Новый Вавилон

Сев в повозку, где царил невыносимый смрад, исходящий от изнеможённой девицы, епископ тотчас же отворил окошко, дабы впустить внутрь поток свежего воздуха и проветрить пространство. Через несколько мгновений послышался громкий голос Артура: — Святой Отец, можем трогаться? Или вам потребуется несколько минут? Молодой иерарх взглянул на бедняжку, заботливо укрыл её одеялом и ответил достаточно громко, чтобы его услышали: — Вперёд! — Как прикажете! — вежливо ответствовал помощник, взмахивая поводьями. Кони тотчас тронулись, устремляя повозку в нужном направлении. Тем временем Милостивый Господин открыл свой саквояж и достал оттуда белоснежный стерильный платок. Он осторожно поднёс его к подбородку Велари и слегка потянул вниз, приоткрывая ей рот. Священнослужитель внимательно осмотрел её губы и язык, замечая тёмные полосы, которые начинались от уголков губ и простирались вглубь. Подобное явление озадачило его и заставило нахмурить брови в глубокой задумчивости. После, он осторожно, сквозь ткань платка, провёл пальцем по её губам, а затем убрал ткань, осматривая её. Кроме девичьей слюны, на платке не осталось никаких иных следов. Значит, это были не остатки пищи или чего-либо подобного. Это было нечто, содержавшееся в её теле, в её крови, но природа этого оставалась неясной. После того как епископ дал Велари жаропонижающее, её дыхание на удивление улучшилось, но сейчас начало возвращаться к былому, отчаянному состоянию. Бедняжка судорожно хватала воздух ртом, широко его открыв, и распахнула глаза, словно узрела призрака. Заметив критическое ухудшение, епископ решил действовать незамедлительно. Симптомы напоминали острую аллергическую реакцию, но он не мог знать наверняка. Он был готов ввести соответствующее лекарство, но сие несло определённые риски. Что, если это лишь усугубит её положение? Но, с другой стороны, бездействие неминуемо приведёт к её гибели от удушья. Заботливо погладив её по плечу в попытке успокоить, епископ достал из саквояжа пузырёк с прозрачной зеленоватой жидкостью и шприц с тонкой иглой. Не медля ни секунды, молодой человек быстро набрал необходимую дозу лекарства и отложил инструмент в сторону. Затем он взял Велари за руку и осторожно закатал её рукав, обнажая до жути исхудавшую конечность, где отчётливо виднелись вены. Достав из саквояжа дезинфицирующее средство и клочок ваты, он быстро обработал участок кожи, куда намеревался сделать инъекцию. — Держитесь, Велари… — с надеждой прошептал он, взяв шприц. Быстро, в очередной раз, взвесив все «за» и «против», он наконец ввёл иглу в ярко выраженную вену и медленно нажал на поршень, вводя содержимое в её тело. Всё это время он внимательно наблюдал за реакцией её тела, молясь, чтобы всё было сделано правильно. Спустя несколько мучительных минут ожидания, епископ заметил, как дыхание девицы постепенно стабилизировалось, и тело её несколько расслабилось. Сам того не осознавая, Милостивый Господин вздохнул с облегчением. Остаток пути прошёл спокойно, без каких-либо происшествий. Повозка, наконец, остановила движение у резиденции. Артур громко объявил: — Прибыли, Отец! Епископ отворил дверь повозки и, взяв Велари на руки, вышел наружу. Заметив это, Артур удивился и ужаснулся: — Милостивый Господин, почему вы несёте её сами? От неё ведь исходит смрад! Молодой иерарх бросил строгий взгляд на помощника, а затем перевёл его на девушку в своих руках: — Да, она источает смрад, но сие не означает, что она недостойна помощи. Изначально я хотел сам нести её, но желал отблагодарить прихожан за содействие, посему приказал сие сделать тебе. К тому же, в повозке я успел пропитаться этим запахом, так что теперь воняет не только она, но и я. Возьми мои инструменты и отнеси их в мою комнату. Артур, всё ещё не веря в происходящее, активно закивал и громко позвал конюха, чтобы тот позаботился о лошадях, а сам поспешно выскочил из повозки, дабы взять саквояж своего господина, как было приказано. Тем временем епископ вошёл в резиденцию и громко молвил: — Изабелла, подойдите, прошу вас! Из одной из комнат вышла женщина средних лет, одетая горничной: белый чепчик на её голове контрастировал с тёмными волосами и подчёркивал проницательный взгляд карих глаз. Заметив девицу в руках своего господина, женщина подошла ближе и уважительно кивнула. — Я непременно позабочусь о ней, будьте спокойны, Ваше Высокопреосвященство. — Я в этом нисколько не сомневаюсь. Однако, когда будете её омывать, осмотрите тело её со вниманием, и если заметите нечто необычное, тотчас же сообщите мне. Уяснили? — объяснил подробнее епископ, проходя в гостиную, чем заставил горничную следовать за ним. — Как прикажете, господин. Я сейчас потороплюсь за простынёй; прошу, подождите немного, — вежливо молвила женщина, на что молодой человек согласно кивнул. Спустя несколько минут Изабелла вернулась с простынёй в руках и тщательно укрыла ею мягкий, дорогой диван. — Извольте положить её сюда, пожалуйста. Епископ кивнул и осторожно уложил Велари на ткань, а после отступил на шаг. — Я пойду принять ванну. Если понадобится моя помощь, не стесняйтесь обращаться, — спокойно сказал Милостивый Господин. — Хорошо, господин! Тогда я прикажу Шарлотте подготовить для вас ванну? — осторожно спросила горничная, слегка изогнув бровь. — Да, сие было бы превосходно.

***

Войдя в ванную комнату, Милостивый Господин расслабленно улыбнулся и подошёл к ванне, которая уже была наполнена горячей водой. От прозрачной жидкости исходил лёгкий пар, словно призывая молодого человека поскорее окунуться. Епископ начал расстёгивать элегантные чёрные пуговицы своей рясы, снимая первый слой одеяний. После, он остался в чёрных кожаных сапогах до колен, белой исподней рубашке и белых повседневных штанах. Бережно уложив расстёгнутую рясу в корзину для грязного белья, он наклонился, один за другим снял сапоги и размотал тёмные ткани, что служили для защиты ног. Когда кожа ступней коснулась прохладного пола, епископ взбодрился и продолжил обнажать своё тело. На очереди была рубашка, от коей он избавился довольно быстро, обнажая идеально подтянутый торс. После, он добрался до штанов, а затем и до исподнего, и, в конце концов, остался нагим. Не теряя ни мгновения, он поднял правую ногу, окуная её в горячую, но приятную телу воду. После, проделал то же и с левой, а затем удобно опустился в ёмкость, где уровень воды достигал его груди. Расслабившись в тёплой жидкости, епископ откинул голову назад, чувствуя, как кончики волос успели смочиться и прильнуть к спине и груди. Посидев немного в столь расслабленной позе, Милостивый Господин решил, что достаточно перевёл дух, и приступил к омовению. Взяв со стульчика, где стояли средства для принятия ванны, небольшой пузырёк с травяным настоем, он вылил немного его на ладонь. Смочив руки, он начал наносить настой на волосы круговыми массажными движениями, уделяя внимание корням, а оставшуюся длину пропускал сквозь пальцы, позволяя жидкости равномерно распределиться. Убедившись, что волосы тщательно смочены средством, священнослужитель собрал их в аккуратный пучок и принялся мыть тело жидким мылом из растительных масел, от которого исходил довольно приятный аромат. Закончив с омовением тела, молодой человек взял небольшой кувшин, что стоял на стульчике с принадлежностями, зачерпнул чистой воды из ведра у ванны и начал поливать себя, смывая мыльный раствор. После, он аккуратно проделал те же манипуляции с волосами, а затем сдавил их, дабы удалить излишнюю влагу. Затем он ступил на мягкий коврик и принялся вытирать тело большим, мягким, белоснежным полотенцем, а когда с этим было покончено, накинул на себя длинный зелёный халат под цвет своих глаз. Внезапно в дверь постучали. — Да? — спокойно ответил молодой иерарх, разматывая волосы из пучка, который он соорудил во второй раз уже после омовения. — Господин, вам нужна помощь? — полюбопытствовала младшая горничная, Шарлотта, та, что ранее готовила для него ванну. — Да, прошу. Идите в мою комнату, я скоро буду, — сказал молодой человек, окончательно распустив влажные волосы. — Как прикажете! — послышался девичий голос из-за двери, а затем звук удаляющихся шагов. Поправив халат как должно, и слегка прибрав за собой в комнате, иерарх, наконец, покинул ванную и спустя несколько минут вошёл в свою спальню, где его терпеливо ожидала горничная, которая всегда краснела, видя его после омовения. И как тут не смутиться? Епископ отличался изящной, статной внешностью, которая могла обворожить любую девицу. — А… М… Присаживайтесь, пожалуйста. Я помогу с волосами… — слегка дрожащим голосом проговорила девушка. Священнослужитель слабо улыбнулся и согласно кивнул на её предложение. Он сел на край ложа, дабы ей было удобнее вытирать его длинные волосы. Девушка осторожно положила полотенце ему на голову и принялась массировать, позволяя ткани впитать влагу. Решив отвлечь девицу от волнения, молодой человек поинтересовался: — Вы уже закончили с нашей гостьей? — Да, господин. Мы уложили её в постель в комнате для гостей, — покорно ответила девица, продолжая манипуляции с его волосами. — И каково её состояние? Обнаружили ли вы нечто необычное на её теле? — терпеливо продолжил расспрос священнослужитель. — Ну… Она чрезвычайно худа, и ещё… На её спине были тёмные, почти чёрные пятна, — нерешительно ответила Шарлотта. Епископ нахмурил брови в глубокой задумчивости и произнёс: — Извольте описать подробнее. — Эти пятна… они были тонкими, словно верёвки, и простирались по коже… Одни толще, другие уже… — продолжила объяснять горничная, а затем остановила движения на его голове и с тревогой в голосе внезапно выпалила: — А вы уверены, что она не ведьма? Вдруг она нас проклянёт, и мы все погибнем? Тревога этой девицы насчёт «ведьмы» позабавила молодого человека, как и беспокойство Отца Иоанна. Что-то в последнее время все заладили басни о сих ведьмах. Сдержав порыв улыбнуться, иерарх повернул голову к горничной и успокаивающе произнёс: — Наша гостья никакая не ведьма. У неё проблемы со здоровьем, и мне предстоит выяснить, как её исцелить. К тому же, вы мне не доверяете? Девушка открыла рот от изумления и, зардевшись, быстро затараторила: — Конечно, доверяю! Простите меня, пожалуйста! — Не стоит просить прощения, всё хорошо. Могу я попросить вас передать Артуру, чтобы он заглянул к Отцу Иоанну и проверил его состояние, а затем доложил мне? Я буду в комнате нашей гостьи; мне надобно её осмотреть, — вежливо прозвучал епископ. — Угу, как прикажете, господин! — Кивнув, Шарлотта поспешно выбежала из комнаты, пытаясь скрыть пылающее от смущения лицо. Священнослужитель улыбнулся её поведению и, встав с ложа, принялся облачаться в свою повседневную одежду. Когда он закончил, то взял саквояж с инструментами и направился в комнату для гостей, к Велари.