Почему?

Вечная стройка и нескончаемый гомон рабочих уже не казались такими противными. Асфальт, что лежит на площади уже очень долго, потрескался и явно требует замены, но я замечаю это будто ненароком. Я иду по проспекту мира, а во рту моём привкус женщины. Женщины, что подарила мне не только тепло своего тела и приятную компанию, но и вдохновение. Улицы нескончаемо дребезжат, люди что-то сколачивают, собирают, выбивают. Они строят новую Москву. Как будто уже имеющегося мало... Из любой точки Москвы виден, поражающий своей высотой, Дворец Советов. Ленин на его вершине смотрит на Москву и наверняка радуется: коммунистическое государство цветёт и хорошеет! Наверное. Наконец храмы сносятся, а на их местах вырастают библиотеки, бассейны, а иногда и красивые станции нового метро. Спору нет, архитекторы постарались на славу. Не умаляю и значимости простых рабочих, что смогли реализовать эти великие проекты. Чего стоит одно здание Наркомтяжпрома: грандиозный, как манифест, монолит из бетона и стекла, рвущийся в небо ступенчатыми террасами. Его фасады – чеканные плоскости, прорезанные лентами окон, будто ритм конвейера, превращённый в архитектуру. Гигантские пилоны, лишённые украшений, держат тяжесть ярусов, словно стальные балки обнажённого каркаса. Острый шпиль индустриальной мечты венчает композицию, отражая в своих стеклянных гранях свет заходящего солнца. Стоит ли говорить, что это не просто здание, а символ - машина для управления промышленностью, храм пятилеток, где даже орнамент не завитки лепнины, а шевроны и зубцы, словно чертёж титанического станка. Впрочем что-то я увлёкся. Кажется муза, что недавно давала мне живительные силы на создание романа, теперь готова вылиться даже на ненавистные советские архитектурные формы. Я не гонюсь за ней и позволяю только появившимся формулировкам не задерживаться в моей голове надолго. Собираются мысли в стаю и прощаются, улетают. Так что же стало причиной? Поводом для импульсивной покупки цветов, что теперь нельзя подарить? Она. Она сразу сказала, что замужем. Сразу дала понять, что не создана для романтики и нежности. Я, однако, быстро вскрыл эту откровенную ложь, сам того не подозревая. Милая моя Маргарита. Я знаю, что ты достойна гораздо большего, чем подвал с безнадёжно влюблённым писакой. Но я не могу забыть тебя. Ровно как и ты, иначе не возвращалась бы каждый раз. Я посвящу тебе роман. Нет, не тебе. Нам. В нём будет Мастер и будет Маргарита и будут они счастливы. Счастливы так, как никогда не смогли бы при советской власти. Какой дурак. Взрослые адекватные люди так не улыбаются. Наверняка я сейчас выгляжу как те граждане с плакатов, что идут по улице на завод и невероятно счастливы в своей рабочей действительности. Только на завод идут обычно утром. А я предчувствую запах ночи и пытаюсь в нём раствориться. Когда она уходила, я сказал просто и лаконично: «Возвращайся, если не сложно!» И я делаю всё возможное... Прихожу домой и блаженно ложусь на диван, скидывая перед этим какие-то бумажки. Но долго лежать не получается. Я пытаюсь укутаться в приятные мысли о ней и позволить себе просто быть, но мысли слишком громкие, желание писать слишком сильное и я не могу просто лежать на месте. Сажусь за стол и тут же словно пропадаю, тону в этом существовании с ней. Мне хотелось не знать твоего языка, чтобы не использовать слов. Я надеюсь ты любишь меня, дурака, если я заслужил любовь. Вернули в этот мир меня нежные прикосновения твоих рук. Ты не то вошла бесшумно, не то я так был увлечён, что не замечал ничего вокруг. Ты единственное, что может так легко отвлечь меня от любимого всей душой дела. Ты и есть моя душа, дорогая Маргарита. Лёгкий, целомудренный поцелуй заставил меня вмиг оторваться от бумаг и с благоговением прижаться к тебе. Ты сводишь меня с ума, милая, и именно это я в тебе люблю. Но наш чудесный мир не мог продолжать существовать в этой реальности. В один день ты купила билеты. И как на зло именно в этот день в мою дверь постучали. Хотя чего это я. Позволю себе называть вещи своими именами. Меня закрыли в этой психиатрической лечебнице просто потому что я был неугоден общественному советскому строю. Хорошо, что это не задело тебя. Ты продолжишь жить со своим мужем, пусть не очень любимым, но не плохим человеком. Когда-нибудь ты забудешь про меня и заживёшь счастливой жизнью. В это я искренне хочу поверить, но делать это сквозь боль от электрошока и каких-то таблеток с побочными эффектами посильнее любого бреда про Дьявола. К слову о нём. Этот бес не даёт мне покоя даже сейчас. Заставляет вновь писать нашу прекрасную книгу. Я делаю это, но не ради него, а ради тебя, потому что уверен, что ты обязательно придёшь и заберёшь её. Может к тому времени я превращусь в овощ, но это не будет иметь значения. Книга дописана. Можно сказать, что моя роль в этом мире тоже дописана. По крайней мере так сказал Воланд. Не знаю почему, может от безнадёги, я болтаю с ним каждую ночь. Выхожу на балкон с мыслями закончить этот бесконечный цикл страданий, но он вдруг появляется рядом и почему-то рассказывает о тебе. Эти рассказы заставляют меня жить. Ни один человек не стал бы гордиться тем, что его любимый лежит сейчас в лечебнице, но не ты. Я не понимаю почему, но ты продолжаешь передавать мне тёплые слова поддержки через наше связующее звено. Забавно, что именно благодаря Дьяволу я всё ещё жив.

***

За те пару тысяч лет, что существует разумное человечество, Воланд повидал мягко говоря много людей. Не говоря уже о девушках, которые непременно должны были являться на ежегодный бал сатаны. Каждая Маргарита была по своему уникальна, иначе не избралась бы на такую ответственную роль. Но эта Маргарита была как будто не от мира сего. Одновременно отрешённая и участливая, она могла бесстрастно разговаривать с самим Дьяволом, голой летать над Москвой, крушить квартиру ненавистного человека и в то же время просить мессира о помиловании Фриды и врываться в психиатрическую больницу чтобы увидеться с любимым Мастером. Воланд видел, как она любит его. Не мог не видеть. Но также он не мог сдержать своего личного восхищения перед её персоной. Воланд хотел забрать её так сильно, как не желал ни одного человека. К другим людям из своей свиты он относился с должной бережливостью и каким-то отечеством, на которое только способен Дьявол, но Маргарита была поистине уникальным существом. Она была словно ангел с небес. Когда смеялась в ней думали бес. Воланд определённо понимал Мастера и, к своему стыду, не мог желать ему зла. Дьявол разумеется делал свою работу и не мешал ходу судьбы, но не мог не дать Маргарите ещё одно желание. Признаться в том, что этой женщине он готов дать что угодно, он не смел, но сделать всё возможное, чтобы побыть с ней ещё немного времени, хотелось. Маргарита же не была против. Она говорила и показывала, как искренне любит Мастера, но и не давала отказа Воланду и лишь благосклонно позволяла ему больше, чем замужняя женщина может позволить с неизвестным мужчиной. Воланд не привольствовал. Лишь изредка позволял себе подольше задержать взгляд на прекрасном теле, поцеловать тыльную сторону ладони при встрече и держать при этом эту блаженную руку дольше необходимого. Справедливости ради, Маргарита и сама слегка млела от таких прикосновений, но гордо держала голову и не позволяла чувствам вырваться наружу. В её голове двое мужчин словно стали равнозначны. Они одинаково делили место в её сердце и ни один не пытался бороться. В дни, когда Мастер ещё не знал бед, он был в курсе интересов Воланда. Замечал его долгие взгляды и как будто случайные касания до Маргариты. В голове разумно всплыла ревность. Но держаться ей было недолго. Психиатрическая больница не очень-то много даёт пространства для ревности. И Воланд отправил туда Мастера вовсе не из-за борьбы за общую любовь, нет. Эта глупость даже не смогла прийти бы ему в голову. Но раз уж вселенная выбрала такой путь для писателя, Дьявол не мог не воспользоваться этой ситуацией. Он начал проводить с Маргаритой каждый день, как когда-то Мастер. Сперва девушка была слишком убита горем о своей первой настоящей любви, но так вовремя появившийся рядом Воланд дал ей силы продолжать жить и бороться. Она тем временем размышляла в одиночестве, как же так получилось, что властный, статный и практически всемогущий Воланд стал для неё опорой. Маргарита отдавала себе отчёт и хотела разграничить горе по Мастеру и желание заполнить эту пустоту кем угодно с настоящим влечением. Но Воланд рассказывал ей о Мастере и она была уверена, что Мастеру он также рассказывал о ней. Дьявол стал соединяющим звеном между их буквально разорванными душами, которые раньше казались неделимыми друг от друга. Воланд не заменял Мастера. Просто не мог. Он был совершенно другим и любила его Маргарита совершенно по-другому. Будучи достаточно самодостаточной и властной девушкой, она не могла и подумать, что Воланд вызовет в ней такие эмоции. Но Воланд вызывал. Он завораживал своей тактичностью, которая якобы не знакома подобным существам. Дьявол мог бы воспользоваться её горем и запросто заполучить Маргариту, оставляя её потом наедине со своими мыслями, но он этого не делал. Если так посмотреть Воланд не делал ничего, чего бы не разрешила девушка. И это завораживало. - Зачем вам это? - Воланд долго ждал этого вопроса, но слишком любил этот приятный голос, чтобы так просто ответить Сейчас они сидели на относительно небольшом диване в какой-то квартире, которую Воланд нашёл на замену нехорошей и между собеседниками было меньше полуметра. Маргарита держала в руках бокал с вином, которое Воланд милостиво предложил ранее. Обычно она просто приходила по этому адресу чтобы прочитать очередную главу книги, но сейчас настроение было иное - О чём, вы? - Воланд сидел на другом конце дивана и с нежностью смотрел на свою собеседницу, не теряя при этом ни капли величия в своём облике - Вы знаете о чём я. Связывающее звено между мной и моим Мастером. Насколько я понимаю, ваша работа здесь закончилась. Почему бы не взорвать к чёрту эту Москву и спокойно покинуть город вместе со своей свитой? Я знаю, вы можете. Конечно мог. Более того, Воланд всерьёз задумывался над этой идеей. Но сейчас он несколько наигранно поднял брови и долгим взглядом посмотрел на Маргариту. Но та выглядела слишком уставшей, чтобы играть в этот театр. И Воланд начал. По правде говоря он и не думал, что правда из его уст может звучать так неестественно - Интересный, очень интересный вопрос... Видите ли, süße Margarita, некоторые люди по мере общения становятся действительно интересны как личность. Иногда можно задержаться на некоторые время просто чтобы приятно провести время... - Не дурите меня, мессир. - Маргарита перебила Воланда лёгким взмахом руки, на что тот едва различимо удивился и слегка приподнял уголки губ на подобие улыбки. Девушка тем временем пояснила - Мы с Мастером не настолько уникальные, чтобы сам Сатана дарил нам своё внимание. Я никогда не поверю в существование у вас совести, потому что во многом по вашей вине мы оказались в этой ситуации - в голосе Маргариты не было ни доли обиды или осуждения. Она просто говорила факты так, как они есть. Дьявол не смог свести с неё взгляд. Она прикажет и ты виноват. Именно это Воланду и нравилось. Он выдержал несколько секунд молчания и медленно ответил - Знаете, людям свойственна слишком субъективная оценка, когда речь заходит о них самих. Зачастую в этом грешном мире каждый человек переоценивает свою значимость. Однако вы заблуждаетесь совершенно в противоположном направлении - Дьявол замолчал, ожидая возражений, но Маргарита лишь продолжала расслабленно смотреть, ожидая продолжения. Этого ответа ей было мало. Она конечно могла его принять и молча кивнуть, но сейчас был настрой разобраться конкретно. Воланд как-то тяжело вздохнул и с чуть более заметным напряжением продолжил - Если убрать все условности, то вы, süße Margarita, по-настоящему завораживаете меня. - Я заметила - конечно заметила, сложно было не заметить. Но ньюанс в том, что она знала с кем говорит и не могла так просто поверить, что смогла обворожить самого Дьявола - Я заметила, как вы упорно делаете вид, что я вам не безразлична, но, увольте, к чему этот фарс? Если вам нужно ещё что-то от меня, то говорите сейчас, а не играйте эту долгую игру. В этот раз Воланд удивился искренне и даже не стал этого скрывать. Алкоголь действовал на Маргариту не сильно, по крайней мере так казалось на вид, но сейчас стало понятно, что вино делает из этой женщины ещё более безжалостную и прямолинейную особу. Дьявол молчал, не зная как реагировать на подобное недоверие. Другая женщина была бы рада и уже пользовалась бы во всю, но Маргарита слишком хорошо понимала, почему стоит боятся своих желаний. Она внезапно посмотрела Воланду прямо в тёмные, как ночь, глаза. Видимо ждала, когда он расколется. Когда внезапно всё это закончится, бокал в её руке превратится в пепел, а грозная рука Дьявола схватит её и вновь заставит испытывать мучения. Но прошло несколько секунд и этого не случилось. Воланд молчал ещё около минуты, подбирая нужные слова. Впервые он так увлечён человеком, что должен доказывать ему свою искренность - Изумительно. Вы даже не представляете насколько уникальна, süße Margarita. Я не привык доказывать, но раз уж вы так просите... Не могу не предоставить вам ещё одно, дополнительно желание от чистого сердца. Без подвохов, обязанностей и, по возможности, пакостей - Остановитесь вы уже - только сейчас Воланд заметил, что Маргарита начала терять терпение, хотя смотрел пристально всё это время - Я знаю, что вы привыкли играться с чувствами людей и таким образом удовлетворяете какие-то свои высшие потребности... или просто от скуки. Но я вас прошу... Нет, умоляю. Хватит изводить меня. Вы знаете, как я отношусь к мужчинам, которых люблю, поэтому не хочу быть мученицей ещё раз. Я безгранично люблю и буду любить Мастера до конца своих дней, но моё сердце не каменное, как бы этого не хотелось. Поэтому если вы так предоставляете мне очередное желание, то я использую его чтобы попросить быть со мной откровенно честным, мессир От каждого слова, вылетающего из уст Маргариты, Воланда вело. Он одновременно ощутил такой спектр человеческих чувств, что задумался о своём здоровье. Сейчас эта девушка почти открыто сказала, что и сама неравнодушна к Воланду, хотя и думает, что это лишь очередная злобная проделка Дьявола. Воланд решил раз и навсегда разубедить её в этом - Зачем же вы говорите такие ранящие для нас обоих слова? Я искренне не знаю какими словами или может быть действиями доказать вам свою искренность и кажется, что сейчас вас ничто не может переубедить... - Ничто... Просто потому что я знаю, что в один день в исчезнете также просто как и появились. Никто в этом городе даже не будет помнить, что вы приезжали, а я буду. И я не хочу страдать. Мне кажется, что боли в моей судьбе уже достаточно, хотя... - Маргарита несколько криво усмехнулась и окинула взглядом мессира - это решать явно не мне, не так ли? Воланд на мгновение потерял связь с внешним миром и утонул в чужих глазах, что также смотрели на него. До этого момента Дьявол был уверен, что никто и никогда не сможет ввести его в такое состояние, что захочется чего-то так сильно, что здравый смысл полностью покинет разум. Воланд ничего не ответил и медленно, словно опасаясь отказа, наклонился ниже, чтобы взять кисть Маргариты в свои руки и трепетно и нежно прикоснуться к тыльной стороне сухими губами. Как и раньше Маргарита не противилась. Лишь незаметно вздрогнула, когда почувствовала чужое прикосновение. Всё ещё держа ладонь около своего лица, Воланд поднял взгляд на лицо девушки и внезапно проговорил - süße Margarita, ich liebe Sie so sehr, dass ich bereit bin, Sie Ihr ganzes Leben lang zu begleiten und nicht ohne Ihr Wissen für einen Tag zu verschwinden. Wenn Sie möchten, kann unser Zeitvertreib für die Ewigkeit lang werden. Und glauben Sie mir, wem, wenn nicht mir, über die Ewigkeit zu sprechen ist. Держаться, смотря на то, как Воланд с восхищёнными глазами говорит настоящее признание в любви, было невозможно. Маргарита отложила бокал на тумбу, потому что была уверена, что ещё секунда и она выронит его, разбивая в дребезги. - За что вы так со мной... Девушка закрыла глаза и в следующий миг почувствовала ещё один поцелуй лишь на миллиметр выше предыдущего, к запястью и тихий томный шёпот, который заставил всю кожу покрыться мурашками. - Ich liebe dich - Ich auch - этот ответ вырвался неосознанно. Маргарита даже удивилась как смогла сформулировать хотя бы такую короткую мысль, ещё и на втором языке. Воланд однако не стал тратить время на удивление, слегка распрямился, отпуская чужую ладонь, потянулся своей к скуле Маргариты и хриплым голосом начал - Разрешите... - Разрешаю. Для вас сегодня я всё разрешаю, мессир - Зовите меня Воланд, süße Margarita - Хорошо... Воланд - и только Маргарита произнесла эти слова, как её рот накрыл чужой. Слегка обветренные грубые губы, робкое, но всё же упрямое прикосновение, которое продержалось не дольше пары секунд и не вылилось ни во что большее. Но этого хватило, чтобы внутри Маргариты всё перевернулось. Недоверие смешалось с надеждой, боязнь с желанием, а Воланд лишь наслаждался этим небольшим, но значимым прорывом. - Если вы уйдёте, я сброшусь с моста - внезапно сказала Маргарита в абсолютной тишине по прошествии нескольких минут от поцелуя Воланд сидел уже вплотную к девушке, не скрывая своих стремлений к прикосновениям и лишь внутренне вздрогнул, когда представил эту картину - Если вы готовы сопровождать меня в моих путешествиях, я никогда вас не отпущу. - сказал он так уверенно, что сомневаться в его словах Маргарита попросту не смогла

***

Мастер был человеком не подверженным предрассудкам и каким-то традиционным ценностям. О Воланде и говорить нечего. В нём эти устои вовсе не появлялись. Именно поэтому, когда для Мастера Воланд стал чем-то большим, чем просто зарубежным другом, тот молча принял двойственность своей натуры и каждый раз, выходя на балкон, надеялся увидеть там его. И видел. А Воланд приходил, потому что знал, что если не придёт, то может не успеть и ему придётся смотреть на труп на асфальте у здания, чего очень не хотелось. По началу визиты Воланда были короткими, они могли и вовсе быть миражом, но в какой-то из дней Дьявол прикоснулся к Мастеру и тот осознал, как ему не хватало человеческого тепла. Или не очень человеческого. Своих мотивов гость не раскрывал. Он молча курил на балконе, ожидая, когда Мастер выйдет из палаты. Их разговоры обычно начинались с Маргариты. Мастер то ли не имел сил, то ли не видел больше смысла в ревности, так что вскоре просто молча слушал о своей любимой. Он понимал Воланда и оставалось это лишь принимать. А Дьявол дни проводил с девушкой, а ночи с Мастером, наполняя жизни обоих смыслом. Пару недель спустя разговоры о Маргарите стали занимать дай бог половину их тем. Мужчины говорили о романе, о философии, мешали экономику с политикой и религией. С Воландом было приятно разговаривать. И они оба знали, что если бы не эти разговоры, Мастер уже давно выкинулся бы с этого треклятого балкона. Но Воланд возвращался каждую ночь и благосклонно позволял касаться себя, чтобы Мастер мог почувствовать какую-то почву под ногами. Ему было достаточно лишь сжать его ладонь при рукопожатии или положить свою кисть поверх чужой на рукоять трости, как будто безмолвно прося не уходить. Дьявол сперва считал свои действия лишь благородством ради Маргариты, но вдруг опомнился, когда понял, что уже и сам тянется к чужой руке. К этому времени он уже признался Маргарите в своих чувствах и так привык целовать протянутую руку от любимого человека, что вдруг почувствовал это же желание, видя руку Мастера на своей трости. В этот момент он стал анализировать и в первую очередь себя. Мастер вызывал в нём странные эмоции. Дьявол безусловно знал, что этот человек духовно силён, ведь прошёл через множество испытаний, но именно сейчас он выглядел так хрупко, будто, если бы не трость Воланда, тот упал бы на грязный пол. Но будь эти эмоции обычной жалостью, не свойственной Дьяволу, Воланд не задержался бы на них и секунды, но было в чувствах и что-то схожее с восхищением. Всё больше разговаривая с Маргаритой, он слушал как она утопает, вспоминая о Мастере. Они были такими разными, но, находясь рядом, дополняли друг друга самым наилучшим образом. Мастер не задавал вопросов, как его возлюбленная. Он молча принимал внимание Воланда, не то боясь задумываться, что это может закончиться, не то понимая, что когда это закончится — закончится и вся его жизнь. И может Дьявол хотел бы забыть Мастера, дать Маргарите столько внимания, что когда-нибудь и она перестала бы о нём вспоминать, но он не мог. Тогда, посреди очередного разговора, когда Мастер одной рукой опирался об ограждение, а другую привычно положил на трость, поверх руки владельца, Воланд вдруг заговорил - Хотели бы вы уйти отсюда? - Непривычно слышать от вас такие глупые вопросы Мастер задумался, хотя и сам знал, что порой это бывает вредно. Он не знал, зачем Воланд приходит к нему. Почему не даёт умереть. Если уж судьба писателя ему небезразлична, то почему просто не вызволит его отсюда в конце концов. - Я хотел бы либо уйти из этой тюрьмы и жить свободно, либо умереть. Но вы, мессир, не даёте мне ни того, ни другого. Рука Воланда на трости едва заметно дёрнулась, когда он представил смерть Мастера. Тот же принял это движение за желание убрать руку и покорно отпустил свою. Дьявол вмиг почувствовал неприятный холодок от ветра и задумался. Действительно, что же ему мешало прямо сейчас освободить этого несчастного мужчину? История свершилась, книга написана, жители Москвы узрели Сатану, а сам Дьявол удостоверился, что мир не меняется. Почти не меняется. Пара исключительных людей всё же смогла мягко говоря удивить. Но оставалась ещё одна деталь. В случае, если Воланд заберёт Мастера, то ему будет буквально некуда идти в этом городе. Повернуть время вспять не может даже Дьявол, поэтому Мастер, если и покинет это злосчастное помещение, не вернёт свою квартиру, не восстановится в союзе писателей и не заживёт как раньше. А если и вызволять этих людей отсюда, значит принять их в свою свиту. Воланд мог бы устроить для них двоих скромный дом где-то далеко, но сам он не сможет задерживаться там надолго. Дела не терпят задержки, хотя на вид и кажутся обычным баловством. Да и зная саму свиту, они не смогут существовать долго без дела. Воланд всё смотрел вниз на здания в стиле брутализма, на широкие проспекты и тёмные крыши. Он не знал, имеет ли права в принципе предлагать такое. Для вступления в свиту необходимо буквально присягнуть Дьяволу в верности и без искреннего желания этого сделать не получится. Сколько людей уже пытались, но потом оказывались не до конца искренними и хотели то веселья, то некой власти. Воланд понимал, что не может требовать подчинения от людей, которые ценны для него вовсе не из-за их истории, а из-за них самих. Мастер тем временем стоял рядом и кажется был готов уходить. Воланд в очередной раз заметил как по-разному подходят Мастер и Маргарита к разговору. Женщина беспощадно спрашивала и требовала ответа, в то время как Мастер молча принимал обстоятельства, оставляя решение на самого Дьявола. И, что самое страшное, Воланд даже не мог понять, какой путь более жестокий. Маргарита сидела в новой нехорошей квартире в ожидании Воланда. Когда тот вошёл в комнату, девушка почувствовала напряжение, словно волнами исходящее от мужчины. Мгновенно поняв причину, она встала и подошла ближе, заглядывая Воланду в глаза. Он старался держаться как обычно уверенно, но при Маргарите попросту не мог долго скрывать свои думы. - У тебя что-то случилось с Мастером? - фамильярное обращение соскальзывало с её губ так естественно, хотя прежде Воланда никто не называл на "ты". - Я не уверен, что смогу описать свои ощущения Маргарита мягко улыбнулась и с лёгким нажимом посадила Дьявола на диван - Попробуй Воланд закрыл глаза и вздохнул. Он не хотел рассказывать девушке все тонкости своей работы, но и не мог молчать. И решил поведать то, о чём даже с трудом мог думать. Так глупо не влюбляться всё своё долгое существование, а теперь попасть в сети сразу обоих - Как ты поняла, süße Margarita, что влюблена в своего Мастера? Девушка улыбнулась и села рядом. - Это было понятно в первую нашу встречу. Вы разумеется знаете эту историю, но не знаете того, что я в тот момент чувствовала. А я хотела лишь быть с ним, читать роман и поддерживать во всех начинаниях. А самое главное, что хотела я этого неосознанно. Рядом с ним я могла забыть о муже и даже о жизни, что была расписана в деталях без моего желания. Это было олицетворением слова свобода, он давал мне надежду, веру и любовь. Простая улыбка как омут, куда хочется погрузиться и никогда не выплывать Маргарита сидела, закинув одну ногу на другую с мечтательно закрытыми глазами. Она явно вспоминала своего мужчину и с сожалением думала о его отсутствии. Внезапно девушка открыла глаза и повернула голову на Воланда, что жадно внимал каждому её эпитету. - Но думаю, что тебе мои впечатления не помогут. Ты любишь по другому. В своей любви ты находишь чем восхищаться в человеке. Тебя впечатляют сильные люди, которые не смотря на жизненные трудности, остаются преданы в первую очередь самому себе Воланд не был ни на секунду удивлён от того, что его так легко раскрыли. Маргарита тем временем продолжала - А ещё ты свободен от стереотипов. Не испытываешь чувства неправильности или невозможности происходящего Тут Маргарита задумалась, явно хотела сказать что-то ещё, но передумала. Воланд не мог этого не заметить и вопросительно на неё посмотрел, но та лишь покачала головой и коротко сказала - Не дай ему умереть, пожалуйста Воланд не стал говорить, что никогда бы не позволил этого, но девушка поняла всё по глазам. В следующую ночь он явился позже обычного, так что Мастер уже подумал, что после вчерашнего диалога Воланд решил таки позволить мужчине покончить с этими страданиями. Тем не менее Дьявол пришёл. Мужчина просто почувствовал его присутствие справа от себя, даже не взглянув. В этот раз Воланд завёл разговор не о Маргарите, как это было все предыдущие разы. - Скажите, Мастер, зачем вы сейчас живёте? - Только ради этих ночных встреч - Неужели? - Вы и сами это знаете Мастер привычными шагами приблизился к Воланду, что стоял боком и как обычно взирал на город и только протянул руку к его трости, как вдруг замер и передумал. Воланд, ожидавший почувствовать прикосновение, повернулся и вопросительно посмотрел на чужую руку. Мастер же поднял взгляд, поразительно ясными глазами словно заглянул Воланду в душу и тихо, но уверенно сказал - Не приходите сюда больше. Если действительно моя жизнь держится только на этих разговорах, не приходите. Воланд не смог ничего сказать и лишь продолжал смотреть на руку Мастера. Руку, что прежде неустанно выводила слова на бумаге, превращая их в невероятный текст, что стал символом любви для одних и провокационной антисоветской пропагандой для других. Рука дрожала и было понятно, что это отнюдь не от ветра. Воланд не отводил взгляда и Мастеру стало некомфортно. Он стал думать, что после такого Дьявол собственноручно скинет его с этого балкона. Но Дьявол в этот момент думал совсем не о злости. Скорее даже наоборот. Он пытался отогнать влечение, которое так и рвалось наружу не в первый раз. С другой стороны, терять ему нечего. Мастер только что попросил его не приходить больше, это ли не причина, чтобы завершить желаемое? Если он всё испортит, то будет точно уверен в необходимости прекращать этот цирк. Воланд отключил разум. Он никогда этого не делал но последние события, или точнее люди, научили меняться. Дьявол повернулся полностью, переложил трость в правую руку, а левой потянулся к кисти Мастера и осторожно, почти нежно, взял её. Мужчина не сопротивлялся. Можно сказать, что он вовсе боялся пошевелиться, но не из-за ужаса, а от неизвестности. Когда Воланд прикоснулся губами к руке, Мастер понял, что не дышит. Он хотел зажмуриться, чтобы не видеть картины, что предстала перед его глазами, но почему-то такое простое действие стало невозможным. Всё ещё слегка нагнувшись, Воланд посмотрел снизу вверх на лицо Мастера, стараясь понять его реакцию. Тот лишь плотно сжал губы и абсолютно неверяще глядел Воланду в глаза. Когда Дьявол всё таки вернулся в прежнее положение, он не отпустил руку, а напротив, ещё сильнее сжал её настолько сильно, что Мастер невольно дёрнулся, пытаясь освободиться. Молчание затянулось, а тишина стала уж совсем невыносимой. В воздухе повисла недосказанность, неловкость и недоверие. Наконец Воланд отвернулся лицом к городу и тихо проговорил - Я не хочу, чтобы вы умирали. И Маргарита не хочет. Мастер прокашлялся, попытался вернуть себе самообладание, но перед глазами всё ещё стоял только прошедший момент. Оно и понятно, не каждый день сам Дьявол целует тебе руку, да ещё с таким упоенным взглядом, будто это было самое большое его желание из всех. - Я... Что вы хотели этим сказать? - Прикидывался Мастер или действительно ничего не понимал, Воланд не знал. Он хотел только оттянуть момент как можно дальше и поэтому медленно вздохнул. - И я и Маргарита любим вас. Поэтому не умирайте Мастеру казалось, что он сейчас разорвётся. С одной стороны на него накинулось почти что признание в любви, с другой появилась вполне рациональная злость от невозможности что-либо сделать - Ответьте наконец, почему вы не можете вызволить меня отсюда!? - ближе к концу реплики Мастер повысил голос. Он смотрел в глаза, почти что в душу Воланду, словно хотел докричаться до него - Почему бы нам не остаться жить без горя в какой-нибудь квартире и не играть в эти глупые игры? - в какой-то степени Мастер понимал, что его вопросы сейчас сродни детским, но уже не мог остановиться - Просто скажите, почему? Воланд хотел зажмуриться, закрыть уши, чтобы не слышать и не видеть этого. Сколько раз он задавал этот вопрос себе и сколько раз оттягивал его решение, только чтобы сейчас признаться - Я не могу... Не имею права забирать вас из этого мира и держать подле себя, при этом не делая частью моей свиты - Воланд резко замолчал, понимая, как эгоистично звучат его слова и вдруг решил наконец всё закончить Дьявол вновь повернулся к Мастеру и в мгновение сократил расстояние между ними до минимума. Он взял мужчину за подбородок и также быстро прикоснулся своими губами к чужим. Мастер даже не успел ничего понять, ни то что начать сопротивляться, как всё закончилось. Может для себя Воланд остановил время, желая запечатлеть момент в памяти навсегда, но он не стал ждать реакции и как-то слишком быстро заговорил. Привычный размеренный тон пропал, а в голосе слышалась хрипотца. - Я могу устроить для вас и Маргариты дом где-нибудь на окраине. Вас никогда не найдут и не будут беспокоить. Даже я. Полагаю вы согласны, а потому не могу более медлить. С этими словами Воланд слегка стукнул тростью оземь и мужчины тут же переместились с балкона лечебницы в новую для Мастера, но уже ставшую привычной для Воланда и Маргариты квартиру. Девушки разумеется сейчас здесь не было, поэтому комната наполнилась неловкой тишиной. Мастер боялся не то что сказать, он в принципе не мог двигаться и ошарашенно смотрел вокруг. Воланд же напротив, засуетился, быстро направляясь к шкафам, чтобы найти более комфортную одежду, чем рубаха пациента. На часах было около 6 часов утра, когда Воланд и Мастер наконец впервые посмотрели друг на друга. Мастер уже успел переодеться в немного свободную для него кофту и штаны. Никто не комментировал происходящее и казалось, что даже члены свиты в соседних комнатах намеренно притихли, чувствуя появление нового гостя. - Мессир - Сидя на диване и глядя в пустоту как-то отрешённо начал Мастер. Воланд в это время стоял у окна, наблюдая как зажигаются редкие окна и город медленно, но верно просыпается. Он обернулся и посмотрел на Мастера, ожидая продолжения - Ваши действия, там, на балконе... - Воланд повернулся полностью. Он понимал, что просто замолчать эту ситуацию не получиться и был готов принять последствия любыми - Вы делали это искренне из своего желания или следовали какой-то другой цели? Воланд хотел подойти ближе, но почему-то передумал и начал говорить, всё ещё опираясь о подоконник - Могу вас заверить, что ни с вами, ни с Маргаритой, я никогда более не буду неискренним, ровно как и никогда не посмею быть причиной ваших несчастий На лице Мастера не дрогнул ни единый мускул, он смотрел в пространство мёртвым взглядом, но тем не менее продолжал говорить - Значит ли это, что вы чувствуете что-то близкое к любви между нами? - Воланд не ожидал от Мастера таких смелых слов, однако был рад, что первым сказал это именно он. - Полагаю, что так, lieber Meister - Так почему же вы не вызволили меня раньше из той тюрьмы? Воланд закрыл глаза, понимая, какой тяжёлый разговор предстоит всем троим, выдержал недолгую паузу и тихим голосом проговорил - Всё не так просто, как хотелось бы... Но сейчас не задумывайтесь об этом, я предлагаю вам отдохнуть и дождаться Маргариту, которая должна явиться ближе к полудню. А там уже и обговорить надобно Не то Мастер решил прислушаться к Воланду, не то сам порядком устал, но уже через несколько минут он лежал на кровати Дьявола и спал тревожным сном. Пока Мастер спал, Воланд с переменным успехом пытался не думать о предстоящих проблемах. Тратить время на ненужные тревоги бессмысленно, потому что решений у ситуации всего два. И выбор зависит только от мнения самих Мастера и Маргариты. Поэтому остаётся только дождаться девушку и приступать к беседе. Едва стрелка на часах приблизилась к одиннадцати, в дверь постучали. Маргарита как будто чувствовала, что что-то не так и пришла раньше обычного. Мастер в это время продолжал спать, поэтому когда Воланд открыл дверь и девушка только вошла в квартиру всё было как обычно. Необычным был только вид Дьявола. Разумеется в последние дни он выглядел не так уверенно на фоне ночных разговоров с Мастером, но сейчас состояние словно стало критическим. Видеть это было дозволено только самой Маргарите, но и свита просто не могла не улавливать тончайшие изменения в своём мессире, отчего даже буйный Бегемот в последние дни относительно спокойно существует как обычный кот. - Что случилось? - Маргарита быстро стянула пальто, в следующую секунду уже держала Воланда за руку и потащила владельца квартиры в спальную. Но её решительность была быстро обращена в смятение, когда, стоя на пороге комнаты, она увидела до боли знакомое лицо на кровати. - О Господи... - если бы не ситуация, Воланд бы вставил едкий комментарий или хотя бы усмехнулся, но не сейчас. Сейчас усталая голова распахнула глаза и всё тело, что только что спало мёртвым сном, словно подорвалось с кровати. Мастер, ещё толком не проснувшись, спотыкаясь, бросился на родной голос и только в момент, когда их тела оплели друг друга, они поняли как скучали. Маргарита уткнулась в чужое плечо, в глупой попытке спрятать заслезившиеся глаза, а Мастер, наконец осознав реальность происходящего, сжал сильнее и без того крепкие объятия. Воланд стоял позади, не двигаясь и словно не дыша. Он наконец понял, что выбора попросту нет и не было никогда. Дьявол понял, что может он и стал важной фигурой в глазах этих двух, но он никогда не сможет попасть в их сердца так, как они запали друг к другу. Зачем же тогда рушить эти прекрасные жизни лишними новостями? Воланд на мгновение исчез, но уже в следующую секунду исчезло всё: Москва, квартира и сомнения. - Собираемся, мои милые друзья, собираемся! - Воланд подгонял свою свиту с прежним энтузиазмом. Сейчас все стояли у небольшого домика, где-то на окраине мира. Мастер и Маргарита от неожиданности оторвались друг от друга, но тут же взялись за руки, чтобы не потерять. - Süßer Meister und Margarita... Ich war unendlich froh, Sie kennen zu lernen, aber leider wartet keine Arbeit auf Sie. Ich denke, dass Sie selbst mit dieser Situation zufrieden sind, und deshalb lasse ich Sie an diesem Ort zurück, an dem Sie niemand mehr stören wird. И Дьявол пропал. Исчез, словно его и не было.