Сквозь невзгоды

Рико уже целый час томился в машине тренера. Чего он ждал? Непонятно. Скорее всего, интервью или пресс-конференцию, но пока он просто сверлил взглядом улицу за окном. Ситуацию усугубляло присутствие Дэя, на которого Рико все еще был обижен. Психолог советовала одно, но единственным желанием оставалось свернуть этому самодовольному типу шею. К счастью, остальные уже уехали в общежитие, а Рико еще не был туда зачислен. Иначе труп этого самовлюбленного ублюдка точно валялся бы у его двери. Да, с Кевином было спокойнее и привычнее, но этот идиот опять все решил за него. Просто поставил перед фактом. Поэтому обида затянулась еще на неделю. Морияма даже впервые порадовался, что его не пускают на поле – избегал общения с Дэем. — Рико, я уже тысячу раз извинился. Чего ты от меня хочешь? Как ты собираешься отвечать репортерам, если ты со мной не разговариваешь? Хитрый ход, но не сработает. Конечно, на камеру он изобразит дружелюбие, но отвечать Дэю сейчас Рико не намерен. "Не понимает, чего от него хотят". Как можно быть таким придурком? Натворил дел – умей расхлебывать. Рико, например, прекрасно знал, почему на него обиделась Элисон, и знал, как это исправить, потому что она все еще была полезна. Поток мыслей прервал звук открывающейся двери и недобрый голос Ваймака: — Выплевывайтесь. Рико поспешно выбрался из машины. Он, как никто другой, знал, что когда тренер в таком настроении, лучше сразу выполнять приказы. Захлопнув дверь, он снизу вверх посмотрел на лицо Ваймака. Ничего хорошего оно не предвещало. Но тренер молчал, ожидая Кевина, который, словно подросток в пубертате, с самым осуждающим видом медленно, нарочито медленно, вылезал из машины, не прекращая ворчать. — Я сделал все возможное, чтобы вас там не загрызли, но, думаю, вы оба понимаете, что они хуже гиен. — Гиены падаль едят, а эти больше на крокодилов похожи, — буркнул Дэй, но его слова остались без ответа. Интервью, на удивление, шло неплохо, насколько это вообще было возможно, пока один из репортеров не задал провокационный вопрос: — Рико, получается, это был пиар-ход? Сначала Кевин, потом ты? Все было спланировано, чтобы поднять популярность? — …

***

— Где он? — Хлесткий удар трости обжег щеку острой болью. Рико сморщился, но не издал ни звука. — Я не знаю. — На последнем слове голос жалко надломился. Он ненавидел себя за эту слабость. — А знаешь кто знает? Дэвид Ваймак. Кевин уехал к нему. — Тетсудзи возвышался над ним и продолжал что то говорить, но Рико уже не слышал тренера. В ушах набатом звучала лишь одна фраза «Кевин уехал». Кевин уехал, сбежал. И ничего не сказал. Когда хозяин с ним закончил, Жан помог дойти до комнаты. Когда-то лишь игрушка, француз стал ему достаточно близок, как и Кевину. Но этот ублюдок ушел ничего не сказав, он хотел лишь реветь от безысходности, но он давно уже не позволял себе такого, дядя запретил. Поэтому почти полностью перепачканый в своей же крови он просто сидел на полу и смотрел на часть комнаты двойки. В тишине и темноте, он пытался абстрагироваться от произошедшего, но только сильнее тонул в этом омуте. Спустя час или около того он не выдержал и взял в руки телефон, молясь чтобы Дэй взял с собой свой. Гудки шли, а телефон нигде не звонил, значит взял, но вот уже девятый звонок остался без ответа. Его начинало по новой трясти, он не мог ничего сделать, он буквально не мог ничего. Вчера Кевин потерял все, хозяин переборщил и сломал его ведущую руку, а сегодня это же произошло с Рико. Да, руки были целы и он мог продолжать играть, раны заживут, дядя никогда бы не стал всерьез его травмировать, но зачем это все без Кевина, вредного, надоедливого, любимого. Сегодня он потерял самое важное и тяжелое осознание что для Дэя он был менее значим чем экси давило сверху тяжелым грузом. Морияма был готов отдать все за Кевина, а Кевин был готов предать Рико ради экси. Грудь сдавило с такой силой что он не мог вдохнуть. Паника окутала его тело и он продолжал задыхаться с двойной силой. Земля под телом перестала ощущаться, в глазах все расплылось и кажется он потерял сознание. Очнулся он в больничном крыле и сначала ничего не понял, после наказаний нельзя было лечиться, тогда что он здесь делал? Все вопросы расеял сидяший рядом француз. — Ты пытался вскрыть вены, но упал в обморок, меня отправили посмотреть где ты и почему не идешь на ужин. Этого он совершенно не помнит, но оглядевшись заметил повязки на руках. Вероятно он должен радоваться, что жив. Но ведь он уже умер. Когда Дэй выбрал не его, сейчас это была не жизнь, а нелепое существование. Как же он хотел убить Кевина, но ни в одном из вселеных не смог бы этого сделать. Его существование тянулось изо дня в день, из недели в неделю, и почти через два месяца ему пришло смс с незнакомого номера. Короткое «прости» сразу выдавало отправителя — очень в стиле Дэя. Побежал ли он звонить и спрашивать, что случилось? Конечно, нет. Ответил ли он хотя бы на сообщение? Пусть Кевин скажет спасибо, что не заблокировал, как первый номер. С того момента за два дня ему пришло ещё с десяток сообщений от этого номера, и Рико сдался, набирая: «Кевин, отъебись от меня, я уже похоронил тебя. Трупы обычно лежат в земле, а не лезут под кожу. Я не хочу больше иметь с тобой ничего общего». Морияма придерживался политики «хотел бы, написал». На пару элементарных слов у него точно нашлось бы пара минут за весь день, поэтому странно, что этот придурок так и не понял, что случилось. Он продолжал игнорировать любые попытки Дэя связаться с ним, но в своё оправдание Морияма мог сказать, что их было не так много. Если бы Кевин вёл себя настойчивее, то пришлось бы сдаться, но когда-то он, придурок, писал не чаще чем раз в две, а то и три недели. Это выглядело жалко. В июне его уже привычное существование надломилось: сразу две новости, и одна не лучше второй. Кевин будет дальше играть, но уже с Лисами, а ещё Вороны переходят в другой округ — в округ Лисов. — Хозяин, почему вы не сказали раньше? Зачем нужно переходить в другой округ? — Ты собираешься спорить с моим решением? В этом сезоне Дэй провалится, и ему не останется ничего, кроме как вернуться сюда, а ты лично поможешь ему провалиться. — Но… — Его прервала жгучая пощёчина. — Я сказал, ты поможешь Лисам оказаться на самом дне, на такой глубине, которую они ещё не видели, ты понял? — Да, хозяин, простите.

***

Он понял, что не может вдохнуть в момент, когда Дэй потеребил его за плечо. — Рико, посмотри на меня, — Он слышал слова Кевина, как будто через толщу воды, смысл до него дошёл не сразу, но через время у него получилось посмотреть в зелёные глаза. — Давай, дыши со мной. Вдох, выдох. — Морияма повторял за парнем, но когда кислород только начал попадать в организм, его тело не выдержало, и он потерял сознание. Очнулся он уже в больничной палате, кажется, пресс-конференция прошла отвратительно. Оглядевшись, он заметил Кевина, сидящего на его постели. Конечно, для кого придумали кресло, точно не для его величества Дэя. — Рико, я так испугался. Как ты сейчас себя чувствуешь? — Прости. Я всё испортил, да? — Конечно, да, он не имел права так лажать на публике. — Посмотри на меня. — Голос Кевина приобрёл твёрдую нотку. Морияма, поколебавшись мгновение, поднял взгляд и встретился с пронзительными зелеными глазами. — Ты ни в чем не виноват. С журналистами мы разобрались. По официальной версии, тебе с утра было нехорошо, и ты потерял сознание из-за резкого скачка давления. Оно упало, и ты упал. Тот репортер — полный мудак, так что даже не думай винить себя хоть в чем-то. Рико отвел взгляд и шумно выдохнул. Думать сейчас не хотелось, поэтому он просто принял слова Дэя. Изменить уже ничего было нельзя. Они так и остались сидеть в тишине, пока ее не нарушил звонок. Слишком часто звонил братец в последнее время, слишком много личного общения – это было даже странно. — Рассказывай. — И тебе привет. Давление упало, и я упал. Или что-то вроде того. — У него не было сил любезничать с семьей. — А если не то, что сказал Дэй? — Я не помню. — Конечно, он помнил все, но делиться этим не собирался. — Рико, ты знаешь, на какой грани балансируешь. Еще раз попытаешься мне соврать — пожалеешь. — Да, черт возьми, как же меня все это достало! Что ты хочешь услышать? То, что мой дорогой дядя все эти годы избивал меня, а после ухода Кевина совсем слетел с катушек? Он замер на мгновение, собираясь с мыслями. — Или то, что этот придурок сбежал, бросив меня и игнорируя почти два месяца? Что именно ты хочешь услышать? Может, то, как я каждый день, в любом состоянии, шел на тренировку и по шестнадцать часов в сутки тренировался, зачастую истекая кровью? Или то, как меня наказывали за каждую оплошность сокомандников? Как все эти годы единственный, кому я был нужен, считал клюшку интереснее меня. Рико поднял глаза, полные ярости и боли, на Дэя. — Лучше бы я или не родился, или родился бы девушкой, и вы бы меня убили. Я с самого детства был вам не нужен, но вы решили отослать меня к хозяину, и, поверь, он был совершенно этому не рад. Знаешь, недавно психолог учила меня выговаривать чувства через "я-позицию". Так вот, я всю свою чертову жизнь чувствую себя никчемным. Слова вырывались из него, как будто он наконец-то освободился от бремени. — Двадцать один год своей жизни я потратил на то, чтобы отец хоть раз просто посмотрел на меня, хоть раз заговорил. Да, черт возьми, хотя бы вспомнил, что у него есть второй сын. Я всю свою гребаную жизнь потратил на его признание, но знаешь, что самое обидное? Меня не то что не заметили, вы решили, что я не достоин даже на похороны приехать. Как же я вас всех ненавижу! Вы всегда принимаете решения за меня, определяете мою жизнь. Лучше бы меня просто убили. Но почему у тебя заиграла совесть, и ты решил поиграть в старшего брата и дать мне «второй шанс»? Вот только к черту оно мне уже не сдалось. В этот раз он сам сбросил звонок, и Ичиро не перезвонил. — Рико… — Или помолчи, либо проваливай. И Кевин ушел. Опять. Морияма даже не заметил, как слезы потекли по его лицу. Уже второй раз за этот месяц он дает слабину. Возможно, правильно, что от него избавились. Кому он такой нужен? В прошлый раз была хоть какая-то причина для слез, но в этот раз он ощущал себя маленьким, глупым ребенком. Его всего лишь бросили. Опять. За всю свою жизнь он уже должен был привыкнуть, а не лить слезы. В момент, когда он уже на грани истерики пытался успокоиться, Ичиро перезвонил. Рико сбросил. Уже плевать, к чему это приведет. Но брат оказался упрямым, а он не терпеливым, поэтому на третий раз пришлось взять трубку. — Что еще? — Младший Морияма даже не пытался выровнять тон, у него это все равно плохо получалось. Сейчас ему было настолько на все плевать, что не хотелось тратить лишние силы. Перед тем как начать говорить, Ичиро молчал долгую минуту. За это время Рико медленно начинал закипать, но слова брата быстро остудили его пыл. — Тетсудзи больше нет. Уход любимого племянника и смерть любимого брата сильно по нему ударили. Так еще и отстранение от работы всей его жизни… Бедный старик, сердце не выдержало. Хотя мало чье сердце выдержит пулю. Не так ли? — Всмысле? — Это единственное, что ему удалось выдавить из себя. В какой момент Ичиро стало не плевать? Не рановато ли для старческого маразма? Или, может, ему жить осталось три дня, и он свою душу пытается отбелить? Это в любом случае было очень, невероятно странно. — Почему плачешь? — Я не плачу. — А я не Ичиро. Который раз повторяю, чтобы ты не врал мне. — На удивление спокойно говорил брат. — Ты же не Ичиро, а это он говорил, — буркнул Рико. — Я два раза повторять не буду. — Кевин ушел. — Это звучало так по-детски глупо, что он уже тысячу раз пожалел, что в который раз доверился брату. — Куда? — А я откуда знаю? Я сказал ему уйти или помолчать, а он ушел! — Ты сказал ему уйти, он ушел, и ты разревелся? Мне кажется, не зря у тебя имя женское. — Заткнись. — Кевин бы заткнулся? — Да, он бы вообще перестал разговаривать. — Поздравляю, он идиот. — Да неужели! Как я мог не замечать этого. — Как ты себя чувствуешь? — Как лягушка в супе. — Видимо, общение с Дэем зря не проходит, тупые фразеологизмы. — А физически? — Нормально. В гнезде уже на тренировке бы был. — Ладно, мы поговорили с прессой и все уладили, а Кевин по-любому вернется. Он же как пес, всегда возвращается к кормящей руке. Рико сбросил звонок. Конечно, Дэй вернется, но хочет ли он его ждать? Хочет ли быть рядом с таким человеком всю жизнь? Желает ли опять ждать, когда у Кевина будет желание вернуться? Кажется, он опять запутался. Ещё больше его пугало и путало то, что он впервые за свою жизнь поговорил с братом как с братом. Это было очень необычное чувство. Желая отключиться от этих тянущих, тяжёлых мыслей, Морияма закрыл глаза и попытался провалиться в сон, но этого у него сделать не получалось. Голова гудела от мыслей, а слёзы не прекращали течь из глаз. Он уже думал позвать медсестру и попросить какое-нибудь снотворное, но тут в палату медленным шагом зашёл Кевин. С абсолютно непонимающим лицом он закрыл за собой дверь и всмотрелся в его лицо. — Ты чего? — Парень обеспокоено подошёл ближе. — Вали туда, откуда пришёл. — Злобно буркнул Рико. — Я просто за едой ходил, решил, что тебе лучше побыть одному. — Опять твоё «решил»? Не заебался ещё решать? Спросить не пробовал? Или, как минимум, подумать? — Он сел и смахнул слёзы, чтобы выглядеть солиднее для очередного скандала. — Ты сказал, чтобы я ушёл… — Рико не дал ему договорить, оборвав на полуслове. — Кевин, включи голову. Я сказал помолчать, а фраза «проваливай» должна была быть угрозой, но никак не просьбой или приказом. — Японец правда старался не срываться на крик, но последняя фраза всё равно была произнесена громче, чем нужно. Дэй, как будто придвигаясь к испуганной кошке, сел на край кровати и крепко, но очень аккуратно обнял Морияму. Он не сразу, но всё-таки расслабился в объятиях и прижался ближе. Уложив лоб на плечо Кевина, Рико почувствовал себя дома. И неважно, где они сейчас находились: дом — это не место, это люди. — Прости, пожалуйста. — Кевин поцеловал его в макушку и погладил по спине в знак примирения. — Какой же ты идиот. — Самый милый, красивый и сексуальный идиот в мире. Вероятно, ещё и самый везучий и любимый. — Люблю тебя. — Уже совсем тихо добавил Морияма.