Извинений мало

***

— Благодаря мне? — соскочив с края, парень направился к железной броне. — Там было это оружие, и я пытался сказать вам, но вы не слушали. Этого бы не случилось, если бы вы послушали меня! Питер вздохнул, делая еще пару шагов. — Не будь вам плевать, вы были бы здесь. Словами не передать как он растерялся, когда из ожидаемо-пустой брони, вышел Тони Старк, заставив отступать. Вся уверенность, злость и обида, мигом испарились, оставляя место панике и волнению. — Я тебя слушал. Кто по-твоему вызвал ФБР, а? — медленно подходя к Питеру, начал Старк. — Ты знаешь, что я единственный кто верил в тебя. Все остальные решили что я рехнулся, наняв малолетку. — Мне пятнадцать, — вставил Питер, тут же прикусывая язык. — Нет, просто помолчи! Сейчас взрослые говорят, — повысив тон, продолжил Тони. — А если бы кто-то умер? И виноват был бы только ты! А умер бы ты, виноват был бы я, а мне это не нужно. — Да сэр, извините, извините. — Извинений мало. — Я... Я понимаю, я, я хотел быть как вы... — А надо быть лучше. Что-ж, не судьба, верни костюм, — вздохнул Старк. — Надолго...? — опасливо пролепетал Пит. — Навсегда. — Нет, нет... — Да, это будет тебе уроком. — Нет, пожалуйста, пожалуйста... Мистер Старк... — Снимаай, — теряя терпение, ответил тот. — Вы не понимаете, это всё что у меня есть, я ни что без костюма. — Если ты ничто без этого костюма, ты его, не достоин, — тыкнув пальцем в мальчишку, ответил Тони, чуть хмурясь от собственных слов. — Арг-х, я говорю как отец. Отведя глаза, Питер судорожно выдохнул, чувствуя, как слёзы, позорно обжигают глаза. — А... У меня нет другой одежды...— тихо пробормотал тот, почти шепотом, сглатывая ком в горле. — За это не волнуйся, — фыркнул Старк.

***

Наверное, Питер предпочёл бы идти в трусах, чем в этих до жути нелепых, по-девчачьи розовых штанах с Хэллоу-Китти. Как выразился Тони: «Это будет тебе наказанием». Но пусть чужие вгляды на него и приносили чувство дискомфорта, в основном было стыдно от осознания что в таком виде, видел его же кумир. Человек, в которого он был безответно влюблен уже около пяти лет. Если раньше он был самым преданным фанатом, то к одиннадцати годам он начал мастурбировать, глядя на его плакаты, каждый раз стыдливо заливаясь ярким румянцем. А после их первого знакомства он едва сумел выдать что-то связное, краснея при малейшем касании мистера Старка. А сегодня. Кажется он разрушил абсолютно всё. В груди болезненно ныло, от осознания, что больше ничего не будет. Никаких - даже самых коротких посиделок вместе, никаких отчётов о патрулях, ни редких звонков, ни одобряющих слов, ни мягких похлопываний по плечу, ни костюма, ничего. Ни-че-го. Он всё испортил. Выйдя из автобуса на незнакомой улице, он пытался понять в какую сторону идти, медленно топая по прямой. Парень находился в очень расстроенных чувствах. Беспомощно вытирая снова и снова выступавшие на глазах слёзы рукой, он очень жалел, что паучья регенерация не способна излечить душевные раны, избавить от этого давления в грудной клетке. Домой идти совсем не хотелось. Мэй наверняка обзвонилась ему, но он всё равно не мог сказать точно, телефон выпал во время стычки со Стервятником. На улице уже почти стемнело, но он изо всех сил оттягивал момент, когда придется рассказать тёте о завершении «стажировки». С губ сорвался полу-всхлип, когда он завернул в подворотню. Он не сразу понимает что, что-то не так. В затылке начало покалывать, стремительно набирая скорость, от чего в ушах появляется гул, а чутьё начинает сходить с ума, визжа. Сознание помутнело, поэтому он смутно помнил что было дальше. Режущая боль в затылке, после чьи-то голоса, боль в теле и темнота. Пугающая, тёмная, удушающая темнота.

***

Пробуждение оказалось до дрожи болезненным. Яркий свет резанул по чувствительным глазам, причиняя жгучую боль. Крепко зажмурившись, Питер едва успел прийти в себя, когда его грубо схватили за подбородок, насильно светя фонариком в глаза поочерёдно. Пит захныкал, уворачиваясь. На глазах мгновенно выступили слёзы, безысходно стекая по щекам. Постепенно он начал приходить в себя. В теле чувствовалось неприятное онемение, которое сопровождалось болью в запястьях. С трудом заставив себя смотреть ровно, мальчишка чуть прищурился от яркого освещения, в легкой панике оглядывая своё место пребывания. Рядом уже никого не было. Маленькое, узкое помещение, белые стены, что неприятно резали глаза, пол в виде серой плитки, несколько чересчур ярких ламп на потолке. На стене располагалась небольшая, но дорогая на вид камера, установленная прямо напротив него. Сзади кажется тоже была стена, а чуть левее дверь, рядом с которой был считыватель, что иронично горел красным. Также на стенах имелось несколько вентиляционных отверстий. Растерянно нахмурившись, Питер окончательно пришел в себя, запоздало дергаясь. Вместо ожидаемой свободы в ответ он услышал лишь металлический лязг. Это заставило его дыхание участиться, но он всё ещё стойко держался. Он напрягся, используя всю свою паучью силу, которая прежде его ни разу не подводила. Чутьё слабо звенело, заставляя торопиться. К его же удивлению ничего не произошло. Всё тот же равнодушный лязг металла раздался тихим эхо по помещению. Нащупав охолодевшими пальцами предмет, парень с силой зажмурился. Наручники. Гребаные наручники из вибраниума. Некоторое время он успокаивал внутреннюю панику, после чего сосредоточился на ощущениях собственного тела. Запястья слегка ныли от долгого отсутствия смены положения рук. Из одежды на нём была чисто белая футболка, что была явно велика на несколько размеров. Точно такие же белые шорты, которые были слишком коротки, и носки, тоже белые. Очень красочно. К его ужасу, ноги были пристегнуты такими же наручниками к ножкам металлического стула. С силой напрягая голову, Питер заставил себя вспомнить последние события. Он мог с уверенностью сказать, что слышал короткий диалог перед тем как отлючиться — он определённо точно что-то уловил. Но как бы он ни пытался вспомнить хоть что нибудь, память отказывала ему во всех смыслах. Как ему показалось, прошло несколько часов прежде, чем в помещение зашёл человек в халате. Чутьё заныло, оповещая его о приближении опасности. Мужчина держал в руке шприц, Пит заметил это сразу. Это заставило нервничать. Его ДНК всё ещё смешана с паучьим, и будет очень плохо, если она попадет не в те руки. Вернее, всё и так уже очень плохо. Питер протестующе дëрнулся, когда незнакомец коснулся его руки, чуть сжимая мальчишеское запястье, на что тот начал дергаться, не позволяя воткнуть в себя иглу. — Не трогай меня! Чувак, что тебе нужно!? — всё ещё сопротивляясь, вскрикнул парень. — Хватит дергаться, чëрт возьми, — крепче ухватившись за пацана, мужчина вонзил иглу в вену на сгибе локтя, взяв кровь. — Нет!! Зачем я вам? – плавно близясь к истерике, захныкал парень. — Скоро узнаешь, — фыркнул тот, покидая помещение.

***

Кажется, он заснул. Мышцы рук отзывались неприятной, ноющей болью, видимо, от растяжения, после того инцидента с паромом. Неудивительно, его ведь едва не разорвало пополам, пока он отчаянно пытался удержать ту громадную махину. Тем не менее регенерация не спасала. Как мутанту с крайне повышенным метаболизмом, ему требовалось очень часто есть, так же как и пить. Но после схватки на пароме он ужасно вымотался, и голод дал о себе знать ещё тогда. Сейчас же ему казалось что желудок начал переваривать сам себя. Живот неприятно скручивало от боли, а во рту была невозможная сухость, напоминая о недостаточном количестве жидкости в организме. Сглотнув, он почувствовал нехватку воздуха. Словно горло сдавило некой тяжестью. В помещении оставалось так же светло, но что-то было явно не так. Он мог с точностью сказать что воздуха словно стало меньше. Оглядевшись, Питер прислушался. Любой другой человек ничего бы не услышал. Но Пит, с утонченным и чувствительным слухом, уловил едва-едва слышный шум. Приглядевшись, он обратил внимание на вентиляционные каналы. Они тянули воздух из и без того маленького помещения. Судорожно выдохнув, Питер поджал губы, не до конца осознавая, что происходит. Сердце сделало кульбит, падая в район желудка. Обеспокоенно бегая глазами из угла в угол, парень мысленно старался себя успокоить. Во время паники дыхание учащается, исходя из этого, человеку всегда требуется больше кислорода. А его становится катастрофически мало с каждой секундой. Замедлив дыхание насколько это возможно, Питер в который раз попытался освободить руки. Кисти рук уже прилично натëрло от постоянного контакта кожи с металлом, причиняя дискомфорт. Кислород стремительно покидал лëгкие, оставив лишь пару глотков воздуха, от чего голова закружилась, а сознание начало мутнеть. Парень вдруг подумал о Тони. Выходит, если он тут сейчас задохнется, он больше никогда его не увидит? Нет, они конечно и так больше не увидятся, в этом он не сомневался. Но ведь у него всегда будет шанс увидеть его по телевизору, в новостях. Хотя бы мельком. Медленно прикрывая глаза, последнее что он почувствовал, было непреодолимым желанием увидеть Старка вживую. Просто посмотреть на него, этого уже будет более, чем достаточно.

***

Резкое жжение проходится по щеке, причиняя боль. В любом другом случае, он бы не посчитал это какой-то невозможной пыткой, в конце концов он человек паук, и не такое получал. Вот только усталость и голод брали своё, ограничивая его во многом. И в регенерации, в том числе. С трудом разлепив глаза, парень зажмурился, чувствуя себя отвратительно. В каких состояниях он только не был, это было самым мерзким, после укуса радиоактивного паука, разумеется. Голову казалось разрывало от боли, а лёгкие жгло не хуже лица. Это были чистые издевательства. Пытки! Он даже не сразу понял что дышит, давалось ему это с трудом. Мозг отчаянно отказывался функционировать, кажется всё ещё не прийдя в себя. Рвано выдохнув, парень глухо вскрикнул, когда на лице снова почувствовалось жжение. На этот раз сильнее, чем прежде. — На меня смотри, — совсем рядом раздался голос, после чего его приподняли за подбородок. Пока его голову безбожно вертели туда-сюда, Питер старательно раглядывал похитителя, подмечая каждую мелочь. — Что тебе известно о искуственном интеллекте, который разрабатывает Старк? Он молчал. — Я задал тебе вопрос. Мне нужна вся информация о его ИИ, — почти прорычал мужчина. — Я не понимаю о чем вы, сэр. — тихо пролепетал Питер, нарочно включив дурачка. — Не понимает он, — саркастично пробормотал тот. — Ты — Человек-паук. Это был явно не вопрос. Он поставил его перед фактом. Это прозвучало как угроза, от чего мальчишку бросило в жар. Абсолютно никто не мог знать его тайну, где он мог просчитаться? За ним следили?Звенящее чутьë не останавливалось ни на секунду, от чего голова раскалывалась. Он не успел среагировать, когда по лицу, несколько раз прошелся крупный кулак. Чуть отшатнувшись, Пит отчетливо почувствовал подходящую к горлу тошноту, и в добавок сильное головокружение. Регенерация пожелала всего самого лучшего, и плавно исчезла с радаров, оставляя носителя наедине с болью. — Я вроде ясно выразился, — мужчина больно хватает его подбородок пальцами, заставляя смотреть в глаза. — Что ты знаешь о его разаботках, проектах? Что насчет Железного человека? Поджав кровоточащие губы, Питер упрямо молчал, мысленно отказываясь верить в происходящее. — Ты ведь не хочешь, чтобы мир узнал о том, что Человек-паук, всего лишь малолетний ребëнок в трико? — Не трико это, — обиженно буркнул тот. — Честно, я ничего не знаю.. Мужчина ушёл, и Питер всем своим паучьим нутром надеялся, что его больше не тронут. К сожалению чутье не успевает притихнуть, снова предупреждая об опасности, едва не оглушая его. По комнате пронëсся пронзительный свист. Высокочастотный звук, непозволительно-громкий для его чувствительного слуха. По телу прошла крупная дрожь, а уши стрельнуло острой болью. Зажмурив глаза, Питер жалобно захныкал, чуть сжимаясь в попытке закрыться. Мучение не продлилось долго, всего несколько секунд, но для парня это показалось чем-то невозможным. — И так, повторю вопрос, — из ниоткуда прозвучал холодный, но уже знакомый голос. — Расскажи мне о разработках Старка. Твой костюм, к примеру. Как он работает? Судорожно выдохнув, Питер нервно забегал взглядом по пустому пространству. Он не мог рассказать. Просто не мог. Это будет самым настоящим предательством, какой из него герой тогда? Нужно было срочно что-то придумать. Мысли путались, смешиваясь в кашу, а в ушах болезненно пульсировало. — Не ответишь? Замечательно, — в его голосе чувствовалась усмешка. Настороженно вскинув голову, Питер нахмурился. — Н-нет! Не успев ничего и сказать толком, он коротко вскрикнул, когда шум стал громче. Уши снова мучительно заныли, отдаваясь сильной болью. Это заставило сжаться настолько, насколько это было возможно. Но даже это не помогало. Звук раздавался отовсюду, окружая парня болью со всех сторон одновременно. По телу стремительно распрастраналась нестерпимая боль, небольшимы импульсами и вспышками. Захныкав, он слабо дёрнулся, по щекам потекли слезы, капая на кафельный пол. Если в первый раз это продолжалось несколько секунд, то сейчас прошло явно больше. — Х-хватит! Пожалуйста! Пару мгновений, и в помещении воцарилась тишина, нарушаемая лишь жалобным хныканьем и икотой. — Ну? Судорожно выдохнув, Питер с силой зажмурился, пытаясь привести рваное дыхание в норму. — О-он сделан на основе нанотехнологий... — проклиная себя и свой язык, Питер ощутил вину за сказанное. В итоге он все равно сдал наставника. — Продолжай. Всхлипнув, он закусил нижнюю губу. — Я больше ничего не знаю... Ответа не последовало, зато повторился звук, разрывающий его на части. Застонав, парень разревелся, не зная, что ещё он может сделать.

***

Уши ужасно болели, когда он пришёл в себя. Пробуждение было холодным, резким и далеко не самым приятным. Глухо вскрикнув, подросток чуть выпрямился, осознавая что руки онемели, а запястья стёрлись в кровь. Мужчина облил его ледяной водой из ведра, после чего похлопал его по щекам, почти заставив прийти в себя. Холод в миг прошёлся по телу, словно разряд тока. Если до этого он дрожал, то сейчас его затрясло. Терморегуляция не позволяла долго находиться в охлаждённом состоянии. Это слишком плохо действовало на него. Его клонило в сон, и, опираясь на паучьи инстинкты, он прятался в укромном месте, засыпая в безопасности. В худшем случае он уйдёт в спячку, и уже неизвестно будет, когда он проснётся, и проснётся ли он вообще? Осознание этого ужасало его. Усталость брала своё, и спать хотелось безумно. От этого становилось страшно. — П-пожалуйста... Мне холодно... — с трудом выдавил он из себя. Он не мог оставить Мэй, не мог оставить мистера Старка, даже если тот больше не захочет его видеть, плевать. Он ни за что не может бросить их. Сколько он уже здесь находится? День, несколько дней, неделю, или быть может всего несколько часов? Промокшая насквозь одежда, ощущалась крайне отвратительно. Тело пробирало насквозь, а дрожь не отпускала его ни на мгновение. Мужчина видимо не собирался уходить, внимательно следя за предполагаемым экспериментом. — Мне всего лишь нужно знать, подробности о проектах Тони Старка, — вздохнул тот. — Просто расскажи мне всё что знаешь, не мучай ни себя, ни меня. — Я правда б-больше ничего не знаю... — кое-как пролепетал Питер, чувствуя как пульсирует голова. Он не сразу заметил, что по шее, прямо на безразмерную футболку, стекает что-то красное, оставляя на ткани расплывчатые пятна крови. — Не ври. Был бы ты тупым, Старк бы не взял тебя в качестве личного стажёра, — он закатил глаза. Питеру не хотелось знать, откуда ему это известно. И уж тем более не хотел знать, что будет дальше. Сознание мутнело, мысли путались, смешиваясь воедино. Он даже боялся моргать лишний раз, потому что казалось, что прикрой он их хоть на секунду, больше никогда не сможет открыть. Ни Человек-паук, ни Питер Паркер. Поджав дрожащие, чуть посиневшие губы, мальчик слегка подвигал руками. И без того стёртая в кровь кожа, снова подверглась издевательству, продолжая кровоточить. Промычав что-то неразборчивое, парень попытался вразумить похитителя. — Пожалуйста, сэр. Если в-вам нужны деньги, я найду сколько требуется и... — Эй, пацан. Ты меня не понял? — он чуть присел, оказываясь на уровне его лица. — Мне не нужны никакие деньги, только та информация, которой ты владеешь. Едва не отключившись снова, Питер лихорадочно втянул воздух, пытаясь мыслить рационально. Выходило крайне паршиво. Всё было очень и очень плохо. Он перестал чувствовать скручивающую боль в желудке, онемевшие конечности, но всё ещё чётко чувствовал невозможную боль в ушах, и громкий вой чутья, что сходило с ума. И Питер вместе с ним. Сонно склонив голову, он уставился в расплывающийся перед глазами пол. — Не ответишь? Отрицательно промычав, парень мог только представить что будет дальше. Он просто не мог сдать Тони, это было выше него. — Ладно, попробуем по-другому. Питер сглотнул, сдерживая порывы отрубиться.

***

Конференция, на которую его потащила Пеппер, была крайне занудной. Провёл время он ужасно, едва не умирая там от скуки. В общем-то он и не делал там ничего, говорила Пеппер, а он посидел в телефон, всем своим видом показывая что ему до пизды на это собрание, отшутился парой саркастичных шуточек, и постепенно слился, уверенный что его отсутствие никто не заметил. Но вернуться в башню, оказалось недостаточно. Чего-то не хватало. Чего-то, что болтает без умолку, чего-то что приятно, но неправильно грело сердце, чего-то что задавало миллион вопросов в минуту. Питер Паркер. Они не виделись почти два дня. И отсутствие ребёнка под боком, заставляло чувствовать дискомфорт, к его же удивлению. Вечно полный энергии, до ужаса болтливый, и повёрнутый на «звёздных войнах» чудо. Тони, который был в трое старше пацана, в силу их хороших взаимоотношений, чувствовал к нему привязанность, и раз уж на то пошло, обязан был относиться к своему протеже, как наставник. Но какого же было его удивление, когда он понял, что слишком долго засматривается на эти светло-розовые губы, что так очаровательно выглядели, когда он дулся. Он в первые почувствовал себя настоящим, старым извращенцем. Он всячески отгонял от себя эти мысли, пытался не смотреть на подростка так, словно он самый сексуальный человек в мире, но так и не смог смотреть на парня по-другому. Это было неправильно. Настолько, что Старк начал спать чуть ли не со всеми подряд, желая отвлечься, но всякий раз когда брал кого-то, перед глазами всплывал образ его маленького гения. Он окончательно смирился что мальчонка вполне в его вкусе, точнее не так. Только он, был в его вкусе. Да, Питер привлекал его, привлекал как партнёр, и Старк не мог понять, почему вдруг, его потянуло на малолетних подростков, что так мило краснеют, когда их обнимают за плечи. Это табу. Тони ограничивал их общение как только мог. Но без мальчишки, скачущего по всей лаборатории, долго не выдержал бы. Всё чаще и чаще приглашая ребенка в башню, с ночёвкой. И как бы стыдно и противно от себя самого ему не было, он не переступал границы, держась на небольшом, но расстояние. Вздохнув, Тони с силой потёр лицо, прикрыв глаза. За последние сутки, Питер не писал и не звонил. Ни ему, — что было неудивительно — ни Хэппи, который обычно просто игнорировал надоедливого подростка. С одной стороны, это было вполне ожидаемо. Пацан явно был расстроен потерей костюма и выговора от наставника, но с другой стороны, это было ему уроком за безответственность и отсутствие инстинкта самосохранения. Тони разрывался между чувством вины и собственным самодовольством. Возможно он поступил слишком резко, но он обязан был поговорить с ребёнком, и не позволять ему так себя вести. И, возможно не стоило говорить, что костюм он забрал навсегда. Всё же это не так. Просто хотелось наказать парня в полную меру. Но, выходит наказал не только малыша, но и себя. Тони в соло. Взгляд невольно падает на аккуратно сложенный костюм, что лежал неподалёку на столе. Тони добавил пару апгрейдов и починил все неисправные платы. Тяжело вздохнув, мужчина скользнул взглядом выше, поднимая глаза к потолку. — ПЯТНИЦА? — Да, босс? — Как там Питер? Чем занимается? К удивлению Старка, она ответила лишь молчанием. Обычно она отвечала быстро и точно. Но сейчас что-то было не так. — НИЦА? В чём дело? — Босс, Питер не появлялся дома в течение двух дней, на данный момент его местоположение неизвестно. Тони потерянно уставился в пол, словно находился в прострации. Отчаянно отказываясь верить в услышанное, он чуть истерично усмехнулся. — ПЯТНИЦА, это не смешно, прекращай это дело, — нервно пробормотал миллиардер, стараясь выглядеть более расслабленно. — В данный момент я не испытываю веселья, босс. Также, у вас 24 пропущенных звонка и 57 непрочитанных сообщений от контакта «Мэй Паркер». Казалось, Тони выпал из мира, а сердце с грохотом ударялось о ребра, делая кульбит. Внезапная паника накрыла его с головой, заставляя лихорадочно отметать предположения, куда мой пропасть его мальчик. — ПЯТНИЦА, последнее местоположение паучка, — резко поднявшись, перед Тони появилось несколько голограмм. — Есть босс. Пока Тони разбирался с его исчезновением, просматривая всевозможные камеры, ПЯТНИЦА любезно предоставляла ему все данные, попутно ища его местонахождение. — Чёрт! Ударив кулаком по поверхности стола, Тони закрыл лицо руками, стараясь успокоить неровное дыхание. Отлично. Стоило ему забрать костюм, и всё пошло по наклонной. Он просто представить себе не мог, что могло произойти с его ребёнком. Он обещал его тёте, что будет присматривать за ним, взяв роль наставника, но в итоге сам же и облажался. Опять. Вина, что засела комком в груди, грызла его изнутри, не позволяя дышать как следует. Медленно сев на диван, он с силой вцепился себе в волосы, пытаясь не впадать в панику. Его паучонок. Его Питер, куда-то исчез. И абсолютно никто не видел его. Один из его собственных кошмаров решил вырваться на волю, и это не внушало ни малейшего доверия, т.к. конец всегда один, и не тот, который Тони хотел бы видеть. — Босс. Редко подняв голову, он слегка отодвинулся, когда открывшаяся голограмма показалась прямо перед глазами, подсвечиваясь голубым светом. Пока тот задумался, ПЯТНИЦА напомнила о Мэй. — Сэр, я думаю вам стоит предупредить миссис Паркер о пропаже Питера. Уверена, она волнуется за него. — Не сейчас НИЦА, сначала найду пацана. Да, я буду ублюдком и не скажу ей об этом, иначе Питера я больше не увижу, — тяжело вздохнул Старк, листая выведенную на экран видеозапись со скрытой камеры. Нервно сглотнув, Тони судорожно втянул воздух. — Я найду его.

***

Питер держался из последних сил, которые в общем-то отсутствовали, но держался. Перед глазами всё расплывалось, картинка смазывалась, а мысли перестали быть связными. Питер не чувствовал своего тела. Весь промокший насквозь, он трясся словно осиновый лист на паутине. Я гений, простите Охолодевшие запястья отзывались острой болью, пока металл раздирал кожу раз за разом, причиняя ещё большую боль. С чуть закрутившихся в маленькие кудряшки локонов, стекала вода, всё ещё капая. Холод пробирал до костей, и парень отчаянно боролся с желанием закрыть глаза. От визга чутья голова гудела, болезненно пульсируя, а уши всё ещё продолжало стрелять адской болью, из-за чего слёзы не останавливались. — Х-хватит, ну п-пожалуйста... — Ты знаешь что мне нужно, — послышался голос из динамиков. — Я не знаю, не знаю! Я правда больше ничего не знаю..! — разрыдался ребёнок, сдавленно всхлипывая. Наверное, прошла целая вечность, прежде чем в помещении вошёл всё тот же человек. — Не хочешь по-хорошему, будет по плохому, — почти прорычал тот. Пит не успел даже поднять голову, как его резко схватили за горло, приподнимая его голову. — Давай, щенок. Хочешь жить, говори, — мужчина сдавливает руку, перекрывая ему воздух. Но Питер молчал. У него больше не хватало сил, даже чтобы банально открыть глаза. Боль обволакивала его со всех сторон, заставляя сжиматься в комок. Вот только, был бы от этого хоть какой-то прок. Питер не знал кажется ему это или нет, но на краю сознания ему послышася приглушенный шум репульсоров. После чего продолжился какой-то шум и грохот. Внезапное поступление воздуха, заставили его подавиться и в миг закашляться. Запястья кольнуло болью, тут же распространяясь по всему предплечью. Слабо захныкав, он почувствовал что наручники слетели, а сам он почти согнулся пополам, практически падая с этого чертового стула. Уткнувшись пострадавшей мордашкой во что-то мягкое, Пит, найдя в себе желание не терять сознание сейчас, пробормотал первое, что пришло на ум. — Т’ни… Единственное что он почувствовал когда вырубился, это что-то тёплое, обвивающие его продрогшее тело.

***

Первое что он ощутил, это ощущение тепла. На удивление ему больше не холодно, хорошо, комфортно. Чутьё молчит, а это говорит о многом. Значит он в безопасности, значит его спасли. Это привело его в замешательство. Кто мог узнать его местоположение? Если только. — Знаю... да. Мне очень жаль, я не должен был так поступать. Нет, он в порядке. Да… раз. Конечно, передам. Ага, удачи. Голос доносился словно из-под слоя воды, но тем не менее Питер разобрал почти всё. И он мог с уверенностью сказать, кому он пренадлежит. В груди потеплело от осознания. Ожидаемой боли не ощущалось. Это означало то, что либо его накачали обезболивающим, либо регенерация вернулась в прежнее русло. Это действительно радовало. Слух, казалось, тоже восстановился, реагируя на всевозможный шум вполне спокойно и без боли. Судорожно выдохнув, Питер медленно открыл глаза, с облегчением отметив, что свет сильно приглушён. Шустро оглядев помещение парень наткнулся на взволнованный взгляд наставника, что стоял неподалёку. Но он быстро оказался рядом, осторожно беря его ладошку в свою, бережно оглаживая большим пальцем костяшки. Только сейчас Питер заметил, что его запястья аккуратно перебинтованы. И к слову, почти не болели. — Мистер Старк...? — Привет малыш... Как ты, приятель? — мягко сжимая его руку, Тони всё ещё чувствует тревогу за пацана, и вину, что не покинула его даже сейчас, когда с мальчиком относительно всё в порядке. — Хорошо, вроде, — пробормотал малыш, слегка сжимая чужую ладонь, в знак поддержки или что-то типа того. Поджав губы, Пит отвёл глаза ощущая как щеки покрылись ярким румянцем от тесной близости между ними. — Прости... Тихо бормочет Тони, прекрасно осознавая что — извинений мало. Чертовски мало. Никакие, даже самые искренние извинения не идут в сравнении с тем, что пришлось пережить этому очаровательному ребенку. На которого у него встаёт, простите. — Пит. Я был чертовски не прав. Я знаю это, мне не стоило отбирать у тебя костюм. Я не заслуживаю прощения. Я подверг тебя смертельной опасности, тебя чуть не убили, и все это из-за меня, это я виноват в произошедшем. Прости карапуз, я полнейший мудак, — почти на одном дыхании, высказал Старк, ощущая как быстро долбится сердце от беспокойства. — Прости малыш, мне безумно жаль. Питер залился густой краской, краснея даже шеей. Он даже сначала не понял, за что тот извинялся. Он не считал что Тони действительно виноват. Это ведь он, будучи на эмоциях, не обратил должного внимание когда приблизилась опасность. — Нет-нет, мистер Старк, это моя вина, я ведь не заметил, — попытался младший. — Питер. — Мистер Старк, а как вы нашли меня кстати? - незаметно перевёл он тему. — Я Тони Старк, я найду кого угодно, — фыркает тот. — Я думал вы забыли обо мне... — неловко признался парень, чуть крепче сжимая его руку, не используя при этом паучью силу. Всё-таки со временем, он научился контролировать и себя, и свои возможности. — Нет. Как ты, ребёнок, уши не болят? — осторожно интересуется гений, всё ещё не повышая голос, что был чуть выше шёпота. — Нет, уже всё в порядке. Мистер Старк, я… Наверное, он мог бы уже наконец-то сказать это. Но что-то не давало продолжить. Внутренний страх в панике бился из стороны в сторону, отказываясь от таких откровений. Либо Тони собирался оттолкнуть его и уйти, либо что-то должно было случиться... Питер надеялся на второй вариант. Вряд ли бы он решился на такой поступок, но после всего произошедшего ему просто хотелось признаться, и плевать уже каков будет его ответ. Он просто хотел чтобы Старк знал.

***

Торопливо поправляя хвостик, Пеппер быстрым шагом направлялась в мед. блок, где на данный момент лежал чувачок-паук, как говорит Тони. Коротко постучавшись, она не дожидается ответа, сразу заходя в помещение. Замерев на входе, она изумленно уставилась на мужчин, покрываясь румянцем от смущения. Тони, нависнув над подростком, что обвил его конечностями, мягко приобнимал его. — Здрасьте, мисс Поттс, — застенчиво отозвался Питер, внешне напоминая помидорку черри. Смущенно отодвинув наставника, Питер чуть поменял положение, усаживаясь ровно. — Тони! Возмущённо воскликнула она. — Это была его инициатива, — тут же оправдался Старк, незаметно для женщины, мягко удерживая мальчишескую ладошку в руке. — Неправда!