Это взаимно?

Уилл шёл по улице, сжав кулаки в карманах куртки. Каждый шаг отдавался в висках глухим, сердитым стуком. Он злился. Злился на Майка за этот дурацкий спектакль с Джейн, за этот поцелуй в лоб, брошенный как вызов, за всё это непонятное и обидное поведение. – Ненавижу его, — упрямо твердил он про себя, стараясь не думать о том, как сжалось его сердце, когда Майк крикнул ему вдогонку. – Просто ненавижу. Но где-то в самой глубине, под всей этой злостью, теплилась маленькая, упрямая надежда. Та самая надежда, которую он ни за что не хотел признавать даже самому себе. Он действительно ждал звонка. Он прокручивал в голове возможные объяснения, которые мог бы услышать: «Я просто дурак, я не знал, как ещё привлечь твоё внимание»  Он злился именно потому, что надеялся. Злился на себя за эту надежду и на Майка — за то, что тот заставил его снова чувствовать что-то, кроме отстранённого спокойствия от таблеток.  Злость, горькая и едкая, наконец перевесила всю остальную кашу из чувств. Ладно уж. Раз этот говнюк решил кидать ему вызовы и строить из себя крутого парня перед Джейн — Уилл был готов принять эти правила игры. Только играть он собирался лучше.Дома, запершись в комнате, он с решительным видом схватил телефонную трубку. Пальцы сами набрали знакомый, но подзабытый номер. Несколько гудков, и в трубке послышался голос. – Тим? — голос Уилла прозвучал неестественно бодро. – Привет, это Уилл. Уилл Байерс. Они не общались давно, но Тим был жив-здоров, и сейчас Уиллу отчаянно нужен был кто-то, кто не в курсе всей этой драмы. – Слушай, мне нужна помощь. С одним идиотом, — Уилл перешёл к делу, понизив голос. И тогда он выложил всё. Он признался, что у него есть чувства к Майку — впервые произнеся это вслух, он почувствовал и облегчение, и новый приступ ярости. Он рассказал про тот вечер, про укус в шею, который значил для него целую вечность, и про последующее ледяное игнорирование, закончившееся сегодняшним показушным зрелищем с Джейн. – И я хочу, чтобы он почувствовал то же самое, — Уилл говорил быстро, почти не дыша. – Мне нужно, чтобы ты... подыграл мне. Завтра в школе. При всех. Обнимешь меня, или как-то... ну, знаешь. Так же, как он это с Джейн делает. Чтобы он видел. В его голосе слышалась не просто месть, а отчаянная попытка выровнять игровое поле, заставить Майка понять, что он не единственный, кто умеет причинять боль.В трубке на несколько секунд воцарилась тишина. Тим явно обрабатывал услышанный информационный взрыв. Когда он наконец заговорил, в его голосе не было ни осуждения, ни немедленного согласия  лишь спокойное, взвешенное удивление. – Ого..— протянул он. – Понятненько... То есть, ты хочешь, чтобы я притворился твоим...парнем? Просто чтобы позлить этого Майка? Тим тихо присвистнул, осознавая масштаб драмы. – Слушай, Уилл, — его тон стал более серьезным, дружеским. – Я, конечно, в душе люблю хорошие разборки, как любой нормальный человек. Но... ты уверен, что хочешь вот так, на публике? Это же как бензина в костер подлить. Может, просто поговорить с ним по-нормальному? Он сделал паузу, давая Уиллу перевести дух. – Но если ты действительно считаешь, что это сработает... — Тим вздохнул, смиряясь с ролью союзника в чужой любовной войне. – Ладно, я в доле. Только, блин, давай условимся, как именно этот наш «спектакль» должен выглядеть.Уилл нетерпеливо махнул рукой, хотя Тим его и не видел. В его голосе звенел азарт и жажда мести. – Ну, не то чтобы парнем, придурок! — он фыркнул. – Ну... как бы это сказать... Передругом! Да, вот. Мы будем просто проходить мимо него, я его подзову, а ты...Уилл замолк на секунду, рисуя в воображении идеальную картину. – Ты должен будешь меня как бы притянуть к себе. Ну, знаешь... не по-дружески обнять, чтобы он всё понял Он говорил быстро, захлёбываясь, его слова летели одно за другим. – Я сам придумаю, что сказать.Могу даже тебя первый обнять, если что, ты главное не опозорься! — Уилл почти хихикал, переполненный адреналином. – Мы же с тобой в том классе целовались, помнишь? Ну, целоваться сейчас не надо, конечно, — он тут же осекся, — но обнять нужно... ну, чтобы он прочувствовал.Чтобы ему аж не по себе стало!! Тим в ответ рассмеялся — уже не смущённо, а с азартом, втягиваясь в игру. – Передругом? — переспросил он, и в его голосе слышался смех. – Блин, Уилл, ты это сам придумал? Ладно, ладно, я понял задачу. Значит, нужно обнять тебя так, чтобы у твоего Майка глаз задёргался. Он фыркнул, явно представляя себе эту картину. – Только смотри, если я тебя так прижму, а он вдруг решит мне морду набить – ты за меня заступайся, я в драках не силён! — пошутил он, но в его тоне сквозила лёгкая тревога. – Ладно, я в деле. Только давай заранее условимся, где и когда. А то я тебя обниму не так, и весь эффект к чёрту пойдёт. В его голосе появились деловые нотки, будто они планировали не любовную провокацию, а военную операцию. – И насчёт того класса... — Тим коварно понизил голос. – Может, всё-таки добавим немного драмы? Я могу шепнуть тебе что-нибудь на ушко, пока он смотрит. Для пущего эффекта. Глаза Уилла засияли с таким восторгом, будто он выиграл джек-пот. По лицу расплылась широкая, почти безумная улыбка. – Блять, Тим, я тебя обожаю! — он почти выкрикнул эти слова в трубку, не скрывая восторга. – Ты гений, я серьёзно! Этот шепот на ушко... это просто идеально! Он быстро перешёл к деталям, его голос звенел от нетерпения и предвкушения. – Давай сделаем это после шестого урока, на большой перемене. Он всегда в это время торчит у своего шкафчика. Мы пройдём мимо, я его окликну, а ты... ну, ты знаешь. – Договорились, — послышался в трубке уверенный голос Тима. – Устроим ему шоу. Прозвучали короткие гудки,оба одновременно бросили трубки, даже не попрощавшись. Уилл откинулся на спинку стула, всё ещё не в силах сдержать улыбку. Впервые за долгие дни его сердце колотилось не от боли, а от предвкушения сладкой мести.Весь следующий день Уилл провёл на взводе. Его трясло от нервного ожидания.К полудню Уилл поймал себя на мысли, что молчание Майка даже к лучшему теперь его месть была оправдана и казалась ему справедливой.После шестого урока, когда коридоры наполнились шумной толпой, Уилл глубоко вдохнул. Он увидел Тима, который уже стоял у стены с многозначительным и слегка весёлым видом. Сердце Уилла заколотилось чаще. Он поймал взгляд Тима и коротко кивнул. –Тим, иди сюда! — позвал он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо и громко, на грани крика. Тим тут же оттолкнулся от стены и направился к нему с такой преувеличенной неспешностью, что это выглядело как настоящий театральный выход. Они встретились взглядами,Уилл с нервозной решимостью, Тим с готовностью к авантюре. Они оба знали, что зритель где-то рядом. Спектакль начинался.Тим подошёл к Уиллу не как друг, а с преувеличенной развязной уверенностью. Он шутки ради обнял Уилла за плечи,но не по-приятельски, а как бы невзначай опустив руку ему на спину, пальцами слегка касаясь его бока. Это было слишком близко, слишком интимно для обычной дружеской беседы у школьных шкафчиков. – Ну что, пошли? — громко, чтобы было слышно в толпе, спросил Тим, наклоняясь к Уиллу так, будто делился секретом. И они пошли. Тим не убирал руку, направляя Уилла так, чтобы их путь неизбежно пролегал прямо мимо того самого шкафчика. Уилл шёл, чувствуя, как горит его щека от близости Тима, и стараясь не смотреть в ту сторону. Но периферией зрения он прекрасно видел знакомую фигуру. Майк стоял, роясь в учебниках, его спина была напряжена. Он явно заметил их приближение, но делал вид, что полностью поглощён своими делами.Уилл почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Адреналин ударил в голову. Это был момент истины. – Эй, Майк! — его голос прозвучал нарочито бодро, даже немного вычурно. Он помахал рукой, привлекая внимание, и в тот же миг его вторая рука легла на поясницу Тима, притягивая того ещё ближе. Жест был чётким, демонстративным, лишённым всякой дружеской небрежности.Они замерли в нескольких шагах от Майка, создавая живую картину, которую было невозможно игнорировать. Уилл сжал пальцы на поясе Тима, чувствуя, как тот слегка напрягся от неожиданности.Уилл смотрел прямо на Майка, и в его взгляде, поверх искусственной улыбки, читался вызов. – Привет! Мы как раз о тебе вспоминали, — соврал Уилл, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он добился своего Майк оторвался от шкафчика, и его лицо стало маской изумления и нарастающей ярости. – Слушай, Майк, а не помнишь, сколько у нас сегодня уроков? — с наигранной лёгкостью спросил Уилл, глядя на него поверх плеча Тима. Вопрос был абсурдным — расписание знал каждый, — и это придавало ситуации ещё больше язвительности.В этот момент Тим, идеально вживаясь в роль, наклонился к самому уху Уилла. Его шёпот был отчётливо слышен лишь на грани восприятия, специально рассчитанный так, чтобы Майк видел сам факт интимного жеста, но не мог разобрать слов. – Похоже, он сейчас лопнет от злости, — прошептал Тим язвительно. Уилл фальшиво и громко рассмеялся, запрокинув голову. Он смеялся прямо в лицо Майку, его смех был оружием. Он не сводил с Майка глаз, и в его взгляде, поверх притворного веселья, читался холодный вызов: «Ну что? Нравится?» Сначала Майк просто остолбенел. Его пальцы, перебирающие учебники, замерли. Он медленно поднял голову, и его лицо из отстранённого сначала стало недоуменным, а затем — по мере того как он осознавал сцену перед собой — на нём стали закипать эмоции. Щёки покрылись густым румянцем, а глаза сузились до щёлочек, в которых плясали огоньки гнева и… боли.Когда Уилл громко рассмеялся, Майк резко захлопнул дверцу своего шкафчика. Звук получился оглушительным, заставив пару учеников вздрогнуть. – По-моему, у тебя сегодня урок придуривания, Байерс, — прошипел он. Его голос дрожал от еле сдерживаемой ярости. – И, похоже, ты его уже освоил на отлично. Он бросил уничижительный взгляд на Тима, потом на руку Уилла, лежащую у того на поясе. – Развлекайтесь. Только, чёрт возьми, делайте это подальше от меня. С этими словами он резко развернулся и направился прочь, но каждый его шаг выдавал напряжение. Он не просто уходил — он бежал с поля боя, проиграв битву, которую сам же и начал.Увидев, что Майк уходит, Уилл почувствовал прилив едкой, горькой радости. Он не собирался позволять ему так легко сбежать. – Ма-айк! — снова позвал он, нарочно растягивая имя до жалобного нытья. –Ну скажи-и... какой сейчас урок! Его голос был фальшивым и слащавым, он пародировал ту самую манеру, которую иногда используют влюбленные, чтобы привлечь внимание. Он даже сделал пару шагов вслед за Майком, всё ещё прижимаясь к Тиму, превращая их в преследующий дуэт. – А то я совсем запутался! — добавил Уилл с преувеличенной беспомощностью, бросая взгляд на Тима, как бы ища у него поддержки в этой нелепой игре.Этот жалобный вопль, прозвучавший ему вслед, заставил Майка резко остановиться. Его плечи напряглись, а кулаки сжались. Было видно, как он борется с собой, решая, обернуться или нет. Он стал идеальной мишенью, и Уилл наслаждался каждой секундой его унижения.Майк резко обернулся. Его взгляд был тяжёлым и ядовитым. Он проигнорировал Уилла, упёршись глазами в Тима, будто только что заметил его присутствие. — Тим, — его голос прозвучал грубо и насмешливо. – А ты тут при чём? Тебе тоже расписание забылось? Или просто некуда деваться? Он сделал шаг вперёд, явно пытаясь задеть. Его поза была агрессивной, плечи напряжены. – Что, своих друзей не нашлось? Пришлось к Уиллу прибиться, пока он... не в себе? — Майк язвительно ухмыльнулся, делая ударение на последних словах. Он сознательно намекал на таблетки, зная, что это ранит Уилла.Потом он резко перевёл взгляд на Уилла, и в его глазах на мгновение мелькнула неподдельная боль, прежде чем её снова скрыла маска злобы. – Ладно, не буду мешать вашему...дружескому разговору — он бросил последний уничижительный взгляд на пару и грубо толкнул плечом Тима, проходя мимо. – Развлекайтесь. Он ушёл, оставив после себя гнетущую тишину. Он не сказал ни слова о ревности, но каждый его жест, каждый взгляд кричали о ней.Пока он шёл прочь, по спине его пылал ненавистный ему взгляд Уилла или ему так только казалось. А в голове стучало, сметая всё на своём пути: Ну вот. Добился. Нашёл себе замену. Какого чёрта? Этот Тим? Серьёзно? Картинка — рука Уилла на поясе у этого придурка — вставала перед глазами снова и снова, вызывая тошнотворную волну жара. И всё это..спектакль. Весь этот дешёвый цирк с обнимашками и шёпотом на ухо. Это мне. За Джейн. Значит, попало... Значит, было не всё равно. Горькое, едкое удовлетворение смешивалось с яростью. А почему я должен был звонить? Это он отстранился! Это он смотрел на меня как на прокажённого! А я... я просто пытался до него достучаться. Любым способом. Да, даже через Джейн. Это же было очевидно! Он с такой силой сжал ручку портфеля, что пластик затрещал. А теперь он взял и нашёл себе какого-то Тима. Чтобы сделать мне так же. Чтобы я сгорал от... Мысль оборвалась. Он не позволил себе договорить даже в собственной голове. Но эта невысказанная ревность жгла его изнутри пуще стыда и злости. Ладно. Хорошо. Отлично. Если он хочет войну — он её получит. Только он ещё пожалеет, что начал это. Я ему это докажу. На следующий день Майк появился в школе не один. Его сопровождала Джейн — та самая, чьё присутствие в предыдущей истории было для Уилла болезненным уколом. Но на этот раз всё было иначе. Майк шёл, обняв её за талию, его осанка выражала показную, почти вызывающую небрежность. Он громко смеялся её шуткам, но его взгляд, холодный и расчётливый, постоянно скользил по толпе, выискивая одного-единственного человека.Когда он наконец увидел Уилла, стоящего у своего шкафчика, его улыбка стала шире и неестественнее. Он наклонился к Джейн, что-то прошептал ей на ухо, заставив её смущённо улыбнуться и легонько толкнуть его в плечо. Этот флирт был слишком театральным, слишком нарочитым для их обычного общения.Пройдя мимо Уилла, Майк сделал вид, что только сейчас его заметил. Он остановился, его лицо приняло преувеличенно-участливое выражение. – О, Уилл! Привет, — его голос звучал слащаво и неестественно громко. – Как твой... новый друг? Не скучаешь? Он не стал ждать ответа, позволив ядовитому вопросу повиснуть в воздухе. Затем он повернулся к Джейн, демонстративно взяв её за руку. – Пойдём, а то опоздаем. У нас сегодня столько общих дел. И он увёл её за собой, бросив через плечо последний многозначительный взгляд. Это была не просто месть — это было чёткое послание: «Ты начал эту игру. Но играть я умею лучше. И у меня есть куда более сильная фигура на доске». Он мстил не грубо, а изощрённо, используя против Уилла его же самое болезненное место. Уилл громко и язвительно хмыкнул, наблюдая за их уходящими спинами. Его голос прозвучал насмешливо и громко, чтобы Майк точно услышал: – Джейн! Осторожнее с ним, он кусается! Джейн обернулась, её лицо озарила весёлая, ничего не подозревающая улыбка. Она приняла это за дурацкую дружескую шутку и рассмеялась, махнув Уиллу рукой. А вот Майк… Он замедлил шаг. Его спина напряглась, будто от удара током. Он не обернулся, но Уилл увидел, как его пальцы сжали ремень рюкзака.На несколько секунд он застыл, и в этой напряжённой неподвижности читалось всё: ярость от того, что их тайный намёк был выброшен на всеобщее обозрение, и осознание, что Уилл не собирается сдаваться и готов играть так же грязно.Затем Майк резко дёрнул плечом, будто сбрасывая с себя невидимую тяжесть, и, не говоря ни слова, зашагал дальше, уводя за собой всё ещё улыбающуюся Джейн. Но по его жёсткой спине было ясно удар достиг цели. Война была официально объявлена, и теперь оба знали, что ни один из них не остановится. Последующие дни превратились в настоящий спектакль, где главные актёры старались переиграть друг друга на каждом шагу.Уилл,заручившись поддержкой Тима, действовал с преувеличенной нежностью. Он мог, проходя мимо Майка в столовой, вдруг начать поправлять воротник на рубашке Тима, громко восхищаясь, какой же он аккуратный. На переменах они сидели в обнимку, и Уилл читал Тиму отрывки из комиксов, делая вид, что это самые увлекательные тексты в мире. Каждое его прикосновение, каждый смех были демонстративно обращены в сторону Майка.Майк в ответ включал режим показного, почти агрессивного счастья с Джейн. Он носил её портфель, покупал ей шоколадку в буфете и смотрел на неё таким влюблённым взглядом, что это выглядело как пародия на романтику. В ответ на чтение комиксов Уиллом, Майк мог громко, на весь класс, начать обсуждать с Джейн их «совместные планы на выходные», детально описывая поход в кино, о котором она слышала впервые.Они парили, как два ястреба, на кругах, постоянно находясь в поле зрения друг друга. Их диалоги с «новыми партнёрами» были неестественно громкими, полными нарочитого веселья. Школа стала полем боя, где оружием были притворные объятия, громкий смех и ядовитые взгляды, которые они бросали друг на друга, едва их «вторая половинка» отворачивалась. Война шла с переменным успехом, пока однажды утром в коридоре не произошло событие, которое перевесило все предыдущие стычки. К Майку, копавшемуся у своего шкафчика, подошёл незнакомый старшеклассник из параллели. Парень ухмыльнулся и, проходя мимо, бросил с дурацкой ухмылкой: – Эй, Уилер! А правда, что ты, как цепной пёс, кусаешься? И, не дожидаясь ответа, рассмеявшись, он скрылся в толпе.Майк застыл с учебником в руке. Сначала он не понял. А потом до него дошло. Волна жгучего, унизительного стыда ударила в лицо. Это был не просто слух. Это была та самая их с Уиллом тайна, та самая ночь, превращённая в грязную шутку для всей школы. Уилл не просто мстил он перешёл все границы, выставив их самое сокровенное на всеобщее посмешище.Учебник с грохотом упал на пол. Майк даже не наклонился его поднять. Он стоял, сжимая кулаки, и сквозь зубы выдохнул одно-единственное слово, полное такой ненависти, что, казалось, воздух вокруг застыл: – Сука. В его голове моментально выстроился план. Холодный, ясный и беспощадный. Если Уилл решил играть так грязно, то он даже не представляет, на что способен Майк. Эта мысль заставила его губы тронуть ледяная, безрадостная улыбка. Последний звонок прозвенел, и Уилл, торопливо закидывая вещи в рюкзак, уже направлялся к выходу, надеясь избежать очередной неловкой встречи. Но он не успел сделать и пары шагов, как чья-то железная хватка сомкнулась на его запястье.Прежде чем он успел понять, что происходит, Майк, молчавший всю неделю, резко дёрнул его за собой. Его лицо было каменным, глаза горели холодным огнём. – Отстань! — попытался вырваться Уилл, но Майк лишь сильнее сжал пальцы, с силой таща его через толпу расходящихся учеников.Он не говорил ни слова. Он просто вёл его, не обращая внимания на удивлённые взгляды. Дверь в пустующую раздевалку распахнулась с грохотом. Майк втолкнул Уилла внутрь, резко захлопнул дверь и повернул ключ, запирая их обоих. Звук щелчка прозвучал оглушительно громко в наступившей тишине.Только тогда он отпустил его руку и обернулся. Его грудь тяжело вздымалась, но голос, когда он заговорил, был низким и опасным шёпотом. – Ну что, доволен? Распустил слухи по всей школе? — он сделал шаг вперёд, заставляя Уилла отступить к стене. –Думал, я промолчу? Уилл был ошарашен, он встал у стены, как можно дальше от Майка и злобно огрызнулся: – Какие нахуй слухи? Даун, ты о чем? — Уилл действительно не понимал, что за чертовщина происходит. Майк фыркнул, и в его глазах вспыхнули злые искры. Он снова приблизился, нависая над Уиллом. – Ага, конечно, — прошипел он с притворным неверием. – Ты совсем не в курсе. Случайно не знаешь, почему какой-то кореш сегодня спросил у меня, правда ли я «кусаюсь как псина»? Он внимательно следил за реакцией Уилла, выискивая малейшие признаки лжи. – Это просто так, сам по себе, слух по школе пошёл? — Майк язвительно улыбнулся. – Совпадение, да? Просто кто-то решил обсудить мои… привычки. Уилл смотрел на Майка с таким искренним изумлением, что его ярость на секунду сменилась полным недоумением. – Ты серьёзно ебнулся? — его голос сорвался от возмущения. – Ты правда думаешь, что я пойду и буду трепать об этом всем подряд? Сама мысль о том, чтобы вслух обсуждать тот вечер, заставила кровь прилить к его щекам. Воспоминание об укусе, о жгучем прикосновении губ Майка к его шее, было настолько личным и смущающим, что Уилл насильно выкидывал его из головы. Он несколько раз гонял лысого, беспощадно ругая себя за то, что мысленно возвращался к этому снова и снова. Вынести такое на всеобщее обсуждение? Это было бы немыслимым предательством по отношению к самому себе. – Мне это надо? Чтобы все эти придурки тыкали в меня пальцами и шептались за спиной? — его глаза сверкали от обиды и злости. – Я даже вспоминать об этом не хочу, а ты про какие-то слухи... Да пошёл ты, Майк! Если ты настолько обо мне плохого мнения, то зачем ты вообще меня тут держишь?! Майк слушал, не перебивая, и его злость понемногу сменялась холодным, ясным пониманием. Он видел это краску стыда на щеках Уилла, слышал подлинное недоумение в его голосе. И он поверил. – Ладно, — его голос внезапно стал тихим и ровным, без прежней злобы. Он сделал шаг назад, давая Уиллу пространство. – Ладно. Верю. Он провел рукой по лицу, словно стирая усталость, и посмотрел на Уилла уже не как на врага, а с тяжёлым, усталым осознанием. – Значит, не ты. Извини. — Пауза повисла горькая и неловкая. – Но тогда кто-то другой пустил этот слух. И это... даже хуже. Уилл фыркнул с раздражением, качая головой, будто имея дело с непонятливым ребёнком. – Пфф, как ты не понимаешь?! — его голос звучал с оттенком досады. –Вспомни, когда я крикнул Джейн, чтобы она была осторожна, ведь ты кусаешься! В коридоре была куча народа, все это слышали! Он с силой ткнул пальцем в сторону двери, как бы указывая на то самое место. – Какой-то болван воспринял это буквально и пустил дурацкий слух! А ты сразу на меня с обвинениями! Уилл зло посмотрел на Майка, в его глазах читалось разочарование. – Я просто хотел её предупредить... и задеть тебя, конечно. Но рассказывать всем подробности? Я не идиот, Майк. Майк несколько секунд молча смотрел на Уилла, а потом неожиданно тихо рассмеялся. Но это был не весёлый смех — в нём слышались усталость и горькое осознание абсурда их ситуации. – Господи, — он провёл рукой по лицу, но когда убрал ладонь, в его глазах читалась уже не ярость, а что-то более сложное. – Мы оба идиоты. Вместо того чтобы продолжать оправдываться, он неожиданно сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. Его движение было быстрым, но не агрессивным. – Значит, так, — его голос притих, стал низким и серьёзным. – Я не звонил, ты кричал про укусы на весь коридор. Я дулся с Джейн, ты нашёл Тимна. Мы устроили этот цирк на неделю. Довольно? Уилл закатил глаза, но в этом жесте теперь читалось не раздражение, а скорее усталая обречённость. Он откинулся на стену, будто все силы покинули его после этой недели бессмысленного противостояния. – Да, довольно, — его голос прозвучал тихо и устало. – Я уже выдохся. Тим — классный парень, серьёзно. Но... он просто друг. Чисто друг. Он перевёл взгляд на Майка, и в его глазах стоял прямой, неуютный вопрос, который он больше не мог держать в себе. – А тебе? — Уилл спросил это почти шёпотом, но каждый звук был отчётливым. – Действительно нравится Джейн? Или это всё было просто...для показухи? Майк резко рассмеялся — коротко, горько и без единой капли веселья. – Серьёзно? — он отшатнулся, смотря на Уилла с неподдельным изумлением. – После всего, что было? Ты и правда до сих пор этого не понял? Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть маску усталости, и его голос опустился до сдавленного шёпота, полного отчаяния. – Вся эта дурацкая история с Джейн... каждый дурацкий поцелуй в щёку... это же всё было криком! Попыткой до тебя достучаться, когда ты отгородился стеной и смотрел на меня как на прокажённого! Майк сделал шаг вперёд, его глаза горели. – Да мне плевать на Джейн! Мне не плевать на тебя, придурок! Вот что не так! Уилл почувствовал, как по его щекам разливается горячая краска. Слова Майка прозвучали слишком уж напряжённо для обычной дружеской ссоры. В его груди что-то ёкнуло тревожно, но и сладко.Он тяжело вздохнул, смотря в пол, а потом поднял на Майка виноватый взгляд. – Ладно, прости, друг, — его голос дрогнул. – Я... Я правда не хотел, чтобы ты так подумал. Просто... — он замялся, подбирая слова. – Таблетки и эта вся неловкость... Я сам не свой был. Он неуверенно протянул руку, пытаясь вернуть всё в безопасные рамки примирения.Майк медленно поднял взгляд на дрожащую руку Уилла. В его глазах читалась не просто обида, а что-то более глубокое — смутное, неосознанное желание, которое он сам не мог назвать.Вместо рукопожатия он сделал шаг вперёд. Его движение было не резким, а скорее неуверенным, будто он и сам не понимал, что делает. Он просто подошёл ближе и осторожно, почти несмело, обнял Уилла.И Уилл... Уилл не просто принял это объятие. Он буквально вжался в Майка, как будто его тело, наконец-то, получило разрешение сделать то, чего оно хотело все эти долгие дни. Его руки вцепились в спину Майка, пальцы сжали ткань его рубашки. Он спрятал лицо в его плече, и всё его тело выдохнуло — жёсткость и защита рухнули, обнажив ту самую тоску, которую он так старательно скрывал.Майк почувствовал это как напряжение покинуло Уилла, как тот обмяк в его объятиях. И это заставило его сжать объятие чуть сильнее, инстинктивно. Они стояли так несколько секунд в полной тишине пустой раздевалки.Потом Майк медленно, неохотно отпустил его. Его собственное дыхание сбилось. Он откашлялся, пытаясь вернуть себе хоть каплю равновесия, и ткнул большим пальцем в сторону выхода. Голос его звучал немного хрипло. – Ладно... — он прочистил горло. — Пошли есть. Я плачу. Ты будешь еще долго извинятся у меня. Уилл, весь раскрасневшийся, не выдержал и прыснул от смеха. Всё его напряжение растворилось в этом одном звуке. Он толкнул Майка в бок, уже по-настоящему, по-дружески. – Ага, конечно! — фыркнул он, вытирая ладонью уголок глаза. – Это ты будешь извиняться! Сначала игнорировал, потом в раздевалке затолкал, а теперь пиццей откупаешься? Маловато! Он ткнул пальцем в грудь Майку, но в его глазах плескалось одно сплошное облегчение. – С тебя ещё мороженое. Двойная порция. Или я всем расскажу, что ты на самом деле плачешь над старыми женскими фильмами!! Майк фальшиво ахнул, хватаясь за грудь в месте воображаемого ранения, но не смог скрыть довольную ухмылку. – Шантажируешь, Байерс? Серьёзно? — он покачал головой, залая каштановыми волосами. – А я-то думал, за этот год ты стал добрее. Ладно, ладно, по рукам. Мороженое так мороженое. Он догнал Уилла у выхода из раздевалки, задев его плечом — этот их жест стал привычным за последний учебный год. – Только если проболтаешься про фильмы, — понизил он голос, оглядываясь на пустые скамейки, – я всем расскажу, как ты на дискотеке в прошлом месяце отплясывал под «Careless Whisper», как заведённый. С этими словами он распахнул дверь, впуская в раздевалку звуки грегорианского ансамбля из школьного радио, и жестом пригласил Уилла выйти первым. – Идём, нытик. Пока ты тут условия ставишь, в столовой все пиццы-половинки разберут. Год дружбы, а ты всё тот же.