Утихший ветер и упокоенная вода

Обветшалый храм еле выдерживает массивные капли дождя, ветер становился всё холоднее, а солнце переставало греть своими лучами. Погода последние два дня была ужасной, будто чувствовала близкий уход из жизни бывшего небожителя.    Цинсюань лежал в самом далёком от входа в заброшенный дом Воды и Ветра углу. Он свернулся калачиком, накрывшись тонким покрывалом, которое едва справлялось со своей задачей. В таком болезненном состоянии низверженный Повелитель ветра находился с неделю.    Его лихорадило, появилась неимоверно болезненная чувствительность к дневному свету, сломанная нога ныла вместе с такой же сломанной рукой, на которой виднелся собачий укус. В последний день появилась фобия к воде, потому теперь уже смертный не мог даже пить, а из-за двухдневного ливня он не мог выйти на улицу в поисках пропитания. Остальные обездоленные люди ушли в иной город, так как начало холодать, оставив старину Фэна в этом храме, так как тот хотел «закончить дело всей своей жизни».    Дверь в храме распахнулась, открывая темную фигуру демона Чёрных Вод, пришедшего к Ши. Князь медленно подошёл к старой циновке, на которой и лежал Шици, повёрнутый спиной ко входу. Хэ Сюань аккуратно перевернул горящее нездоровым жаром тело, а после отдернул руки. Он любил чувствовать это живое тепло, но сейчас оно обжигало не только руки, но и мертвое сердце.    Ши Цинсюань тут же замычал и стал жмуриться. —Больно..   Голос старины Фэна дрожал и был тих, но острый слух Черновода смог распознать что именно тот произнёс. Демон осторожно положил когтистую руку на голову человека, начав перебирать пряди.  —Мин-сюн, это ты? Ты… ты пришёл за мной?      Цинсюань с огромным трудом сумел приоткрыть глаза, пред которыми предстал образ Хэ Сюаня   —Да, но не за тобой. К тебе.    С таким же титаническим трудом смог выдавить из себя внешне нейтральный Хэ Сюань. Он понимал, что в таком состоянии Шици вряд ли сможет здраво мыслить, но хотелось сгладить ситуацию, сделать для своего Бога нечто хорошее.    Ответ «Мин И» заставил Ши Цинсюаня слабо улыбнуться и потянуться трясущимися руками к нему. Хэ Сюань заметил на неправильно сросшейся руке укус животного и всё сразу понял.    Он знал от Хуа Чэна, что Цинсюаня в последнее время терзает болезнь, но, также как и Собиратель цветов под кровавым дождём с Наследным принцем Се Лянем,  не знал какая именно, поэтому Черновод принес с собой лекарство лишь от простуды и похожих заболеваний. Однако, это не было простудой, это была водобоязнь, бешенство на последней стадии, от которого нет никакого лекарства даже среди демонов. Время было упущено, Ши Цинсюаню уже ничем не помочь.  —Лежи. Идиот, зачем встаёшь?, — демон постарался уложить Ши, но тот сопротивлялся.  —Нет. Я ждал, искал… Прости…   Речь Цинсюаня была несвязной, но общую суть передавала, Шици обнял Хэ Сюаня. Он специально остался в императорской столицей, чтобы найти Погибель кораблей, так как после низвержения часто замечал его хмурую тень рядом. Однако, его нигде не было.    Черновод же всё это время был… в водах своих владений. После битвы с Безликим Баем он изрядно вымотался эмоционально и впал в так называемую «спячку». Лишь вчера Непревзойдённый демон смог выйти из этого сознания, то с помощью разбудившего его в духовной сети Хуа Чэна. Именно поэтому Хэ пришёл только сегодня. Именно поэтому он считал себя виновным в неизбежном.  —Прости, — в унисон произнесли Сюани    Цинсюань медленно отстранился от демона и ещё раз слабо улыбнулся. Они оба — жертвы и виновники бед, оба виноваты друг перед другом, но… оба простили. Давно простили.    Взгляд Ши медленно перевёлся за спину Хэ. Глаза Повелителя ветра просияли, а несильная улыбка расползлась по лицу.  —Гэгэ, и ты пришёл за мной..   Черновод тут же напрягся. Даже в такой важный момент призрак Водяного самодура преследует их. Конечно же, он был небожителем на момент смерти, его душа давно ушла в забытие, но в воспоминаниях его младшего брата до сих пор сохранялся образ заботливого старшего брата наравне с ликом дражайшего лучшего друга.    Хэ Сюань положил руки на спину бывшего Бога, прижав к себе, а в ответ получил облегчённый вздох. Демон оставил на месте когтистую длань, переведя нормальную человеческую ладонь на затылок Ши Цинсюаня, вжав его подбородком в своё плечо, чему «Старина Фэн» не противился, был даже рад. Черновод не спеша повернул голову в сторону, заглядывая за свою спину.    Справа от входа в тёмном углу, освещаемом слабым светом свеч, оказалась полуразрушенная статуя, посвящённая «Супругам Повелителю воды и Повелительнице ветра». Скульптура Повелительницы ветра была неузнаваема из-за воздействия времени, когда же лик Повелителя вод был неумело сохранен самим Цинсюанем, который в первые дни своей болезни решил восстановить образ Уду. Хотелось чтобы один из двух близких людей были рядом.  —Дагэ, я скоро буду с тобой, как ты и хотел… ты ведь ждёшь меня? Ждёшь?..   Ветерок вздохнул, а после устало хихикнул. С каждым мгновением он чувствовал себя всё хуже и хуже, сознание начало покидать тело немощного бездомного, но изо всех сил он пытался выкарабкаться из этого состояния.    Черновод видел как Ши сопротивляется, чувствовал как сердце постепенно начинает останавливаться, горячее дыхание реже обжигает шею демона, заставляя нечто мертвое сжиматься в груди. На языке Хэ Сюаня вертелась всего одна фраза, которую он не могу выдавить из себя. Зато это смог сделать нездоровый Ши Цинсюань —Прости, я не хочу оставлять тебя одного, Мин-сюн… Я буду ждать тебя там, может, в следующей жизни мы можем быть счастливы, Мин-сюн…   Последнее слово бывший небожитель тихо произнёс на выдохе, после которого вдоха не произошло. Чёрная вода внимательно прислушивался к своим ощущениям, однако, ничего не происходило. Лишь температура сжимаемого в объятиях тела стала спадать, спускаясь всё ниже и ниже от здоровой нормы.    Руки Хэ Сюаня охватил тремор, взгляд становился стеклянным, а губы невольно поджались. В неживых очах погас недавно вновь зародившийся огонёк, подаренный Ши Цинсюанем. Последний луч света, проникший в недры Чёрных вод, потух, оставляя демона-хозяина в своей пучине мглы.       Он отстранил бездушное тело Своего возлюбленного Бога от своего плеча. На губах бывшего Повелителя ветра сверкала мягкая лёгкая улыбка, несравнимая с прижизненной, а глаза были прикрыты. Некогда сияющий в своём великолепии небожитель в этот самый миг погиб в этом грязном помещении, в оборванной одежде, так и не осознав что рядом находился вовсе не возлюбленный лучший друг, а жертва, принесенная для того, чтобы он жил счастливо.    Черновод положил бездыханный труп на циновку, разглядывая бледнеющее лицо. Один из величайших бедствий, один из четырёх Князей демонов осознал что смысла пребывать в посмертие больше нет. Родные люди отомщены, а любовь своей нежизни испустила последний вздох прямо на его руках. Незачем больше влачить это жалкое существование.    По возвращению тепла в Императорскую столицу , вернутся в свой приют и бездомные, которые застанут на протертой циновке иссохший труп Старины Фэна, сжимающего в своей руке веер, рядом с которым лежала разбитая чёрная жемчужина.   Именно с того самого дня люди постепенно перестали слышать и распространять легенду об ужасном демоне Чёрных вод, о его смертоносных владениях, в которых утих ветер, и упокоилась вода. Пройдут годы, десятилетия, столетия, люд забудет о существовании несущего страх на маленьких детей Черновода, а также о прекрасной супруге Повелителя вод, Повелительницы ветра. Лишь Небожители на небесах будут помнить и чтить память запутавшихся по чужой прихоти в нитях судьбы двух Сюаней. Только вот, даже боги, помнящие эту пару, погрязнут в небытие, на их посты придут новые, а после и они исчезнут.     У них изначально не было ни хорошего, ни плохого конца. Их история была изначально соткана из сожалений, жажды мести и страха. Тот, кто любил и мстил за свою любовь, и тот, кого любили и из-за которого потопили других. Они оба погрязли в этой пучине ненависти и сострадания, а в конце и вовсе канули в небытие. Демоны и, пускай бывшие, но боги не имеют шанса на перерождение. У них нет и не будет счастливого будущего в следующей жизни.