Созависимость

      Каждый колокольчик звенел своей тональностью. Вытянутый и длинный — звенел высокими нотами, круглый и широкий, с толстыми стенками, звенел громко и чуть ниже. Ген одной рукой крутил ручку шарманки, а второй звенел каждым из весящих колокольчиков. На ноге была привязана лента с бубенцами, парень ей слегка постукивал в ритм. Голуби разных мастей -от белых красавичков, до серых голубушек- сидели вокруг музыкального устройства на специальных жёрдочках, чистя свои крылышки, курлыкая или наблюдая за прохожими. Вокруг собралась небольшая толпа зевак, в основном матери с любопытными чадами, пенсионеры, вспоминающие как похожие музыканты играли на улицах в их детстве или подростки, обсуждающие происходящее со смехом.        Ген был одет экцентрично и вычурно: шляпа-котелок, покрытая вельветовой тканью, фиолетовый пиджак с выступающими плечами, делая худого парня визуально крупнее, под ним кружевная, ушитая разноцветным бисером зелёная рубашка. Полосатые штаны и зеленые туфли, казалось, завершали образ, но самой яркой в нём деталью казались половинчатого окраса волосы, с несимметричной стрижкой. Словно сумашедший шляпник из сказки, играющий замысловатую мелодию и обставленный музыкальным механизмом, Асагири привлекал внимание окружающих на пешеходной торговой улице.        Мелодия кончилась, толпа заопладировала и Ген, поднявшись, да покланявшись, вытянул вперед шляпу, чтобы в неё накидали денег. Детишки с размаху закинули монет, матери их силком утащили. Подростки резко выпнули шляпу из рук и со смехом удрали. Музыкант со вздохом наклонился чтобы поднять атребут. Бабуля наклонилась чтоб помочь собрать разлетевшуюся мелочь и в шляпу так же положила кусок хлеба.        «Ну спасибо.» — Ген лишь улыбнулся бабке, мысленно решая, что она приняла его за бомжа. «Старуха даже не знает, что всё это стоит как десять ее пенсий». Парень стал складываться: посадил голубей в клетку, колокольчики собрал и сложил в чемодан, шарманку закрутил и закрепил. С тремя чемоданами и клеткой он пошел в сторону дороги, глянув на время. «16:40. Скоро должен подъехать» — он заулыбался. Встреча с любимым всегда была самой приятной частью дня. Ровно через пять минут к месту где стоял Ген подъехала черная машина, чистая настолко, словно ее только что привезли с мойки. Асагирм загрузил всё своё добро и сел на второе переднее, пристегнувшись. —Привет, как прошёл день?       За рулём сидел Ксено. Аккуратный зачёс серебрянных волос, густота черных глаз и железные когти на каждом элегантном пальчике — Ген любил эти вещи больше жизни.  —Нормально, - музыкант вздохнул и чуть улыбнулся, —опять приняли за бомжа. Ну, хотя бы без полицейских сегодня. —На том спасибо.       Ксено поправил фиолетовый галстук и ремни, держащие ворот. Как всегда одет с иголочки — накрахмаленная рубашечка, выглаженные брюки, где-то на заднем сидении был сложен халат с сумкой. —А ты как? Есть какой-то прогресс в деле?        Ксено чертыхнулся. —Если бы. Они не могут предоставить толковых квалифицированных специалистов, чтобы создать условия для вычислений. Квантовое состояние кубитов очень нестабильное, их вычисления и данные буквально колебаются, их стабильность я не организую без нормальных условий. Руководство грызёт за неточные данные.       Ген вздохнул и прикрыл глаза. Он плохо знал о чем идёт речь, но знал, что Ксено не дают сделать и шага. Он уже много лет постоянно берет новые многообещающие проекты, старается добиться успеха, а его всё время сковывают в действиях, обрубают возможности и грызут за небольшие прорехи.  —Ты побудешь сегодня со мной? Завтра выходные, тебе никуда не нужно..       Ксено уже месяц практически не появляется дома, а если появляется, то работает до глубокой ночи. Сегодня был первый день за долгое время, когда он смог найти свободную минуту для Гена. И даже эта минута была как свежий глоток воздуха.  —В выходные тоже много работы, Ген, ты же знаешь. Мне нужно закончить сегодня то, что я задержал. Перетерпишь, да?       Ген посупился и отвел взгляд. —Ну.. хорошо.       Он вздохнул. У Ксено всегда была работа на первом месте — это было чуть ли не первое о чем он ему сообщил в самом начале отношений. Гену остается только мириться с этим.       Приехав домой, Уингфилд помог разгрузиться и поднять вещи в квартиру. Пока Ген раскладывал вещи по местам и выпустил голубей на балкон, Ксено принял душ и уже засел с кружкой кофе за компьютер. Начинало вечереть. Небо затягивала дымка ночи, солнце пробивалось розовыми лучами в окно спальни. Ген мечтательно вздыхал и думал, что только такие моменты в их жизни и были спокойными. Он посмотрел на Ксено. Ровный нос, выделяющиеся скулы, четкая линия челюсти. Усташий, но уверенный взгляд, широкие густые брови, тонкие нежно розовые губы. Маленькая еле заметная родинка на шее. Ген знал Ксено наизусть: каждая деталь была любима и желанна. Они виделись так редко, но Асагирм упивался каждой секундой когда они были рядом.        Они с Ксено были похожи. Уингфилд родился с мечтой. Он знал кем хочет быть и что хочет делать с самых пелёнок. Ещё в детстве показывая признаки вундеркинда он легко пробился в общество о котором мечтал и стал широкими шагами доходить до своей цели. Его цель была невидимой, в ней не было четкой идеи, не было материальной осязаемой границы. Но в глазах Гена, была чем-то невероятным и мощным: Ксено жадно, с голодом брался за каждую возможность, но единственное что ему мешало, это рамки его руководства. Его словно спутывали цепями и оковами, снова и снова не давая добиться желаемого.        Ген глянул в его сторону. Даже дома, за столом и в удобном кресле он сидел прямо, словно это может повлиять на весь его образ.  —Завтра оплата счетов. - Ксено содрогнул этой фразой приятную вечернюю атмосферу. —… Я снова не смогу заплатить. Прости.        Асагири родился с мечтой. Ещё с детства он проявлял себя творческим способным ребёнком. Рисование, музыка, театральные курсы — искусство давалось ему легко. Но он не видел свою мечту. Он знал, он хочет чего-то большего. Он поставил цель: стать великим фокусником, чтобы о нем вспоминали даже те, кто в фокусах не знает ничего, но.. Каждый шаг к этой цели был тяжелым. Ген сам обматывал себя цепями, сам боролся против себя. Он не дал себе и шанса, бросив все кружки и хобби, потратив юность на гулянки и друзей. Его не взяли ни в один вуз, он не справился ни с одним экзаменом и остался позади собственной мечты, не дотягиваясь до нее даже кончиком вилки, чтобы проглотить хоть крошку.        Ксено вздохнул и потёр лоб. —Мы договаривались иначе, Ген. Я помню, что ты пообещал найти хорошооплачиваемую работу, как только наиграешься. —Нет, договор был иным! — Ген перебил своего парня и скрестил руки, —Я сказал, что буду искать работу как только пойму что эта не приносит зароботка. —И что, она приносит? — Ксено хмуро на него посмотрел,—Мелочью и булкой хлеба ты не заплатишь за свет и воду.  —Ты не понимаешь, дай мне ещё времени и у меня всё получится! —Чего ты ждешь? Что профессиональный менеджер по подбору персонала случайно увидит тебя на улице и предложить стать звездой? Скажи спасибо что я оплатил твоё оборудование, а не заставил боать кредит.  —И я говорю спасибо! Говорил много раз, — Ген топнул ногой. —Но ничего не меняется.        Ксено снова вздохнул и потер лицо. Ген поник. Он и сам знал что его попытки уличных выступлений ни к чему не приведут. Он пытался быть как Ксено и изо всех сил продаливать свои таланты. Но он знал что уже никогда его не догонит. —.. Я найду работу. Дай мне ещё немного времени, пожалуйста.       Ген свёл брови и сел на кровать. Ксено смотрел на него некоторое время, а после всё же закрыл ноутбук.  —Ладно, я побуду с тобой сегодня. Ты ведь этого хочешь да?       Ген заулыбался и покивал, протягивая руки к мужчине. Уингфилд мягко наклонился и прижался к парню, целуя. У Гена пошли мурашки по коже — как же он скучал! Каждое прикосновение он ловил жадно и старался напиться как можно сильнее.       Ген довольно ловко опрокинул любимого на кровать и забрался сверху, хихикая. Ксено заулыбался. —Что ты задумал? —Увидишь…

***

      Начинать утро не с кофе, а с ощущения пустой, холодной, постели, было неприятно. Ген сонно, еще не открывая глаза, пошарился ладонью по кровати и осознал что один. Он приподнялся и еле разлепляя глаза осмотрелся. Утро било прохладным воздухом и белым светом. В квартире было тихо. Ноутбука не было. Асагири с обидой осознал: сбежал.       Потирая горящие на шее укусы фокусник лениво поплелся до кухни чтобы налить себе воды. Ни записки, ни милого завтрака, ни-че-го. А что он ещё ожидал? Когда Ксено вообще в последний раз предупреждал о внезапном уходе на работу? Кажется, только в самом начале отношений, когда Ген только привыкал к тому что его новый парень работает по десять дней в неделю.        Асагири выпил стакан воды. Он сам виноват понадеялся что мужчина захочет остаться в выходные с ним. Ксено четко сказал «Я побуду с тобой сегодня». Что еще это могло означать кроме того что он имел ввиду?       Сходив в душ, покормив голубей и собравшись с мыслями, Ген наконец сел искать работу. Самая нелюбимая часть — указывать опыт работы в анкете. Гену уже было под тридцать лет, за не имением обеспеченных родителей или хотя бы образования, он, конечно, уже много где поработал. Но самому ему было стыдно за все эти работёнки. Продавец, официант, таксист, фрилансер.. Из всего списка самыми адекватными по его мнению были детский аниматор, ведущий свадьбы и стэнд-ап комик. Но все эти три варианта были наименее востребованными. Он разместил анкету, на случай если работодатели им заинтересуются, и сам стал листать варианты. Конечно, всяких продавцов и официантов было больше. Но ему уже не хотелось ничего из этого, даже под дулом пистолета он бы не согласился.        К концу дня все варианты пролистанные Геном кончились. То ему не нравится, тут слишком мало платят, там слишком далеко от дома. Со стоном Асагири закрыл сайт и посмотрел на время. Почти девять. Когда Ксено вернется? По субботам у него официально выходной. Но он все равно срывается и уходит. Ген опять себя одёрнул: он с самого начала знал что это так. Они обговорили это еще пару лет назад и Ген сказал что не против и что понимает. Зато взамен..        Асагири вдруг выпрямился. Он вспомнил самый первый «договор». Ксено сказал: «Я работаю пять дней в неделю, но если в выходные появляются дела, я ухожу. Ты не должен этому мешать и возмущаться. Я делаю свою работу, зарабатываю деньги. Ты же можешь попробовать найти себе новое занятие, чтобы не было скучно без меня. Я приму любое твое увлечение если оно не будет касаться меня и мешать моей работе». Ген заулыбался. Так вот в чем дело! Ксено сам разрешил ему, фактически, заниматься тем, что Ген любит. И неважно, зарабатывает он или нет — главное чтобы не мешало работе. Ксено зарабатывает настолько хорошо, что счета за квартиру можно будет оплачивать еще лет десять только тем, что уже имеется.           Словно читая его мысли, дверь в квартиру хлопнула. Уингфилд завалился на тумбочку у двери, устало стягивая с себя обувь. Ген заулыбался и вышел к нему. —Привет, милый! Как работа? —Не спрашивай. Поражаюсь тому с какими идиотами я работаю.       Ксено поднялся, зашёл в ванную и стал мыть руки, параллельно изъясняя кто где пососал. Асагири спокойно слушал, а когда ученый разделся и упал на кровать, осторожно забрался к нему. —Отдыхай. Думаю завтра-то точно можно никуда не идти да?       Ученый что-то невнятно пробормотал, но в общем-то согласился, а после чуть приподнялся. —А как твой день? Нашел вакансию? —Нуу.. Вообще-то.. Я не буду работать.       Ген улыбнулся так, словно сказал нечто грандиозное. Ксено поднял одну бровь и сел. —В каком смысле? —Я вспомнил наш с тобой разговор. Ты говорил, что работаешь столько сколько нужно и можешь делать  это много. Но взамен я могу найти себе что-то, чтобы по тебе не скучать. —…       Уингфилд вздохнул и потер лоб. —Ген. Хоть ты не еби мне мозги, прошу.  —Я серьезно! Это твои слова! —Я не имел ввиду чтобы ты стал безработным и не оплачивал счета! —Почему ты так из-за них волнуешься?? Твоих денег для этого вполне достаточно! —Ген, заткнись, если не понимаешь.       Асагири замолк. Ксено редко был груб. —Если ты не понимаешь, что буквально превращаешь себя в безответственного идиота сидящего на чужой шее, то лучше убирайся к чертям собачьим. —.. Что? —Ген нахмурился,— То есть это я виноват что ты все время работаешь?? У тебя есть возможность отдыхать и проводить время с человеком которого ты любишь, но ты отдаешь предпочтение работе! —Ты не понимаешь, работа это моя жизнь! Это моя мечта, моя цель! И она была куда раньше чем ты!       Ген поморщился. —А я что, не пытаюсь добиться своей мечты и цели? Я только это всю жизнь и делаю, я пытаюсь жить мечтой и целью как ты, но ты не даешь мне! И не даешь мне быть с человеком которого я люблю тоже! —Так найди себе нового, которого ты не будешь тянуть с собой на дно. —…       Ксено резко поднялся и стал одеваться. Ген сидел в шоке короткое время, не зная как на это реагировать. Его худший страх только что подтвердил его самый близкий человек. В горле встал ком, он подвинулся ближе, хмурясь. —Не сваливай на меня свои проблемы. То что ты не можешь по-настоящему исполнить свою цель — только твоя ошибка, это ты ставишь себя на пъедестал гения и сам же с него сваливаешься, ударяясь о реальность.       Уингфилд вскипел и резко развернувшись, ударил Гена по щеке ладонью. Асагири отшатнулся, схватившись за удар. Ксено, кажется, сам не ожидал от себя такого. Он удивленно посмотрел на свою руку, та тряслась от подскачившего адреналина. Ген выглядел разбитым. Мужчина сразу же пошагал на выход, торопливо надевая обувь и беря свою сумку.        Он знал, что Ген не прав, ведь он просто не знает и половины правды. Ксено никогда не ставил себя ни на какой пъедестал. Наоборот, он ставил себя настолько низко, что сам не мог забраться хоть на ступень выше. Он уже давно знал что не справляется не из-за строгости руководства или рамок общества, а из-за собственных постоянных ошибок. И ему просто было стыдно признать это. Он погряз в работе, надеясь что постоянное улучшение навыков рано или поздно приведет к результату. Но как бы он не старался, навыки его росли медленнее, чем повышалась собственная планка. Ксено думал — я уже близко. Еще чуть-чуть и я позволю себе отдохнуть. Но этого никак не происходило. Чем больше он делал тем больше ему нужно было сделать ещё. Замкнутый круг, в который он, поздно поняв это, втянул и Гена.           Уже открыв дверь и сделав шаг за порог, он почувствовал как Асагири берется за его рубашку сзади и прижимается. Он весь дрожал и по голосу, кажется, плакал.  —Не уходи. Пожалуйста. Прости меня. Я не хотел, я не хотел так говорить. Только не уходи. Не оставляй меня, я без тебя не смогу, я не справлюсь. Ты мне нужен.       Ген громко всхлипнул. Ксено ненавидит когда Асагири плачет. Он закрыл дверь, опустил сумку, повернулся и сам мягко к нему прижался. —Хорошо. Я не уйду.