The Lone Emperor

После лиги неоэгоистов Несс дает Кайзеру немного личного пространства. Кайзер, в свою очередь, чувствует облегчение, думая, что Несс наконец-то уловил посыл. Щенок усвоил его в полной мере: ему никто не нужен. Он сам всего добился, в одиночку. Выбрался из этой отстойной дыры в одиночку и стал футбольной звездой, безжалостно сокрушил соперника и продолжит это делать. В одиночку. Конечно, был небольшой сбой, небольшое отклонение от плана в той злополучной игре с PXG, но он все еще контролировал ситуацию. Йоичи Исаги, возможно, был небольшим просчетом в его грандиозной задумке, но в лучшем случае лишь раздражал. В конце концов, он оставался Михаэлем, мать его, Кайзером, избранным богами императором, повелителем невозможного, и поэтому он не позволял этому поражению выбить его из колеи. Отныне он будет побеждать. Потому что он должен. Других вариантов не было. Однако, войдя в столовую и увидев Несса, весело болтающего с остальными членами команды, он замечает на лице Несса улыбку. Не ту фальшивую, снисходительную, которую он обычно приберегает для всех, кто не они, а настоящую. Он замирает, всего на мгновение. Его зубы слегка сжимаются, а брови немного хмурятся. Он чувствует, как пульсирует вена на лбу. Что, блядь, творит этот щенок? Хотя ему все равно. Несс может делать все, что ему нахуй вздумается. В конце концов, это он велел ему найти нового короля. Он садится за стол со своим подносом в одиночестве. Несс пока не удостоил его ни единым взглядом. Не то чтобы он следил. Конечно, нет. Ему до Несса нет дела. Если уж на то пошло, это Несс должен украдкой бросать на него взгляды. Но он смотрит на свою еду так, словно она лично виновата во всех его бедах, и слишком резко вонзает в нее вилку. Желтый желток медленно растекается и смешивается с другими приправами на тарелке. Довольно неплохо, думает он. Он уже чувствует себя чуточку лучше. За другим столом раздается взрыв смеха. Теперь он мечтает проткнуть Несса прямо сейчас, как только что проткнул свое яйцо. Вот бы желток был красный. Черт, может, он мог бы заодно и остальных членов команды проткнуть, убить двух зайцев одним выстрелом. Это точно быстро уберет улыбку с лица Несса и заставит всех замолчать. Да, за эту мысль он мог бы уцепиться. Несс опечаленный, испуганный, хнычущий. Он закрывает глаза и откидывается на спинку стула. Довольный. Его это не волнует. Вообще-то, совсем нет. Кайзер был королем. Несс был его инструментом, его орудием войны. Его псом. Псом, который служил королю во время охотничьего сезона. Псом, который заявил, что больше не будет делать то, что ему сказано. Что делают с измученной собакой, когда охотничий сезон заканчивается? Пристреливают. Да, Несс был самонадеянным, полагая, что все будет по-другому. Потому что Несс был лжецом. Именно он разыскал его после того матча, сказал, что будет рядом. Какие там были слова? «Наложить заклинание на его сломленную душу?» Он фыркает. Так банально. Но теперь Несс развлекает других, вместо того чтобы быть рядом с ним. Значит, Несс лжец. Как и все остальные. Но это ничего, ведь он и так это знал. Поэтому он и правильно сделал, что отказался от него первым. Вот почему ему все равно, что улыбка Несса сейчас обращена на кого-то другого. Или что его глупые, щенячьи пурпурные глаза, слишком яркие для такого бесполезного человека, щурятся, когда он смеется над шуткой Геснера. Или что вместо своей обычной слабой, жалкой позы он осмеливается держаться чуть выше, чуть увереннее. Как будто он может быть кем-то большим, чем ему когда-либо позволял Кайзер. Ему все равно. Ему все равно. Ему все равно. В какой-то момент он опускает взгляд; должно быть, его вилка продолжала двигаться, пока он думал о чем-то другом. Теперь на тарелке беспорядок, повсюду следы от тычков вилкой, желток размазан в кашу, а приправы покрывают поднос, словно поле боя. Он резко вздыхает. Все равно. Сегодня обед можно пропустить.