Эхо прошлых испытаний

Тишину места нарушает лишь тихая поступь высокого мужчины с уже затухающей сигаретой во рту. Дорогие лакированные туфли ступают по грязи с чавкающим звуком. Вчера был дождь. Это была её любимая погода. Она так любила дождь. Обременённый бесконечный печалью, как и все приходящие сюда люди, мужчина остановился возле небольшого надгробного камня, позади которого стояла среднего размера фигура ангела, протягивающего руки кверху. Это была даже не его идея, так распорядились её родители. Сигарета полетела на землю и была втоптана в землю. Стоять здесь и просто смотреть всегда тяжело, но перестать приходить он не может. Глаза жмурятся в попытке прогнать влагу. Нельзя показывать ей свою слабость и печаль, это бы ужасно расстроило её. Губы изогнулись в лёгкой улыбке, но сразу же вернулись на место, пытаясь не скорчиться в гримасе боли. — Привет, моя чокнутая звезда, — аккуратный букет только недавно распустившихся лилий ложится на холодную сырую землю, становясь ярким пятном среди остальных серых могил поблизости, — Как ты там без меня? Не соскучилась ещё? — он пытается улыбаться, но по щеке предательски бежит слеза. Кажется, сегодня Джиюн в очередной раз станет свидетельницей его боли, — я всё также. Никак не могу бросить это дело. Пытаюсь поймать этих мразей, но лишь вижу их затылок. Отвратительно, — Минхёк приседает возле насыпи, длинные пальцы, покрытые чернильными рисунками, тянутся к небольшой траве, продравшейся из земли наверх. Она тут явно лишняя. — Без тебя дни сливаются в одно сплошное серое пятно. Я будто...застыл. Всё вокруг рассыпалось. Даже этот парень, что мне так понравился, твой дружок, просто испарился, — он просто касался камня, цветов, что сам и принёс, пытаясь хоть как-то отвлечь себя, — а может он тоже уже мёртв? — это был вопрос только самому себе, ведь Минхёк не раз думал, что хитрый айдол мог просто быть следующим, кого захотят убрать, заметая следы, — это превратилось в какую-то мрачную картину мира, где никто уже никогда не будет в безопасности. После столь радикальных действий..., — он затих, беря паузу для себя. В голове лишь картины окровавленного тела девушки, её застывший в страхе взгляд и руки, что держали её. Он каждый день видит эту кровь на себе, она просто не смывается, не вытирается, не исчезает. Впечаталась также как чернильные рисунки по всей его правой руке. Слёзы стекают из крепко сожмуренных глаз, — после этого все напугались, стали спасаться, бежать. Кажется, только мне и не плевать осталось. И этому Касу. Мне терять нечего...уже, — воздух здесь пропитан скорбью. Пространство будто сдавливает тебя, пытаясь загнать в землю, оставить заблудшего сюда страдальца навсегда, — я...я очень скучаю, звезда. Мне...мне так тебя не хватает, — на последнем слове мужчина сорвался на плач. В его голосе слышалась такая боль, что невольно кололо сердце. В этой могиле он оставил слишком много, если не всё, — мы обязательно встретимся. Дождись меня, Джиюн. Я просто закончу тут и... Кто-то коснулся его плеча, пытаясь привлечь внимание и развернуть. Он ощутил только страх и...надежду? Надежду, что его нашли, решили достать и избавиться. Может они встретятся очень и очень скоро.

***

— Эй, Минхёк, всё в порядке. Это просто сон, — девушка на другой половине кровати была всё ещё слегка сонная, но эмоции на её лице выражали беспокойство. Она нервно и быстро бегала взглядом по лицу мужчины, — всё в порядке. Просто глупый сон, — притянув к себе Минхёка, она крепко обняла его, нежно приглаживая по спине. Джиюн вслушивалась, как его дыхание восстанавливается, а паника отходит, — чтобы там не снилось тебе, забудь. Ты здесь со мной, всё в порядке, да? — она обхватила лицо мужчины, улыбнулась, смотря прямо ему в глаза, и оставила быстрый и полный нежности поцелуй на губах. Минхёк разглядывал её. Впитывал образ девушки, что сидела перед ним, живая и здоровая. Дышит, говорит, касается, смотрит, волнуется, любит. Прикрыв глаза на пару секунд и делая глубокие вдохи, он кивает, заверяя её, что теперь всё хорошо. Её улыбка утешает его, успокаивает. Они ложатся обратно, смотря друг другу в глаза и касаясь носами. Минхёку слишком страшно закрыть глаза и оказаться в другой реальности, без Джиюн. Девушка же беспокоится, что её парень всё ещё находится во власти сна и его событий. Она обхватывает его руки, притягивает поближе к себе и нежно зацеловывает. Наконец лёгкая улыбка проскальзывает на лице мужчины. Так уснуть будет легче. Всё это лишь глупый бестолковый сон.

***

Проснувшись, Минхёк почувствовал холод на соседней стороне кровати. Не открывая глаз, он простонал в подушку, нехотя собирая себя с кровати и пытаясь подняться. Ранние подъёмы — это ужасно. Но людям, желающим с первыми лучами солнца приступить к работе, это не объяснить. Босые ступни шагают по плитке, двигаясь по направлению в ванную. Уперевшись руками в раковину и уставившись на своё отражение, мужчина пытался открыть глаза. Получалось плохо. Он попеременно открывал глаза, замечая лишь свои взъерошенные волосы и след от подушки на щеке. Пара минут стоя и ему наконец хватает сил умыться. Холодная вода неприятно касается разгорячённой после сна кожи, но при этом смывает почти все остатки сна. Пойдёт. С кухни были слышны звуки посуды. Кажется, работает кофемашина. Мужчина направился в ту сторону. Кофе — это потрясающее решение. Первое, что он замечает, девушку в его футболке с забавным принтом из сериала и трусах, что стоит, склонившись над столешницей и закинув одну ногу на другую будто аист. Она что-то рассматривала на поверхности кухонной тумбочки. Кажется, перед ней лежал телефон. Звук кофемашины заглушал все остальные звуки, а потому она не услышала шагов позади себя. На присутствие Минхёка она обратила внимание, только когда тот обвил её тело своими длинными ручищами, прижимая к себе и уютно устраиваясь головой на её плече, лениво целуя шею. Она тихо хихикает, опуская собственные ладони на его. — Прости, я тебя разбудила? — спросила она, пытаясь развернуть лицо к собеседнику. Он лишь отрицательно покачал головой, — будешь кофе? — Да, иначе я умру, — он наблюдал из-за её спины, как девушка достаёт его кружку в виде персонажа из мультфильма. Её подарок на праздник влюблённых. Он сначала посмеялся, но пьёт только из неё. Потом заправляет кофемашину таблеткой и ждёт приготовления напитка. Она нежно поглаживает его ладони, задумчиво следя за процессом приготовления напитка. — Тебе снился кошмар? Я проснулась, потому что услышала, что ты...плакал, — она произнесла последнее слово тише, боясь спугнуть мужчину или смутить. Джиюн лишь хотела узнать, что такого страшного он переживал во сне, — если ты не хочешь говорить об этом, то... — Всё нормально, — он улыбнулся, подбадривая её, — просто много думал перед сном и, видимо, надумал, — она развернулась в его руках, обхватывая лицо, как делала это ночью в попытке успокоить. Девушка ждала продолжения рассказа, — снилась ты, — тишина, нарушаемая лишь отголосками звуков с улицы, — точнее, мёртвая ты, — её лицо сразу окрасилось сочувствием и пониманием, — я стоял на твоей могиле и просто..., — тяжёлым вдохом и взглядом в потолок Минхёк пытался сдержать слёзы, что опять пытались вырваться. Картина перед глазами всё ещё была свежа и так...реальна. — Эй, посмотри на меня, Минхёк, — девушка сказала это с лёгким нажимом, чтобы он послушался её. В её глазах плескалась любовь, нежность, желание заботиться, быть рядом, любить, — просто дерьмовый сон. На всех нас эти события оставили сильный отпечаток, — хоть он и не сказал об этом, она понимала, сон связан с Эдемом. Он не один такой, их даже не двое. Их десятки. Тех, кто закрывает глаза и видит невоплощённые возможные кошмары, которые могли быть реальностью. Ужас всё ещё цепляется за их плечи, чтобы они не забывали, — но тебе не стоит думать об этом. Выброси из головы эту дрянь, — она улыбнулась, вызывая улыбку и на его лице, — я здесь, стою перед тобой и готова сегодня горы сворачивать. — Давай обойдёмся походом в магазин за продуктами и совместным ужином? — они рассмеялись, пока их лица были почти вплотную прижаты друг к другу. Тихий смех между ними позволял атмосфере приобрести более яркие и тёплые оттенки. Мрачный сон уходил в прошлое и собирался остаться только в ночи. — Ладно, как скажешь. Но горы нам свернуть нужно будет обязательно! — Минхёк закатил глаза и рассмеялся уже громче. — Люблю тебя, чокнутая.