Neigbours

Диван жалобно заскрипел под весом плюхнувшегося на него с размаху Рэндала, который тут же зарылся в одеяло и отвернулся к стене с максимально недовольным видом. Почти сразу он почувствовал, как матрас рядом осторожно проминается. — Рэндал… — Не. Неа. Я спать. Данте коротко вздохнул. Это была одна из тех мелких бытовых ссор между соседями по квартире. Конечно, их сложно было назвать соседями по квартире — нет, чисто технически, они действительно сожительствовали, вот только этот самый диван, на котором они сейчас находились, повидал слишком многое для просто соседей. А ещё Рэндал любил разводить драму. И Данте ему позволял. Иногда. — А я чем укрываться буду, м? — Данте легко потянул за край одеяла, которое Рэндал полностью подмял под себя — одно на двоих, идея сами знаете кого. — Я сплююю, — донеслось со стороны спинки, но вскоре Данте снисходительно улыбнулся, потому что Рэндал начал как бы невзначай ворочаться и потягиваться, будто пытался утроиться поудобнее, хотя на самом деле высвобождал из-под себя вторую половину несчастного одеяла. Рэндал такой придурок. Данте забрался под одеяло и посмотрел на чужой затылок. Безумно сильно захотелось зарыться пальцами в эти растрёпанные русые волосы, но он сдержался. Ещё успеет. Подождав несколько секунд, он осторожно придвинулся ближе. — Рэн, ты спишь? — Ага. — Можно тебя обнять? Пару секунд тишины. — Делай, что хочешь, только дай поспать. «Дай поспать» — это «я сделаю вид, что не хочу с тобой разговаривать, но всё равно буду тебя слушать и отвечать на всё, что ты говоришь, пусть даже и односложно». Ну или просто «я хочу внимания (и не хочу нормально его просить, потому что так неинтересно), и я знаю, что ты мне его дашь». И Данте правда был не против. Такие «бытовые ссоры соседей по квартире» случались нечасто, просто иногда Рэндалу хотелось… вот так. Да ладно, это же Рэндал мать его Грейвз. Ему можно. Данте обожал Рэндала. И это было миллион раз взаимно. Он придвинулся совсем близко и обнял его одной рукой, прижимая к себе и зарываясь носом в светлые патлы на чужом затылке. Да… дешёвый сладкий одеколон. И что-то ещё, запах чего он так и не смог точно определить. Наверное, это всё-таки феромоны. Рэндал. — Рэн… — Ну что. — Я тебя обожаю. Секундное молчание. — Спи уже… Данте победно улыбнулся: эти смущённые ноты раздразненного эго ни с чем невозможно было спутать. Он приподнялся на локте, нежно заправляя за ухо Рэндала прядь волос, и наклонился ниже: — Рэн… Вторая рука, которой Данте обнимал его, скользнула на талию. Рэндал ничего не ответил, просто задышал чуть чаще, но всё ещё упорно продолжал держать глаза закрытыми и изо всех сил делал вид, что ему всё равно на происходящее и что он правда пытается заснуть. О нет. Спать — последнее, чего Рэндал сейчас хотел. Данте знал наверняка. Хотя бы потому, что он вдруг расслабился, немного вытянул руки, предоставляя больше доступа к своему телу, и зажмурился сильнее, когда почувствовал, как чужие губы проходятся по краю его уха. — Ты же не спишь, да… В ответ только сдавленный выдох. Данте улыбнулся: интересно, насколько Рэндала хватит в этот раз. Он коснулся губами его шеи, сначала невесомо, слегка дразняще, а потом принялся медленно оставлять мокрые размашистые отметки, уже откровенно издеваясь. Рука скользнула на бедро, и Данте с упоением стиснул пальцы, слыша, как Рэндал выдыхает сквозь зубы. Они играли до первого стона. И Рэндал — какая жалость — каждый раз проигрывал. Но он совсем не обижался, даже наоборот, ведь проигрыш намного приятнее. Иначе зачем он тогда каждый раз так быстро сдавался? Данте опустился губами ниже, зацеловывая покрытое веснушками плечо и попутно поглаживая внутреннюю сторону чужого бедра. Рэндал всё ещё молчал — если не считать порядком сбитого дыхания — но он тоже уже знал победителя. Данте понял это по тому, как он распрямил согнутые в коленях ноги и немного развернулся, позволяя Данте прикасаться больше. И дальше. И… медленнее. Рэндал сам виноват, что рассказал Данте о всех своих предпочтениях, потому что теперь Данте знал, как довести его до безумия. Он медленно сжал его бедро пальцами сквозь ткань, постепенно двигаясь всё выше и выше, и… Чёрт. Данте не выдержал и снова зарылся лицом в светлые волосы Рэндала, когда услышал тихий приглушённый стон. И чуть не застонал сам. Наверное, тот факт, что Рэндал предпочитал спать в одних шортах на голое тело, действительно играл ему на руку: он мог почти физически чувствовать, насколько Грейвзу хочется от них избавиться. Это… заводило. Данте скользнул пальцами чуть выше и прикрыл глаза от удовольствия, прижимаясь к Рэндалу сильнее. Рэндал теперь был не единственным, кому хотелось избавиться от одежды… Но придётся подождать, иначе всё их маленькое издевательство друг над другом потеряет всякий шарм. Рэндал снова застонал, уже громче — правильно, что терять, если всё равно проиграл, — и Данте саркастично прошептал: — Быстро ты сегодня. А потом тихо усмехнулся, услышав недовольное (и достаточно томное): — Заткнись. Как прикажете. Действия ведь важнее слов, не так ли? О, безусловно. Данте дотянулся свободной рукой до ладони Рэндала, и пальцы тут же крепко сплелись с чужими. Да ладно, он же ещё ничего не сделал. Ну, только если эти лёгкие поглаживания сквозь ткань и правда считались. Наверное, в этом и была причина — Рэндал очень нетерпеливый. Но ничего страшного. Он знал, на что идёт. Данте наслаждался чужими страданиями ещё несколько секунд и наконец проявил милосердие, сжав пальцы крепче. Тут же с упоением поцеловал чужой затылок — Рэндал слабо выгнулся и прижался к нему ещё ближе, хотя куда уж ближе. Боже… Если всё так продолжится, он и сам скоро начнёт стонать. Так уж получилось, что возбуждён он теперь был не меньше Рэндала, а Рэндал это чувствовал, он точно знал. Не просто же так об него тёрлись и ёрзали. — Бессовестный… — На себя посмотри. — Сам напросился. — Знаю. Как-то даже не хотелось больше медлить. Данте почувствовал, как Рэндал вздрогнул, стиснул пальцы крепче и почти заскулил в подушку, когда он наконец скользнул ладонью под резинку шорт и поцеловал его между лопаток, сразу устанавливая размеренный, бескомпромиссный темп. Пришлось в который раз признать, что податливый и плавящийся от возбуждения Рэндал — выше его сил. Со всем его упрямством, со всей его строптивой, саркастичной натурой и чёрным юмором — как же он легко позволял доминировать над собой. Пара поцелуев здесь, пара прикосновений там — и вот Рэндал уже был готов на всё что угодно, лишь бы Данте не останавливался. Да, конечно, тут играли немаловажную роль его тактильность, высокое либидо и любовь к подобным «играм», но чёрт возьми. Данте ничто не возбуждало сильнее, чем возбуждённый от его действий Рэндал. Всё-таки он тихо застонал сквозь зубы, когда почувствовал, как Рэн нетерпеливо толкается в его ладонь. Сам тот факт, что Рэндалу доставляли его издевательства, почти приводил Данте в экстаз. Он мог сделать так в любой момент — прижать его к кухонному гарнитуру, к кафелю в ванной, просто к стене или даже к прилавку Quick Stop… и Рэндал бы полностью отдался ему. Позволил бы прикасаться к себе, ограничить себя в движениях, шептать себе на ухо непристойные и даже слегка унизительные для его «достоинства белого цисгендерного мужчины» вещи, и твою мать, как же это было горячо. Как же Данте нравилось выжимать из Рэна остатки здравого смысла и наблюдать, как вся его спесь за считанные секунды превращается в молчаливые просьбы не останавливаться. И сейчас… что может быть лучше, чем спонтанная дрочка под одеялом поздно вечером, ещё и в одежде? Особенно когда они «поссорились» десять минут назад, а Данте уже и сам чуть ли не на грани просто потому, что Рэндал слишком близко. Наверное, если бы он помог себе с этим, он бы кончил секунды за две, но руки были заняты. Та, которой он переплетался с Рэндалом и в которую Грейвз отчаянно впивался ногтями, — тоже. Рэндал был в приоритете. И он совершенно не хотел прерывать эту прекрасную, восхитительно дразнящую эго картину лишней вознёй. Он может и потерпеть. Рэндал — нет. — Данте… — выдохнул Рэндал, подминая руку Данте под себя и притягивая его ладонь к своему лицу, начиная судорожно целовать его пальцы. — Пожалуйста… Ничего конкретного эта просьба не несла, она означала только то, что Рэндал уже не в состоянии нормально формулировать мысли и в целом перешёл границу, после которой нельзя останавливаться. О, Данте мог бы не прислушиваться к этому отчаянию. Он мог бы продлить их игру на неопределённый срок, мог бы ещё несколько раз довести Рэндала до точки невозврата, а потом каждый раз останавливаться и слушать, как он просит продолжить и из последних сил сжимает край одеяла, а потом кончает просто от случайного прикосновения, причём не обязательно к очагу возбуждения. Но он так устал за день, а Рэндал как будто и правда хотел побыстрее закончить, хотя и обожал, когда Данте доводит его до безумия… Ну ладно, один раз. Просто потому что за бытовые ссоры надо расплачиваться. Данте ускорился на несколько секунд, ровно до того момента, пока Рэндал не начал заходиться частыми стонами-вздохами в ожидании разрядки, и резко остановился, крепко сжимая пальцы у основания. Ладно, это того стоило. Улыбка сама появилась на лице, когда он почувствовал, как Рэндал раздосадованно зажмуривается. — Ты же не будешь… — Ещё как буду. — Ты просто ужасен. Данте придвинулся ближе к его уху, вкрадчиво шепча и начиная издевательски медленно двигать рукой: — Я знаю, Рэн. А ты просто ужасно притворяешься, что тебе не нравится. В ответ Рэндал только обессиленно застонал, снова выгибаясь. Ну конечно. Как в грязные разговоры — так он первый, и что в итоге. Но, честно, Данте заводили эти словесные перепалки, потому что это очевидно плохо вязалось с тем, что Рэндал испытывал на самом деле. Хотя, он даже не скрывался. Он просто знал, что Данте нравится слушать его жалкие колкости и следующий за ними не менее жалкий скулёж в подушку от того, что Данте с ним делал. Пара минут — и Данте понял, что не может больше довольствоваться только лишь трением о чужую задницу. Ему тоже полагалось вознаграждение, к тому же… Он очень хотел наконец поцеловать Рэндала. Поэтому он медленно начал наращивать темп, ускоряясь и прикусывая внутреннюю сторону щеки от предвкушения: Рэндал вжался в его ладонь губами, и Данте почувствовал, как он часто и горячо дышит, неосознанно царапая его ногтями. Боже, да, ещё чуть-чуть, ещё… Он с упоением прижался к чужой спине, когда Рэндал запрокинул голову и выгнулся, издавая протяжный хрипловатый стон и несколько раз слабо содрогаясь в сладких конвульсиях. Пожалуй, это был один из тех немногочисленных случаев, когда Данте физически чувствовал удовлетворение настолько сильно. Тем более, разделять этот момент с Рэндалом… Боже, как же он любил Рэндала. Рэндал, полежав неподвижно от силы секунд десять, тут же развернулся, обхватывая шею Данте одной рукой и затягивая его в очень собственнический жадный поцелуй, а вторую без лишних разговоров опуская вниз. Данте застонал ему в губы, чувствуя, с каким желанием и нетерпением Рэндал его касается, как беспорядочно двигаются его горячие пальцы, и обхватил его лицо ладонями, притягивая ближе и углубляя поцелуй. То, что у них происходило во рту, скорее было похоже на горячее мокрое месиво из дыхания и ментола, и Данте никак не мог привыкнуть к тому, что каждый раз Рэндалу как будто было его мало. Как будто этот поцелуй — последний в его жизни, и они не окажутся завтрашним утром в абсолютно такой же ситуации. Как будто каждый раз Рэндал пытался показать намного больше, чем он в принципе мог физически, и в итоге обрушивал всю свою любовь на Данте в виде вот таких хаотичных всплесков. Без слов, без объяснений. Только безграничное обожание вперемешку с нежностью и желанием. У Данте не было ни шанса продержаться в этом безумии дольше минуты. Поэтому он даже не успел отследить момент, когда была пересечена граница ощущений — просто резко стало очень горячо и очень хорошо. Ещё и Рэндал, который даже не думал отрываться от него ни на секунду, — пришлось стонать прямо ему в губы. Очевидно, он того и добивался, и Данте… был совсем не против. Ведь Рэндал — единственный человек в мире, кому Данте позволял видеть абсолютно всё. Несколько секунд стихающей эйфории, и Рэндал устало устроился на плече переводящего дыхание Данте. — Ты не представляешь, как мне лень идти отмываться… — Так а салфетки я для кого на тумбочке оставил? — Салфетки тоже лень… — Рэндал сонно уткнулся Данте в шею, оставляя там несколько коротких поцелуев. — К тому же, ты испачкал мне шорты. — Я испачкал тебе шорты? — Данте усмехнулся. — Может, ты испачкал себе шорты, м? — Так а из-за кого это произошло? — Так а из-за кого мы в принципе попали в эту ситуацию? Рэндал помолчал пару секунд, а потом довольно потёрся носом о чужой подбородок: — Туше. Ладно, так и быть, салфетки победили. Они довольно быстро избавились от последствий их небольшого взаимного издевательства, и заодно от одежды — коллективным разумом было принято решение закинуть это всё в стирку утром. Когда они наконец легли обратно и Данте уже собрался засыпать, его лицо обрамила чужая ладонь, мягко разворачивая в сторону, и тут же он вновь оказался затянут в горячую ментоловую нежность. Ну ладно, в принципе он может позволить себе не спать ещё несколько минут.