Дом для двоих

Время потекло по-новому. Каждую неделю приносило что-то новое — то радость, то тревогу. Я учился слушать себя, своё тело, прислушивался к маленькой жизни внутри. Рери был рядом всегда. Он вставал раньше меня и готовил завтрак, хотя раньше мы всегда делали это вместе. Теперь он почти не позволял мне носить тяжёлые пакеты, а однажды даже отобрал у меня пылесос со словами: — Ты можешь просто сидеть и командовать. Я смеялся, но его серьёзность обезоруживала. Мы вместе ходили к врачу. Он держал мою руку, пока мне делали УЗИ. Когда на экране показали крошечное сердцебиение, он впервые за долгое время выглядел растерянным. А потом — счастливым. — Это наш сын, — сказал он тихо. Я смотрел на экран и чувствовал, как к глазам подступают слёзы. Дома мы начали готовить комнату. Я выбирал цвета для стен, он мастерил полку для игрушек. Мы спорили, нужен ли голубой цвет, или лучше что-то нейтральное. В итоге остановились на светло-зелёном — «чтобы было свежо и спокойно». Вечерами мы сидели на диване, и он клал ладонь на мой живот. Иногда малыш толкал изнутри, и Рери улыбался так, что мне становилось тепло до кончиков пальцев. — Уже сильный, — говорил он. — Весь в тебя. — А может, в тебя, — возражал я, смеясь. — Посмотрим, — отвечал он и целовал меня в висок. Мы обсуждали имена. Я перебирал длинные списки, он лишь качал головой. Но однажды, листая книгу, он сказал: — Леон. Я замер. — Почему именно так? — Сильное имя, но мягкое. Подходит нам обоим. Я повторил: — Леон. И понял — это оно. Чем ближе становился срок, тем больше я волновался. Иногда просыпался ночью в тревоге. Он чувствовал это сразу, притягивал меня к себе и шептал: — Всё будет хорошо. Ты не один. И я верил. Потому что с ним я и правда никогда не был один.