На глубину с тобой

На краю у неба, на краю у неба

Ты за мной гналась, не боясь упасть.

Вадим Самойлов – «На краю у неба»

Троица сидела в гостиной. На столике стояли чашки с остывшим чаем, но ни хозяйка, ни гости не обращали на это внимания. Все напряжённо молчали, Настя ожидала вердикта. Только что она рассказала Вадиму о плане, попытавшись сгладить острые углы. Вадик размышлял, Тася не сводила с него взгляда. - Так… — начал музыкант. - План, конечно, оригинальный – ничего не скажу. Но воплощение его я пока трудно себе представляю. - Я понимаю, Вадим! — начала говорить Настя. - Если он откровенно плох, то предадим всё забвению... Нетрудно осознать, что задумка некоторые границы нарушает. - Зачем же забывать? Мы просто его додумаем, и всё. Я другого выхода, если честно, тоже не вижу. Глеб просто не будет слушать. А раз так, то придётся действовать добровольно-принудительно. Но вот мама… Надо ввести её в курс дела. Просто сказать брату, что она болеет, мы не сможем. Глеб сразу позвонит ей и узнает правду. Тогда план можно будет выкидывать на помойку. Настя и Тася с улыбкой переглянулись. Умысел действительно был безумен, но раз Вадим его не забраковал, то всё нормально. Можно пережить. - Когда ты сможешь съездить к матери, чтобы поговорить? – спросила Тася. - Я? – удивился Вадим. – Вообще-то, я рассчитывал, что вы вместе со мной поедете. Гостья опустила глаза и чувствительно ударила хозяйку под столом. Насте не стоило труда разгадать замысел подруги. Сделав озабоченное выражение лица, она сказала с грустью в голосе: - Это большая честь, но, к сожалению, я не могу поехать никак! Совершенный аврал по работе. Скоро выпускать номер, все сходят в редакции с ума. Думаю, что Тася сможет тебе помочь со всем необходимым. Вадим рассмеялся: - Насть, дело ведь не только в помощи. Я давно уже хотел познакомить тебя с мамой. Вас обеих, вообще-то. Без тебя ехать никак нельзя! Тася внезапно закрыла глаза и запустила пальцы в волосы. - С тобой всё в порядке? – встревожился Самойлов. Девушка медленно подняла взгляд и спустя пару секунд ответила: - Да, не переживай, голова заболела – только и всего. Наверное, к перемене погоды. У меня метеочувствительность… - Пойдём, я дам тебе таблетку. Пройдёт всё моментально, — сказала деловито Настя, помогая подруге встать. Естественно, в головную боль журналистка не поверила. - Вадим, надеюсь, ты нас извинишь? - Может, врача вызвать? – озабоченно спросил мужчина. - Нет! Всё в порядке, таблетки будет достаточно… — прошелестела Тася. Подруги прошли на кухню, и с гостьи тут же слетело показное недомогание: - Настя, прошу тебя, не позволяй Вадиму уговорить тебя! Я не могу упустить такую возможность остаться с ним наедине! – упрашивала приятельница. - Не переживай! Ты же слышала, что я сказала… - Пообещай, что не поедешь! - Я сделаю всё возможное, чтобы не ехать! – заверила журналистка. – Пойдём уже обратно, а то мы здесь слишком долго находимся. Вадик может что-то заподозрить. Девушки вернулись в комнату. Тася снова напустила на себя слабость, Настя помогла ей сесть на прежнее место. - Тебе стало лучше? – спросил музыкант. - Пока ещё трудно понять, — девушка еле улыбнулась, — но думаю, скоро всё будет в порядке. Вадим участливо посмотрел на Тасю. При дальнейшем разговоре он то и дело поглядывал на неё, чтобы убедиться, что ей стало лучше. - Так что ты говорила, Настя, про свои дела? – спросил Самойлов, возвращаясь к прерванному обсуждению. - Мне совсем не освободиться. Работаем даже в выходные! — сокрушённо произнесла Настя. - Слушай, ну давай я позвоню вашему главному редактору. Я ведь с ней знаком! — предложил мужчина. – Она легко отпустит, уверяю тебя. - Ну что ты! – возразила журналистка. – Это неудобно! - Всё удобно, — отмахнулся Вадик, — я прямо сейчас наберу её номер. В подтверждение своих слов он тут же взял телефон в руки с намерением сделать звонок. Настя поняла, что запахло жареным. Если она не остановит музыканта, то Самойлов тут же уличит её во лжи. Кинув на подругу умоляющий взгляд, девушка капитулировала. - Не нужно звонить! – не отдавая отчёта в действиях, она быстро накрыла ладонь мужчины своей рукой в попытке удержать. – Я сама отпрошусь у Елены Павловны – даю тебе слово. Скажи только, когда. - И ты поедешь с нами? – улыбнулся Вадим, на секунду отмечая, что ему приятно было это мимолётное прикосновение. Мысль испарилась из головы так же быстро, как и появилась. - Да, поеду, — смирилась с неизбежным Настя. - Отлично! – обрадовался Самойлов. – Вы же не возражаете против субботы на этой неделе? - Я буду выходная, — ответила Тася, так как разъяснение требовалось лишь от неё. Настя, очевидно, в любом случае бы «отпросилась с работы». Гостья, сказав, что было нужно, напряжённо задумалась над тем, чему стала свидетельницей. Настин жест по отношению к музыканту кольнул иголкой ревности. Зачем журналистка это сделала? Неужели Тасе назло? Или, быть может, она тоже влюбилась в Вадика, но только скрывает это? Хозяйка чувствовала на себе взгляд подруги и неуютно поёжилась. Предстоящая поездка пугала её. Дискомфорт был не только из-за того, что она не оправдала доверие приятельницы и чуть не попалась на мелкой лжи. Основное беспокойство заключалось в другом. Ирина Владимировна являлась мамой не только Вадика, но и Глеба. Журналистка не была уверена, что сможет спокойно это выдержать. Познакомиться с матерью человека, в которого без пяти минут влюблена, и ни разу с объектом страсти даже не поговорить. Слишком мучительно. Девушка не сможет не представлять в голове картины, которые могли бы осуществиться, но являются лишь плодом её воображения. - Хорошо, на том и закончим! – подвёл итог Вадим. – Спасибо вам огромное за помощь! Без вас я вряд ли смог бы решиться на нечто подобное. - Поблагодаришь, когда с братом помиришься, — беззлобно усмехнулась Настя. – Пока ничего не сделано. Но если план выгорит, то это уже само по себе будет наградой! - Согласна, — сказала Тася, не показывая эмоций. — Если мы все обсудили, то я поеду домой. Я обещала Диане, что не буду задерживаться. Она сегодня у меня ночует, а дело идёт к вечеру. - Я тебя подвезу, — ответил Вадим, тоже поднимаясь с места, — ты же сегодня без машины. Да и Насте после работы нужен отдых. Гостья мгновенно откинула все тяжёлые мысли и просияла: - Это так любезно с твоей стороны, спасибо! - Пустяки, — заверил музыкант, проходя в коридор. Тася пыталась скрыть победную улыбку, но Насте и без этого было понятно, о чём думает подруга. Мысленно журналистка желала приятельнице всей удачи на свете. Сидеть в машине с объектом влюблённости, наверное, очень соблазнительно. Парочка попрощалась с хозяйкой и направилась к лифту. Ожидать подъёмник в компании Вадима Тасе было очень волнительно и, конечно, приятно. Наконец кабина отворилась. Вадик галантно предоставил спутнице право войти первой. Замкнутое пространство только усилило приятное волнение. Девушка невольно мечтала, чтобы старый лифт остановился. Преступные мысли вызвали на лице Таси усмешку. - Тебя что-то развеселило? – спросил Вадим, невольно улыбнувшись и сам. - Нет, ничего, — ответила девушка, подняв голову, чтобы встретиться взглядом, — просто думала о том, как будет здорово, когда план сработает. - Да, это было бы хорошо, но я пока боюсь загадывать на будущее… Всё кажется таким невероятным. - Да, я понимаю тебя, — поддержала мужчину Тася. - Ты очень мила! — улыбнулся старший Самойлов. Лифт открылся, и спутница, лукаво взглянув, выпорхнула из кабины. Она стремительно распахнула дверь подъезда. Силуэт утонул в сиянии уходящего солнца, поглотившего царившую в парадном темноту. Вадим невольно удивился перемене, произошедшей в Тасе. Не успел он подумать об этом, как девушка уже выскочила во двор, забыв придержать дверь, которая закрылась с оглушительным стуком. На долю секунды Вадик остался во мраке. Музыкант, безапелляционно подняв брови, вышел вслед за молодой женщиной. Та стояла, повернув к солнцу голову. Самойлов пригласил девушку пройти к машине, самолично открыв дверцу. Внезапно он понял, что ему чего-то не хватает. - Тася, я оставил телефон у Насти… подожди, пожалуйста. - Да, конечно, — отозвалась девушка со своего места. Вадим, минуя лифт, быстро поднялся по лестнице. Вот и знакомая дверь. Рука протянулась к звонку, но почти сразу опустилась. Мужчина не спешил нажимать на кнопку. Приглушённые стеной, до его слуха долетали звуки пения. Красивый, но не совсем поставленный голос лился так нежно и неторопливо, что на секунду музыкант забыл, зачем вернулся. Вдруг песня оборвалась. Самойлов очнулся. Нужно дать знать о себе именно сейчас: Вадик понимал, что Насте был бы неприятен такой шпионаж. Звонок. Через несколько секунд хозяйка открыла дверь и, увидев посетителя, удивлённо улыбнулась. В лице не было смущения. Она и не подозревала, что маленький её секрет теперь известен. Вадиму эта мысль очень понравилась. - Вадик? Что-то случилось? - Я, кажется, телефон у тебя оставил, — улыбнулся музыкант в ответ. - О! – воскликнула журналистка. - Проходи… А Тася в машине? - Да, она ждёт. Чувствует себя, кстати, сейчас достаточно хорошо… Настя, не двинув бровью, ответила: - Наверное, свежий воздух так приободрил её. Хозяйка быстро прошла в гостиную и вернулась со смартфоном в руках. - Вот, держи, — девушка подала гаджет музыканту. Вадим забрал телефон, но распрощаться с молодой женщиной не спешил. Ему хотелось ей что-нибудь сказать, но в голове как будто исчезли все мысли. Помолчав немного, он проговорил: - Я хотел поблагодарить тебя! Теперь есть надежда на примирение с Глебом. Раньше я не смел даже мечтать об этом. - Ну что ты! – смутилась Настя. – Здесь нет моей заслуги. Невелик труд выдумать план. - Это не так, — покачал головой музыкант. – Без тебя всего этого не было бы. Я перед тобой в неоплатном долгу… Мужчина замолчал, всматриваясь в лицо. - Вадик! – с укоризной произнесла покрасневшая девушка. – О чём ты говоришь? Для меня ваше примирение тоже очень много значит. И я готова оказать тебе любую помощь. Всё будет хорошо! Ручаюсь тебе… Я сделаю для этого всё, что нужно. Думаю, Тася тоже.