В чужой шкуре

Тайвин Ланнистер знал цену своим детям. Тириона, это бесовское порождение, убившее собственную мать, он никогда не брал в расчет. Его золотые львята — вот кто имел настоящий вес в глазах лорда Ланнистера. Джейме, его наследник, был будущим Утеса Кастерли. Серсея — дочь, но Тайвин никогда не обманывался женским полом. Он не будет таким же глупцом, как его слабохарактерный отец, что выдал свою единственную дочь Дженну за одного из многочисленных сыновей лорда Уолдера Фрея. Серсея была красива, образованна, Дженна не успевала сообщать о её успехах. Тайвин хотел сделать ее королевой, выдав за кронпринца Рейгара, пока чертов Эйрис не перечеркнул все его планы, отдав своему первенцу дорнийскую девицу. Имя Элии Мартелл отдавало горечью — когда-то Джоанна желала женить на ней их сына Джейме. И Тайвин позволил бы, останься она в живых. Но Джоанна погибла, давая жизнь главному разочарованию Тайвина, и всё это не имело значения. Важным было то, что его внуки когда-нибудь станут верховными лордами и его кровь надежно закрепится в памяти потомков. Тайвин уже обсуждал помолвку между Джейме и леди Лизой, второй дочерью лорда Хостера Талли, и раздумывал над партиями, достойными Серсеи. Дочь потеряла все амбиции, которыми горела в детстве, и напрочь отказалась ехать вслед за отцом и братом в Красный замок, вечно оправдываясь старой раной. Что ж, Тайвин не протестовал, пока во всем остальном она вела себя как прилежная и послушная девица. Именно такие девушки становились лучшими женами. Чертов Эйрис вновь разрушил чаяния Тайвина, призвав его единственного сына в рыцари Королевской гвардии. Его гордость, его надежда на будущее, его наследник! Кто теперь после Тайвина станет лордом Утёса? Он скорее коронует пьяницу, чем отдаст свой дом, свое наследие уродливому карлику. Своего разгневанного отца, сложившего полномочия десницы, дома встречали братья, сестра и Серсея. Она несомненно похорошела с тех пор, как он видел её в последний раз — вытянулась, расцвела, длинные кудри, что жидкое золото, сверкали на солнце, и если бы не прохладная отстраненность в ее зеленых глазах, возможно, в лице дочери Тайвин увидел бы позабытые с годами черты Джоанны. Вновь юной, вновь живой, полной здоровья и сил. Но в отличии от любимой жены Серсея не улыбнулась ему. Склонилась ровно так, как надлежит, озаботилась самочувствием отца, который отделался от короля под предлогом болезни, и выразила сочувствие о Джейме. Саму её разлука с близнецом не волновала. Тайвин вновь уверился в том, что переживания Джоанны, когда-то подозревавшей их золотых львят не пойми в чем, были беспочвенны. — Никогда ещё не видел в глазах юной девушки столько подавленной злости, — Герион как обычно прятал серьезность за насмешливой улыбкой, и тем не менее пытался обратить внимание Тайвина на состояние его дочери. Дети не могли не тянуться к самому младшему и самому веселому его брату, а сам Герион сильно сблизился с Серсеей после её травмы — девочка сильно изменилась, словно потускнела, и Герион взялся развлекать её. Тайвин же не собирался лезть в душу дочери. В чем бы ни крылась причина её печалей, она явно не могла стоять наравне с заботами лорда Утёса. — Подавленной? — всё же хмыкнул он, разбирая бумаги. — Даже на слуг не срывается, всё в себе держит, — рассмеялся Герион, вольготно закидывая ногу на ногу, — Нет, вернее, был один случай. Не знаю, чем её так сильно допекла септа, но Сея орала на нее не менее получаса, весь замок сбежался послушать. Услышанному Тайвин не удивился — ему передали. По его приказу дочь наказали за столь безобразную истерику и наказание она приняла без лишних нареканий. Зато стоило Тайвину вернуться в Утёс Кастерли, Серсея явилась сама и попросила избавить её от столь докучливой наблюдательницы и заменить её «человеком, которому не чуждо сострадание». Потом Тайвин, разумеется, разузнал в чем было дело. Септа умудрилась назвать путающегося под ногами карлика — карликом, и на это Серсея разъярилась, будто львица, защищающая свое потомство. — Конечно, я бы не опустилась до криков, будь дело только в этом, — фыркнула Серсея и Тайвин понял о какой злости говорил Герион. Она пряталась в уголках её поджатых губ и потемневших глазах, руках, сложенных на груди. Что ж, пожалуй, бесстрастность подходила ее лицу лучше, — То, что Тирион ищет внимание сестры — объяснимо, он не может пропадать на тренировочной площадке, как Джейме, и развлечений получше чтения пока не нашел. Септа вечно огрызалась на него, хотя, могу тебя заверить, Тирион был тих и послушен. Разве так могут относится к сыну лорда Ланнистера? Тайвин был бы счастлив отречься от такого удовольствия, как карлик, носящий его имя и кровь, и всё же Серсея была права и позволять злословие по отношению к Тириону, значит, позволять его ко всей семье. Тем же днем он отправил обратно опозорившуюся септу и выбрал для дочери другую, более тихую. Серсея поблагодарила его и больше нареканий не вызывала, хотя и к новой септе относилась со странной брезгливостью — Герион уверял его, что будь ее гувернанткой любая другая женщина, не связанная с богослужением, Серсея бы и не пискнула. Но вникать в заскоки дочери Тайвин не собирался — у него были более насущные проблемы. Турнир в Харренхолле, на котором его сына посвятили в рыцари Королевской гвардии, Тайвин решил проигнорировать. Но именно он послужил экспозицией для последующих событий. Принц Рейгар, коронующий Лианну Старк королевой любви и красоты, он же похищающий её. И безумство Эйриса, казнящего стольких знатных лордов и рыцарей, что, конечно, не могло не поднять горячую волну восстания против Железного трона. Будет ли лев бросаться на помощь к безумному дракону, который с насмешкой откинул кандидатуру его дочери в жены принца, который забрал его сына, забрал его надежду на будущее? Разумеется, нет. Но и поддерживать поднявших вооруженное восстание Тайвин не торопился. Мятеж и переворот власти открывал перед ним новые, упущенные ранее возможности, но до того, как перекос сил станет окончательно понятен, следовало выжидать. Чего Тайвин не ждал, так это того, что в середине восстания дочь придет к нему с растерянным лицом. Возможно, впервые за последнее время он видел ее такой. Чаще всего Серсея не позволяла себе лишние эмоции. — Отец, — позвала она, дождавшись, когда Тайвин закончит с письмом, — Эддард Старк ведь стал теперь лордом Винтерфелла? — Да, — согласился он коротко, не понимая, почему дочь пришла к нему с такими глупыми вопросами. — Он женился на леди Кейтилин Талли? — спросила Серсея, хмуря лоб, и Тайвин внимательнее посмотрел на дочь. — Нет. Ее лицо, так похожее на лицо Джоанны, перекосило в искреннем недоумении. Так порой выглядела Джоанна, когда служанка прибегала к ней с очередным доносом на их золотых львят — Серсея с Джейме опять поменялись одеждой и притворялись друг другом целый день, а никто и не заметил. — Почему? Разве со смертью Брандона Старка леди Кейтилин не должна была выйти замуж за его брата? — Вероятно, лорд Талли решил подождать, — размеренно сказал Тайвин, глядя на то, как глубоко задумалась Серсея, — Кто знает, чем закончится восстание. Слишком быстро леди Кейтилин может стать вдовой. — Но почему тогда речные земли участвуют в восстании? — нахмурилась Серсея, — Что они за это взяли? — Полагаю, это знает лишь сам лорд Талли и те, с кем он договаривался. — Я поняла. Спасибо за ответ, отец, — склонилась Серсея и быстро ушла, только подол её платья и мелькнул перед глазами. Как бы то ни было, стоило вестям о поражении и гибели принца Рейгара у Трезубца дойти до Тайвина, он собрал двенадцатитысячное войско и отправился к стенам Красного замка. Без Рейгара у дома Таргариенов не было будущего. Оставались его дети, Эйгон и Рейнис, но когда Эйрис открыл перед его войском врата города, избавиться от них было не сложно. Джейме было восемнадцать, когда Тайвин вновь увидел сына. Его белый плащ стал красным из-за крови убитого им короля, а за насмешливой улыбкой — точь-в-точь Герион — сын прятал едва заметно подрагивающие руки и испуганные глаза. — Как Серсея? — спросил Джейме делано безразлично, после того, как Тайвин преподнес довольно расхохотавшемуся Роберту Баратеону бездыханные тела маленьких драконов. Это следовало сделать. Следовало доказать новому государю, что с Таргариенами покончено, а Ланнистеры отныне на стороне Баратеонов. — А что с ней может быть? — отмахнулся Тайвин, — Девицы не участвуют в войнах. Наверняка сидит и шьет себе новое платье. Куда важнее, что Лианна Старк, невеста Роберта, сгинула в плену Рейгара. Новому королю нужна будет жена. И кто подойдет ему лучше, чем его дочь? Наконец Тайвин увидел надежду на возрождение былых планов — его внук, его кровь на Железном троне, зарождение новой династии, так тесно сплетенной со львами. Тайвин вызвал ко двору Серсею вместе с Киваном. Новый король был ярым любителем женщин и как бы показательно не страдал по Лианне Старк, от похождениям по борделям его это не останавливало. Дочь Тайвина была красива, красивее любой девушки, которую могут привезти ко двору. Следовало подстраховаться, если король попробует отказаться от брачного союза. Серсея вполне могла запасть в душу Роберту Баратеону. Дикарка из Севера не могла сравниться с его дочерью. Что ж, Тайвин должен был привыкнуть, что все его планы рушились прямо на корню, словно удача, всегда сопутствующая лорду Ланнистеру, окончательно отвернулась от него. Лорд Аррен, десница нового короля, выразил искренние извинения за Роберта Баратеона, а на закономерные вопросы Тайвина ответил, что его воспитанник решил взять в жены леди Кейтилин Талли. Чертовы рыбы. Затаились, пока бушевало восстание, а затем потребовали брачный союз за свое активное участие. Что ж. Братья бы не согласились с ним, но Тайвин умел принимать поражения. И он всё ещё должен был позаботится о равном союзе для своей дочери. О равном союзе, приближенном к новой династии, разумеется. Лорд Старк или лорд Аррен были бы хорошими вариантами. Последний был стариком, а первый пренебрежительно относился к Ланнистерам после выходки Джейме и детских тел, преподнесенных Роберту Баратеону. Но если Серсея родит детей от этого союза… Король не будет безразличен к наследникам своего второго отца или человека, ставшего ему ближе родных братьев. А затем сына Роберта и дочь Серсеи вполне можно будет сочетать узами брака и это будет даже не инициатива Тайвина. Да, не его дочь, но его внучка станет королевой, а затем его правнук однажды взойдет на Железный трон. Об этом стоило позаботиться.