной Куай Ляна, вытирая кровь и нанося зелье на рану чтобы она быстрее заживала и не задела глаз. Она сама знала каково это не иметь зрения. Девушка оставила его отдыхать и направилась туда, где был Томаш. Он выглядел подавленным , неудивительно после всего что было. — Мне жаль, что Би Хан предал вас, семью и клан, — заговорила Мэй, но Томаш лишь отмахнулся. — Он не любил меня никогда, он всегда думал о себе и о клане. Видимо зло давно поселилось в нём, забирая человечность. Признаться, сначала я думал, что ты предашь нас, но ты оказалась лучше многих из того, что я знал, — Врбада лишь потер лицо и встал, отправляясь на кухню один, ему надо было обдумать всё наедине с собой и она не настаивала. Куай Лян пришёл в себя через несколько часов. Не чувствовал боль в лице и голове и, найдя первое же зеркало, взглянул на ужасный шрам, что рассекал правую сторону лица. Он чувствовал, что Мэй постаралась смягчить последствия, но раны были куда глубже. Он лишь привёл себя в порядке, заново завязав волосы в строгий пучок. Он не знал ни где был, ни что стало с его старшим братом. — Куай, — знакомый голос послышался через пару минут, лишь Мэй называла его так ласково и действительно, она появилась перед ним, всматриваясь в его лицо, украшенное теперь шрамом. — Ведьмочка, я рад первым после пробуждения видеть именно тебя, — Куай Лян говорил тише и медленней, его боль в голове всё ещё не утихла. Он выглядел устало, но не физически, а морально. Всё стало ещё хуже, когда Мэй всё рассказала ему. Они были в бегах? Худший из сценариев. Но теперь он понимал, каково было ведьме, когда они разобрали её из дома. А ведь тогда она казалась худшим злом. — Не говори ничего о Би Хане, я не хочу думать об этом. Ниндзя лишь просил тишины и Мэй дала ему это. Она поглаживала его тёмные волосы, а после осторожно поцеловала в заживающий шрам. Он принимал её ослепшую, она закрывала глаза на этот шрам и на то, что ему предшествовало. — Я не знаю, что нам делать, ведьмочка. Одно я знаю точно: я отомщу Би Хану и убью Шанг Цунга рано или поздно. Это наша битва, а выиграем мы её или нет, я не знаю, — Куай Лян тоже заметно устал, ощущение пальцев девушки в его волосах было успокаивающим. Куай Лян совсем не заметил, как погрузился в беспокойный сон. Тем временем Шанг Цунг был в ярости. Ниндзя и ведьма клюнули на его ловушку, но смогли сбежать. Он не получил амулет, который давал бы ему бесконечные силы. Более того, предостережение Мэй сработало. Шанг Цунг был в ещё большей ярости, когда понял, что не все ключи к порталу подходят. — Что это значит? Ты же сказал, что ключи были настоящими?! — колдун осадил Би Хана, а тот лишь поднял брови, а затем нахмурился. — Эта глупая девчонка... Я уверен, это она подменила ключ. Нужно было сразу убить её, — Грандмастер лишь сжал ладонь в кулак, не желая признавать, что его обыграла простая девчонка, ведьма. Он был рад, что она ослепла, но к сожалению зрение вернулось к ней. Если бы этого не произошло, то сейчас он бы победил их всех. — Скоро всё закончится. Подготовь свою армию для финального сражения, мы не должны проиграть этой кучке идиотов, — рассерженный Шанг Цунг ушёл прочь, оставив в портале ключи. От них не было толка, если хоть один был фальшивкой. А она... Она скоро сама придёт в мои объятия и подчиниться мне. Нужно лишь убить твоих бестолковых братьев. Инфекция Шанг Цунга проявлялась не сразу. Мэй лишь чувствовала боль в руке, сны её стали беспокойней. Она заметила, что кожа вокруг раны покрылась чернотой, но умолчала, не рассказав обо всем Куай Ляну. Ведьма только намазала её зельем, надеясь, что это пройдёт. Но этим она сделала лишь хуже. Они жили в этой хижине несколько дней, набираясь сил перед предстоящей битвой и, пожалуй, дожидаясь Лю Кана. Бог должен был найти его, но вместо этого их посетил совсем иной гость. — Кто вы такие? — в хижине появился старик, который опирался на трость и двигался совсем медленно. Эта хижина вообще то принадлежала Мэй, здесь даже были её вещи, так откуда тут был старик? Первой мыслью было то, что это был Шанг Цунг. — Кто такой ты? — Куай Лян отодвинул Мэй за свою спину, хватаясь за оружие вместе с Томашем. Они были готовы атаковать, но старик лишь прихрамывал, а у него не было ничего кроме трости и мешка, закинутого на плечо. — Я живу здесь, жил всегда. Я не ждал гостей... Мэй? — старик опешил и едва ли не схватился за сердце когда увидел девушку, такую взрослую и похожую на мать. Мэй тоже узнала его, но не сразу. Это был её отец, совсем постаревший под тяжестью лет. Она почти не помнила его. Он опорочил её мать, силой заставил выйти за него замуж и держал её рядом в страхе выдать то, что она ведьма. Потом родилась дочка и мужчина совсем озлобился и тогда женщина сбежала, прихватив дочку. Правда потом её настигла смерть. Старик узнал Мэй ещё и по браслету, что он сам дарил её матери. Он не думал, что они встретятся при таких обстоятельствах. — Отец... — девушка произнесла это с нескрываемой ненавистью. Ненависть. Это была та эмоция, которая лишь распространяла вирус Шанг Цунга, заставляя её сердце чернеть. Мэй лишь отодвинула Куай Ляна и подошла ближе к отцу, а после лишь улыбнулась. Но в этой улыбке было мало чего доброго. — Ты зря пришёл сюда. То, что происходило дальше было сложно объяснить. Внезапно глаза Мэй вновь засветились и отец окончательно признал в ней свою дочь. У её матери была точно такая же способность. Куай Лян и Томаш пытались её остановить, но были отброшены с небывалой силой. Старик в прошлом тоже был ниндзя и ещё помнил пару приёмов, но он ничего не смог против Мэй, что словно потеряла рассудок. — Ты заплатишь за то что делал с матерью и мной. Вы все заплатите, — её голос звучал совсем незнакомо, более грубо и хрипло. Затем в её ладонях появилось острое копьё. Она игнорировала все попытки Куай Ляна достучаться, игнорировала прощение отца. Она только наступала и одним резким движением вонзила копьё в старика, пронзив его тело насквозь. Кровь полилась у него изо рта, когда он соскользнул вниз, пачкая пол. Мэй только что без каких либо чувств и эмоций убила того, кто породил её. — Мэй! — крик Куай Ляна заставил её обернуться, удерживая в руках окровавленное копьё. Она не управляла собой, ей владело что-то более тёмное. Они не знали, что это был Шанг Цунг. Мэй не признала Куай Ляна и с криком напала на него, едва не пронзив копьем его тело. Сзади напал Томаш, пытаясь усмирить ведьму, но был перекинут через плечо. Мэй лишь прорычала и создала цепи и схватила ими Томаша, грозясь задушить его. Куай Лян понимал, что они проигрывают. Внезапно он схватил со столика бутылку и ударил ей по голове ведьмы. Он не решался применять оружие, боясь убить её. Девушка издала непонятный звук и рухнула на пол, выпуская Томаша из тисков её магии. Они оба долго молчали, не понимая что произошло. Старик лежал мёртвым, Мэй без сознания. Но они знали что нужно делать: помочь мог лишь Лю Кан, поэтому все дороги вели к нему. Во дворце Лю Кана было безопасно относительно всех других мест, где их мог достать Би Хан. Здесь же были и чемпионы Земного Царства, готовясь к финальной битве. — Она заражена, судя по всему каким то вирусом, — Лю Кан сдернул повязку с руки Мэй, обнажая рану и отмершую вокруг кожу. Саму девушку положили на стол и привязали к нему, ведь она была опасна. Куай Лян ничего не знал об этом и ругал себя внутри. — Я попробую избавить её от этого, но если это сделал Шанг Цунг, то у нас проблемы. Глаза Лю Кана загорелись белым, в его ладонях появилась магия. Мэй как раз очнулась и вырывалась, пытаясь использовать свои силы чтобы вырваться. Это чем то напоминало заражение принцессы Милины, Лю Кан помнил чьих рук это было дело. Мэй пронзительно закричала как только чужие силы проникли в её нутро. Это чувствовалось так, словно внутри неё кто-то копошиться, вырывая саму чуть её существования. Эти страдания длились на больше минуты, но для ведьмы по ощущениям прошла вечность. Она рухнула без сознания, когда Лю Кан закончил. Рана на её руке медленно рассосалась, но это не значило, что всё закончилось. Бог не знал последствий и серьёзности заражения, что запустил Шанг Цунг. — Держите её под наблюдением здесь. Она всё ещё может быть опасна для нас. Если она не излечилась до конца, тогда придётся применить более серьёзные меры, — предостерёг Лю Кан, пока Куай Лян отвязывал Мэй от стола. Она чуть не убила его, но в таком состоянии была едва ли опасней кошки. Но если бы Шанг Цунг подчинил её себе... Последствия было бы сложно угадать. Мэй очнулась в совершенно незнакомом месте без сил. Она попыталась встать, но вместо этого её вырвало желчью, благо рядом был какой-то сосуд. Она чувствовала себя ужасно, словно из неё вырвали всё нутро и совсем не помнила, что произошло. Послышались тяжёлые шаги. Это был Куай Лян, но взгляд его совсем недобрым. Он злился и на неё, и на себя. Мэй не рассказала ему о ране и это могло закончится плачевно не только для них, но и для Земного Царства. — Что произошло? Где мы? — ведьма вела себя совершенно обычно, больше не набрасываясь на людей. Куай Лян лишь осторожно сел рядом, опасаясь, что заклинание Лю Кана не сработало до конца. — Ты была под воздействием магии Шанг Цунга, он оставил на тебе рану, о которой ты не рассказала. Это закончилось тем, что ты чуть не убила меня и Томаша, — ниндзя намеренно умолчал о том, что Мэй убила отца. Она не помнила этого, а значит и знать ей было вовсе необязательно. Ведьма лишь потерла виски, унимая головную боль. Она чувствовала отголоски чего-то чужого в теле, но раны на её руке уже не было. Шанг Цунг... Мэй бы никогда не хотела служить ему теперь. Если сначала она сомневалась, то теперь точно выбирала сторону Лю Кана. Это отнюдь не было добро, такого деления на добро и зло просто не существовало. Это была борьба зла со злом. — Прости. За то что напала и за то что не рассказала про рану, я не думала, что это что-то слишком серьёзное. — Я не злюсь, главное, что Лю Кан смог помочь тебе прежде чем ты натворила что-то плохое, — Куай Лян лишь огладил ладонь Мэй и она потянулась для поцелуя, но в самый ненужный момент зашёл Томаш. — Лю Кан собирает всех. Но я могу сказать, что вы немного заняты друг другом, — ниндзя не удержался от улыбки, словив раздражённый взгляд Куай Ляна. — Мы идём прямо сейчас. Лю Кан в это время действительно нашёл Куай Ляна и Мэй и пригласил их в свой дворец, где были и чемпионы Земного Царства. В этой временной линии ему тоже не удалось сохранить мир между братьями. Куай Ляна более менее пришёл в себя и был готов идти в бой. Если ему и суждено было умереть, то только в один день и рядом с Мэй. Они понимали это, оттого смотреть на воодушевленных чемпионов было больнее. — Это будет наше последнее сражение и мы не должны дать злу победить. Я тоже буду там, мне нужно будет закрыть портал и сразиться с покровительницей Шанг Цунга. Вы все показали себя с лучших сторон и я верю, что вы готовы, — Лю Кан понимал, что при худшем раскладе эта временная линия сотрется как и равновесие между мирами, а значит, он на справился бы со своей задачей. — Удачи нам всем. Всеобщее настроение было скорее подавленным. Они отправятся на рассвете, а значит несколько часов на драгоценный отдых и разговоры у них всех был. Возможно, последний их день. — Я не хочу умирать, — шептала Мэй, обнимаясь с Куай Ляном в укромном месте. Эта была их последняя ночь вместе и она хотела запомнить её с теплом и нежностью, что стали для неё нормой после появления в её жизни ниндзя. — Ты не умрешь, ты сильная и мудрая и боги помилуют тебя. Не омрачай свои мысли, это не поможет тебе победить, — шептал мужчина, осторожно, лишь кончиками губ прикасаясь к женским губам. — Нас ждёт совместное будущее, не думай, что я отпущу тебя так быстро. Мэй лишь приподняла руку, касаясь ладонью ладони Куай Ляна. Кончики её пальцев заискрились фиолетовой магией, а на ладони ниндзя появился огонь и их стихии приняли друг друга, сплетаясь воедино. Завтра. Завтра всё решиться. Но изначально для них двоих не было уготовлено хорошего конца. Куай Лян был прав - не стоило привязываться, иначе расставание будет слишком болезненным.