На глубину с тобой

Ничего-ничего, мы увидимся ещё.

Я и сам, я и сам

Назло врагам

Буду там.

«Агата Кристи» – «Я буду там»

Было только восемь часов утра, а Настя уже сидела на кухне у Самойловой и пила чай, не забывая рассказывать о вчерашнем недосвидании. Пожилая женщина слушала гостью с большим интересом. - Значит, тебе понравился этот Константин Михайлович? – спросила она по окончании повествования. - Смотря какой посыл вкладывать в слово «понравился», — чистосердечно сказала девушка. - Если подразумевать симпатию как к мужчине, то, конечно, нет. Мы мало для этого знакомы, и это только одна из причин. А вот как человек и собеседник Константин Михайлович, пожалуй, привлёк меня. Мне будет интересно сходить на его выставку завтра. Если хотите, то можем пойти вместе. Уверена, вам тоже понравятся его работы. Не исключено, и сам Константин Михайлович придётся вам по вкусу, — молодая женщина хихикнула. - Настя! – укоризненно произнесла Ирина Владимировна. - Извините, я не хотела вас оскорбить! Ни в коем случае! Вы очень эффектная дама, с ума можете свести любого. Хозяйка квартиры посмотрела на собеседницу долгим взглядом. - Простите… — раскаялась Настя с улыбкой, — дурацкая шутка. Хотя в моих словах есть большая доля истины, и за это извиняться я не буду. Не заставите! Самойлова не выдержала и рассмеялась. - Артистка! Вот что с тобой делать? - Можете меня нагрузить работой. Помогу вам с уборкой, например, — предположила девушка. - Я лучше тебе ещё чаю налью, а то такое количество пирожных, что ты опять приволокла, мне одной не съесть и за неделю. Гостья скорчила шутливую рожицу, и Ирина Владимировна улыбнулась. Она видела, что Настя потихоньку оттаивает, становится живой, разговорчивой, весёлой и непосредственной. Немного дерзкие и в то же время невинные шутки, направленные на личную жизнь Ирины Владимировны, тому доказательство. Девушка ей доверяет, раскрывается, чувствует своим человеком. Это дорогого стоит. Пожилая женщина видела в гостье дочь, пусть не по крови, но по сути. Поэтому всякое подтверждение того, как девушка становится радостнее, по-настоящему грело душу. И этот факт не шёл вразрез с подпольными действиями, которые Ирина Владимировна проворачивала. Весь день прошёл у женщин достаточно расслаблено. Хозяйка дома и гостья смотрели старые фильмы, слушали пластинки. Под вечер Ирина Владимировна решила провести мастер-класс по приготовлению вкуснейшего пирога с яблоками. - Настюша, оставайся сегодня на ночь, — пригласила Самойлова-старшая. - Мы славно проведём время! Завтра воскресенье, выходной. Выспишься как следует, а потом отправишься на выставку своего нового знакомого. - А вы разве со мной не пойдёте? – спросила девушка. - Как-нибудь в другой раз, — рассмеялась Ирина Владимировна. - Так как насчёт приглашения? Настя задумалась: - Звучит соблазнительно, — сказала она. – Особенно если моё общество действительно не будет для вас обременительно! - Какой вздор! Я и так всё время одна. Мне будет приятно, что ты у меня гостишь с ночёвкой. - Тогда я согласна, — улыбнулась молодая женщина. - Только мне нужно съездить домой за сменной одеждой. - Замечательно! – обрадовалась хозяйка. – Я постелю тебе в спальне мальчиков… - Нет! – воскликнула девушка излишне резко. – Пожалуйста, только не там! Мне будет достаточно дивана. Ирина Владимировна внимательно считала реакцию учительницы, но ни на секунду не вышла из образа, который выказывала. - Хорошо, как скажешь, дорогая! Ты прямо сейчас хочешь съездить домой? - Да, конечно. Зачем медлить? Настя, после того как угроза миновала, заметно успокоилась. Это пожилая женщина тоже подметила. - Тогда купи, пожалуйста, сливочного масла для пирога. Я сейчас тебе дам денег и скажу, какое именно лучше выбрать. - Ирина Владимировна, как вам не стыдно?! Я ничего не возьму. Даже не думайте давать, а то мы поссоримся. Клянусь вам, поссоримся! - Старушку шантажирует, ты посмотри! Что с тобой делать, бесстыжая? - Деньги не всучивать, — тоном серьёзного нравоучения заявила гостья, но после тут же рассмеялась: — Так какое масло необходимо купить, мадам? Ирина Владимировна, тоже не удержавшись от улыбки, сказала нужную марку. Настя быстро собралась и, поцеловав женщину в щеку, упорхнула. Хозяйка квартиры не стала терять времени даром и набрала хорошо знакомый номер телефона. - Привет, мама! — отозвался радостный голос. - Как у тебя дела? - Здравствуй! Всё хорошо, живём помаленьку. Сейчас Настю уговорила остаться с ночёвкой. - Она у тебя? – спросил взволнованно Глеб. – Как она? Всё с ней хорошо? - Настюша уехала за вещами. План продвигается лучше и выдумать нельзя. Девочка приходит в себя потихоньку: шутит и смеётся, расслаблена и мне доверяет. Это большой прогресс. Ты Настю порядочно подкосил, — покачала головой женщина. - Ещё неделю назад на неё было страшно смотреть. - Я никогда не прощу себя за это, — признался музыкант. - Не нужно казниться. Прошлого не вернёшь. Лучше сделай выводы из произошедшего и постарайся не совершать таких ошибок. - Сможет ли она простить меня? - Настюша добрая. Не в её натуре долго злиться и держать обиду. - Я не это имел в виду, я спрашиваю… - Я понимаю, о чём ты, — перебила сына Самойлова, — но здесь пока рано загадывать. Ей ещё очень больно, хотя она и не признаётся в этом. Ты не должен торопиться. Будь мудрее. Маленькими шажками иди к своей цели, и добьёшься успеха. - Я сейчас не делаю шаги, а только топчусь на месте! Мне уже тысячу лет известно, где она, но я лишён возможности не то что поговорить с Настей, но даже увидеть издали! Ты охраняешь её от меня, это просто невыносимо! Как будто я способен причинить ей вред или не готов отдать всё что угодно ради встречи с ней! Мне порой кажется, ты только говоришь, что нашла её, а на самом деле нет. - Как тебе не стыдно такое матери говорить? Вот Фома неверующий! – рассмеялась Ирина Владимировна. – Нашла я Настю. Нашла! Живую и здоровую. Потерпи, родной. Ты её непременно увидишь. И очень скоро. Нужно только чуть-чуть подождать. Понимаю, твоя усталость от ожидания и страданий велика. Но тебе ещё много придётся пережить, прежде чем завоевать своё счастье обратно. Нужно найти в себе силу и терпение, чтобы дойти до победы. - Я готов к любым испытаниям, но если бы ты могла хоть на секунду понять меня… Я дышу Настей! Всё, что я делаю последние месяцы, я делаю ради неё. Каждый вздох, каждый удар сердца посвящён ей. Если бы Настя могла хоть на секунду это почувствовать, она бы ни на мгновение не усомнилась в моей любви… - Я верю тебе, Глебушка. И всё же прибереги свой пыл для более насущных вещей. Ты помнишь, что тебе следует сделать? Позаботились с Вадимом о чём нужно? - Да, разумеется! Всё уже готово в лучшем виде, осечки быть не может. Если, конечно, апокалипсис не наступит, но мне кажется, что даже это меня не удержит. - Хорошо, — похвалила женщина Глеба. - Но я вот о чём беспокоюсь, — сказал мужчина и пустился в повествование о том, что его тревожило. Ирина Владимировна спокойно выслушала сына, а потом стала терпеливо объяснять, есть ли основания для страха. И если они существуют, то что в этом случае стоит делать. За обсуждением плана прошло всё время до приезда девушки. - Всё, дорогой, пора заканчивать! Настя приехала! - Хорошо, — торопливо сказал Глеб. - Позвонишь завтра? - Разумеется… Ну, отключаемся, милый. До свидания! - Пока, мам! Ирина Владимировна деловито нажала отбой и пошла открывать входную дверь. Настя зашла радостная, с лёгким румянцем на щеках. - Я купила всё как было сказано, — заверила девушка и показала брикеты со сливочным маслом. - Хорошо, спасибо! Иди мыть руки, сейчас пойдём готовить. Ранний зимний вечер прошёл за выпечкой пирога. Настя принимала в создании кулинарного изделия активнейшее участие и веселилась чрезвычайно. Ирина Владимировна не могла нарадоваться на результат своей подпольной деятельности. Сам пирог тоже получился замечательным. Женщины, довольные воплощением труда, напились чаю с двойной порцией десерта. К выпечке было подано ванильное мороженое, которое Настя купила вместе с маслом. Вся кухня пахла сдобой, яблоками и корицей. Хозяйка и гостья легли спать рано. День был наполнен событиями. Настя сразу уснула на неудобном диване, уткнувшись носом в подушку, пахнущую свежим бельём, и укрывшись с головой толстым одеялом. Перед тем как лечь спать, Ирина Владимировна решила проверить, всё ли хорошо у гостьи, и, увидев, как девушка закрылась, неодобрительно покачала головой. Несмотря на обнадёживающие знаки, работы ещё много… Вечер перешёл в ночь. По всей квартире слышался лишь ход секундной стрелки от часов, висящих в гостиной. Разговор их не беспокоил гостью. Девушка так оказалась так утомлена, что спала очень крепко. Это было большой редкостью. Настя не слышала, как у входной двери повернулся ключ, не ощутила слухом осторожные шаги по комнате, не почувствовала, как таинственный посетитель остановился возле дивана. Она только чуть-чуть наморщила лоб, когда заботливые руки подняли упавшее на пол одеяло и бережно укрыли тело от прохлады. Нежным дуновением ветра пальцы порхнули по спутанным волосам. Сладкая мука! Но рисковать нельзя… Бросив любящий взгляд на спящую, мужчина проследовал в комнату матери. Пожилая женщина незамедлительно проснулась и включила свет. - Глеб! – шёпотом воскликнула Ирина Владимировна. – Ты как здесь оказался? - Прилетел на самолёте, — улыбнулся тот. - Эх, бедовая голова! Вдруг Настя сейчас проснётся и тебя увидит? Что тогда делать будем? - Скажем, что я соскучился по матери, — нашёлся музыкант. - А если серьёзно, то Настя спит, как младенец. Она ничего не услышала, я был тих, словно ночная тень. - Ох, Глеб, — запричитала женщина, — ты ходишь по острию ножа! - Не переживай, я уйду ещё до того, как она проснётся. Я не мог не увидеть её, не воспользоваться таким шансом! Слишком долго я желал этого! - Балда! – махнула рукой хозяйка улыбнувшись. – Пойдём, горе моё, чаем с пирогом тебя угощу. Настя помогала мне его готовить. - От такого удовольствия я не смогу отказаться, — сказал Глеб, и снова счастливая улыбка озарила его лицо. Музыкант её увидел, он теперь знает, что его любимая девочка не мираж и не плод несчастного воображения. Крадучись мать и сын прошли на кухню, предусмотрительно закрыли дверь за собой. Между родственниками начался тихий разговор о девушке. Глеб жадно расспрашивал обо всём, что касалось возлюбленной. - Что ты имела в виду, когда сказала сегодня о Настиных переживаниях? В чём проявляется реакция? От тебя и клещами ничего лишнего не вытянешь... - Ох, Глебушка, не хотела бы я посвящать тебя в подробности. Нелегко это. Но раз ты настаиваешь, расскажу о том, чему стала свидетелем. Она избегает любые упоминания о тебе и Вадиме, — проговорила Самойлова. - Сразу закрывается или категорично просит прервать тему. Бледнеет, когда её взгляд падает на твою фотографию. А вот сегодня, например, она отказалась спать на ваших кроватях и настояла, чтобы я постелила ей на диване. Я не раз замечала, что мимо двери вашей комнаты Настя проходит нарочито быстро, старается не смотреть. Она укрывается одеялом с головой, значит, испытывает ещё стресс. Очень ей тяжело сейчас. Я делаю всё, что от меня зависит, но тебе нужно быть осторожным, контролировать каждое слово и дело, иначе наша девочка просто сломается духом. Печаль отразилась на лице сына. Страдания Насти он воспринимал как собственные, даже сильнее. Так хотелось смыть всё горе с её души! Уничтожить страдания, каким он сам стал причиною. - Господи! Что я наделал? - Не рви на себе волосы. Восклицаниями здесь не поможешь. Лучше действуй хладнокровно, импульсивность окажет тебе дурную услугу. Тем более что есть ещё повод для беспокойства. - Ты что-то не рассказала мне? – встревожился музыкант. - Да, к сожалению. Дело в том, что у тебя есть один соперник, и в перспективе может появиться второй. - Что?! – громко воскликнул Глеб и с опасением покосился на закрытую дверь, забыв, что кухню и гостиную разделяет коридор, а следовательно, девушка едва ли могла что-то услышать. – Почему ты молчала? Насколько всё серьёзно? - Я сама узнала обо всём только сегодня утром, а говорить не стала, потому что по телефону такое не обсуждают. Но раз уж ты сам прилетел… Что насчёт серьёзности, так это отдельный предмет для беседы. Первый – её коллега. По рассказам Насти, редкостный идиот, но очень настойчивый. Вчера она ходила с ним в театр, и он даже попытался подарить ей цветы? - Приняла? – холодея, спросил Глеб. - Да, — подтвердила Ирина Владимировна, — но потом вручила его актрисе. - А Настин билет оплачивала она или он? Я не для праздного интереса спрашиваю… Женщина задумалась: - Нет, наша девочка вернула деньги за билет. - Слава богу! – выдохнул Глеб. – Настя никогда не будет принимать денежную оплату чего бы то ни было от человека, который ей не нравится. А кто второй? - С другим она познакомилась вчера в театре во время антракта. Это художник. Константин Михайлович, так его зовут. Он, по-моему, даже старше Вадима, но Насте понравился, и завтра наша девочка пойдёт на выставку его картин. - А ты ещё говоришь подождать! – шёпотом возмутился младший Самойлов. – Она такими темпами замуж выскочит… - Не переживай об этом, — заверила Ирина Владимировна смеясь. - Настя сейчас от мужчин бежит как чёрт от ладана. Во многом благодаря тебе. - Что-то слабо верится. Все вокруг неё так и вьются, сволочи! - Этот Константин Михайлович нравится ей как собеседник, не более. Но всё равно имей в виду. За поведение Насти я не беспокоюсь, а вот эти господа могут стать хорошей головной болью. - Ладно, учту. Спасибо, что сказала! За разговором о Насте прошёл остаток ночи. Часы показывали четыре утра, когда Глеб засобирался на обратный самолёт. Он ещё раз прошёл в гостиную и посмотрел на девушку. Гостья мирно спала, а несчастное одеяло опять грозило сползти на пол. Глеб хотел было снова его поправить, но Ирина Владимировна не позволила. - Пойдём, — прошептала она. - Скоро опять увидишь своё счастье, никуда оно не денется. Музыканту ничего не оставалось, кроме как покориться. В коридоре он передал матери внушительный бумажный пакет и попросил выложить содержимое на видное место. - Зачем? – удивилась Ирина Владимировна, посмотрев в него. – И как мне Насте всё объяснить? - Это как бы пророчество на будущее. Она потом поймёт. А что сказать, я думаю, ты и без меня знаешь. Сделаешь? - Хорошо, — согласилась мать. – Всё взял, ничего не оставил? – спросила она. - Если только себя, — подтвердил сын с улыбкой. - Не забывай мне всё рассказывать, пока меня не будет. - Ничего не утаю, — с ласковым весельем уверила женщина. - А ты обязательно позвони, как прилетишь, понял? - Всенепременно, — отрапортовал сын и снова улыбнулся. Настроение у него было превосходное. Ирина Владимировна и Глеб расцеловались на прощание, и женщина закрыла за музыкантом дверь. Горячая, отчаянная голова! Только чудом Настя не проснулась и не обнаружила незваного гостя. Улыбнувшись своим мыслям, Ирина Владимировна вернулась на кухню и замела следы преступления, а также исполнила просьбу сына. Было уже почти пять утра, когда женщина вернулась в постель. Ещё можно было поспать до пробуждения Насти несколько часов. Этого хватит, чтобы проводить девушку на выставку. А потом, если что, можно будет и ещё вздремнуть. Проснулась Настя часов в десять утра и в задумчивости пыталась вспомнить что-то очень важное. Какое-то смутное предчувствие томило сердце, как лёгкий аромат, разлитый в воздухе, но непонятно откуда взявшийся. Ирина Владимировна уже хлопотала над завтраком. - Как тебе спалось, ярочка моя? – спросила она с улыбкой. - Хорошо, — ответила с нежностью Настя, — а вы как отдохнули? - Соскочила посреди ночи, бессонница была. Не мешала я тебе спать, часом? - Нет-нет! Что вы! – воскликнула девушка. – Всё просто замечательно, но… Настя замолчала, как будто не решив, стоит об этом говорить или нет: - Что такое? – спросила Ирина Владимировна, невольно напрягшись. - Мне снилось что-то странное, как будто знакомое. Тихое, нежное… Я не могу вспомнить, что именно. Всю голову уже сломала, осталось только само впечатление. Это было так красиво… Женщина улыбнулась: - Это же замечательно! Такие сны, я уверена, всегда предрекают что-то приятное. Но пока давай займёмся насущным. Иди умывайся и завтракать будем. - Хорошо! – воскликнула Настя и только сейчас заметила на столе вазу, полную ярко-красных фруктов. – Ой, сколько гранатов! Откуда они? - Это я купила для тебя пару дней назад. Плоды были чуть-чуть недозрелыми, лежали в буфете. Я ночью их достала. Ты их с собой забери, в них много витаминов. Тебе это только на пользу. И не вздумай даже спорить… а уж тем более деньги возвращать, а то мы с тобой поссоримся. Ей-богу, поссоримся! - Спасибо! – поблагодарила Настя, не сдерживая улыбки и даже не пытаясь возражать. Девушка взяла в руки один фрукт. Он, казалось, был тёплым и впитывал в себя солнечный свет. Положив плод обратно в вазу, молодая женщина опять ощутила, как что-то в виде предчувствия кольнуло её прямо в сердце. Стало казаться, что в ближайшее время произойдёт нечто важное. Неспроста был этот таинственный сон и ожидание чего-то, сдавившее грудь. Стоит ли Насте пугаться грядущего или же нужно раскрыть объятья ему навстречу? Пока было неясно.