Паутина змей

      Присутствие на собрании самого Тёмного Лорда наводило на Пожирателей Смерти смешанные чувства. Страх, покрытый холодной коркой льда на самой вершине мира с придыханием ножа у горла. Волнение с приторно-сладким восхищением. Ноющее в груди предчувствие чего-то неотвратимого и великого бросали их тёмные души в жерло вулкана.       Многие считали за честь находится рядом с волшебником, который тайно опутал своими сетями весь магический Лондон и его окраины. А теперь грозился поставить на колени, заставить содрогнуться всё сообщество магов под гнётом новой тёмной силы, подчинив Европу новому режиму власти. Привести волшебников в новое завтра. В эру, где будут править чистокровные.       Созванный им круг последователей в этой изумрудной зале был выбран не случайно. Волдеморт не отправит на миссию неподготовленного бойца. Эти люди не раз доказывали ему свою преданность. Из простых рядовых солдат в его армии они стали первоклассными мастерами тёмных искусств.       Но остывшая, точно лава, боль от личных заклинаний Лорда — вечный урок и спутник Пожирателя — наложили на этих людей отпечаток. Половину из присутствующих Волдеморт пытал сам, оставив свою подпись чёрной магией на их телах и разуме. Закаляя, упражняя до предела, до совершенства навыки владения палочкой и собой. Однако Том пока не стал тем монстром, от которого веяло реальным страхом смерти. За невыполнение приказов или провала не следовала Авада. Пока.       Слава и его тёмное имя шли впереди. От малоизвестных закоулков ведьминских улиц до знатных домов чистокровных семей, втайне поддерживающих будущую «власть» над Министерством. И только Дамблдор с треклятым Орденом мешали сбыться его планам.       — Вижу, не все в сборе, — произнёс Волдеморт, прошествовав вглубь залы, окинув мимоходом бесстрастным взглядом каждого, кто поклонился ему в знак своей верности. Стук его туфель отдавался в ушах, как приказ повиноваться или умереть.       Молодость и сила кипели в нём, как никогда. Полы мантии съедал глубокий чёрно-зелёный цвет. Заколдованная, она развивалась, являя собравшимся белоснежную рубашку, расстёгнутую у горла на одну пуговицу, и тёмные брюки обычного кроя.       На губах играла загадочная, хищная полуулыбка, и лишь одна женщина в зале была осведомлена о том, как при использовании крестражей тёмная магия забирала человечность Волдеморта.       Расположившись у очага в полный рост, облокотившись о каминную полку, согнув в локте правую руку, дьявол обернулся к Пожирателям. И сразу выцепил из своего окружения Нагайну.       В начале таких собраний Том всегда искал её силуэт. Лицо девушки оставалось молодо и также прекрасно, как в их первую встречу: глаза горели ониксом, а губы манили упавшим розовым лепестком во время дождя.       Она не пряталась от него, но, тем не менее, казалась недоступной взору в полной мере. Том успел лишь отметить её лицо, плащ и волосы, уложенные в тугой пучок с парой волнистых локон, которые сам выбил из её прически. Блэк и Розье-старший заслоняли Нагайну своими телами, будто телохранители, находясь к Волдеморту ближе, чем она. Так далеко, чтобы наблюдать.        Она стояла на расстоянии, чтобы видеть его и остальных. Волдеморт знал, как ей это нравится. Незримая власть опьяняет не хуже абсента. Нагайна привыкла быть зрительницей, давно перестав блистать на сцене.       В годы, когда тёмный волшебник только начинал своё восхождение, именно Нагайна давала ему советы, как держать себя в магическом обществе. Её выступления на балах, концертах завораживали публику и не давали увести от неё взгляд. Ведьма умела красиво говорить, обучала Тома искусству обольщения и лести. Знала, как контролировать толпу, удерживая на себе внимание.       Рассказы ведьмы о прошлом столетии будоражили кровь молодого Волдеморта. И то время, когда-то открывшее мир чистокровных, её же и уничтожило. Впоследствии концерты, где она чарующе пела, превратились в цирковые шоу. Кто-то прознал о её проклятье крови и пустил слухи по ветру. Позже змеиная сущность вырвалась наружу, став объектом диковинной коллекции одного мага, которого уже нет в живых.       С тех пор, после освобождения из клетки, Нагайна решила жить тайно. Пока не пройдёт время и люди не сменятся другим поколением волшебников. Но время шло, а вместе с тем, находясь рядом с Волдемортом, её всё равно будут знать. И Тёмный Лорд не даст ей просто исчезнуть из этого мира.       Сегодня в змеиных глазах читалось беспокойство, хорошо замаскированное под застывшую на месте кобру перед броском. Достаточно посмотреть на то, как Нагайна неосознанно показывала краешком плаща свою волшебную палочку.       «Интересно. Ты не похожа на ту, что боится здесь находится.» — подумал Том, трактуя язык её тела очередным незаметным созерцанием глаз.       Он догадался, что Нагайна нервничала.       Но облегчать ей задачу не хотел. Так или иначе, всё это Волдеморт затеял ради высшей цели. Кто, как не Нагайна, способна разгадать замысел, помочь его достигнуть, послужив в руках холодным орудием возмездия над предателями, скрывающимися в тени верных псов?       Возможно, в эту самую роковую минуту здесь решалась судьба этих людей. Волдеморту предстояло отправить их на смерть или к славе. Нагайне придётся переступить через себя. Или нет.       — Мой Лорд? — прокашлявшись, взял на себя инициативу Долохов, обратившись к господину.       — Видимо, остальные так и молчали бы в оцепенении, если бы Антонин не развеял паузу.       — Странно, — посмотрел на кончики своих пальцев Том, будто в них скрывался какой-то секрет. Загадочная улыбка исчезла. — Я не ощущаю их присутствия. Они решили вырезать свои метки и умереть?       Барти, сидевший в кресле у низкого столика, внезапно поперхнулся.       — Нет, милорд! — чуть не набрав больше воздуха в разинутый от удивления рот, поспешил ответить Долохов. — Поллукс, Софи и Кассиопея вернулись с миссии на острове только в полночь. Длинные прыжки аппарации в тех местах едва не расщепили их на куски. Из-за риска истощения магии я решил, что будет лучше дать им время на сон, пускай и короткий.       — Ты решил? — строго произнёс Волдеморт, посмотрев в его сторону. — Они проигнорировали мой прямой приказ.       Чарли Нотт закатил глаза, чуть не дотронувшись до лба, а Дорея Блэк раскусила губу до крови. Маркус и Трэверс в этот момент превратились в безликие тени на стенах. Воздух на собрании неожиданно сжался до черепной коробки каждого, кто не мог смотреть господину в глаза.       И лишь Розье-старший с Нагайной, кажется, оставались невозмутимыми.       «Упс, — подумала про себя ведьма, молча наблюдая за Антонином. На его лице читалось слово похлеще. — Том, ты снова с ними играешь. Если бы те люди и в правду лишись метки, ты бы это почувствовал. Но надо отдать Антонину должное, он предугадывает твои вопросы, заранее зная на них ответ.»       — Нет! — покачала головой Дорея, крикнув в отчаянии. — Кассиопея и Поллукс никогда бы не предали вас, Мой Лорд! Никогда!..       Ведьма вышла на середину залы, вставая на защиту родной крови, прервав сбитого с толку Долохова. Чарли с ужасом на лице сделал попытку и чуть не шагнул ей навстречу, желая избавить от импульсивного порыва и гнева Волдеморта. Но отступил, увидев, как Нагайна с противоположной стороны подала незаметно знак не делать этого.       — Милорд, они всецело преданны вам! Поверьте! — воскликнула девушка. Её взъерошенные волосы раскачивались в такт поворотам головы.       — Милорд, — сказал Трэверс спокойным голосом. — Они оказались в месте, где призыв метки не мог сработать. Из де Кемада* можно выбраться путем аппарации, а лететь по призыву в чёрной оболочке займёт около двадцати часов. Из-за разницы в поясах они физически не могли долететь обратно до Лондона в срок.       — Поэтому своевременно направили письмо, — подхватил Антонин, сбивчиво дыша. Он протянул Тёмному Лорду конверт.       Сломав на нём печать, Волдеморт пробежался по строчкам пергамента, затем поднял голову в сторону всех присутствующих.       Поочерёдно, с нечитаемым выражением на лице, Волдеморт перевёл внимание с Дореи на Трэверса, затем на Долохова.       — В кои-то веки вы научились прикрывать друг другу спину, — поморщился от собственных слов Волдеморт, доставая из кармана палочку. — Так они добрались до континента?       — Да, сова прилетела тридцать минут назад. Они ждут приказа, – произёс Пожиратель, подтверждая свои слова письмом.       — Хорошо.       Том поднёс палочку к своей руке, обнажив запястье, где красовалась метка. Такая же чёрная, как его душа.       Змея и череп. Настоящая привилегия. Нагайна знала, как он передаёт свою метку, превращая волшебников в Пожирателей Смерти. Никто не говорил, как она влияет на человека. Эта едкая тёмная магия лишала любого света внутри. Она вызывала негативные эмоции, а самые порочные чувства усиливала. Иногда метка могла передать настроение хозяина, вибрации и даже мысли. Если Тёмный Лорд этого пожелает.       Это всё равно, что выжечь клеймо у себя на спине и оставить гореть пентаграммой. Змея, выползающая из страшного черепа. Как-то раз Том предложил Нагайне попробовать. В те годы свобода пьянила, а любовь играла разными оттенками тьмы. Том лишь предложил дать почувствовать его эмоции на вкус. Он говорил ей о тепле и непоколебимом ощущении спокойствия. Но их особая связь и так дарила это.       Страх полного контроля отрезвил, когда Том наклонился к её запястью и красным языком начертил на левой руке метку с помощью заклинания на парселтанге. Сердце гулко стучало, рвалось на части, спина чуть ли выгнулась дугой от давления на душу. Словно что‑то тяжёлое впрыгнуло из груди ведьмы. Оно мчалось по крови разъярённым зверем, пульсировало и стучало во всём теле. Магия не сработала, потому что в какой-то момент Нагайна в страхе отдёрнула ладонь, выбравшись из эйфории.       Но она успела испытать его тьму. Одержимость. Страсть. Огромное желание контролировать. Вечное безумие обладать ею. Тогда она ушла, ненадолго пропав из поля зрения. Но, как было сказано ранее, Том обрёл её вновь. И даже после истинных чувств, усиленных крестражем, Нагайна осталась. Возможно, со временем, посчитала ведьма, чувства Тома Реддла притупились. И его страсть переключилась на поиски бессмертия. Однако в тайниках змеиного сердца она догадывалась о горькой правде.       Крестраж никогда не утолит внутренний голод хозяина. Том Реддл будет ненасытен вечно.       Тем временем зловещая метка под венами Тёмного Лорда двинулась, окрасившись зеленоватым свечением. Он прошептал что-то на парселтанге. От этих слов все Пожиратели затихли, будто словив комок в горле, не имея возможности пошевелиться. Нагайна знала истинное значение слов. Змеиное наречие переводило мысли и голос хозяина своим слугам, давая четкие указания для следующей миссии.       Всё кончилось, не прошло и шести минут. Свечи, дрогнувшие на мгновение, опять зажглись.       — Теперь к делу. Вашей задачей будет достигнуть Кроксли-Лейк.       Лёгким движением древка Волдеморт коснулся виска, и на кончике волшебной палочки загорелся зелёный луч. Будто вытащив из головы воспоминание, как если бы опустил его в омут памяти, волшебник бросил вместе с заклинанием зелёный шарик в центр залы.       В воздухе появилась призрачная карта Лондона — с домами, городскими зданиями и дорогами. Чертёж превратился в оживший маршрутный шар, какой видят путешественники в путеводителях. Тёмный Лорд придал карте объём, увеличил местность. На проекции появились поля, реки и деревушки, отдалённо находящиеся от сердца столицы. У Нагайны перехватило дыхание. Насколько точно и реалистично была передана карта, которую на днях Том показывал ей на бумаге.       «И всё это сохранилось в его голове!» — ведьма смотрела то на волшебное изображение, то на Тёмного Лорда. Краем глаза Нагайна видела и реакцию остальных. Кто-то глядел с изумлением, кто-то скрывал эмоции за напускным равнодушием.       Волшебную карту можно было разглядывать с разных точек зала, как прозрачный глобус.       — Это большое озеро на Северо-Западе. Там есть заповедники. Для магглов они крайне ценны, — указал Волдеморт взмахом древка, словно школьной указкой. Он расширил карту и переместился с Лондона до конечной точки. — Полёт займёт у вас много времени, поэтому воспользуйтесь одним скачком аппарации.       — И почему нельзя использовать портключ? — пробубнил про себя Крауч-младший.       Глаза Волдеморта недобро сверкнули в его сторону.       — Ты перебиваешь меня, Барти?       Крауч-младший тут же встрепенулся, точно тело его резко подняли с постели, вцепился ногтями в подлокотники кресла, не зная, стоять ему или продолжать сидеть.       — Простите, милорд! Я лишь хочу удостовериться, есть ли у нас пути отхода, и что конкретно нам предстоит сделать?       — На пути в Уотфорд заберёте другую компанию, — продолжил Том как ни в чем не бывало, обращаясь и к остальным Пожирателям. Говорил он неторопливо и равнодушно, хотя Нагайна уловила: ему не понравилось, что Барти перебил его.       — А что в Кроксли-Лейк? — спросила Дорея, теребившая от волнения серебряные пуговицы на застёжках своей мантии.       — Маркус, будь так любезен, — жестом руки призвал Волдеморт того, кто был вовлечён более детально в курс операции.       — Там расположен ряд небольших загородных домов старой аристократии. В один из таких, ближе к озеру, — указал он на карте, — нужно забраться, потом пересечь густой лес и попасть на зачарованную пустошь. Особняк когда-то был сокрыт от магглов. Насчёт остальных домов я не уверен. После смерти Пита Шафик в это место отправят мракоборцев. Охранять дом. Но туда трудно попасть, потому что нет портключа. Это глухая местность, пропитанная старыми заклинаниями с тёмной материей.       — Постой, Пит Шафик?! — удивился Чарли Нотт. — Тот самый чистокровный, который пропал без вести двадцать лет назад?       — Маркус недавно нашёл его, — ответил Волдеморт. — Его настоящее имя пока не раскрыли в газете. Её напечатают только к обеду.       — Значит, у нас не так много времени, — подытожил Трэверс, потирая подбородок.       — Верно, — сказал Волдеморт, усмехнувшись. — Дом недавно продали, но наследственная печать владельца теперь у нас.       — Стоит сказать спасибо Маркусу и его жене, — ехидно улыбнулся Розье-старший. Складки на его лице превратились в паутину морщинок.       Лестрейндж ни сказал ни слова на эту колкость. Все и так знали, что случается с волшебниками, когда они попадают в руки Пожирателя.       — Так и вижу, как в газетах напишут — «скоропостижная смерть», — поднял ладони в форме фотоаппарата Барти, делая мнимый щелчок.       — Этот гад получил по заслугам! — парировал Нотт. — Зря он не присоединился к нам в своё время.       — Нет, они скорее укажут сердечную недостаточность, — усмехнулся Долохов. — Сейчас на Ежедневный Пророк давит Министерство. Они сделают всё, чтобы сокрыть имя волшебника из Священных двадцати восьми.       — Представьте, какой будет скандал, если все узнают, что Министерство не смогло защитить чистокровного, выбравшего сторону света! — злорадствовала Дорея.       — Довольно!       Смешки стихли.       — То, что прикажут охранять мракоборцам, имеет для меня ценность. Они это знают, — Том обвёл глазами каждого, напомнив, зачем они здесь собрались. — Многие годы Шафик хорошо прятался от меня и скрывал эту вещь. Теперь она где-то на территории особняка. Найдите медальон Салазара Слизерина и принесите его ко мне!       Услышав о древнем медальоне, половина Пожирателей в комнате переглянулись между собой, с трудом скрывая удивление.       — Неужели медальон не просто легенда и он существует? — спросил Чарли.       — Да, раз Тёмный Лорд говорит так, значит, существует, — процедил Трэверс, покосившись на рыжеволосого волшебника. — Тебе ли не знать. Ты же из чистокровной семьи!       — А разве обязательно заходить в дом, чтобы попасть в пустошь?       Чёрные угольки глаз Нагайны сверкали, неустанно следили за Пожирателями. Она наблюдала, как Нотт задавал вполне логичные вопросы. Он, похоже, единственный, кому были интересны детали. За свою жизнь этот чистокровный переживал больше остальных, пускай и получил подобие бессмертия от Тёмного Лорда.       — Болван! — воскликнул с раздражением Розье-старший, стукнув деревянной тростью. — Если это дом, о котором я думаю, то его нельзя просто так обойти. Шафик были помешаны на охранных заклинаниях. И рядом с проклятым местом, конечно, будет система безопасных ходов!       — Если мы сможем их отыскать, — тихо добавил Трэверс.       — Сам ты болван! — в ярости крикнул на полуседого волшебника Нотт. — Тебе, похоже, давно никто!..       — Остынь, остынь, паренёк, – усмехнулся Долохов, выставив руку вперёд. — Брейк!       «Том, ты уверен, что они вообще справятся с заданием?» — через мысли передала послание Нагайна. — Сейчас будет драка.»       Уголок губ Волдеморта незаметно приподнялся.       — Ведёте себя как дети, – прошептала Блэк. — Неужели так трудно хоть раз взять яйца в кулак и дослушать волю господина.       Если бы не присутствие Тёмного Лорда, Барти уже валялся под креслом, заливаясь чёрным смехом.       — Джентльмены, успокойтесь, – устало произнёс Маркус. — Если вы ещё относите себя к этой категории.       — Собрание окончено! — властно заявил Волдеморт, и голос его прогремел как гром в погожий день. — Долохов будет руководить операцией. Всё остальное узнаете у него лично.       С этими словами тёмный волшебник повернулся к камину, достал карманные часы, сверившись со временем на циферблате у каминной полки.       — Отправляемся сейчас! — скомандовал Антонин. — Нотт, Блэк, Крауч и Нагайна, — на последнем имени он сделал паузу. Все трое удивились, услышав её имя. — За мной! Трэверс, ты проводишь нас только до особняка, затем вернёшься к господину и доложишь, что мы добрались. У него для тебя будет другое задание.       Трэверс кивнул, принимая информацию.       — Летим в строгом порядке, в котором я скажу, — продолжал Долохов раздавать указания. — Если замечаем что-то подозрительное, сразу сообщаем мне. Не меняем высоту и без разрешения не снижаемся. Если нужно что-то взять с собой, лучше вам поторопиться.       — Да, всё необходимое с собой, — похлопал по карману Чарли, намекая на волшебную палочку.       — Дорея, целительная сумка. Твои навыки нам могут сегодня пригодится.       — Она со мной, Антонин, — сладко улыбнулась Дорея. — Но если надо кого-нибудь отравить, только скажи, – облизнула она губы, тайно намекая на какую-то шутку, известную только им двоим.       — Думаю, до этого не дойдёт, — прокашлялся Пожиратель. — Если все готовы, то вперёд.       В этот момент в камине раздался скрежет магического порошка. Зелёный огонь разгорелся ярче и вспыхнул стеной, впуская в зал двух человек.       Увидев платиновую шевелюру на голове, Нагайна подумала о Люциусе Малфое. Только у их рода был такой редкий оттенок волос, но Люциус никогда не был в числе близкого круга Волдеморта. Пока этот маг входил в состав одной из групп последователей, служил теневым солдатом в его организации.       Человек, вошедший через камин, являлся отцом Люциуса. И звали его Абраксас Малфой. Ведьма с трудом узнала этот точеный подбородок и серые глаза, ставшие жестче, чем когда-то в школьные годы.       Волшебник был не так молод, как Дорея и Чарли, но лицо старело медленнее, чем у людей его возраста. В тёмном пальто и длинном развязанном вельветовом шарфе, он ступил в особняк Реддлов, с надменной ухмылкой удерживая рядом с помощью грубой силы и волшебной палочки человека с завязанным ртом и глазами.       — Абраксас! — воскликнул Том. — Ты, как всегда, пунктуален!       — Благодарю, мой Лорд, — произнёс в ответ маг, делая мягкий кивок . — Я добыл для вас того, кто знает нужные вам сведения. Мистер Джефферсон, познакомьтесь с нашим господином как положено!       Пнув ногой мужчину, Малфой сделал выпад, силой толкнул пленника, надавив носком туфель ему на шею. Джефферсон замычал что-то невнятное. После мужчину опять толкнули, и на этот раз его тело кубарем прокатилось до дивана, ударившись о спинку.       — М-м-м-м! — долетало изо рта пленника.       — Он мракоборец, — пояснил Абраксас, снимая пальто. Закатав рукава рубашки, где на одной руке зияла метка, он немного поправил жилетку и двинулся к пленнику.       Розье-старший и Маркус с отвращением смотрели на Джефферсона.       — Долохов, камин открыт. Можете идти, – приказал Волдеморт. — Не забудьте точно назвать место, которое я указал в инструкциях.       — Будет исполнено, мой Лорд.       Дорея, Трэверс и Чарли надели маски Пожирателей. Барти набрал в руку летучий порох. Долохов произнёс необходимые слова, и камин засиял лиловым светом, изменив координаты.       Натянув на лицо капюшон, Нагайна в последний раз обернулась на волшебников, оставшихся в зале. Трое мужчин обступили Джефферсона со всех сторон, и теперь их волшебные палочки целились прямо на него.       Повязки мракоборца спали. На лице возник ужас и слёзы, текущие ручьём. Он закричал так пронзительно, что в какой-то момент оглушил бы безумным рёвом всех. Но Маркус наложил на него заклинание молчания.       — Так-так, и что же ты нам расскажешь? – Розье-старший поднял кончиком трости подбородок трясущегося в страхе мракоборца. — Как прикажете пытать его, милорд?       — Идём, Нагайна, — приобнял её за плечи Барти, уводя от этого зрелища. В последний момент ведьма ощутила на себе взгляд Абраксаса. В серых глазах промелькнула тень узнавания, когда Пожиратель надел чёрные кожаные перчатки с шипами на костяшках.       — «Он готовится ударить пленника.» — осознала девушка после того, как её взгляд отыскал среди этих преступников Тома.       Однако внимание Волдеморта, прикованное к мракоборцу, пропало, стоило Нагайне задержаться. В нём читалось равнодушие, а на дне загорающихся зрачков — страсть к утрате жизни. У дверей стоял не демон, который выглядел бы сейчас как безобразный старик, использовавший слишком много тёмной магии. А очаровательный волшебник, внутри которого поселились тьма и разрушение. Скрестив руки за спиной, удерживая палочку, он спокойно наблюдал за возможным убийством.       «Имя забыто. Если этот человек сегодня выживет, то завтра точно умрёт от пыток. И никто о нём и не вспомнит.» — Нагайна в последний раз заглянула в эти холодные омуты и подумала о смерти. Она казалась жестокой и прекрасной в своём немилосердии.       Если бы Том прожил с ней отведённые ему годы, а не гнался за вечной жизнью, Нагайна позднее обратилась в змею. Но она заболела его нездоровой любовью. Заразилась дремлющим и поднимающимся лишь от одного его слова влечением, обращенным к ней.       Не теряя больше времени, Нагайна шагнула в пламя и последовала за остальными.