На глубину с тобой

Ты уходишь в белом платье, в алых пятнах полночь.

Белый ангел, я — распятье. Полно, память, полно

Жить властью этой муки, прах снов беречь.

Жить и знать, что эти руки станут счастьем новых плеч.

«Агата Кристи» – «Ты уходишь»

Журналистка привычно открыла входную дверь ключом. Она знала, что Глеба сейчас в квартире не найдёт, и была этому очень рада. Девушка только что забрала подарок на предстоящий день рождения, сделанный на заказ, и ей вовсе не хотелось быть пойманной. Музыкант находился сейчас у себя дома вместе с женой, но Настя ожидала его к вечеру. Сегодня предстояло вернуться в Екатеринбург, неделя почти безоблачного счастья закончилась. Впереди маячила реальная жизнь с её повседневностью, заботами и небольшими радостями. «Что ж, — девушка грустно улыбнулась, подумав о Глебе, — по крайней мере, сейчас мы ближе друг к другу, чем месяц назад». Настя спрятала подарок в дорожную сумку. Он был небольшим и скорее памятным, чем практичным. Однако возлюбленная лелеяла мысль, что музыкант, если и не будет с ним ходить, не расставаясь, то, хотя бы не забросит в дальний ящик. Почти все вещи были собраны. Делать больше нечего. Скорее от скуки, чем от подлинного желания, гостья взяла в руки свой планшет, с которым почти никогда не расставалась и раскрыла приложение, где были собраны все её книги в электронном варианте. Их было очень много, на любой вкус. От этого разнообразия выбрать что-то одно практически невозможно. Впрочем, это было почти бессмысленно. Настя быстро поняла, что все её мысли поглощены ожиданием и ни на какую другую деятельность стремления не остаётся. Время текло непростительно медленно. Леность не помогала. Журналистка заставила себя открыть первую попавшуюся книгу. Чтение шло со скрипом, однако худо-бедно сюжет увлекал. Ближе к вечеру зазвонил телефон, и Настя с радостью приняла вызов. - Привет, — улыбнулась молодая женщина. - Я уже тебя заждалась. Ты скоро приедешь? - Настюш, — голос Глеба звучал виновато, — боюсь, я совсем не смогу приехать. - Что-то случилось? — испугалась журналистка. - Нет, не беспокойся! Просто Таня требует, чтобы я сейчас отправился с ней к её родственникам в гости. - А, ну хорошо… — ответила Настя нарочито бодрым голосом. - Я способна самостоятельно добраться до аэропорта. Ничего страшного! - Мне так жаль! - Мне тоже, но ничего не поделаешь, — мягко сказала девушка. - Ты не обижаешься? - Разумеется, нет! Всё в порядке. Тебе не о чем переживать. - Я позвоню тебе сразу, как только освобожусь! – горячо пообещал Самойлов. - Но не раньше, чем завтра, — поправила молодая женщина улыбаясь. - Пока я буду в полёте, до меня не получится дозвониться. - Сегодня поздно вечером? - Думаю, нам лучше так не рисковать. Таня может что-то заподозрить. Незачем играть с огнём… - Ты у меня настоящее сокровище! - Я же обещала… — сказала Настя просто. - Люблю бесконечно! Помни, пожалуйста, об этом... - Никогда не забуду и сама обожаю тебя до ужаса… Но нам лучше отключиться. - Напиши, как долетишь. Напишешь? - Если ты хочешь, то, конечно! - Я буду ждать! Счастливой тебе дороги, – сказал он, намереваясь закончить разговор. - Спасибо! А тебе удачного вечера! - Без тебя никакая удача не имеет смысла. - Не драматизируй! Такие ситуации не в последний раз, и нам это известно, и мы оба к этому готовы, — голос журналистки был мягким, но под мягкостью чувствовался стальной стержень. – Ну что же, будем прощаться. До свидания? - До скорой встречи! Настя отключила телефон и тяжело вздохнула. Правая рука бессознательно коснулась серебряного браслета на левом запястье. Девушка тотчас вспомнила, как музыкант сам застегнул его на любовнице в следующий день, после её прилёта. За воспоминаниями пришли нелёгкие мысли. Девушка знала, что такие ситуации не заставят себя ждать. Всё станет слишком похожим на фильм «Осенний марафон». Глеб будет, как Бузыкин, метаться между двумя женщинами. Насте жалела его всей душой. Журналистка бы прервала трагикомедию, если бы знала, что любовники смогут пережить это. Но они были жертвы одной и той же болезни, от которой пока не изобрели лекарство. «Amor non est medicabilis herbis» или же «Любовь травами не излечивается». Так говорили древние римляне. Настя вспомнила свой подарок и грустно улыбнулась. Ладно, что бы ни произошло, предаваться пессимизму не стоит. Не тот пропал, кто в беду попал, а тот пропал, кто духом упал. А она падать пока не собирается. Время продолжало свой бег, и журналистка решила, что раз уж ей нечего больше ждать, то недурно было бы отправиться в аэропорт пораньше. Нахождение в пустой квартире не сулило никакой радости. Она ещё раз проверила, не забыто ли чего, и неспешно вызвала такси через приложение. Машина обещала быть через полчаса. Девушка внезапно ощутила радость от того, что возвращается в Екатеринбург. Урал – это дом, а Москва при всей её красоте, без Глеба теряет всю привлекательность. Завтра молодая женщина отдохнёт и отоспится, а в понедельник вернётся на работу. И всё пойдёт как по рельсам. Настя думала и мечтала. Соблазняла себя перспективами будущего, выгодами неспешного течения жизни, почти не осознавая, что пытается заглушить в душе чувство растущей тревоги. Что ждёт любовников в дальнейшем, девушка не знала, и от этого было ещё страшнее. Журналистке нужны были все силы на свете, но где их взять – непонятно. Потоку тяжёлых мыслей помешал телефонный звонок. Это был Вадим. Настя приняла вызов. - Привет! – раздался из динамика знакомый голос. - Привет, рада тебя слышать, — ответила молодая женщина, с чувством вины осознав, что в последнее время мало вспоминала своего друга. - Надеюсь, увидеть тоже будешь не против, потому что я сейчас на пути к тебе. - Но я скоро уеду, — сказала журналистка. - Знаю, — ответил Вадик, — я отвезу тебя в аэропорт. Глеб позвонил и сообщил, что погряз в семейных делах, а значит, и проводить тебя не сможет. - Ты зря едешь, — с сожалением произнесла девушка. - Я уже заказала такси, и оно подъедет с минуты на минуту. - Отмени машину! Зачем тебе ехать с каким-то незнакомым таксистом, да ещё и баснословные деньги за это платить? - А зачем мне обременять тебя? - Ты ни в чём меня не «обременила». Ерунды не сочиняй! Отменяй такси. Я еду, и не дай бог, тебя уже не будет! Обижусь и ещё Глебу на тебя нажалуюсь. Настя рассмеялась, но возразить ничего не успела. Собеседник отключился. Журналистка отменила машину и села на диван. Глеб позаботился, чтобы его возлюбленная не возвращалась домой в одиночестве. Это было очень мило с его стороны. Девушка прилетела в Москву, сопровождаемая Вадимом, и при его же содействии сядет на обратный самолёт. Ирония достаточно грустная. Но ехать в аэропорт с верным другом, который не раз являл доказательства высокой души, намного лучше, чем в такси. С этим спорить было трудно. Вадик приехал быстро, и Настя осознала, что рада его видеть. По-настоящему, в полную силу своего сердца. - Привет ещё раз, — улыбнулась она. - Привет, — весело ответил музыкант. – Готова? - Да, давно, — кивнула журналистка. - Давай вещи, помогу отнести в машину. - Они не тяжёлые, я сама, — попыталась возразить подруга. - Отлично, что так, значит, руки у меня не отвалятся. Я не могу позволить тебе делать это самой. Давай, время же идёт, самолёт ради нас никто задерживать не будет! Настя устала спорить, а потому вручила мужчине дорожную сумку. Журналистка оставила ключ на тумбочке в прихожей и, выйдя за Самойловым-старшим, плотно закрыла дверь. Подёргав ручку, девушка убедилась, что квартира заперта. Можно выдвигаться. Вадим спокойно проследил за манипуляциями подруги, поджидая на лестнице. Вечер мягко заявлял свои права на столицу, затемняя небо, зажигая уличные фонари. Ветер небрежно играл волосами, целовал лицо. Настя то и дело ловила на себе взгляды Вадика и чувствовала большое участие к своей неказистой особе. Это подкупало. Помогало не ощущать тоскливого одиночества. Ей было до слёз жаль, что рядом нет Глеба. Его отсутствие лишало сил, топило в меланхолии. Но ничего нельзя поделать. А значит, надо перетерпеть. Дорога до аэропорта заняла не так много времени, как предполагалось изначально. Без пробок не обошлось, но они рассасывались столь быстро, что иначе, чем на огромную удачу это нельзя списать. Настя и Вадим переговаривались, делились новостями, но никогда не затрагивали отношений между девушкой и Глебом. Это негласное правило, следовать которому было просто необходимо. Журналистка чувствовала, что неосторожно пророненное слово может причинить боль. Огромное здание аэропорта и близлежащая территория освещала город подобно маяку. До регистрации оставалось ещё чуть больше часа, и друзья решили посидеть в кафе. Время за чаем пролетело незаметно. Вот уже нужно идти на паспортный контроль. Очередь была приличная. Вадим решил остаться с Настей до последнего. Они небрежно переговаривались друг с другом, когда музыкант посмотрел вдаль и изумлённо произнёс: - Там Глеб! - Где? – удивилась журналистка и повернула голову туда, куда смотрел старший Самойлов. Её лицо тут же озарила лучезарная улыбка. Вадим не ошибся. Это действительно был Глеб. Мужчина, отыскав в очереди девушку, подбежал к ней, заключив в объятья. Настя зажмурила глаза, уткнулась лицом в шею. Знакомый запах дурманил голову. Счастье встречи опьяняло. Он здесь! Здесь! Всё-таки вырвался… - Боже, я боялся, что опоздаю! – прошептал Самойлов прерывистым голосом. Дыхание было неровным, сердце стучало сильнее обычного от бега. Для молодой женщины этот стук был слаще трели соловья в летнем саду. - Я так счастлива! Я так счастлива, что ты всё-таки приехал! – только и смогла сказать Настя, не помня себя от радости. Младший Самойлов, расцеловав улыбающуюся журналистку в лицо, протянул правую руку, чтобы поприветствовать брата. И только в эту секунду девушка вспомнила, где они находятся: в самом сердце длинной очереди на регистрацию. Многие с любопытством поглядывали на троицу. Молодая женщина попыталась мягко отстраниться, но рука, обнимающая её за талию, держала крепко, не признавая права на свободу. Смирившись со столь сладкой неволей, возлюбленная опустила голову. Лучше с нарочитым интересом изучать пол аэропорта, чем заливаться краской до корней волос. - Спасибо, что выручил, — поблагодарил Вадика Глеб. - Вы всегда можете на меня положиться, — ответил старший брат. Самойловы начали что-то обсуждать между собой. Настя в их беседу не встревала. Поглощённая ощущениями от близости музыканта, девушка лишь им одним жила и дышала. Ещё несколько минут, и влюблённые расстанутся, а значит, нужно насытиться воспоминаниями до опьянения. Теплота кожи, мягкий голос, запах, кружащий голову, стук сердца, размеренное дыхание – всё это походило на рай, покидать который совсем не хотелось. Как бы журналистка ни желала оттянуть миг прощания, очередь на регистрацию уже подошла, пришлось покориться неизбежному. Паспортный контроль прошёл слишком быстро. Настя, поняв, что больше мешкать невозможно, подошла к Вадиму и сердечно обнялась с ним. Объятие было коротким. Отстранившись, она повернулась к Глебу и чуть не заплакала. Он почувствовал это и прильнул с поцелуем к губам. Люди в очереди начали возмущаться. - Увидимся в августе, — прошептала она, взяла сумку и поспешно скрылась за стойкой регистрации. Настю провожали взглядом оба брата.