Обитель порока

Земля содрогалась. Тяжелая поступь босых ног сотрясала глубины, мощные икры вздрагивали, а мускулистые бедра напрягались при каждом шаге… Он идет по твою душу, Марта. – Простите!!! – отчаянно закричала Марта. Она сжала руками жесткую подушку, судорожно вдыхая влажный после ночного дождя воздух. – Господи Боже, помилуй… – прошептала Марта испуганно. – Прости меня грешную… Прости… прости… простиииии… – застонала она почти в голос. За спиной на соседней кровати раздался шорох. – Опять? – спросила София с ноткой сочувствия. – Прости, сестра… – взмолилась Марта. – Прости меня… Я ненароком… Я не… – Да что ж это такое… – заворчала Бланка с другой стороны. – Сколько можно… – Всё… всё… простите, сестры… – зашептала Марта жалобно. – Уже всё… – Тебе надо облегчить душу, – посоветовала София. – Сегодня отец Бенито заедет к нам. Исповедуйся. – Ты права, сестра… Она права. Только исповедь спасет мою грешную душу. Хотя каждая исповедь – невыносимый позор… Сестры перестали сердито шептать и шуршать, и дормиторий погрузился в ватную тишину. Марта украдкой потрогала свою ночную тунику между бедер. Ткань была влажной. Опять… БОМммм…… Вибрация прошла по каменным стенам. БОМммм…… БОМммм…… – Пора на утреннюю молитву, сестры… – вздохнула Бланка, поднимаясь. Было еще темно, но в свете лампады сестры облачились в свои рясы, зажгли свечи и отправились в церковь. Следуя за аббатисой Менсией вереницей огоньков, шли они по галерее клуатра мимо монастырского сада, тонувшего в туманном полумраке. Лишь небо уже начинало светлеть. Кроме шарканья монахинь, слышно было только редкие капли, падающие в небольшую лужицу на полу галереи. В церкви Беатриса уже заранее зажгла свечи на алтаре. Распятие поблескивало в тусклом свете, а справа лампада освещала небольшую статую Девы Марии – ее покров был окрашен в синий цвет, а лицо и руки были словно живые. Монахини заняли свои места в хоре перед алтарем. Аббатиса Менсия заняла свое место и подала знак Беатрисе. – Господи, открой мои уста… – пропела старшая монахиня. – …и уста мои возвестят хвалу Твою, – ответили монахини стройным хором. – Благословен Ты, Господи, что даровал нам этот новый день… – …да будет свет Твой в сердцах наших, да направишь Ты стопы наши путём правды. – Пречистая Дева Мария, будь нам матерью и заступницей… – …сохрани нас в смирении и послушании. И они продолжили хором петь молитвы и псалмы. Занимающуюся зарю скрывали высокие стены монастыря, но облака отразили лучи восходящего солнца, и мягкий свет наполнил цветной витраж восточного окна, разукрасив яркими цветами весь зал церкви. Только наши молитвы и твердая вера оберегают монастырь и все деревни вокруг от нечистого. В этом наш великий Долг. После молитвы сестры вышли в клуатр, и Беатриса раздала всем послушания – Марта отправилась во двор покормить кур, а потом пошла в огород прополоть морковь и капусту. К ней присоединилась София. – Слушай, Марта… – произнесла подруга вполголоса. – Я наконец-то получила от аббатисы благословение. – Правда? – удивилась Марта. – Не может быть! – После дневной молитвы мы с сестрой Бланкой понесем в Старую Альмадену нашу реликвию! – Лицо Софии буквально светилось от счастья. – Щепку? – Щепку Истинного Креста! – с благоговением произнесла София. – Ну и продать свечей надо. – Я так рада… – кивнула Марта. – Рада за тебя! – Малой сын мельника сильно захворал, – сообщила София. – Мечется в горячке который день… Если ничего не сделать, то не сегодня завтра отдаст Богу душу. – Господи помилуй… – прошептала Марта. – Вы ему поможете… – Мне нужно будет прочитать молитву… не сбиться… – взволнованно бормотала София. – Я так волнуюсь… – Все будет хорошо… – попыталась успокоить ее Марта. – Тебе так повезло… А мне аббатиса никак не дает благословения за стену выходить. – Завидуешь? – усмехнулась Бланка, проходившая рядом с корзиной белья. – Не забудь рассказать о грехе зависти отцу Бенито! – Я… я и не думала завидовать, сестра… – пролепетала Марта, опустив глаза. – Стены монастыря охраняют нас! – провозгласила Бланка. – Незачем без нужды покидать обитель. А тебя за стену отпускать никак нельзя! Хах! – не сдержала смешок она. – Ты склонна ко греху! – Да что ты такое говоришь, сестра! – возмутилась Марта. – Я никогда не целовалась даже! – Все знают, как тебя одолевают похоти ночами, – напомнила Бланка. – Блудливые сны… Марте нечего было ответить, и она лишь склонила голову ниже, чтобы спрятать горящие щеки. – Иди – постирай белье, – велела ей Бланка и дала в руки корзину. – Уйми свою распутную натуру трудом. А мы с Софией закончим полоть. Марта ничего не могла произнести – в горле словно застрял ком. Ей оставалось лишь молча пойти выполнять поручение. Почему она так со мной? Что я ей сделала? А теперь Бланка и София идут вместе в деревню, за стены. Неужели я и правда завидую? Марта пришла к колодцу в монастырском саду в клуатре. Набрав воды в корыто, она принялась за стирку – монотонная работа успокаивала и очищала разум. Сестра Бланка права. Мне надо держать себя в руках и учиться смирению. Любые страсти лишь сбивают нас с Истинного Пути… Неподалеку раздалось кряхтение. Марта обернулась и увидела бородатого мужика, который устанавливал лестницу к навесу галереи. – Вам нельзя!! – вскрикнула Марта возмущенно. – А?.. Шо?.. – обернулся мужик. – Мужчине нельзя в клуатр! – строго крикнула она. – А кто кровлю чинить-то будет, а? – ухмыльнулся мужик. – Бабы ваши починят? Ахахаааа!.. Марта растерялась, не зная, что сказать. – Аббатиса ваша меня позвала, – объяснил мужик. – А завтра целая бригада будет. Тут основательно надо, один не управлюсь. Он с ухмылкой разглядывал Марту, стоящую с открытым ртом и горящими щеками. Она поспешно опустила глаза. – Не боись, – махнул мужик. – Разве аббатиса позволит мужикам попортить монашек? Ахах! – Благослови вас Господь… – пробормотала Марта и поспешно вернулась к стирке, пытаясь унять дыхание. Ее сердце стучало, а руки дрожали. В душе Марты смешалось любопытство и чувство опасности. Она никак не могла полностью сосредоточиться на стирке, а ее уши улавливали каждое покряхтывание и ворчание этого мужика, занятого своей мужской работой. Закончив стирку и сложив мокрое белье в корзину, Марта понесла его развешивать, но не удержалась и бросила взгляд на работника – он был наверху лестницы и возился с черепицей навеса. Его портки были потертыми, а на бедре и заднице красовались заплатки. Какая у него крепкая задница… – Чо уставилась, сестра? Мужик смотрел через плечо прямо на Марту, а мерзкая ухмылка растягивала его бороду. Взгляд мужика был сальным, пошлым… Марта споткнулась и, вскрикнув, уронила корзину – белье вывалилось на траву. – Ахаха! – засмеялся мужик. – Ноги не держат, сестра? – Господь милосердный… – забормотала Марта, сгорая от стыда и поспешно собирая белье в корзину. БОМ… БОМ… БОМ… Колокол возвестил дневную молитву. Марта оставила корзину и поспешила в церковь. – Боже, приди на помощь мне… – начала молитву Беатриса. – …Господи, поспеши помочь мне, – пропели сестры, и зал наполнился глубоким звуком их голосов. Стройный хор сразу успокоил Марту, и она снова почувствовала безопасность и божественную защиту. – Даруй нам, Господи, в этот день пребывать в свете Твоём, – пела Беатриса. – …и хранить сердце в чистоте через Христа, Господа нашего, – отвечали сестры хором. Когда Марта вернулась в монастырский сад, мужик бросил на нее насмешливый взгляд, но она и бровью не повела, взяла белье и отправилась развешивать его на жерди, установленные на краю клуатра. Но мысли Марты снова стали неспокойны. Пустили похотливого мужика в самое сердце нашего монастыря. Неспроста сюда нельзя никому, кроме сестер. Аббатиса хоть понимает, что делает? Бог знает, что может случиться, если не уследить… Спокойно. Спокойно. Нельзя позволять греху гнева овладеть душой… Развесив белье, Марта отправилась на кухню, где ее уже ждала сестра Каталина, готовившая похлебку. Марта принялась нарезать морковь и капусту, которую собрали София с Бланкой. – Почему они? – возмущалась Каталина. – Нашу главную реликвию! Такая честь… Но разве Бланка самая благопристойная у нас? А София? Ох уж эти две… – О чем ты, сестра? – удивилась Марта. – Дааа… не обращай внимания… – махнула рукой Каталина. – Не бери в голову, сестра. БОМ… БОМ… БОМ… Похлебка и салат уже были готовы, и сестры поспешили в трапезную. Все уселись на свои места, а Каталина стала разливать похлебку по мискам. Места Софии и Бланки пустовали – наверное, они уже отправились в Старую Альмадену. Все сестры встали, склонив головы. – Благослови нас, Господи, – начала молитву Беатриса, – и эти дары Твои, которые мы собираемся принять из Твоей щедрости. Через Христа, Господа нашего. – Аминь, – ответили сестры хором. Трапеза, как и обычно, прошла в полной тишине. Раздавалось только хлюпанье и чавканье, а аппетитнее всех чавкала Каталина. – Благодарим Тебя, всемогущий Боже, за все Твои благодеяния, живущий и царствующий во веки веков, – прочла благодарственную молитву Беатриса. – Аминь, – ответили сестры. Наступил час сиесты – время полуденного отдыха, и сестры отправились в дормиторий. – Сестра Марта… – окликнула девушку Беатриса на выходе из трапезной. – Да, сестра? – остановилась Марта смиренно. Монахиня подошла к ней и, наклонившись к ее уху, вполголоса произнесла: – Отец Бенито прибыл… Огромным усилием воли Марта сдержала вздох отчаяния. Но делать нечего – и вместо отдыха она отправилась в церковь. Какой стыд и позор… Я провалюсь под землю, признаваясь в своих грехах… Почему я такая… такая… Господи, прости меня… Пройдя по главному залу между скамей, Марта свернула в боковую капеллу. Там она встала коленями на дощечку и склонилась к исповедальной решетке – за ней в полумраке шевельнулась знакомая мужская рука. – Марта, дочь моя, – ласково произнес отец Бенито. – Господь да будет в сердце твоем. – Аминь, – ответила Марта вполголоса. – Исповедуюсь Господу Богу Всевышнему. Отец Бенито вздохнул, словно собирался разделить с Мартой всю тяжесть ее вины. – Что ж… – начал он. – Предавалась ли ты вновь греху рукоблудия, дочь моя? – Д-да… – кивнула Марта торопливо. – Да, отец. – Сколько раз? – спросил капеллан. Слова застряли у Марты в горле. – Ответь, дочь моя, не стоит это таить… – Вчера… – пробормотала Марта торопливо. – Один… Д-два… Утром и вечером… – замирая от стыда, произнесла она. – Но сегодня я смогла обуздать себя, отец! – Это много, дочь моя! – покачал головой силуэт отца Бенито. – Даже один раз – это грех. Ты же рукоблудишь почти каждый день многократно! – повысил голос он. – Это неслыханно! Марта склонила голову еще ниже и желала лишь провалиться прямо в пылающий Ад. – Можно совершить малый грех, чтобы избежать большего, – продолжал наставлять отец Бенито. – Чтобы избежать искуса, блуда… Но каждый день – это пагубная привычка, сестра Марта! – Простите! – всхлипнула девушка. – Простите, отец… – Бог простит… – отозвался капеллан. Он вздохнул печально и даже сочувственно. – Если такое продолжится… – Отец Бенито задумался. – Придется сковать твои шаловливые руки – таков будет твой обет. Да только как работать тогда будешь, дочь моя? – Пожалуйста, отец, помилуйте! – взмолилась Марта, глотая слезы. – Я буду стараться! Бороться! Прошу, не надо позорить меня… Мне и так плохо… Огромным усилием воли Марта удерживала себя, чтобы не расплакаться. – Ладно… ладно… – смягчился отец Бенито. – Успокойся, дочь моя… Кто из нас не без греха? Марта тихонько всхлипнула и вытерла нос. – Это важная борьба, – наставительно произнес капеллан. – Самые важные битвы происходят в душе. А ты сейчас борешься с самим Дьяволом! – Да, отец, – кивнула Марта. – Я понимаю, отец… – А какие мысли… ну… видения… посещают тебя, когда… – Капеллан не договорил, пытаясь подобрать слово. Марта вся сжалась от стыда. – Это важно, дочь моя, – настоял отец Бенито. – Ну… обычно… – залепетала Марта. – Я вижу как иду за стену… – Она сглотнула. Мужчина наклонился ближе к решетке, и стало видно его гладко выбритый подбородок. – Продолжай, – сказал он твердо. – В исповеди нет места стеснению, дочь моя. – Я встречаю там разбойников… – с трудом произнесла Марта. – Они злые и страшные, окружают меня… – Что они делают? – спросил отец Бенито. – Н-ничего… – пробормотала Марта. – Они ничего не успевают сделать, прежде чем я проснусь… – Они без портков? – уточнил капеллан. – Простите, отец? – не поняла Марта. – Ты смотрела на их срам? – Н-нет… Нет, – помотала головой она. Я солгала? Солгала? Это ложь?.. – Хорошо, – кивнул отец Бенито удовлетворенно. Марта испуганно притихла, ожидая своей позорной участи. – Что ж, сестра Марта… Назначаю тебе епитимью… – провозгласил отец Бенито. – Ммм… дополнительный час ночного бдения и по сорок поклонов перед Девой Марией в течение недели. А также… ммм… Строгий пост на тот же срок – хлеб и вода. – Спасибо, отец, – склонила голову Марта. – Может, о еде будешь думать, а не о мужских чреслах… – Святой отец! – воскликнула девушка смущенно. Капеллан хохотнул, но сразу же сдержал себя и стал серьезнее. – Гм… Сестра Марта… – Да, отец? – подняла голову она. – Слышала ли ты про сестру Изабель? – спросил отец Бенито. – Н-нет… Нет, отец… – помотала головой Марта. – Ты у нас не так давно, – сказал капеллан. – А это было девять лет назад… – Он задумался и кивнул себе. – Да, девять… Отец Бенито наклонился ближе к решетке, и Марта смогла разглядеть его губы. – Сам Дьявол вошел в сестру Изабель через искушения тела, – поведал он, понизив голос. – А значит Дьявол проник в монастырь! Дух Изабель был слаб, и она навлекла проклятие на эту обитель. – Проклятие? – испугалась Марта. – Да… За ее грехи и распутство Бог послал страшную, жуткую кару на всю округу. – К-какую?.. К-кару?.. – задрожал голос Марты. – Сначала Дева Мария начала кровоточить… – сказал зловещим голосом отец Бенито. – Наша Дева?.. Не может быть… – охнула Марта. – Это был знак, – произнес капеллан. Девушка недоверчиво посмотрела в сторону главного зала церкви. – А затем ночью явился великан, – продолжил отец Бенито. – Большой, огромный монстр выше монастырских стен… или демон… Так говорят. Глаза Марты расширились от ужаса. Не может быть! Этого не может быть! – Он разрушил западную стену монастыря, – сообщил отец Бенито. – Посмотри сама – она перестроена. Другие стены много древнее. Марта не могла пошевелиться от сковавшего ее ужаса. – Все сестры собрались в церкви и во главе с аббатисой пели самые мощные молитвы всю ночь, – продолжал отец Бенито. – Некоторые говорят, что явился ангел, но его видели не все. Губы мужчины искривились в усмешке, и он отклонился назад, утонув в тени. – Так или иначе, монастырь устоял. Демон отступил, – подвел итог капеллан. Его рассказ закончился также внезапно как и начался. – А… – смогла выдавить из себя Марта. – А что стало… с сестрой Изабель? Отец Бенито печально вздохнул. – Она взяла строжайший обет покаяния, – сказал он, – и отправилась в одиночное паломничество, надев на себя вериги и жестоко истязая свое тело, чтобы противостоять Дьяволу. Силуэт отца Бенито замер, и казалось, что он внимательно изучает растерянное и испуганное лицо Марты, мысли которой путались в смятении. Неужели это правда? Неужели… такое возможно?.. Моя слабость, греховная натура… может навлечь на всех нас проклятие… О, Господи… Господи… Пресвятая Дева Мария… Вдруг мужчина громко расхохотался. Его гулкий хохот эхом отразился от стен капеллы. – Ааааааааа… Господи прости… Уууух… Марта в изумлении уставилась на трясущегося за перегородкой капеллана. – Не бойся… дочь моя… – махнул он, давясь от смеха. – Это лишь рассказы сестер… Прости… Отец Бенито с трудом взял себя в руки и шумно выдохнул. – Стены монастыря защищают вас, – произнес он, успокоившись, – и лично я не думаю, что кто-то их разрушал. Я бы знал об этом. Брови Марты поползли вверх от удивления. – Но… Как же… великан? – спросила она. – Могу лишь сказать, что я его не видел, – вздохнул отец Бенито. – А сестры… Знаешь, моя милая Марта… Как бы это сказать… – Он усмехнулся. – У страха глаза велики… Кто-то видел великана, кто-то демона, а кто-то ангела… Чего только бабы ни наплетут… Он снова засмеялся, но уже сдержанно. БОМ… БОМ… БОМ… – Прости, сестра… Гм… – одернул себя отец Бенито. – Ступай с Богом, дочь моя… Марта поспешила в главный зал церкви, куда уже входили сестры, чтобы вознести молитву Всевышнему. Стройный хор голосов зазвучал под сводами зала, и благость наполнила Марту от макушки до пят. Нестерпимое чувство стыда отступило. После молитвы сестры вышли в клуатр, и Беатриса раздала всем послушания, а Марте велела взять лопату и выкопать канавку для отвода воды с грядок. – Ночью был дождь, и завтра тоже будет, – сказала она взволнованно. – Как бы весь наш лук и бобы не подтопило. С легким сердцем Марта пошла на огород, чтобы выполнить действительно важное поручение – спасти овощи от непогоды. Она зашла в сарай за лопатой и замерла. Что-то двигалось в дальнем углу. Ритмично. Тяжело дыша… Глаза Марты привыкли к темноте, и она разглядела фигуру мужика – это был тот рабочий, который чинил кровлю. Его портки были спущены до сапог. Он сидел, широко раздвинув крепкие волосатые бедра, а его рука быстро двигалась вверх и вниз. Это же… Это его яйца… И член… Волосатый уродливый член… Господи Боже мой… Марта не могла оторвать взгляд от его крайней плоти, которая с каждым движением обнажала лоснящуюся головку. Подняв взгляд выше, Марта заметила, что мужик открыл глаза и смотрел прямо на нее полными вожделения глазами. Его губы растянула мерзкая ухмылка. – Хош соснуть, сестра? – выдохнул мужик. Щеки Марты охватил обжигающий жар. Она не могла произнести ни слова. Как он смеет! Похотливый урод! Мерзкий распутный извращенец!! Марта отвернулась и выбежала из сарая. Ее ослепил свет, и она чуть не сбила с ног Беатрису. – Сестра Марта! – охнула монахиня. – Ты хоть смотри куда несешься! Чуть не убила меня! – Простите… Простите, сестра Беатриса… – залепетала Марта. – Что случилось? – окинула ее взглядом старшая монахиня. – Ты забыла, зачем шла в сарай? Марта растерянно оглянулась, но слова застряли у нее в горле. – Язык проглотила? – нахмурилась Беатриса. Надо пожаловаться! Рассказать о кощунстве этого богохульника! Но… Беатриса опять обвинит меня в искусах. Скажет, что я выдумываю похабщину… Тем временем Беатриса вошла в сарай. – А, ты тут, Педро? – приветливо воскликнула она. – Топор вон там, над мешками. До вечера управишься? – Да куда уж там, сестра, – ответил он. – Завтра доделывать надобно. Тут без помощников никак не обойтись… – Ладно… Да поможет вам Господь, – сказала Беатриса и вышла из сарая. Она протянула Марте лопату. – Мужика испугалась? – усмехнулась монахиня. – Боишься не удержать себя в узде, сестра? Ахаха!.. Я назначу тебе послушания потяжелее – труд очищает душу и учит смирению. – Да, сестра… Спасибо, сестра… – кивала Марта. Беатриса ушла, а Марта принялась за работу и даже не обернулась, когда мужик не спеша прошел за ее спиной в сторону клуатра. Копать было утомительно, однако тяжесть труда не помогала усмирить мысли. Перед глазами Марты постоянно вставал этот уродливый волосатый член. Соснуть? Взять это в рот?? Он с ума сошел!! Сложно представить, как он пахнет… Воняет… Какой же мерзкий должен быть вкус… Спокойно. Не допускай гнева в душе своей. Марта выдохнула, распрямив уставшую спину, и смахнула пот со лба. Даже усталость не помогала отвлечься. Ему можно дергать свой член… Изливать свое семя… Когда и где пожелает! И живет он там – за стенами. Ходит в город… Спокойно… Спокойно. Не пускай зависть в свою душу! Марта копала решительно и упрямо. Она словно хотела загнать себя работой. Руки уже болели, а по лицу тек пот. В отличие от мирян, у нас есть Долг. Мы служим этому миру, спасаем его от скверны каждый божий день. Если бы не мы, то могли бы они спокойно жить своей мирской жизнью? Тень от монастырской стены незаметно накрыла огород. Марта распрямилась и посмотрела вверх на каменные зубцы. Это западная стена… Он был выше этих зубцов?.. Это невозможно даже вообразить… Он разрушил эту стену?.. Над каменными зубцами плыли подсвеченные заходящим солнцем облака причудливой формы. Лопата упала на грядку, а завороженная величественным видом Марта медленно шла вперед. Ее рука коснулась холодного гранита, из которого состояла кладка стены. Марта заметила, что цвет гранита был светлее и как будто ярче, чем у северной стены. Да и швы выглядели не такими старыми. Нет… Нет. Нет! Стену могло подмыть дождями, и ее починили, укрепили… За всю свою жизнь я никогда не видела ничего более высокого и прочного, чем стены нашего монастыря. Они защищают нас… Защищают! Отец Бенито шутит… Считает меня недалекой дурочкой… БОМ… БОМ… БОМ… Работа не была доделана, но вечерняя молитва не ждет. Марта в спешке закинула лопату в сарай и побежала в церковь. Хор успокоил ее тревоги и страхи, а уверенность в защите стенами, молитвами и божественной благодатью снова укрепилась. Когда в трапезной сестры расселись за столом, то места Софии и Бланки оказались пустыми. Сестры переглядывались, но не смели даже пошептаться. Они просто задержались. Не успевают до захода солнца. Это все Бланка! Ей бы только поторговаться с кем-то или поспорить! А путь-то неблизкий! – Благослови нас, Господи, – произнесла Беатриса, – и эти дары Твои, которые мы собираемся принять из щедрости Твоей. Через Христа, Господа нашего. – Аминь, – ответили хором сестры. Марта взяла лишь хлеб и кружку воды. Она не решалась поднять глаза, чтобы не видеть, как на нее смотрят остальные сестры. Какой позор… Какой невыносимый позор… Все они понимают, какая я слабая… никчемная… мерзкая… В тяжелой тишине раздавалось только аппетитное чавканье Каталины, жующей редьку с бобами. – Благодарим Тебя, всемогущий Боже, за все Твои благодеяния, живущий и царствующий во веки веков, – прочла благодарственную молитву Беатриса. – Аминь, – ответили сестры. После трапезы часть сестер отправились в дормиторий предаться чтению святых текстов, а остальные пошли на вечернюю прогулку. Сумерки уже опустились на внутренний сад и галереи клуатра. Беатриса поручила Каталине и Марии зажечь уличные свечи и лампады, а сама отправилась в церковь. Марта, по своему обыкновению, села на скамейку в углу галереи – там ее никто не беспокоил. Софии и Бланки до сих пор нет… Уже и ужин закончился, и стемнело… Им придется подниматься по тропе с факелом. Волнение не отпускало Марту, и она не могла просто сидеть и ждать. Не выдержав, она встала и пошла к Беатрисе в церковь. Старшая сестра уже зажгла все свечи и лампаду, подсветившую снизу статую Девы Марии. – Сестра Беатриса… – обратилась к ней Марта. – Что случилось, Марта? – обернулась монахиня. – София и Бланка до сих пор не вернулись… – взволнованно сказала девушка. – Может быть вы знаете… Они могли остаться в Альмадене на ночлег? – Не переживай, сестра, – успокоила ее Беатриса. – Бланка не пропадет, да и Софию в обиду не даст. Но самое главное – они несут реликварий с щепкой Истинного Креста! Это очень сильная реликвия, сам Господь защищает их сейчас! – Спасибо, Беатриса… – пролепетала Марта. – Я так волнуюсь… Меня отец Бенито напугал… Он сказал, что сестра Изабель… – Изабель?? – охнула Беатриса. Ее лицо исказилось ужасом, который сразу сменился гневом. – Не спрашивай про нее! – буквально зашипела монахиня. – Никого! Никогда! Марта испуганно отшатнулась. – Это грешница! Ведьма!.. – продолжала шипеть Беатриса. – Она ушла к еретикам… самобичевателям! В их проклятый дьявольский культ… который скрывается в старых шахтах… – Само… с-самобичеватели? – удивилась Марта. – Это черные прогнившие души, не признающие Священное Писание, – угрожающе произнесла Беатриса, – а также практикующие содомию и другие извращенные ужасы… Тебе не следует об этом знать, сестра Марта! Девушка лишь торопливо покивала. – Это они навлекли на наш монастырь Демона! – воскликнула Беатриса. – Если бы не Менсия… БОМ… БОМ… БОМ… – Пора помолиться, сестра, – сказала старшая монахиня. – Всё будет хорошо… Всё во власти Всевышнего. Сестры собрались в церкви и заняли свои места в хоре. Молитва была долгая, включая в себя псалмы и отрывки из Писания, но мысли Марты не могли найти успокоения. Бланка и София там в темноте, за пределами стен, защищающих нас. Как они там? Далеко ли им до дома? Вернувшись в дормиторий, сестры уже готовились лечь спать, а кровати Софии и Бланки пустовали. Некоторые сестры шептались, переглядываясь, но не решались голосом нарушить “великую тишину”. – Господи, сохрани нас, – произнесла Беатриса, гася свечу. – Аминь, – ответили сестры. Дормиторий погрузился в темноту и ватную тишину. Больше никто не произносил ни слова, слышно было только редкие шорохи. Всё будет хорошо. Всё во власти Всевышнего. Пресвятая Дева Мария, убереги их от беды… Молю тебя… Марта сама не заметила, как оказалась стоящей на тропе под бескрайним звездным небом. В руке потрескивал факел, освещая лишь небольшой кусочек земли и травы вокруг. Марта обернулась и увидела черную стену монастыря вдалеке. Я снаружи? Без благословения?.. Господи… Здесь опасно… Я опять без защиты наших стен… Шорох заставил Марту оглянуться по сторонам. Выставив факел вперед, она смогла разглядеть в его тусклом подрагивающем свете фигуру человека. Это был бородатый мужик! С другой стороны послышалось шарканье – еще один. И еще! Разбойники?! Сколько их?! – Гля, какая милашка… – произнес один из них. – А ну поди сюда, сестра… – позвал бородатый. – Дело есть… Несколько крупных мужиков окружили беззащитную Марту, и кто-то забрал из ее рук факел. Они угрожающе ворчали и шумно вдыхали ночной воздух. – Преклони колени, монашка… – приказал бородатый, положив свою тяжелую руку на плечо Марты. – Тебе надо помолиться… Испуганная девушка оказалась на коленях, а мужик спустил свои портки прямо перед ее лицом и достал свой волосатый уродливый член, который рос и крепчал на глазах. Крайняя плоть натянулась и обнажила поблескивающую в свете факела головку – в нос ударил необычный запах. Вблизи он такой большой… толстый… Все разбойники достали свои жилистые сосиски, торчащие из зарослей волос словно жирные черви. Жуткие мужские чресла окружили голову Марты со всех сторон. – Хочешь соснуть, сестра? – мерзко ухмыльнулся бородатый разбойник, покачивая своим увесистым органом. Он откинул с головы Марты покров и сжал в кулаке ее короткие волосы. – Хочешь?! – рявкнул разбойник громче. Марта пыталась отвернуться, беспомощно упираясь руками в его крепкие бедра. Хочу?.. Нет! Это не я! Они сами делают это, заставляют меня! Я не виновата! Это они! – Сосать, шлюха! – крикнул разбойник грозно. Всхлипнув, Марта зажмурилась, чтобы не видеть этот ужасный орган перед своим лицом. – Я вижу тебя насквозь, – прорычал разбойник, наклонившись к девушке и шумно дыша. – Твою гнилую душу, тварь… Ты – распутная блудница, шалава… похотливая и порочная… Ты сама хочешь, чтобы тебе напихали хуев полный рот! Марта почувствовала, как теплая головка уперлась в ее губы. БУМ… БУМ… Земля содрогнулась. Послышались тяжелые шаги и звон металла. Распахнув глаза, Марта увидела, что за спиной мужика возвышается огромный человек. Нет, не выше стен, но выше всех разбойников! Он оттолкнул в сторону бородатого, а остальные отпрянули сами. Он был бугристый, голый, а между его сильных бедер висел крупный член. – О, Господи!!! – закричала Марта и проснулась. Она уткнулась лицом в жесткую подушку, чтобы своим криком не разбудить сестер. В дормитории было темно, и никто не начал ругаться, только с улицы доносился какой-то неразборчивый гул. Марта сунула руку под себя – простыня была мокрая. Ночная туника задралась, и девушка скользнула пальцами между голых бедер, нащупав это липкое мерзкое место… Почему? Почему?? Откуда во мне эта гниль, червоточина? Почему мой отвратительный орган, похожий на кусок мяса, сводит меня с ума? В узкое окно вдруг проник красноватый свет, выхватив из темноты кровати сестер. Марта подскочила и стала оглядываться. Кровати пустовали, а одеяла валялись в беспорядке, только Каталина мирно спала на своем месте. И лишь сейчас Марта различила отдаленные крики со стороны двора. Девушка подбежала к окну и, встав на цыпочки, выглянула во двор. – Сестра… сестра… – причитал голос Марии. Сначала Марта видела только скопление факелов недалеко от главного входа, но потом различила нескольких мужчин и деревянную тачку рядом с ними. Это были рабочие из Старой Альмадены. Недалеко от них на коленях рыдала Бланка, а вокруг нее столпились сестры. – Что? Что случилось? – спрашивала Беатриса уже не первый раз. – Я сама видела! Сама! – истерично кричала Бланка, захлебываясь слезами. – На моих глазах он… На моих глазах… – Кто? Кто?.. Что случилось?... – трясла ее за плечо Агнеса, но Бланка ничего не могла ответить. Марта выбежала из дормитория прямо в ночной тунике и с непокрытой головой. Она пронеслась по коридору, по темной галерее клуатра, обогнула сарай и выбежала во двор, где все собрались, но на девушку никто не обратил внимания. – Огромный мужик… Огромный… В цепях… – завывала Бланка. – Он разорвал ее на куски… – Что ты такое говоришь!! – крикнула Беатриса в ужасе. – Он отгрыз ей руку… – рыдала Бланка. – А потом… потом перекусил шею… и… и оторвал голову… – Не может такого быть… – замотала головой Беатриса. – Пресвятая Дева Мария… Помилуй нас, грешных… – взмолилась Агнеса. – Что же это творится-то… – охала Мария. – Прости нас, Господи… Вдруг все притихли и повернулись в сторону двора. Там с лампадой стояла аббатиса Менсия. – Сестра Бланка! Что ты устроила тут? – строго крикнула она, медленно приближаясь. – Ужасы выдумываешь?? Сестер пугаешь! – Я не вру! Не вру! – крикнула Бланка, всхлипывая. – Она там… там, – показала она в сторону тачки. – Кто она? – нахмурилась Менсия. – София… София… – Бланка спрятала лицо в руках, пытаясь сдержаться. Все сестры и рабочие из деревни напряженно смотрели, как аббатиса неуверенно подходит к тачке, накрытой рогожкой. – То, что от нее осталоооось… – завыла Бланка. Дрожащей рукой Менсия приподняла рогожку, помедлила и опустила обратно. Она оглянулась и молча окинула взглядом бледные лица сестер. Это правда… Это правда… София умерла… убита… чудовищем… Демоном! – С-сестра Бланка… – вдруг выдавила из себя Марта. – Что? – сердито всхлипнула Бланка, подняв заплаканное лицо. Все сестры и мужики уставились на босую девушку в одной лишь льняной тунике. – А у него был… б-большой?.. – спросила Марта и сама испугалась, что произнесла такую глупость. – Опять за свое… – охнула Беатриса. – Закрой свой поганый рот, сестра Марта! – крикнула аббатиса, нахмурившись. – Сколько можно извергать из него мерзости! Мне придется наложить на тебя обет молчания!! – Простите… простите… – склонила голову Марта, готовая провалиться под землю от стыда. – И опять в исподнем бегает… – проворчала Агнеса. – Уходи! Уходи отсюда!!! – истерично завизжала Мария. – Да… – вдруг всхлипнула Бланка. – Твоя правда… – Что?.. – обернулись на нее сестры. – Да… да… – сглотнула Бланка. – У него был… б-большой… до колен… Господи помилуй… до колен… Сестры смотрели на нее в растерянности и изумлении. Глаза Марты расширились от ужаса. Она вскрикнула и бросилась прочь, глотая слезы. Этого не может быть! Не может быть! Пресвятая Дева Мария, спаси меня! Я схожу с ума! Схожу с ума!! Марта и сама не заметила, как оказалась в церкви. Шлепки ее босых стоп разносились под высокими сводами главного зала. В тусклом свете догорающих свечей поблескивало распятье. Лампадка едва светила, и статуя Девы Марии тонула в тени. Марта стояла, задрав голову, и вглядывалась в ее лицо, отказываясь верить своим глазам. На щеках Девы Марии были черные потеки. – Прости… Помилуй… Пощади… – простонала Марта. Она упала голыми коленями на ледяной пол и сложила руки в отчаянной мольбе. – Я не виновата… Не виновата!! ЭТО НЕ Я!!!