Surprise!

Чан сидит на диване почти без одежды, откидывает руки за голову, закрывает глаза и громко вдыхает. Он почти чувствует, как напряжение покидает его тело, как расслабляются мышцы. После тяжелого дня это полное облегчение — вот так приходить домой, снять эту чёртову офисную форму и наконец-то расслабиться. Налить себе коньяка и насладиться моментом. Дверь открывается, и сразу включается свет у входной. Минхо входит, разувается и, не издавая ни звука, ишаг за шагом направляется в гостиную. Чан его не замечает — увлечён передачей на телевизоре, звук стоит почти на максимуме. Минхо тихо, почти по-шпионски, достаёт из кармана платок. Подходит ближе, не спеша. Он наклоняется, и Чан даже не успевает моргнуть, как ткань оказывается на его глазах. Крис вздрагивает, дергаясь в ужасе. — Ты что, с ума сошёл?! — вырывается у Чана, но Минхо лишь довольно улыбается, как будто именно этого и добивался. Ну как "как будто", он этого и добивался. Он остаётся стоять рядом, глядя на мужа с насмешливым выражением. Чан, всё ещё в шоке, морщится и тянется к платку, но Минхо перехватывает его руки и, скрестив их, удерживает. — Привет, волчёнок. Испугался?— сладким голоском шепчет  "дьявольский кролик". Его губы почти касаются чановых, дыхание обжигает щёку. Чан хочет поцеловать его, но в последний момент Минхо резко отстраняется и усмехается. Чан в лёгком замешательстве хмыкает, но тут же сбивается, когда Минхо резко приближается. Всё слишком быстро, слишком странно, слишком… возбуждающе. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова застревают. Минхо, не давая времени на реакцию, снова приближается и, будто невзначай, прижимает его к дивану, вжимая в мягкие подушки, будто специально заставляя его чувствовать себя неудобно. И снова целует жадно, требовательно, но коротко, будто дразня. Он чувствует, как ладони Минхо скользят по его плечам постепенно спускаясь всё ниже и ниже. Ли резко остановливается и щипает за чановых сосков. Чан шипит, не успевает понять, что происходит. Он тяжело дышит, пытается восстановить дыхание — Что ты вообще… Но договорить не удаётся. Минхо снова целует его — резко, горячо, жадно, одним коротким, но плотным поцелуем. Чан отвечает, даже не видя лица любимого, завязанный платок всё ещё на глазах. Он теряется в этих касаниях. И снова обрыв. Минхо опять резко отстраняется. Чан тянет руки вперёд, как будто пытается удержать исчезающий момент. — Минхо? Шаги медленные и отдаляющиеся. Он пытается встать, но Минхо мягко, но уверенно толкает его обратно в диван. — Сиди, — коротко говорит он. Это не просьба — это приказ. — Наслаждайся моментом. Чан тяжело выдыхает. Этот дьявол его когда-нибудь сведёт с ума. Минхо, с легкой усмешкой, чмокает мужа в губы пару раз — почти мимолётно — и снимает платок с Чана, тот несколько секунд сморщится от яркого света, и когда зрение возвращается, Чан, щурясь, вглядывается в лицо мужа… и его взгляд моментально замирает. Он молчит, глядя на светлую макушку, будто впервые видит Минхо. Телевизор всё ещё гремит в фоновом режиме, но в комнате как будто наступает полная тишина. Он замирает. Смотрит и не верит. Перед ним — Минхо. Сидит, склонив голову набок, с тем же дерзким взглядом, но… — …ты покрасился?.. — выдыхает Чан. Вместо привычных тёмных волос — платиновый блонд. Светлый, почти серебряный. — Surprise, — кидает Минхо невозмутимо, бросая свой фирменный хитрый взгляд на мужа. — Я теперь блондин. — и вставая, выходя в коридор. Через несколько секунд возвращается с бокалом вина. Остановившись в дверном проёме, Минхо лениво опирается на косяк. Бокал в его руке играет бликами, а его волосы сияют под тёплым светом лампы, оттеняя кожу. Выглядит он так, будто сбежал со страницы глянцевого журнала. Чан щурится: — Ты… ты что, теперь… брат ледяной ведьмы? Ли хмыкает и держит бокал как будто это бокал в рекламном ролике. _Да я просто захотел быть проблемой посветлее. — А ты не думал стать проблемой потише? — Чан криво усмехается, но в глазах всё же мелькает что-то нежное — даже в раздражении он умудряется любить этого сумасшедшего. Ли мягко смеётся. Немного откидывает голову назад, и платиновая прядь падает ему на глаза — Смотри, не задохнись от собственной гениальности, — улыбается он. — Иди уже сюда, шутник года. Крис встаёт, делает шаг: —Блондин, значит. Надо бы пересмотреть наш брачный контракт. — Я поменял только цвет волос, а не личность, — фыркает Минхо. — Но если хочешь пересмотреть условия — не забудь приложения. В трёх экземплярах. Чан приближается, всё ещё с полуулыбкой, притягивает его ближе. — В условиях обязательно пункт: не нападать на мужа с платками без предупреждения. Минхо усмехается: — А в твоих — не падать жертвой чужой гениальности в одних трусах. Оба смеются. В воздухе повисает лёгкий, домашний уют. Ли прижимается ближе. Чан гладит его по новым волосам — мягким, непривычным и пахнущими краской. Их губы снова встречаются в поцелуе. Тепло в груди разливается. Минхо обвивает его руками и ногами, повисая на нём. Чан, не прерывая поцелуя, подхватывает его, чувствуя, как в комнате становится жарче. Телевизор продолжает гудеть, но его уже никто не слушает. Они направляются в сторону спальни, всё ещё целуясь, устремляясь за продолжением своих игр. Войдя в комнату, Чан, не теряя времени, кидает Минхо на кровать и нависает над ним, целует в губы потом плавно отпускается к шеё, к ключицами, к живату...