Влюблённый в зверя

Просыпаюсь я в какой-то гостинице. В голове пусто. Я не помню, как вообще сюда попал Резко встаю и иду на выход. Вниз по лестнице, по коридору и наконец на улицу. Ещё раннее утро, однако я чувствую себя достаточно бодро. Надо найти своих подчинённых и уходить отсюда Мои шаги нетерпеливы, спешны. Кулаки сжимаются по бокам, а грудь сдавливает, как от недостатка воздуха Резко останавливаюсь, слыша какой-то странный, до боли знакомый звук с соседней тёмной улицы. Подхожу ближе и моё тело коченеет от представшей картины Какие-то ублюдки избивают…её. Пенелопу. Малиновые волосы все в грязи и крови, хвост тщетно жмётся к телу, как и уши. Маленькая фигурка дрожит Не знаю почему, но не могу сдвинуться с места. Мои лёгкие перестают работать. Я пытаюсь кричать до боли в горле, но не выходит ни звука. Лишь ритмично повторяющиеся удары кулака или ботинка о плоть разрывают тишину, хотя от этого лишь хуже Её изумрудные глаза встречаются с моими, прежде чем кулак со всей дури прилетает Пенелопе по виску. Кровь заливает асфальт Сучёныш хватает её за волосы и… Перед глазами резко появляется потолок, возвращается ощущение мягкой постели, окутывающей теплом тело, покрытое холодным потом. Частое поверхностное дыхание медленно, болезненно медленно, замедляется. Судорожно выдыхаю, закрывая лицо ладонями. Блять -Опять… С губ срывается тихий отчаянный стон. Я переживал любую боль на поле боя, смерть матери и угнетение. Так почему лишь ты так сильно влияешь на моё сознание, грязный порочный зверь? Еле заставляю себя встать с постели и хоть немного привести себя в порядок. Приглаживая волосы у зеркала, мой взгляд невольно скользит к "шраму". Хотя, это скорее метка обладания. Зверь, один единственный укус, притязания на всю жизнь. Как же много раз я хотел содрать этот кусок кожи, вырвать его с мышцами, лишь бы избавиться от клейма. Её клейма Кончики пальцев проходятся по шраму. Почти белому, круглому и от того позорному. Всё моё тело испещрено шрамами, но ни один из них не заставлял чувствовать себя так унизительно. Сейчас, за четыре года, я смирился, но раньше… Первые дни, когда маги не могли никак заживить рану, ко мне было опасно приближаться для жизни. Клянусь, даже Седрик держался подальше. Я бесился с мысли о подобном абсурдном клейме на протяжении года, но потом медленно смирился. Зато с того момента жизнь решила, что с меня не достаточно, и начали сниться кошмары. Пенелопа будто не хотела, чтобы о ней забывали, минимум раз в неделю врываясь в моё сознание, переворачивая всё с ног на голову и оставаясь в пределах недосягаемости Даже сейчас, смотря на метку, в голове чётко всплывает образ. Мягкие уши, малиновые волосы, пушистый хвост и глаза…до одури пленительные, чертовские глаза цвета изумрудов…и смех… Пальцы невольно замедляются, поглаживая отметину кругами, пока я не одёргиваю себя -Очнись, придурок. Прошло четыре года! - рычу на своё отражение, но помогает мало. В один момент я хочу её убить, а в другой трахнуть до беспамятства, кричать и делать больно за всю ту боль, что она причиняет по сей день. Потребовать ответов на вопросы и попутно затыкать её поцелуями, специально, а может и не очень, не давая связно высказаться Просто…хочу эту чертовку рядом Меня немного отпускает под струями холодного душа. Мыслями я возвращаюсь к делам империи. Ненавижу заниматься скучной бюрократией и спорами с аристократией, но приходится. Это теперь моя жизнь и один из способов отвлечься Быстро обтираюсь и одеваюсь, не трудясь высушить волосы. Последним кладу меч в ножны на поясе. Ну что ж, император готов к очередному дню в змеином клубке Тихий стук шагов, неспешных и размеренных - единственный на весь величественный коридор. Слуги уже давно избегают меня. Кличат тираном. Будто бы я убил предыдущего императора Хотя простые горожане относятся более лояльно. По крайней мере восстания или государственные перевороты со стороны жителей империи подавлять мне ещё не приходилось. А вот аристократия… Взгляд падает на так "удачно" стоящего Седрика. Несмотря на периодическое желание прибить его, он, пожалуй, один из немногих, кому можно доверять -Ваше величест… -Замолкни - рявкаю на него - Мне нужен отчёт по маркизу Элену и вдовствующей императрице с её щенком -Ваше величество, её величество императрица желала с вами встретиться - выдохнув, заранее отойдя на пару шагов, произнёс Седрик -Я занят - не хочу её видеть больше положенного. Она и так придёт в обед, чтобы рассказать о чём-нибудь глупом - Если придёт, отошли её обратно и не пускай в кабинет Секретарь успел лишь кивнуть, прежде чем перед ним захлопнулась дверь Мой кабинет был местом, где я больше всего теперь провожу времени. Большой гладкий стол из эбена, стулья, уже не настолько мрачные, обитые красным бархатом, шкаф с заброшенными документами, которые должны оставаться тут, и часы на стене. Ничего лишнего Сидя и постукивая ручкой по документам, я не мог сосредоточиться. Теперь уже не зверь занимала мою голову, а жена. Сесилия Адельманн, дочь маркиза Адельманна. Простая и удобная пешка, которая в своё время нужна была для спешного удержания на престоле, а сейчас… лишь раздражает. Это была отчаянная, крайняя мера, о которой приходится жалеть сейчас -Ха…надо было всё же уломать тогда герцога Экхарта - устало выдыхаю, прикрывая глаза и потирая шею - Судя по всему Ивонна Экхарт хотя бы умнее и не лезет, куда не стоит С пару минут подумав, в раздражении свожу брови - Кошмар какой-то Хоть и плохо, однако успеваю что-нибудь да поделать за работой, прежде чем в полдень ко мне врывается императрица. Её голубые глаза искрят раздражением, руки спрятаны за спину, а светло-коричневые волосы слегка растрёпанны, будто она бежала -Ваше величество, пойдёмте обедать - с улыбкой, хоть и какой-то нехорошей, раздраженной говорит та Приходится встать из-за стола -Сесилия, вы же знаете, что нельзя бегать на таком сроке. Скоро роды - сухо, в который раз, отвечаю я. Эта женщина вообще не слышит, что ей говорят, даже когда это важно Невольно смотрю на её круглый живот, и что-то ворочается внутри. Полтора года попыток завести наследника и вот…Наверное, это чувство облегчения или триумфа Успеваю себя одёрнуть, чтобы не провести ладонью по её животу, а затем протягиваю ей руку Крепко держу её, чтобы не неслась, пока девушка не переставая говорит о чём-то своём. Столовая тут же оживляется. Слуги несут еду, Сесилия капризничает по поводу блюд, а я стою у дверного косяка и смотрю устало. Шумно. Голова болит Лишь когда садимся за стол, она начинает задавать вопросы -Каллисто -Ваше величество - хмуро отвечаю, даже не глядя на неё -Ваше величество, как вы думаете, каким будет ребёнок? Похож на вас? А может на меня? Ах, было бы хорошо, если бы похож на обоих. Конечно же, лучше мальчика Я не отвечаю, жуя мясо. Она так может долго, да и не права вовсе. Пусть лучше будет девочка. Маленькая, милая, не знающая забот раннего взросления Уголки губ подёргиваются в еле заметной улыбке. Со временем я даже начал мечтать о подобном…О дочке, которую можно баловать и наряжать в красивые платьишки. Или о мальчике. В общем о ком-то, кто любил бы меня. Просто меня -…титься с моим отцом… Ваше величество, вы меня слушаете? - с лёгким раздражением спросила Сесилия -Да, конечно - голос выходит совсем пустым и спокойным, но кажется она даже не замечает этого, продолжая щебетать Спустя минут десять непрекращающийся болтовни моей жены, устав, первым встаю из-за стола и, не обращая никакого внимания на других, ухожу Весь оставшийся день разгребаю бумаги и просто тону в делах, которые всё не кончаются. Вечером, умываясь, в зеркале я вижу лишь усталого человека, скорее даже оболочку -Хреново выглядишь, император - криво улыбаюсь, прежде чем всё же сажусь на пол. Глаза сами по себе закрываются, пытаясь справиться с головной болью Каллисто Регулус. Что в самом деле осталось от этого человека? На битвы он не ходит, сидит во дворце месяцами и разбирается в делах империи. Да, цель выполнена, мать отомщена, императрица с этим сучёнышем сосланы куда подальше, но… что-то не так. Триумф давно остыл. И вроде бы всё, на душе должно быть спокойно, однако это отягощающее спокойствие. Каждый день приходиться заставлять себя встать с кровати и идти что-то делать. Когда-то я зубами вгрызся в этот трон, а теперь он…он… -Архг! - с горохом кулак летит в стену - К чёрту это всё! Я отомстил! Я счастлив! Я счастлив! Быстро смываю кровь с костяшек пальцев, почти болезненно надавливая на пострадавшую кожу, делая лишь хуже Будто бы насмехаясь надо мной, кто-то стучит в дверь покоев прямо перед тем, как я собираюсь лечь спать -Ваше величество, её величество рожает! - донёсся взволнованный голос служанки Моё сердце замерло, а затем застучало громче. Ребёнок. Я скоро увижу своего ребёнка. Вновь что-то странное происходит со мной. Возникает желание прижать к груди мягкий маленький комочек новой жизни, посмотреть на него или на неё, погладить по голове и даже сказать что-то несвойственно нежное Спустя пару мгновений всё же открываю дверь, тяжело сглатывая. Уверен, что выгляжу как взволнованный идиот -Как давно она рожает? -Роды начались около получаса назад, ваше величество Всего полчаса… Внутри проснулось отвращение от одной только мысли, чтобы провести много времени с Сесилией, слушать её нытьё и крики. На несколько секунд повисло молчание -Позовите меня, когда роды закончатся - приняв решение, я закрыл дверь и вернулся в кровать, устало прикрывая глаза Сон не шёл, сколько бы я ни ворочался. Мышцы живота невольно напрягались, руки сжимали подушку, а голова была настолько забита мыслями и непонятными чувствами, что казалось, кто-то ударил меня по вискам Давно у меня не было бессонницы, но план на такой случай уже был. Магическая лампа, халат на тело, кинжал в кармане, несколько минут по дворцовым коридорам и я вновь в кабинете. В ночи он выглядит куда мрачнее Добираюсь до полок с книгами и документами -Стоит уже вести счётчик, не так ли, зверь? - шёпот в тишине кажется громким, настолько, что я напрягаюсь, но всё же беру папку, к которой не прикасался уже полгода, если не больше Хомоферра, зверолюди, звери…Пенелопа. Эта девчонка заставила меня начать интересоваться всем, что могло её хоть как-то касаться. Физиология, культура, традиции - всё это и многое другое, что удалось добыть, хранится в этой папке Я начал листать страницы, кое-где останавливаясь в любимых местах. Например, меня всегда забавлял тот факт, что настроение может выдать хвост, правда, для каждого вида одни и те же движения хвоста могли означать разные эмоции. Ещё я находил интересной одну из их традиций- в качестве проявления доверия и комфорта хомоферра могли дать потрогать уши И так, постепенно, ночь прошла незаметно за чтением. Лишь с рассветом начало клонить в сон, да и тот был беспокойным и коротким. Я особо не помню дальнейших утренних событий. Только раздражение на подчинённых, срывы, и в конце концов больше всего досталось Седрику… - Ваше величество, императрица родила… - очень сдавленно, глядя в пол, донесла бледная служанка, что вывело меня из оцепенения, словно хорошая драка Я встал, оглушённый этой новостью, однако, спустя несколько секунд, придя в себя, меня начало напрягать поведение подчинённых- они вели себя максимально тихо В коридорах мне старались не попадаться на глаза, да и было ощущение, что дворец вымер. Напряжение в груди нарастало, сдавливало. Я упорно подавлял нехорошее предчувствие, пытаясь сосредоточиться на новорожденном ребёнке, которого вот-вот увижу Перед дверью в покои императрицы я замер, нерешительно положив руку на дверную ручку. Слегка холодный металл по температуре примерно такой же, как и пот на ладонях. Я откровенно нервничал, кажется, впервые в этой жизни настолько сильно Сделав глубокий вдох, тихо открыл дверь и вошёл. Стояла гробовая тишина. Никого в комнате, кроме Сесилии, сидящей в кровати, и лежащего рядом свёртка я не увидел. Не было слуг- не было уверенности, что всё нормально Она впервые молчала. Её лицо было в тени, и я не мог разглядеть эмоции императрицы, однако, судя по безмолвию, что-то было не так Всё нарастающее тревожное чувство, наконец перешло в оцепенение, а затем панику. С ребёнком что-то не так. Он тяжело болен или…или какой-то неправильный. Или не дай бог мёртв! Я тут же очутился у кровати, вглядываясь во младенца Мне казалось, что время остановилось. Голова внезапно закружилась, к горлу подступила тошнота. Пришлось взяться за спинку кровати, чтобы не свалиться. Пальцы впились в жёсткое дерево, пытаясь унять дрожащую руку -Что это? - голос хриплый. Мне плохо. Пальцы так сильно впиваются в спинку, что, кажется, вот-вот услышу треск дерева. Я вот-вот готов сорваться -Каллисто, я… -Ваше величество - чуть ли не с криком обрываю я - КТО ЭТО? Она молчит. Эта сволочь молчит. Слепая ярость застилает мне глаза -Что это, чёрт подери!? Он черноволосый! ЧЁРНЫЙ, СЕСИЛИЯ! - Ору уже в голос, а затем, не в силах остановить порыв, хватаю её за волосы - он чёрный! Чёрный! Эта сука дрожит, смотрит как невинный, напуганный оленёнок, а мне не хватает воздуха. Руки пробивает дрожь, как и всё тело. Я рывком бросаю её на кровать, отходя, хватаясь за грудь, комкая одежду. Детский плач, который разрастается, меня уже не заботит Это хуже, чем после кошмаров. Это хуже, чем любое другое предательство Бью себя в грудь, пытаясь приказать организму нормально дышать, пока тело сотрясают рыдания. Сесилия даже не двигается, дрожит, как осиновый лист, глядя на бушующего меня Больше не в силах здесь находиться, чувствуя, будто ноги скоро подкосятся, я вылетаю из комнаты. В коридорах всё равно никого нет, чтобы увидеть меня в таком жалком состоянии Дойдя до своих покоев, накрывает окончательно. Ярость, боль, чувство отчаяния и одиночества достигают апогея. Я словно зверь в клетке уже который год. Я хотел любить этого ребенка. Хотел любить своего ребёнка. Я думал, что это мой ребёнок Первой страдает стена. Кулаки всё бьют и бьют по ней, оставляя кровавые следы, пока волна гнева не спадает. Ей на смену приходит истерика, заставляющая, оставляя кровавые отпечатки на лице, безудержно рыдать на полу. Уже темнеет, а я захлёбываюсь слезами, как последняя тварь, не в силах остановиться А затем приходит апатия абсолютно ко всему. Я просто лежу на холодном полу, в темноте, пока меня не найдут слуги Доходит всё до того, что несколько дней я не покидаю покоев и почти не ем. У меня нет сил на это и желания хоть что-то делать. Уже плевать на то, умру я в этой золотой клетке или нет Моё "увлекательное" лежание в постели и глядение в потолок прерывает голос Седрика -Ваше величество, госпожа Сесилия и…ребёнок были сосланы на запад - голос был тихий и глухой из-за двери, но всё равно, видимо, единственным родным -Войди - бесстрастно отозвался я. Голову поворачивать в его сторону было тяжело, так что перед моим взором всё так же был потолок. Как только дверь закрылась, я, даже неожиданно для себя, подозвал рукой его ближе, пока недовольная мина Седрика не оказалась в поле зрения, нависая надо мной - Седрик Портер, что мне делать? -Пойти работать - угрюмо отозвался секретарь -Предложишь что-то ещё или пойдёшь? - голос был хриплым и почти безжизненным. Я не чувствовал ничего, кроме желания вновь впасть в сон -Пойти помыться? - съязвил он. Я даже не повернулся. Его выражение лица изменилось на беспокойство и что-то похожее на интерес - Тогда съездите в отпуск. Может это будет лучше, чем лежать днями в постели Отпуск? Как…бредово. С губ невольно срывается смешок. Когда я последний раз отдыхал нормально? Можно ли считать ту стычку на границе четыре года назад отдыхом? Перед глазами тут же возникли малиновые волосы и ушки. Эта девчонка… Когда я начинаю истерично смеяться, Седрик тут же отшатывается, видимо, собираясь пойти куда подальше -Ладно, действительно, может следует съездить кое-куда - делаю глубокий вдох, прежде чем сесть в постели. Что-то в этом предложении заставляет меня хоть немного очнуться, зажигая искру желания. А точнее кто-то. Я буду слепо верить, что она где-то в том городке. Пусть буду глупцом, одержимым идеей вновь её увидеть. Хотя бы встану с постели, а, если повезёт, вытрясу из неё всю информацию… Пенелопа…Я просто должен её увидеть. Просто потому что хочу. Надо ведь хоть иногда следовать безумным порывам, правда?