Другая история

Ночь была тёплой, непривычно живой для города, в котором Юджин вырос. Лампы освещали улицы золотистым светом, а издалека ещё доносились обрывки смеха и музыки — выпускной в школе только что закончился. На его плечах висела тонкая куртка, в руках — аккуратно сложенный красный диплом, словно драгоценность. Он несколько раз перевернул его, снова и снова читая своё имя, будто не веря, что это реально его. — Ха… Юджин, отличник, — пробормотал он себе под нос и засмеялся. — Кто бы мог подумать. Он шёл по тихой улице, где воздух казался чище, чем обычно. В груди жгло радостью: «Я сделал это. Я выжил. У меня получилось». Он думал о том, как завтра расскажет всё Риверу — тот наверняка пошутит, что «дипломы в загробном мире не принимаются». Хейден, наверное, будет в восторге и попросит подержать «красную книжечку», а Джоан только хмыкнет, но в её взгляде мелькнёт уважение. «А Босс?.. — мелькнула мысль, и Юджин фыркнул. — Он скажет что-то вроде: “Наконец-то ты не опозорился”. Точно». Счастье разливалось по венам, лёгкие шаги отдавались эхом по асфальту. Мир впервые казался светлым и добрым. Фары. Сначала они просто ослепили. Две яркие луны, вынырнувшие из-за поворота. Затем — визг тормозов, рваный, отчаянный. И удар. Тело Юджина подбросило в воздух, мир перевернулся. Диплом вылетел из его рук, страницы раскрылись и закружились в воздухе, словно красные перья. Он даже услышал собственный смех — нервный, оборванный, смешанный с хрипом. А потом всё оборвалось. … Когда он открыл глаза, вокруг не было ни асфальта, ни ламп, ни звёзд. Только серость, вязкая, тягучая, как туман. Юджин попытался вдохнуть — и понял, что не чувствует ни холода, ни боли. Только пустоту. И тогда впереди начали проступать фигуры. Сначала размытые, как пятна. Потом всё яснее: знакомые лица. Ривер. Хейден. Джоан. Они стояли молча. Лишь у Ривера дрожали руки, и он почти сорвался на крик. — Ты что, издеваешься, а?! Только-только жизнь наладилась — и вот так?! — Юджин… — прошептал Хейден, прижимая ладони к груди. — Юджин же обещал… что вернётся с выпускного… Джоан молчала. Её губы сжались в тонкую линию, но глаза смотрели на него так, будто она видела перед собой не мальчишку, а солдата, упавшего в бою. Серость дрогнула. И сквозь неё вышел тот, кого ждали больше всего. Босс. Его шаги звучали гулко, тяжело. Он остановился рядом, и весь мир будто замер. — Пойдём, — ровно сказал он, кивая остальным отойти. Юджин хотел что-то спросить, но слова застряли в горле. Да и отказать он этому существу не мог, слишком он уж привык слушаться его, во время тех приключений которые были у него теперь как... Он даже не знает как это назвать – воспоминания его жизни или же история его новой? Они отошли в сторону, и серость вокруг словно стала плотнее, глуша всё — даже собственные мысли. Босс остановился, взглянул прямо в глаза. Его голос звучал так ровно, что от этого становилось только тяжелее: — Ну что, Юджин. У тебя есть выбор. Ты можешь раствориться, уйти в покой. …Или остаться здесь. В этом аду. Вместе с нами. Юджин сглотнул. На секунду тишина стала такой плотной, будто давила со всех сторон. Но внутри него не было сомнений. Почему? Он не знал. Но быть «в покое» он явно не планировал. Он усмехнулся — криво, почти по-детски, как всегда, когда пытался скрыть страх. Даже если уже вырос этого. — Покой?.. — он чуть пожал плечами. — Нет, спасибо. Скучно звучит. Босс прищурился, но парень продолжил, уже твёрже: — Я выбираю офис. Я выбираю вас. Даже если это ад… по крайней мере, я не буду один. Главное, чтобы вы учили меня как быть настоящим призраком. Юджин моргнул — и понял, что снова стоит посреди офиса. Те же столы, груды бумаг, вечная полумгла и запах старых чернил. Только сейчас это место казалось другим: не временной работой, а… домом, в котором ему придётся остаться навсегда. Босс шагнул вперёд. Его фигура могла бы отбрасывать длинную тень, но у мертвого не может быть тени. Нету тела – нету и отражения и тени. — Всем внимание, — произнёс он, и даже Ривер моментально замолк, взглянув на этих двоих. — У нас новый коллега. Он слегка повернул голову к Юджину, а уголок его губ дрогнул — так быстро, что можно было решить, что это просто игра света. — С этого дня Юджин работает здесь не как временный помощник. Он теперь — один из нас. Полностью. Тишина длилась секунду, прежде чем Ривер сорвался: — Ч-что значит «новый»?! Он же и так был с нами! — и вдруг осёкся, словно только сейчас понял: это навсегда. Лицо его стало странной смесью злости и облегчения. — Ну… Ладно. Добро пожаловать, новичок. Хейден прижал ладони к груди и тихо сказал: — Юджин остался… Хейден рад… очень рад… — его голос дрожал, и глаза блестели так искренне, что Юджин не смог сдержать улыбку. Джоан, как всегда, держалась сдержанно. Она окинула Юджина долгим взглядом, медленно кивнула. — Раз уж ты сделал выбор — держи слово. Тут у нас не детские игры, мальчик, ты сам прекрасно это знаешь. — она чуть смягчилась, после продолжила. — Хорошо, что ты остался. Юджин вдохнул глубже, оглядывая их. В груди потеплело. Он ожидал слёз или жалости, но вместо этого получил что-то гораздо лучшее — принятие. И впервые за долгое время он подумал: Да, это и есть моё место.