Witch's heart

      — Прости меня, любимый, — Чимин сидел на коленях и смотрел покрасневшими от слёз глазами на надгробие, с которого ему улыбался альфа, — прости…       Он склонил голову, а прозрачные капли снова стали скатываться по щекам, исчезая в чёрной, переливающейся под солнечными лучами шерсти кота, который тёрся головой о живот омеги. Ластился, тревожно заглядывал в лицо и печально мурлыкал, разделяя страдания своего хозяина. Чимин не мог сдержать своих эмоций и тихо плакал. Горечь утраты раздирала душу омеги, а его любимый мог только безмолвно наблюдать за ним с фотографии. Могильная плита не могла утешить, но была тем местом, которая хранила слова любви, воспоминания и копила чужие слёзы.       — Я не могу находиться тут. Всё здесь напоминает о тебе, — Чимин взглянул на портрет, будто ждал одобрения. — Но я никогда не забуду тебя, Хосок.       Кот жалостно мяукнул и, поднявшись на задние лапки, коснулся прохладным носом влажной щеки. Парень чуть склонил голову, прижимаясь к чёрной мордочке, и провёл рукой, приглаживая шелковистую шерсть.       — Мой хороший, — тихо произнёс омега, а кот смотрел будто в душу, отчего боль немного утихала. В этих маленьких глазках таилась способность утешить взглядом, не имея возможности словом.       — Ты навсегда останешься в моём сердце, — Чимин поцеловал камень и, подарив последний взгляд любимому, покинул его, оставляя здесь часть своей души. Кот шёл рядом, изредка поглядывая на своего хозяина, пока тот всё ещё вытирал слёзы.       — Не забывай родной дом, — взрослый омега поправил лёгкий кардиган на Чимине.       — Пап, ну как я забуду? — печально улыбнулся парень, держа кота на руках.       — Будь осторожен, сын, — серьёзный голос альфы заставил животное дёрнуть ушками.       — Буду, — кивнул омега. — Давай, мой хороший, залезай, — обратился к коту и присел, ставя того на лапки.       Животное одарило человека взглядом и вальяжно зашло в серого цвета переноску, сразу укладываясь на мягкую подушечку. Чимин обнял родителей, забрал из рук отца свой небольшой чемодан, взял переноску и решительно направился по тропе, которая вела из деревни.       — Возвращайся, когда душа захочет, — вдруг послышался голос справа.       — Обязательно, магистр, — улыбнулся омега и зашагал, не оборачиваясь.       — Привет! — перед воротами на территорию студенческого общежития Чимина уже встречали.       — Привет, Чонгук, — Пак обнял омегу и перевёл взгляд на альфу, — Тэхён.       — Здравствуй. Как добрался? — Ким обвил талию своего избранника и притянул его ближе к себе.       — Нормально, — кивнул Чимин и отвёл взгляд.       — Тэ, пусти! — Чонгук попытался выбраться из объятий своего парня, но лишь недовольно выдохнул, смиряясь со своей участью.       — Пак Чимин! — с крыльца общежития донёсся голос, и омега выглянул из-за спины Тэхёна. — Долго я тебя ждать буду? Ты последний остался! Пошли, я тебя заселю!       — Давай помогу, — Тэ взял чемодан и потянулся к переноске.       — Я сам, — нервно отдёрнул руку Чимин, а кот недовольно мяукнул.       — Поторопитесь, — сказал Чонгук и быстро направился к зданию.       — Слюни подотри, Ким! — сказал омега лет сорока, ожидающий парней на крыльце.       — Ну вы ж его видите! — заговорщически произнёс альфа, а Чонгук закатил глаза.       — Ох, дай бог, чтобы доучились, — выдохнул мужчина и зашёл в здание.       — Это твоя комната. Так как ты остался самый последний, то и жить будешь один. Все уже заселились, — комендант открыл дверь в маленькую комнату. — Не забоишься?       — Мы, если что, рядом, — встрял в разговор Тэхён, стоя в коридоре.       — Это-то и пугает, — недовольно ответил мужчина. — Ким, вот как с тобой?       — Любя, мистер Ши! Только любя! — заулыбался своей квадратной улыбкой альфа.       — Чонгук, мальчик мой, подумай, — наигранно сокрушался взрослый омега.       — Чё это вы, мистер Ши, на плохие дела моего избранного подбиваете?! — вступил в игру Тэхён. — Он и так круглыми сутками думает.       — Не о том он думает!       — Правильно! О детях пора, а он всё о книжках.       Чонгук только качал головой из стороны в сторону и молчал. Эти баталии происходили периодически, а он просто присутствовал при них.       — Эх, Ким, какие тебе дети? Сам ещё дитё неразумное.       — Основы жизни я знаю, а там разберёмся, — подмигнул Тэхён и рассмеялся, когда его омега хлопнул себя ладонью по лбу.       — Располагайся. Если что, я в комнате у входа в общежитие, ну и этот вот тоже тут, рядом, — кивнул комендант на альфу и, оставив ключи, ушёл.       — Спасибо за доверие, — крикнул довольный Ким и зашёл в комнату нового знакомого. — Так, это твоё, — поставил он чемодан у кровати.       — Тебе помочь? — поинтересовался Чонгук, осматриваясь по сторонам.       — Нет, спасибо, — Чимин встал у окна, прижимая к себе переноску. — Я справлюсь. Идите.       — Тогда встретимся за ужином, — оживился Тэхён и стал легонько выталкивать свою пару из чужой комнаты. — Пошли, пошли. У нас ещё дело есть.       Чимин улыбнулся и, закрыв за знакомыми дверь, поставил переноску на незаправленную кровать, расстегнув молнию. Кот уверенно вышел и потянулся, вытягивая лапы вперёд.       — Ну что, дружок, теперь это наш новый дом, — омега взял животное на руки и подошёл к окну.       Конец августа. Скоро начнутся учебные будни, а листья будут осыпаться с деревьев. Кот заурчал, закрыв глаза от поглаживаний, а парень тяжело выдохнул. Мысли о любимом снова вернулись и принесли с собой новую порцию грусти.       Пак Чимин — ведьма, и ему совсем недавно исполнилось восемнадцать лет. Но этот праздник остался незамеченным. Гибель его возлюбленного укутала чёрным полотном не только омегу, но и застелила всю деревню. Молодой альфа, Чон Хосок, был убит на ведьминской поляне, где ковен проводил свои обряды. Его тело нашли поутру, а Чимина, что рыдал на холодной груди, долго не могли привести в чувства. День похорон выпал на дату их запланированной помолвки, и для ведьмы погас этот мир.       Время шло, Чимин каждый день ходил к любимому и перестал со всеми общаться. Лишь чёрный кот был для него утешением. Он тихо слушал рыдания и ластился к омеге в минуты отчаяния. Зелёные глаза следили за изменениями в Чимине, а мурчание служило колыбельной. Этот когда-то подобранный в лесу котёнок давно вырос в статного кота, но всё так же спал на груди хозяина, а по утрам оставлял след мокрого носа на его щеке. Жизнь омеги понемногу возвращалась в привычное русло, но воспоминания угнетали и затягивали снова в бездну страданий. Тогда родители и предложили сыну поступить учиться, а он, поразмышляв несколько дней и получив мурлыканье в ответ на свои вопросы, поехал и подал документы в университет.       Тогда-то он и познакомился с Ким Тэхёном и Чон Чонгуком, которые уже перешли на второй курс. Чимин увидел под лестницей альфу, который зажимал сопротивляющегося парня, и, не раздумывая, вступился, отходив Кима своей увесистой сумкой, пока тот не спрятался за омегу в поисках защиты.       — Ты что, чёрт возьми, творишь? — кричал тогда Тэхён.       — Раз ты альфа, то и делать тебе можно, что захочешь?! — Чимин был готов снова наброситься на него.       — Чонгук~и, любимый, скажи ему, — жалостно причитал Ким, следя за каждым движением незнакомца.       — Простите нас, это мой парень, — тогда ответил Чонгук и поклонился. — Просто он немного…       — Просто я много люблю! А ты…       — Мы поговорим об этом позже, — мягко улыбнулся Чон.       Так и произошла их первая встреча. Они выпили кофе в кафе через дорогу, и пара пообещала, что встретит Чимина, когда тот приедет на учёбу.       Омега вернулся из своих воспоминаний и решил, что пора навести в комнате порядок и оживить её, наполняя мелочам. К вечеру он уже сидел в своём уютном жилье. На светлом покрывале с необычным узором лежал кот и смотрел на фонарики, которые украшали стену, но ещё не горели. На столе, рядом со стопкой тетрадей, красовалась небольшая вазочка с сухоцветами, а вещи были разложены в шкафу. Чимин стоял у окна и пил горячий шоколад, когда в его дверь постучали. Кот насторожился. Зрачки его сузились до тонкой полосочки, а уши коротко шевелились, улавливая шорохи из коридора.       — Тише, мой хороший, — омега коснулся головы животного и впустил гостей.       — Привет. Мы в кафе идём, готов ужинать? — спросил Чонгук, проходя внутрь. — А тут стало уютно.       — Что с ним не так? — нахмурился вошедший следом Тэхён, указывая на кота. — Такое ощущение, что он не очень рад нас видеть.       — Не говори глупостей, — Пак взял своего питомца на руки и поцеловал в место рядом с ушком.       — О, сушки, можно я уже взял? — альфа сломал в своей руке кружочек из теста и закинул кусочек в рот.       — Можно, — кивнул омега, — мне в магазин ещё надо будет, корм купить.       — А как зовут его? — Ким уже допивал чужой напиток, усевшись на край стола и всё ещё недоверчиво смотря на чёрный комок шерсти в руках Чимина.       — Юнги, — с нежностью в голосе ответил омега, перебирая пальчиками блестящую шерсть. Кот довольно заурчал.       — Нам нужно идти, чтобы успеть ещё и в магазин, — стал поторапливать всех Чонгук.       — Мы готовы, да, мой хороший? — обратился Пак к питомцу.       — Чимин, нас не пустят в кафе с животным, — как-то неуверенно сказал Чон, наблюдая, как омегу накрывают недоумение и разочарование.       — Хорошо, — согласился парень и посадил кота на кровать.       — Ждём тебя на улице, — обернулся Тэхён, выходя вместе с Чонгуком, по-хозяйски положив свою руку на его талию.       Чимин налил воды и выложил корм на блюдечко, взял лёгкий кардиган на всякий случай и, потрепав животное по голове, вышел вслед за знакомыми. Кот жалобно мяукнул, когда дверь закрылась, разделяя его со своим хозяином.       — Чимин, что случилось? — обеспокоенно спросил Чонгук, заметив слёзы в глазах омеги, когда тот перевёл взгляд на окно, за которым что-то увидел.       Но ничего необычного на улице не было. По дорожкам прогуливались парочки, дети катались на велосипедах и самокатах, а на озере у кафе плавали лебеди. Всё, как и всегда. Обычный вечер в парке.       — Ничего, — смахнув скатившуюся слезу, ответил парень и натянуто улыбнулся.       — От ничего слёзы не льют, — недовольно произнёс Тэхён. — Говори.       — Не дави на него, — пихнул альфу в бок Чонгук. — Чимин, если ты хочешь, то мы можем уйти.       — Нет, нет, всё хорошо, — замотал головой омега, — просто вспомнил… — он снова замолчал.       — Кого? — уточнил Ким. — Тебя кто-то обидел?       — Нет. Мой возлюбленный… Он погиб, — Чимин опустил глаза, сдерживая вновь нахлынувшие эмоции.       — Прости, — поджал губы Тэхён. — Я не знал.       Неловкое молчание повисло за столом.       — Мы строили планы на будущее и даже были помолвлены, — терзая свою душу воспоминаниями, стал говорить омега. Радостный детский крик раздался в помещении, и он обернулся. — Даже имя для сына выбрали, — голос дрогнул, а пальцы сильнее сжали чашку с чаем.       — Чимин, послушай, — Чонгук коснулся чужой руки, — мне очень жаль. Очень. Если ты готов поделиться этим со мной, то я буду только рад.       — В смысле с тобой? — удивлённо посмотрел на своего парня альфа. — Так-то мы неделимые.       — Так-то ты чёрствый сухарь, — шикнул омега. — Не способен понять тонкие чувства.       — Я могу рыдать вместе с вами. Ещё громче вас, — начал возмущаться Ким, — и подушку обнимать, и сопли об занавеску вытирать. Сожрать ведро мороженого и спать в фантиках от конфет и шоколадок. Что ещё обычно делают страдальцы?! — он задумался.       — Так ты это видишь? — Чонгук сжал губы в тонкую полоску.       — А как? Так показывают в сопливых дорамах, которые ты, кстати, со мной не смотришь!       — Мне некогда!       — Конечно! Тебя из-под книг силой приходится вытаскивать, чтоб под себя уложить! Умный ты мой! — недовольство альфы начинало забавлять даже тех, кто сидел за соседними столиками.       — Ты… — гневный взгляд Чона быстро присмирил Тэхёна.       — Ну я же просто… Я же скучаю без тебя, — тоненьким голоском залепетал Ким и придвинулся ближе, чтобы содержимое тарелки ненароком не оказалось у него на голове. — Примите меня в свой клуб?       Чимин, глядя на то, как здоровый альфа побитым щенком жался к омеге, не смог сдержать улыбки. Печальные воспоминания снова спрятались в глубине страдающей души и позволили парню провести остаток вечера без слёз.       — До завтра, — Чонгук обнял Чимина, стоя у двери в его комнату.       — Угу, — мягко улыбнулся омега и кивнул облокотившемуся на стену Тэхёну.       — Приходи к нам, как проснёшься, будем завтракать, — напомнил Чон о своём приглашении, на которое Пак согласился, ещё сидя в кафе.       — Только не раньше девяти, вдруг мы там это… ну, ты понял, — предупредил альфа, а его парень снова одарил его недовольным взглядом.       Чимин дождался, когда парочка зайдёт в свою комнату, и открыл дверь. Перед ним сидел кот и как-то подозрительно на него смотрел. Зелёные глаза светились в свете коридорной лампы, а уши были навострены.       — Привет, мой хороший, — омега щёлкнул выключателем и поднял на руки животное. — Скучал?       Кот тут же начал тереться носом о щёку, урча от удовольствия.       — Ты мой маленький трактор, — Чимин прошёл и сел на кровать. — В чем дело? — нахмурился он тут же, когда заметил, что еда в миске осталась нетронутой.       Животное перестало урчать и притихло, пряча мордочку в изгибе шеи.       — Ты почему не поел, Юнги? И даже не попил! — омега перехватил кота под лапы и вытянул его перед собой на руках, всматриваясь в зелёно-рыжие глаза, полные вины. Зрачки из тонкой полосочки стали бездонным озером, что манило красотой своего необычного цвета, а тонкие волоски усов опустились.       — Давай договоримся, — Чимин серьёзно смотрел на питомца. — Я знаю, что ты удумал, но, пожалуйста, не делай мне больно. Я должен учиться. Ты же знаешь — мы не дома. Я не могу брать тебя с собой на занятия или в кафе. Но если ты продолжишь, то я вынужден буду бросить учёбу и вернуться в деревню. А там мне только хуже. Прошу, Юнги, пожалуйста, не поступай так со мной, — в голосе слышались отчаяние и надежда на понимание.       Кот медленно моргнул и мяукнул, обещая своему хозяину больше так не расстраивать его.       — Я люблю тебя, — Чимин прижал его к себе и поцеловал между ушек.

***

      На часах было уже восемь утра, а солнечный свет не мог пробиться в комнату через плотные тёмные шторы. Омега хмурился во сне, ресницы подрагивали, а дыхание становилось прерывистым и нервным. Кот чёрным клубком лежал на груди Чимина, то и дело открывая глаза. Рваные вздохи стали переходить во всхлипы, а из закрытых глаз покатились слёзы. Юнги встревоженно взглянул на хозяина и выпустил когти, впиваясь ими в кожу. Омега зажмурился и попытался отмахнуться, но сон не отпускал его, держа в плену воспоминаний и возвращая снова в тот день, когда жизнь его альфы оборвалась, словно паутинка, качающаяся на ветру меж двух веточек. Когда свет в душе ведьмы погас вместе с закрывшимися глазами любимого. Когда тепло радостной улыбки остыло рядом с холодной рукой, что не сжимала его руку в ответ. Когда последний поцелуй горечью лёг на бесчувственные губы. День, когда его любовь истлела, осыпаясь пеплом в сердце.       Юнги сильнее вонзил когти в грудь омеги и зашипел. Наконец-то Чимин распахнул глаза, хватая пересохшими губами воздух. Кот возвышался над ним, а глаза его были наполнены тревогой.       — Мой хороший, — шёпотом прохрипел парень, и животное прильнуло к его щеке, собирая солёную влагу.       Глаза стали просыхать, а тихое урчание снова успокаивало. Воспоминания будто медленно засыпали под особенную колыбельную, которую мурлыкал Юнги. Утро становилось добрым.       Пока Чимин умывался и переодевался, кот растянулся на кровати, тихо посапывая. Стрелки часов перевалили за девять, а в дверь постучали.       — Привет, — на пороге стоял Чонгук и улыбался. — Уже проснулся?       — Угу, — кивнул омега, а кот уже стоял у его ног.       — Тогда идём завтракать. Мы уже почти всё приготовили.       — Можно я с Юнги? — с осторожностью поинтересовался Чимин, почувствовав, как его голени коснулась мягкая лапка.       — Конечно, — кивнул Чонгук, — пойдёмте.       Пак передал несколько пачек с печеньями и сушками омеге, взял кота на руки и, заперев дверь, поспешил в соседнюю комнату.       — Уже через два дня начнутся занятия, — вымученно сказал Тэхён, откинувшись на спинку компьютерного кресла.       — Скорее бы, — потёр ладони Чонгук и загадочно улыбнулся своим мыслям.       — Вот, Чимин, посмотри на него. Разве это нормально? Нормально думать об учёбе, когда рядом такой охренительный мужик?! — Ким провёл рукой по своему телу. — Вот скажи мне.       Чимин сдержанно рассмеялся, а Чонгук закатил глаза.       — Вот и я об этом. Где справедливость в этом мире? — сокрушался альфа.       — Я тебе щас покажу справедливость! Щас быстро на крылечке окажешься! Все твои трусы покидаю в пакет и покатишься отсюда!       — Абьюз в чистом виде! — Тэхён поднял указательный палец вверх и, не дав своему избранному открыть рот, быстро подкатился к нему на кресле и потянул на себя. Омега не устоял и упал в объятья Кима. — Любимый, я с тобой хоть в космос, хоть в лес, — альфа прижался к брыкающемуся парню, зажимая его будто в тиски.       Чимин смущённо перевёл взгляд на лежащего на чужой кровати кота, который внимательно следил за происходящим.       — Раз у нас осталось всего несколько денёчков до того… — начал Чонгук.       — Как я снова начну дроч… — подхватил Тэхён, но омега зажал рот своему парню рукой и взглянул на Чимина, который подавлял в себе желание рассмеяться в голос.       — Предлагаю… Ай! — Чонгук отдёрнул ладонь, разглядывая след зубов на безымянном пальце. — Предлагаю прогуляться в парке, — закончил он и бросил недовольный взгляд на альфу.       — Можно, — согласился Пак. — Я Юнги с собой возьму. Он тоже погуляет.       — Кстати! Зачем ты его с собой притащил? Не мог его дома оставить, что ли? — задал интересующий его вопрос Тэхён.       Кот моментально подскочил, выгибаясь в спине, а шерсть на загривке встала дыбом.       — Не мог. Мы с ним почти с рождения вместе. Он, как никто, меня понимает. Я не хочу его оставлять. Он мне очень дорог, — Чимин взял животное на руки и стал гладить, а тот не сводил глаз с альфы.       — Понятно, — растянул слово Ким, внутренне поёжившись от взгляда кота — он будто в душу смотрел, мысленно кромсая её на лоскутки своими когтями.       — Тогда через час встречаемся у входа, — подытожил Чонгук. — Не переживай об этом, Тэхён все уберёт, — остановил он Чимина, который уже начал составлять пустые тарелки в стопку.       Альфа смиренно выдохнул.       В назначенное время парни встретились на крыльце общежития и, выбрав направление, не спеша направились в сторону парка. Кот торопливо перебирал лапками, поглядывая время от времени на хозяина и щурясь на солнышке.       Прогулявшись по отдалённым и немноголюдным дорожкам, друзья устроились под раскидистыми ветвями огромного дуба. Тэхён вывалил из рюкзака прихваченные с собой снеки и напитки. Чонгук достал телефон и что-то внимательно там изучал, а Чимин заворожённо смотрел, как отдельные волоски его питомца пушатся в солнечных лучах. Юнги будто светился, сидя с закрытыми глазками. Омеги обсуждали планы на учебный год, а альфа уже строил свои на каникулы. Кот нежился в ласках своего хозяина, изредка потягиваясь и переворачиваясь с боку на бок.       День пролетел незаметно.       — Придёшь на ужин? — уже стоя на пороге своей комнаты, спросил Чонгук.       — Нет, спасибо. Я сейчас схожу в душ, выпью чаю и лягу.       — Хорошо. Как хочешь, — кивнул омега.       — До завтра, — за спиной Чонгука встал Тэхён.       — Хорошего вечера, — склонил голову и улыбнулся Чимин, а кот снова одарил альфу странным взглядом.       — Я сейчас схожу в душ и вернусь, — Пак взял все свои принадлежности, обращаясь к Юнги, который настороженно смотрел куда-то за омегу. — Не скучай. Я скоро.       Дверь закрылась, а кот стал водить носом, вынюхивая что-то в щели под дверью.       Чимин зашёл в общественную душевую, в которой, как ни странно, никого не было. Несколько тусклых ламп освещали тёплым светом пустующие кабинки, пахло смесью сырости и сладких ароматов шампуней. Омега разделся и, повесив на крючок свою водонепроницаемую косметичку, включил воду. Горячие струйки покатились по телу, а пар стал заполнять кабинку. Чимин что-то тихо напевал себе под нос, пока не услышал странные шорохи. Он смыл шампунь, который уже начал стекать на глаза, и приоткрыл стеклянную дверку.       — Кто здесь?       Но в ответ была тишина. Омега посмотрел по сторонам, высунувшись из кабинки наполовину, но помещение было пустым. Неприятные мурашки пробежались по спине. «Наверно показалось», — подумал Чимин и вернулся к купанию, но чувство тревоги не покидало его.       Шум льющейся воды перебил звон стекла. Омега вздрогнул, а сердце сжалось от страха. Он повернул ручки крана, и наступила тишина, разбавленная звуками падающих капель и искажённым треском моргающей лампы. Чимин завернулся в полотенце, но тело сковал страх. Остатки воды скатывались с волос прохладными струйками, а тревога нарастала. Прислушавшись, он распахнул дверку полностью. Никого не было, а на полу валялся разбитый плафон. Прохладный воздух окутывал омегу, заставляя ещё больше чувствовать себя некомфортно. Чимин решил не задерживаться в душевой и быстро покинул её, напоследок обернувшись. Ощущение, что кто-то следит за ним, чётко поселилось в сознании.       Быстро дойдя до своей комнаты, омега услышал, как кот отчаянно скребётся и мяукает. Провернув ключ, он толкнул дверь, и Юнги выскочил в коридор. Он пробежал несколько метров вперёд, поводил носом и обернулся.       — Что такое, хороший мой? — Чимин начал беспокоиться ещё больше. Животное никогда так себя не вело. В зелёных глазах чётко читалось: «Опасность». Кот вернулся, но зашёл в комнату только после омеги.       — Что? Что такое, Юнги? — парень сел на кровать, и питомец тут же запрыгнул к нему.       «Рядом с тобой кто-то был».       — Я думал, мне показалось, — тихо говорил Чимин, глядя на кота.       «Тебе не стоит ходить одному», — Юнги смотрел в глаза, а его чёрная шерсть топорщилась на спине.       — И как ты мне предлагаешь посещать душ? Чонгука за ручку брать?       «Я не шучу!» — животное подавляло взглядом и какой-то никому не видимой аурой.       — Я постараюсь, — принял поражение омега.       «Повесь полотенце сушиться, а я пока включу чайник».       — Какой ты сегодня разговорчивый, — заулыбался парень, наблюдая за тем, как кот запрыгнул на стол и лапой нажал на кнопку включения.       «Обычный, просто тебя либо нет в последнее время, либо ты с ними», — Юнги повернул голову на стену, за которой жили их новые знакомые.       — Не ревнуй, — Чимин бросил полотенце на дверку шкафа и коснулся указательным пальцем влажного носа. — А вчера ты не стал со мной говорить.       «Не было настроения», — кот всё также безмолвно сидел на столе.       — Прости, — омега умоляюще посмотрел на своего питомца. — Но мы с тобой договорились, помнишь? — он протянул руки, и Юнги потянулся навстречу.       «Помню».       — И что бы я без тебя делал?       Чимин выпил чашку чая, пока кот ужинал своим лакомством, и они вместе улеглись на кровать. Огоньки гирлянды отражались в глазах животного, которое тихо мурчало, лёжа на груди омеги. Парень расслабился, гуляя в своих мыслях. Так он и уснул, а Юнги ещё долго сторожил его беспокойный сон.       На следующее утро они вместе отправились на завтрак к соседям.       — Чем сегодня займётесь? — поинтересовался Чимин, когда Тэхён уже убирал со стола.       — Нам нужно уехать, — ответил Чонгук. — Я кое-что должен забрать из дома.       — Ооо, боги, — передёрнулся всем телом альфа, а его лицо исказилось в странной гримасе, но Чон взглянул на избранного исподлобья, на что тот закатил глаза.       — Мы вернёмся только вечером. Так что можем поужинать вместе.       — Завтра уже на учёбу, я лягу пораньше, — улыбнулся Чимин.       — А днём что делать будешь?       — Схожу в библиотеку и получу учебники. Загляну в магазин и соберусь на свой первый учебный день, — рассказал свои планы омега.       — Хорошо. Тогда встретимся завтра утром, — сказал Тэхён и поставил уже чистую посуду на полку, что висела над столом.       Попрощавшись, парни разошлись. У всех было много планов на последний день каникул, которые уже не получится отложить.

***

      — Знаешь? Я так волнуюсь, — Чимин сидел на кровати и смотрел на кота.       «Это нормально. Но я уверен, что эти волнения напрасны».       — Ты прав, но ничего не могу с собой поделать, — омега перевёл взгляд на стол. Стопка учебников и тетрадей красовалась рядом с чайником. На стуле висела выглаженная рубашка цвета топлёного молока и чёрные прямые брюки.       «Всё хорошо. Не бойся. Я с тобой».       — Спасибо, мой хороший, — парень коснулся шелковистых волосков, а Юнги закрыл глаза от удовольствия.       За стенкой раздался разговор соседей — Тэхён и Чонгук вернулись. За окном уже стемнело. Ветви раскачивались на ветру, издавая загадочный шорох. Разноцветные пятна украшали стену и потолок, создавая волшебную атмосферу, а кот грудным урчанием играл свою мелодию.       В комнате наступила тишина, и Чимин закрыл глаза, готовясь смотреть очередную драму из своей жизни. Размеренное тиканье настенных часов способствовало быстрому засыпанию. Нервы успокоились, а тяжесть питомца на груди вселяла чувство защищённости. Парень начал проваливаться в сон, как вдруг из-за стены послышались стоны, но всё сразу же затихло. Чимин открыл глаза и встретился взглядом с зелёно-рыжими. Юнги смотрел настороженно.       — Ну… — омега хотел сказать, что, возможно, соседи кровать заправляют, как эта самая кровать начала «стучаться» к ним, да ещё так настырно и отчаянно, словно пытаясь сбежать.       Тихие стоны перешли в сорванные крики. Это, наверное, Чонгук протестовал намечающемуся побегу его постели. Так, возможно, Чимин объяснил бы это себе, если бы не понимал, что происходит у соседей. Сам он никогда ещё не испытывал такого — его возлюбленный не успел подарить им ночь любви.       По закону ковена, ведьмы и колдуны держат обет до своего совершеннолетия. Если ребёнок будет зачат раньше, то он заберёт силу родителя и погибнет, не сумев справиться с ней. Все строго придерживались этого закона. На одном из советов магистр ответил на интересующий молодое поколение вопрос, который они передали через одного из старейшин. Поцелуи и объятия были разрешены, но если колдун перейдёт грань и ослушается — его ждёт неминуемая смерть. Рождение, сохранение и защита жизни мага — главная цель ковена.       Звуки всепоглощающей страсти слышались так чётко, что Чимин почувствовал, как его самого стало накрывать желание. Возбуждение микроиголочками кололо внизу живота, играя с мышцами, которые стали сокращаться сами собой. Омега закрыл глаза, пытаясь отвлечься на тему учёбы, но не получалось. Чонгук слишком близко скулил и просил альфу не останавливаться. Грудной рык Тэхёна будоражил воображение, заставляя ведьму часто облизывать пересохшие губы.       Он повернулся на бок и накрылся одеялом с головой, сбрасывая с себя кота. Тот недовольно зыркнул на омегу и забрался на стул. Чимин начал медленно и глубоко вдыхать, чтобы разыгравшаяся фантазия успокаивала свои всплески, но от неожиданно громкого крика Чонгука его бросило в жар, а естественная смазка выступила небольшой порцией, пачкая пижамные штаны. Омега вздрогнул. По его спине поползли мурашки, очень похожие на те, которые вызывали прикосновения Хосока.       Возбуждённых сосков касалась клетчатая ткань, а в голове был образ любимого, прикусывающего их и тут же зализывающего. Чимин отпускал себя, медленно поддаваясь сладким воспоминаниям. Желание вновь почувствовать ту запретную близость со своим альфой, которая была всего лишь раз, затмевала разум. Хосок так ярко улыбался. Манил за собой. Возвращал в ту ночь, когда омега впервые испытал бурлящие, словно зелье в котле, чувства.       «Чимин, я хочу тебя», — ещё не забытый шёпот любимого альфы звучал в сознании.       Чужие слова, сказанные пару месяцев назад, сейчас новой волной смущения и желания отдались в теле. Омега горел изнутри. Затуманенный, поплывший взгляд Хосока был перед глазами, а касания сильных, но нежных рук чувствовались на коже. Воздух накалялся, заставляя Чимина хватать его рваными вдохами. Ресницы дрожали на закрытых глазах, а смазка медленно стекала по бёдрам.       — Давай, крошка! Объезди своего папочку! — хриплый голос Тэхёна из-за стены заставил ведьму сжать влажное колечко мышц и перехватить возбуждённый член у основания.       «Не бойся, любимый, двигайся ближе, — слова Хосока тянули в бездну кипящих воспоминаний. — Хочу попробовать тебя на вкус».       Омега перевернулся на спину, расставляя ноги, а события той ночи, словно искры, под сорванные крики Чонгука яркими вспышками сводили Чимина с ума.       «Давай, малыш, смелее», — Хосок не переставал говорить в голове, а парень сгорал от мелькающих под закрытыми веками образов: хищный прищур его альфы, первый настойчивый мазок влажного языка, губы, обхватившие омежий член…       Разряд удовольствия, граничащий со страхом даже сейчас, от одних воспоминаний, пронзил тело. Рука проникла под кромку штанов и окольцевала налитую кровью головку.       «Смотри на меня! Хочу видеть, как ты вспорхнёшь к небесам и упадёшь в мои руки», — альфа говорил с Чимином, будто тот снова возвышался над ним. Рука двигалась на члене, а образ Хосока под омегой принуждал облизывать губы.       «Опускайся. Ниже. Садись мне на лицо, хочу попробовать тебя везде», — парень сгорал со стыда, но слушался своего любимого. Желал.       Смазка выделялась обильными порциями, а Чимин окунулся в воспоминания с головой. Чужой язык слизывал всё до капли, проходясь от возбуждённого входа до основания члена. Хосок очерчивал языком шовчик, присасывался к сочащейся сладковатыми выделениями дырочке, ласкал губами мошонку, буквально насаживал любимую ведьму на язык, вырисовывая им узоры внутри.       Чонгук вскрикивал за стеной, а Чимин доводил себя до пика наслаждения воспоминаниями, помогая рукой. Он ощущал губы, которые выцеловывали его промежность, пальцы, что разводили ягодицы, оставляя красные отметины на коже, чувствовал чужой язык, проникающий в него, улавливал горячее дыхание под собой. Видел Хосока, лицо которого находилось между его бёдер. Извивался на постели, желая вновь испытать те чувства, которые ему подарил тогда его альфа.       — Давай, крошка, кончи для меня! — рычал за стеной Тэхён, а Чимин ускорял движения своей руки, ловя образ любимого.       — Бооожеее, — проскулил Чонгук, и тело ведьмы отзвалось на вспыхнувший в сознании звук причмокивания. Пошло. Стыдно. Крышесносно. Искры рассыпались в паху. Обжигали. Доводили до оргазма.       — Ай, — вскрикнул Чимин в унисон с рыком Тэхёна и распахнул глаза от острой боли.       У стены, на задних лапах стоял кот и играл с фонариками, а на груди омеги проступали кровавые полосы.       — Ты что делаешь? — подступающий оргазм упорхнул в одно мгновенье.       Юнги неторопливо повернул голову и, посмотрев на хозяина, сел у его ног, вылизывая свои лапы и умывая ими довольную мордочку. Чимин устало выдохнул и откинулся головой на подушку. Образ Хосока испарился, так же, как и всё желание. В паху ныло от неполученной разрядки. Кот смотрел на парня, но не издавал никакого звука. За стеной тоже всё стихло.       — Спасибо, — буркнул омега через несколько минут, когда возбуждение совсем отступило, и встал в поисках перекиси. Глубокие царапины на груди щипало, и они всё ещё кровоточили. Юнги широко зевнул, демонстрируя свои клыки, потянулся вперёд, выгибаясь в спине, и оставил несколько затяжек на постельном белье своими когтями. Чимин обработал раны и лёг на бок. Кот остался лежать в его ногах.       — И чего ты? — обернулся омега. — Один будешь спать?       Юнги взглянул на него, но не поторопился в его объятия.       — Ладно! — парень снова отвернулся к стене и прижал уголок одеяла к груди.       Лампочки освещали комнату, создавая тени от мебели. Чимин громко выдохнул и повернулся на другой бок. Юнги лежал неподвижно, но ушко дёрнулось.       Омега усмехнулся уголком губ, просунул руку под тело питомца и притянул его к себе, утыкаясь носом в шелковистую шёрстку. Кот пару минут молчал, но потом заурчал, «включая» любимую колыбельную хозяина. Ночь укутала общежитие, готовя студентов к первому учебному дню.

***

      — Доброе утро! — Чонгук зашёл в комнату Чимина, когда тот открыл ему дверь. — Ты готов?       — Да, почти, — омега уже надел штаны, но всё ещё был в пижамной рубашке. — Подождёшь?       — Конечно. Тэхён чай заваривает, сейчас позавтракаем и пойдём. Ого! Что это?       — Это? — Чимин посмотрел на свою грудь и коснулся пальцами полос, на которых корочкой засохла кровь. — Это так, — бросил он взгляд на кота и надел приготовленную рубашку.       — Идём! — Чон аккуратно ткнул Юнги пальцем в нос и пошёл в свою комнату.       — Что такое, мой хороший? — Чимин заметил, что кот настороженно смотрит на шкаф в комнате Тэхёна и Чонгука. — Что там?       — Может, мышь, — предположил омега, а Ким цыкнул и отвернулся в другую сторону.       — Не знаю, — Пак задумался.       — Нам пора! — засобирался Чонгук.       — Я за сумкой и можем идти, — встал Чимин и взял на руки Юнги, который так и смотрел на шкаф.       — Тогда встретимся на крыльце, — сказал Тэхён.       — Всё, мой хороший. Не скучай, обязательно поешь и жди меня, — раздавал указания омега, наглаживая чёрную шёрстку. — Я скоро вернусь.       «Будь осторожен».       — О, сегодня ты удостоил меня чести услышать тебя, — дёрнул бровью и улыбнулся парень.       «Хорошего дня».       — Спасибо, — чмокнув кота в нос, он поспешил на свои первые занятия.       День проходил в суматохе. Новые знакомства, расписания, учебники. Чимин устал и, придя домой и переодевшись в любимую пижаму, прилёг. Юнги радостно встретил его у двери и крутился у ног всё это время, получая ласковые слова и поглаживания. Вечером пришёл Тэхён и позвал их на ужин.       — Ну, как день прошёл? — альфа сидел в своём компьютерном кресле, допивая чай.       — Хорошо, — пожал плечами Чимин и улыбнулся.       Кот, который лежал на чужой кровати, вдруг подскочил и зарычал. Все уставились на него. Он шипел, а волоски на загривке иголками торчали в разные стороны.       — Нет. Не может быть, Юнги, — омега зажал рот рукой.       — И ты? — глаза Тэхёна полезли на лоб.       — Юнги! Сто… — не успел остановить животное Чимин, как тот лбом врезался в дверку шкафа и начал остервенело царапать её. — Что там? — он испуганно смотрел на друзей.       — Нет! Нет! Ты напугаешь его! Уйди! — закричал Чонгук и бросился к шкафу, оттаскивая кота.       — Юнги! — омега подорвался и схватил питомца, который не сводил взгляда с дверки и шипел.       — Ты мой маленький, — Чон раскрыл шкаф и залез в него с головой. — Не бойся. Не бойся. Всё хорошо, — ласково говорил он с кем-то.       — Кто там? — спросил напуганный Чимин.       — Это мой Ушик, — как будто что-то стеклянное ударилось о стенку шкафа.       Пак наклонился вперёд, но ничего не увидел за спиной друга. Юнги выпустил когти, прокалыая кожу хозяина.       — Вот. Мой Ушик, — Чонгук развернулся и протянул руку вперёд.       — Где? — глаза Чимина округлились, а кот повёл носом.       — Вот, — парень приподнял край рукава, и оттуда выглянула маленькая мордочка… змеи?       — Вот чёрт! — омега отскочил подальше, прижимая к себе кота. — Юнги, ты был прав! Прав!       — Ты! — Тэхён поднялся с кресла и отошёл к окну. — Ты такой же! — он ошарашенно глядел на Чимина.       — Какой? — тот насторожился.       — Ведьма! — Киму оставалось только перекреститься и очертить вокруг себя круг солью.       — Ты чё орёшь, блять! — топнул ногой Чонгук так, что его альфа вздрогнул.       — Ведьма? — переспросил Чимин.       — Знаю я эти ваши фокусы! Живность эта ваша странная! Вы, колдуны, все одинаковые. А то! Необычное у него покрывало. Ага! Заклинания ваши ведьминские! — Тэхён очень странно себя вёл: возмущался, а сам в угол забился и прикрылся занавеской.       — Чимин, — Чонгук повернулся к нему и серьёзно посмотрел, — ты ведьма?       Омега взглянул на Юнги и кивнул, получив от него беззвучное согласие.       — Хорошо, я тоже, — улыбнулся Чон, а из его рукава выползла змея.       — Ой, блять, — Ким ударил себя по лбу ладонью и вышел из угла.       Кот убрал когти, но глаз со змеи, которая обвила руку своего хозяина, не сводил.       — Это, — Пак кивнул на рептилию, — это твой фамильяр?       — Как и твой Юнги, — улыбнулся парень. — Вчера мы ездили ко мне домой и забрали его. Твой фамильяр сразу распознал его. Сегодня утром.       — А почему в шкафу? — решил уточнить Чимин, снова усевшись на своё место и наглаживая кота.       — Ну, я не был уверен, что ты маг. Да и змея — это не то животное, которое радует глаз людей. Да, милый?       Тэхён натянул фальшивую улыбку и передёрнулся всем телом. Чонгук снял змею с руки и повесил её на шею, а она сразу же обвилась вокруг и положила голову на его плечо.       — Красивая. Какой необычный цвет, — Чимин с интересом рассматривал чужого питомца.       — Это голубая куфия. Ему всего семь лет. Я его в поездке с родителями встретил.       Альфа вернулся в своё кресло, но откатился подальше, на всякий случай.       — Юнги уже тринадцать. Я нашёл его в лесу.       — И у всех таких, как вы, есть эти ваши фамильяры? — прищурился Тэхён с интересом поглядывая на ведьм.       — Нет. Не каждому так везёт в жизни, — Чонгук вытянул губы трубочкой, чтобы поцеловать змею, но остановился под пристальным взглядом избранного. Ким цыкнул и нахмурился.       — У нашего магистра, например, нет фамильяра, — сказал Чимин, — и не было никогда.       — Печально, — поджал губы Чон.       — Ну и ничего, живёт же он и в хуй не дует. Ой, это... Не парится, короче, — поправил сам себя альфа и демонстративно задрал голову.       — В нашем поселении вообще фамильяр есть только у меня, — пожал плечами Пак.       — А ты где живёшь? Только не говори, что у тебя избушка на курьих ножках стоит посреди болота, — Тэхён был слишком серьёзен.       — Идиот! — Чонгук цыкнул и закачал головой в разные стороны.       — Ага. И добираюсь я к ней в ступе, — рассмеялся Чимин, и все его поддержали.       Юнги не сводил глаз с рептилии, но успокоился под ласками хозяина. Парни ещё немного поговорили и решили расходиться. Утром снова на занятия.       — Ты представляешь, Юнги? Это ли не чудо — встретить волшебника в университете, да ещё и подружиться с ним!       «Этот Ушик тоже почуял меня. Давить пытался».       — Ну, мой хороший, тебя не сломить.       «Хм, конечно. Я ему шею быстро перегрызу».       — Ты мой смелый защитник, — парень поцеловал кота между ушек.       Вечер заполнил своей тёплой темнотой комнаты, и студенты легли спать.       — Любимый мой… Я не могу… Не хочу… — в панике шептал Чимин, а слёзы катились по его щекам. — Прошу… Не уходи… Не оставляй меня… Нет… — он распахнул глаза, громко хватая воздух ртом. — Хосок…       Омега мотнул головой, стряхивая с себя остатки кошмара, который повторялся почти каждую ночь. Юнги сидел рядом, мягко прикасаясь лапкой к щеке. Его глаза были наполнены волнением и болью. Страдания хозяина оставляли след и в его душе. За окном ещё было темно. Кот улёгся на грудь омеги, укладывая свою голову ему на плечо, и заурчал. Чимин прикрыл глаза, но давящее сердце чувство не уходило. Изо дня в день, из ночи в ночь он возвращался к своему возлюбленному, только уже в воспоминаниях.

***

      Утро наступило быстро. Пак совершенно не выспался.       — Ты плакал? — Чонгук допивал свой кофе и с настороженностью смотрел на друга, который отвёл опухшие от слёз глаза.       — Чимин, может тебе к психологу сходить? — задумался Тэхён, но по взгляду своего омеги понял, что ему лучше заткнуться.       — Хосок. Я скучаю по нему. Он снится мне постоянно. Бросает меня. А я так хочу к нему. Хочу его обнять, — глаза снова заслезились, а Юнги запрыгнул к хозяину на руки и начал ластиться.       — Так! Давай успокаивайся, — Чон налил стакан воды и подал его парню. — Нам пора на занятия.       — Угу, — вытер рукавом слёзы омега и встал, чтобы пойти за своими вещами и оставить кота.       — Ты бы хотел снова увидеться с ним? — вдруг спросил Чонгук, когда Чимин уже выходил из его комнаты.       Пак замер. В глазах вспыхнула надежда, а Юнги опустил голову.       — Мы поговорим об этом вечером, — кивнул Чон и продолжил убирать со стола, о чём-то задумавшись.       — Как прошёл твой день? — Чимин вернулся с занятий, прихватив с собой из магазина лакомство для кота. Тот приподнялся на задние лапы и потянулся вверх, ожидая, что его возьмут на ручки.       — Я тоже скучал, мой хороший, — голос омеги был мягким, нежным. Чимин подождал, пока Юнги поест, и собрался в душ.       «Один пойдёшь?» — кот сидел перед дверью и не очень дружелюбно смотрел на своего хозяина.       — Юнги? Ты на полном серьёзе? А с кем мне идти?       «Я пойду с тобой!»       — Нет!       «Тогда и ты не пойдёшь!» — в глазах кота появились зелёные всполохи.       — Ты не посмеешь! — омега отступил на шаг назад, но Юнги не шевельнулся.       Подождав несколько минут, Чимин обречённо выдохнул и кивнул на дверь.       — Тебе нельзя использовать магию против меня! — бубнел парень, идя по коридору в сопровождении своего фамильяра.       «А ты должен прислушиваться ко мне!» — кот вышагивал, гордо задрав голову.       Через полчаса они так же вместе вернулись в комнату, только вид Юнги был слегка изменён.       «Очень смешно», — запрыгнул он на кровать и начал вылизывать мокрую шерсть.       — Тебе тоже стоило принять душ, — победоносно, но по-доброму усмехнулся Чимин.       Приведя себя в порядок, омега сел заниматься, а «его хороший» наблюдал за ним с кровати.       — О, господи! Пресвятые угод!.. А можно при вас упоминать святых? — в комнату Чимина вошёл Тэхён. — Я прочитал в записке, что ты тут, — подошёл он к любимому и поцеловал в губы.       — Привет, — улыбнулся Пак, а Юнги мяукнул.       — Погодите! Всё не так! — Ким стал метаться по комнате, а омеги смотрели на него глазами-блюдцами.       — Что? — Чонгук, конечно, знает своего парня, но тот всё равно не перестаёт его удивлять.       — А где? Где сушёные лягушки и черепа коз? Где кровавые кинжалы и куклы Вуду? А сухие неизвестные травки и ягодки, которые растут в болотах Дальнего Востока? Где они? Где светящиеся шары, которые знают будущее, и кипящие котлы с вонючим зельем? Паутина по стенам и ваши одеяния? Почему ваш шабаш проходит не по традициям? — сокрушался альфа.       — Одеяния? — уточнил Чимин, сдерживая смех.       — Его влажная фантазия, похоже, — предположил Чонгук, и парни разразились смехом.       — Нет, а что? Ведьмы не должны сидеть в пижамах на кровати и пить какао! — поднял указательный палец вверх Ким. — Как-то всё не по-настоящему у вас!       — Ты чё пришел-то? — отсмеявшись, спросил Чон.       — А я не хочу один. И вообще, мне тоже интересно.       — Там же Ушик.       — Этот аргумент не действует, от слова совсем, — замахал рукой альфа.       — Ты не нашёл общий язык с ним? Тэхён, он же защитник твоего парня, — брови Чимина поползли вверх.       — Нет. Он, конечно, симпатичный и говорит правильные вещи, но…       — Он ревнует, — скривил недовольную улыбку Чонгук.       — Нет! А ты видел его? Видел? Он же… Он…       — Но люблю-то я тебя, — усмехнулся омега. — Он мой фамильяр. И я не расстанусь с ним! Он пропадёт без меня.       — Да знаю я, — выдохнул Тэхён.       — Ты видел его? — Пак неподдельно удивился.       — Видел.       — А как?       — Погоди, Чимин. Ты не видел своего фамильяра в человеческом обличии? Правда? — изумился Чонгук. — Они же могут перевоплощаться. Ты же знаешь об этом?       — Да, вроде слышал что-то такое, — неуверенно ответил омега, глядя на кота.       — Они являются человеку только тогда, когда он достигает совершеннолетия. Тебе же есть восемнадцать?       — Да, исполнилось летом.       — Почему ты не вызвал его?       — Своё совершеннолетие я провёл в трауре. Мне было не до чего. Я даже не вспомнил об этом, — признался Чимин, а его взгляд снова потух. Юнги подошёл и залез к нему на колени, подставляясь для ласк.       — Давай щас его вызовем?! Чё для этого надо? Костёр разжечь? — загорелся идеей альфа.       — Ну ты дебил, а?! — Чонгук закрыл глаза и покачал головой.       — А как?       — У фамильяра всегда есть предмет-проводник. У Ушика это цепочка, ты же знаешь. Вот и у Юнги что-то должно быть.       — Да. Когда я нашёл его — на его лапке было кольцо. Однажды оно потерялось, но он снова принёс его. Теперь я не расстаюсь с ним.       — Давай, делай обряд. Хочу и твоего увидеть, — не унимался Тэхён.       — А ты его не увидишь. Ты не колдун.       — Слава богу, — облегчённо выдохнул альфа.       — А значит, фамильяр тебе не покажется никогда! Ну или пока сам не захочет этого.       — Даже так? Сам может решать? — Ким продолжал сыпать вопросами.       — Он может показаться человеку, но для этого нужна причина. Это случается крайне редко, — терпеливо объяснял Чонгук.       — Но твой же?.. Твоего я видел! — снова поёжился Тэхён.       — Ты — мой избранный. И если ты ещё жив — значит Ушик принял тебя, — гордо ответил Чон, — ну, или просто позволил тебе быть со мной.       — Да мне его в хвост расцеловать надо! — взмолился альфа, поднимая руки к потолку, а омеги снова рассмеялись.       Немного погодя парни перебрались в соседнюю комнату для ужина.       — Чонгук, о чём ты хотел поговорить сегодня? — осторожно спросил Чимин, когда они убрали со стола остатки ужина, а Тэхён намывал посуду.       — А, — задумался омега, подбирая правильные слова. — Ты же знаешь, что скоро Хэллоуин?!       — Ну да, через два месяца, — кивнул Пак, а Юнги проснулся и зашевелил ушами.       — А ты знаешь, что происходит в эту ночь?       — Конечно, все отмечают этот праздник. Наряжаются и устраивают вечеринки.       — Чимин, вот ты вроде ведьма, а какой-то совсем не просвещённый, — нахмурился Чонгук. — В ночь с 31 октября на 1 ноября, ровно в полночь…       — Погоди, погоди! — закричал Тэхён и бросил в раковину палочки, которые со звоном отскочили от тарелок. — Щас! — он полез в карман и достал телефон.       Парни замерли.       — Давай! Продолжай! — из динамика зазвучала зловещая музыка с шорохами и истошными стонами на фоне.       — Ой, блииин! Зачем я вообще с ним познакомился?! — взвыл Чонгук, закрывая лицо руками, а Чимин залился заразительным смехом. — Ну идиот!       — Это для атмосферы! — серьёзно ответил альфа и прибавил громкости.       — Так что там в эту ночь? — вернулся к разговору Пак.       — Ах, да. Ровно в полночь открываются врата в царство мёртвых, и души могут пробраться в наш мир. Понимаешь?       — Понимаю, — парень робко кивнул.       — Ну скажи ещё, что можно их оживить и жить с ними долго и счастливо, — ехидно усмехнулся Тэхён, но улыбка быстро сползла с его лица, глядя на серьёзного Чонгука. — Чё, реально можно?       — Да, но это может сделать только ведьма или колдун, и не в одиночку, — заговорщически ответил омега.       — Ведьминский шабаш?! Охренеть не встать! А в жертву кого-то приносят? — глаза Кима от удивления и предвкушения блестели.       — Да, — стал медленно шептать Чонгук, — чтобы оживить умершего, — Ушик начал шипеть, ощупывая языком воздух рядом с собой, — в жертву приносят…       Альфа вслушивался в слова, затаив дыхание. В комнате повисло напряжение, а музыка из динамика телефона нагнетала жути.       — В жертву приносят одного из избранных, — слова ведьмы, словно туман, проникали в сознание, заставляя Тэхёна следить за каждым плавным жестом, за каждым взмахом ресниц, за шевелением губ, — того, кто участвует в ритуале.       Альфа шумно сглотнул.       — В нашем случае, — слова тягуче звучали, обволакивая, — жертвой окажется…       — Окажется… — так же шёпотом повторил заворожённый Тэхён.       — Ты! — громко и резко крикнул Чонгук, а из динамика раздался жуткий вопль.       Альфа подпрыгнул на месте, пытаясь поймать телефон, который взмыл в воздух, а омеги расхохотались.       — Ну и шуточки, блять!       — А ты чего? — смеялся Чонгук. — Мы ведьмы, но жертвоприношениями не занимаемся.       — А как ещё можно умершего оживить? — Тэхён бросил полотенце на стол и уселся в кресло.       — Ведьма и его фамильяр могут. Вместе. Только так.       — Ого как, получается… — поджал от удивления губы альфа, а Чимин молча слушал.       — Да, только фамильяр отдаст свою жизнь за жизнь того, кто вернётся в этот мир, — уже серьёзно говорил Чонгук.       — А если этот ваш фамильяр не захочет? Что тогда? — не унимался Ким.       — Он не может отказать! Фамильяр служит своему хозяину и никогда не ослушается его. Если хозяин прикажет — тот всё выполнит без всяких пререканий. Он — слуга ведьмы в этом мире, и никак иначе.       Юнги выпустил когти, когда заметил, что Чимин не шевелится. Тот встряхнул головой и, несколько раз быстро моргнув, натянуто улыбнулся.       — Все хорошо? — Чон заметил изменения в друге.       — Да, — кивнул омега. — Просто устал. Я, наверно, пойду. Увидимся завтра, — он быстро слез с чужой кровати и, схватив кота, вышел.       Стрелки часов уже подползали к двенадцати, а сон так и не шёл. Юнги лежал рядом, смотрел на задумчивого Чимина и молчал.       Утро наступило слишком быстро. Когда омега наконец заснул, то уже начинало светать. Помятый, растрёпанный и припухший, он направился в душ. Кот остался в комнате, так как вместе с хозяином пошёл и Чонгук.       — Не скучай! — Чимин поцеловал питомца в нос и ушёл, так и не допив своё какао.       Весь день Юнги чувствовал тревогу. Выглядывал своего хозяина в окно и прислушивался к шагам за дверью. К вечеру омега вернулся с полным пакетом сладостей к чаю и вкусняшками для кота. Парень выглядел как обычно, но фамильяра не обмануть. Он связан с хозяином не только обязанностью защищать и выполнять приказы, но и духовно — чувствует каждое изменение, читает мысли и забирает часть тревоги себе.       В этот вечер Чимин остался дома. Позанимался, перекусил и пораньше лёг спать, обещая себе завтра сделать кое-что. Сон наступил быстро, чему несказанно был рад не только омега, но и его кот.

***

      — Доброе утро, мой хороший, — Чимин проснулся раньше будильника.       «Доброе утро», — кот перевернулся на другой бок и свернулся клубком на груди хозяина.       — Юнги, я хотел… — замялся омега.       «Ты же знаешь, что я слышу тебя».       — Почему ты ни разу не сказал мне о том, что пришло время?       «Время?»       — Что я могу увидеть тебя настоящего.       «Настоящий я — это чёрный кот. Просто у меня есть и другое обличие», — так и не повернувшись, ответил фамильяр.       — Почему?       «Я есть хочу».       — Сейчас положу, — Чимин разочарованно выдохнул, понимая, что больше ему не ответят.       Юнги вообще был не из болтливых. Он редко вёл беседы, но всегда был рядом. Ему не обязательно было говорить, стоило взглянуть на него — и всё было понятно. Его злость выражалась вздыбленной шерстью и зрачками-полосочками. От радости кот будто светился изнутри, шёрстка переливалась, а в глазах танцевали искорки. Когда фамильяр печалился, то во взгляде было столько грусти, что любой бы понял его состояние. А вот тревогу невозможно было распознать сразу, ведь снаружи Юнги был спокоен, но его глаза… В них скрывался хищник, который был готов броситься на причину опасности. Разорвать. Но иногда на него находило, и он «болтал» часами, обсуждая магические дела, это он любил.       Позавтракав у соседей, Чимин попрощался с фамильяром и отправился на занятия.       Уже зажглись фонари на вечерних улицах, а омега всё ещё не вернулся. Юнги сидел на подоконнике и выглядывал знакомый силуэт среди прохожих. Чувство тревоги, которое он старался подавить в себе, не покидало его.       «Ну, наконец-то», — кот дёрнул ушками, когда увидел хозяина на территории общежития.       — Привет, мой хороший, — Чимин открыл дверь и, оставив сумку на тумбочке, сразу взял питомца на руки.       «Ты почему так долго?»       — С одногруппниками в кафе ходили, — парень задёрнул занавески и включил настольную лампу. — Чем занимался?       «Тебя ждал», — омеге показалось, что ему ответили как-то недовольно.       — Будешь кушать? Я заходил в магазин и купил твоей любимой колбасы.       «Буду».       — Отлично, — Чимин стал разбирать сумку, выкладывая тетради и учебники, а Юнги, запрыгнув на стол, включил чайник. — Сегодня мы не пойдём к соседям. Побудем вдвоём.       Когда свет лампы сменился на разноцветные огоньки гирлянды, а учебники были наконец-то отложены в сторону, омега посмотрел на насторожившегося кота.       — Я хочу увидеть тебя, — осторожно начал говорить Чимин. — Позволишь?       «Я не могу тебе запретить».       — Ты против? — ведьму насторожил холодный ответ. — Почему?       «Что изменится для тебя, Чимин?»       — Ничего, — дёрнул плечами омега. — Но я хочу.       «Твоё желание для меня закон».       — Помоги мне. Что нужно сделать? Я знаю, что кольцо поможет мне, но как с ним поступить? Что делать? — отчаяние и страх неизвестности чувствовались в голосе.       «Тебе нужно каплей своей крови окрасить изумруд в кольце — подтвердить нашу с тобой связь. И только тогда я предстану перед тобой в другом обличии».       — Я понял.       Чимин осторожно снял с шеи кожаный, туго сплетённый в косичку шнурок, на котором узелком было зафиксировано кольцо, и положил его на ладонь. Он нервно выдохнул, словно готовился к чему-то страшному, но, взглянув на кота, приободрился. Вытащив из стены иголочку, которая удерживала гирлянду, омега, задумавшись всего на секунду, проколол указательный палец, зажмурившись от пронзающей нервные окончания боли. Юнги сидел напротив и ждал, отсчитывая секунды ударами хвоста по постели. Чимин сжал вмиг пересохшие губы и, не отрывая взгляда, прислонил палец к камню.       Капелька крови стала стекать по неогранённому изумруду, заполняя собой прожилки. Кольцо начало переливаться зелёным цветом и вспыхивать, излучая подрагивающее мерцание. Цветные всполохи окрашивали комнату, заволакивая её густым туманом, и завораживали своей пугающей красотой. Яркая вспышка ослепила Чимина, и он спрятал лицо в изгибе руки, а ладонь почувствовала жар металла. Через несколько секунд омега открыл глаза и замер — перед ним сидел уже не кот, а парень. Зелёная пелена всё ещё волнами колыхалась в комнате, медленно отступая.       — Привет, — прошептал Чимин одними губами.       — Здравствуй, — впервые заговорил человеческим голосом Юнги.       — Ты… — омега замолчал, рассматривая альфу перед собой.       Глубокие карие глаза с изумрудными крапинками контрастом выделялись на бледной коже. Блеск розовых губ приковывал взгляд. Андеркат чёрных волос подчёркивал дерзкий образ, идеально сочетаясь с чёрной косухой и цепочками на кожаных штанах. Юнги молчал.       — Ты красивый, — заворожённо произнёс Чимин, вытерев вспотевшие ладошки о пижамные штаны.       — Спасибо, — смущённо улыбнулся парень.       Неловкая тишина повисла в комнате. Фамильяр встал, покачался из стороны в сторону, чтобы размять затёкшие мышцы, налил стакан воды и подал его омеге. Чимин сделал несколько глотков, не отрывая глаз от альфы.       — Ты странно на меня смотришь, — в кошачьих глазах блеснула искорка интереса. — В чём дело?       — Я думал, что фамильяры выглядят иначе.       — Как? — бровь Юнги дёрнулась от удивления.       — Я слышал… — задумался омега, — слышал, что ваш природный облик не исчезает полностью, сущность должна всё равно проявляться.       — Я не понимаю, о чём ты, — нахмурился кот.       — Ты должен выглядеть иначе. Кошачьи уши или лапы… они же не должны скрываться. А ты обычный человек.       — Ах, ты вон про что, — облегчённо выдохнул Юнги и сел рядом. — Ты не знаешь о том, что существует полутрансформация фамильяра?       Чимин отрицательно покачал головой.       — Мы служим ведьмам и колдунам, но не всегда они бывают хорошими. Мы полностью подчиняемся, но нам нужна возможность оберегать себя.       — Не понимаю, — омега нервно прикусывал свою нижнюю губу.       — Если хозяин прикажет убить, то фамильяр сможет это сделать только в полутрансформации, при которой магическая сила удваивается, чтобы её хватило для выполнения ритуала. В других случаях мы её не используем.       — Понятно, — протянул каждую букву омега. — А какой ты, ну... в другом обличии?       — С виду я обычный человек, только с высокими ушами и пушистым хвостом, — скривил улыбку альфа. — Кошачьих лап у меня нет, спасибо хоть за это. Неудобно с ними, знаешь ли.       Чимин, видя, что Юнги настроен положительно, стал успокаиваться. Мягкая улыбка появилась на лице, а глаза сияли интересом.       — Хотел бы я увидеть тебя с ушками.       — Вот это извращённые желания у тебя, — рассмеялся фамильяр, оголяя розовые дёсны.       — Ты останешься? — вдруг осторожно спросил омега.       — А как ты себе это представляешь? — по-доброму усмехнулся альфа. — Жил себе один Пак Чимин в общаге, и вдруг, откуда ни возьмись, появился какой-то парень. Ты как объяснять это будешь коменданту? А спать я где стану?       — Да, ты прав, — разочарованно выдохнул омега от осознания.       — Да и привычнее мне в облике кота.       — Но так ты почти не говоришь со мной, — недовольство в голосе не осталось незамеченным.       — Но я всегда рядом. Почти.       — Юнги, что ты думаешь о словах Чонгука? — Чимину не давало покоя то, что он узнал от друга.       — Это правда. В ночь Хэллоуина я могу помочь тебе. Если ты пожелаешь, — фамильяр говорил тихо, уверенно, спокойно.       — Но…       — Чимин, я всего лишь кот, который служит ведьме. Я выполню всё, что бы ты ни приказал. Это моя прямая обязанность. Не волнуйся об этом. Я не ослушаюсь тебя. Никогда.       — Могу я вызывать тебя?       — Ты мой хозяин, — рассмеялся Юнги, а его плечи стали забавно дрожать. — Ты можешь делать то, что хочешь, я же сказал.       — А как ты возвращаешься к кошачьей сущности?       — Тебе нужно слизать кровь с камня, если этого желаешь ты, а вообще я сам решаю, когда мне обернуться в животное. Если я чувствую опасность или присутствие постороннего, то могу перевоплотиться сам.       — Но, — омега стал рассматривать кольцо, — она исчезла, — его глаза округлились, а губы вытянулись трубочкой.       — Она не исчезла, а впиталась. Твоя кровь укрепляет нашу с тобой связь и придаёт мне больше сил.       — Ого, — парень был удивлён. — Чем займёмся?       — Спать ляжем, — хмыкнул фамильяр, заметив, что Чимин попытался скрыть зевок. — Тебе вставать рано.       — Но…       — Я устал! — в один момент комнату осветила вспышка и расползлась зелёной дымкой, а на кровати уже сидел чёрный, как смоль, кот.       — Ну и самовольный ты у меня! — шикнул омега и прищурился, поджимая губы.       «Сочту за комплимент», — довольно прикрыл глаза Юнги.       Ведьме ничего не оставалось, как послушаться своего фамильяра и готовиться ко сну.       — Спасибо, что показался мне, — уже лёжа под одеялом и наслаждаясь любимым мурчанием, сказал Чимин.       Кот потянулся и коснулся носом розовой щеки. В эту ночь омеге впервые приснились карие с зелёным отблеском глаза.       — Ну? Ты видел его? — тихо спросил наутро Чонгук, когда они вместе с Паком оделись и вышли из душевой.       — Угу, — кивнул Чимин, — вчера.       — И? Какой он? Расскажи, — интерес распирал парня.       — Он? — задумался омега, поднимая глаза на потолок, — он такой уютный.       — Уютный? — свёл брови к переносице Чон. — В каком смысле?       — Я не знаю, как тебе объяснить. Мы поговорили вчера. С ним человеком так же хорошо, как и когда он в облике животного.       — Понятно, — улыбнулся омега.       — Чонгук, я спросить хотел, — Пак замолчал, не зная, как продолжить.       — Спрашивай.       — Ты бы решился на обряд? Вернул бы избранного в этот мир? — казалось, что Чимин сам боится своих мыслей.       — Это сложный вопрос. Ты любишь его?       — Люблю. Больше всего на свете люблю. Я жить без него не хочу. В тот день я готов был отправиться за ним. Дышать не мог. Понимаешь? Он улыбается мне во сне, а я мечтаю рядом с ним оказаться.       — Эх, — омега тяжело выдохнул.       Он понимал, но представить не мог. Его пара с ним. Надоедает глупыми шутками, отвлекает от занятий и зажимает в каждом углу. Но он рядом.       Чимин шёл по коридору молча, снова погрузившись в свои мысли.       — Я бы решился, — тихо, чтобы не спугнуть хрупкую надежду, ответил Чонгук, стоя у своей двери.       — Спасибо, — одними губами прошептал Пак и провернул ключ в двери.       На пороге его встретил кот. Он беспокойно вился у ног, не давая шагнуть.       — Что такое, мой хороший?       «Я не знаю. Почему ты расстроен? Кто обидел тебя?»       — Судьба, — обречённо ответил Чимин, но тут же улыбнулся, чтобы не показать фамильяру своих чувств.       Юнги жалобно мяукнул и, запрыгнув на колени, уткнулся своей мордочкой в шею омеги, пытаясь забрать себе часть той горечи, которую чувствовал всем нутром.       Шли дни. Чимин усердно учился, иногда вызывая Юнги для помощи в домашних заданиях или чтобы просто поговорить. Проводил выходные с друзьями, а ночами снова возвращался в события недавнего прошлого, мучаясь от кошмаров. Но так было не всегда. Иногда его сны были необычными. Яркими. От них щёки краснели не от слёз, а от улыбок. В них омега расцветал, будто бутон нежно-розового пиона, гуляя по парку и слушая умные разговоры. Образ собеседника всегда размывался во сне, но разрез кошачьих глаз был знаком.       Чонгуку удалось вживую познакомиться с фамильяром друга, а Тэхён всё ещё сокрушался о несправедливости магического мира, так как Юнги для него так и оставался чёрным комком шерсти с острыми когтями и длинными усами.       Деревья уже стали сбрасывать листья, а до ноября была всего неделя, когда разговор о Хэллоуине снова зашёл между друзьями.       — Ты поедешь домой на праздник? — намекнул на ритуал Чонгук.       — Да, — уверенно ответил Чимин. — Я должен попытаться. Должен сделать всё, чтобы изменить свою жизнь.       Чон лишь промолчал, понимающе смотря на друга. После их разговора он и сам задумался о том, как бы он поступил в такой ситуации. Решение принято не было, но мысли не давали покоя его умной голове. Тэхён однажды отругал омегу за то, что тот вообще рассказал об этом Чимину, ведь это неправильно. Но, выслушав тираду о безграничной любви и умершей душе ведьмы, который остался на этом свете один, альфа отстал. Ему трудно было судить, так как это просто нереально в его мире. Такого не может быть.       Пара всячески поддерживала Чимина, замечая, что тот снова увядал, как жёлтые листья на мокрой земле. Тащили его на прогулки и радовали мелочами в виде сладостей или совместного просмотра комедий. Жизнь не стояла на месте, но радости омеге не приносила.       — Ну, что, мой хороший, ты готов ехать домой? — Чимин укладывал свои вещи в небольшой чемодан.       «Конечно», — кот наблюдал за неторопливыми действиями своего хозяина.       — Юнги…       «Я знаю. Я выполню всё, что ты прикажешь. Не переживай об этом. Это мой долг».       Омега опустил голову. Чувство омерзения к самому себе грызло его изнутри, но боль разлуки с любимым была сильнее. Сомнения терзали душу, но тоска тяжёлым покрывалом легла на хрупкие плечи и не спадала.       Вечером Чимина с переноской и чемоданом уже встречали на пороге своего дома родители.       — Я завтра пойду к магистру, — медленно поглаживая кота по спине, который, как и всегда, умостился на груди, сказал омега. — Мне нужно взять священную книгу и прочитать про обряд.       «Хорошо», — зевнул Юнги и прикрыл глаза, делая вид, что засыпает.

***

      — Сколько времени? — Чимин открыл глаза, когда за окном было уже светло.       «Начало десятого», — потянулся кот, переворачиваясь на другой бок.       — И чего ты разлёгся? — возмутился парень, но положил руку на животик своего питомца и стал щекотать, перебирая пальчиками.       «А куда торопиться-то?» — уворачивался Юнги от раздражающих действий хозяина.       — Мне же надо… Сегодня же… — голос надломился, а губы поджались.       «Да, я помню. Но не переживай, Чимин, ты всё успеешь. А я тебе помогу», — уверенные слова проникали в голову и заставляли успокаиваться. Верить.       Омега ничего не ответил. Понежившись ещё несколько минут в постели, они отправились на завтрак, что так вкусно манил своим ароматом с кухни.       — Доброго дня, магистр, — сказал Чимин, когда ему открыл дверь высокий мужчина средних лет.       — Чимин? — удивился альфа, а кот, который стоял у ног омеги, чихнул.       — Я хотел попросить у вас священную книгу. Мне нужно кое-что уточнить.       — Книгу? Что ты задумал, парень? — сложил руки на груди колдун и недоверчиво посмотрел на гостя.       — Я… Мне… — замялся омега.       — Не бойся, говори. Что бы то ни было — ковен поддержит. Мы для этого и нужны друг другу.       — Вы знаете о ритуале, который проводят в ночь Хэллоуина? — волнение в голосе хозяина заставляло Юнги тереться о его ноги в попытке успокоить.       Колдун сменился в лице. Доброжелательная улыбка сползла, а в глазах вспыхнул гнев.       — Знаю, — магистр быстро взял себя в руки, — ты хочешь провести этот обряд?       — Да, — кивнул Чимин, уверенно глядя в глаза напротив. — Мне нужна книга.       — Конечно. Подожди немного, — альфа зашёл в дом и вернулся через несколько минут. — Вот, держи, — протянул он потрёпанную временем ведьминскую книгу заклинаний.       — Спасибо, — омега прижал её к груди, — я скоро верну.       — Конечно, Чимин, — загадочно произнёс магистр, когда парень уже покинул его крыльцо.       Омега сидел на берегу реки и перелистывал ветхие страницы, рядом с ним дремал кот. Солнце медленно скатывалось по небосводу к линии горизонта, тёплый ветерок качал последние побагровевшие листики на деревьях, а небольшое течение реки перекатывало «островки» хвои лиственниц по волнам. Тихо. Но вдруг до ведьмы донёсся тонкий писк. Он оглянулся по сторонам, но никого не обнаружил. Юнги приоткрыл один глаз и навострил уши. Обрывистый писк становился громче и пробирал до костей, вселяя тревогу. Чимин встал, откладывая книгу на плед, и пошёл на звук.       — О нет! — воскликнул парень и бросился к воде.       «Чимин! Стой!» — подорвался фамильяр вслед за ведьмой.       Но было поздно. Омегу уже захлестнули волны с головой. Водоворот закручивал Чимина, державшего в руке маленькую птичку. Он пытался выплыть, но оказывался всё дальше от берега. Терял силы, то скрываясь под водой, то на мгновенье появляясь на поверхности. Вода хлестала по лицу волнами, не давая вдохнуть.       Юнги, увидев происходящее, тут же надыбился. Шерсть будто иглами торчала в разные стороны, а глаза ярко вспыхнули. Он крупно задрожал, а по земле начал стелиться ядовито-зелёный дым. Кот не сводил взгляда с реки, которую быстро заволокла магическая пелена. Время остановилось. Волны всплесками застыли в воздухе, позволяя ведьме дышать. Тело фамильяра прошибало судорогой, но он не шевелился. Ждал. Защищал.       Через несколько минут Чимин выполз на берег и рухнул грудью на холодную землю, бережно держа в руке пташку. Кот зашипел. Его глаза искрились, а усы подрагивали.       — Юнги? — омега тяжело дышал, подняв голову на своего питомца.       Фамильяр, не выжидая, бросился на ведьму, и тот зажмурился от испуга, а птичка в руке вспыхнула и осыпалась на землю догорающими пёрышками. Чимин отдёрнул руку, чувствуя боль от ожога, и распахнул глаза.       — Где она? Что это было, Юнги? — он был напуган.       «Какого чёрта ты делаешь? Ты в своём уме?» — кот не скрывал свою злость.       — Я… Она… Она тонула, — растерянно ответил омега.       «Ты сам чуть не утонул! Ты должен быть осторожнее!»       — Извини, — Чимин чувствовал вину. Его фамильяр гневался, и это было непривычно. Он мог ворчать по мелочам, мог спорить, мог ругать, но раньше никогда не злился на хозяина.       «Вставай. Укутайся пледом и поторопись в дом», — приказал Юнги, заметив, как тело ведьмы трясёт.       Омега не решился ослушаться и уже через двадцать минут сидел перед камином с чашкой горячего какао.       «Ты нашёл, что искал?» — кот сидел рядом, а в его глазах отражались языки пламени.       — Да, — тихо ответил парень, — вот, смотри, это подходит.       Юнги заглянул в раскрытую книгу.       — Я призову Хосока. Я так жду этой минуты, так хочу увидеть его… Его улыбку, его глаза, его губы… — чем больше Чимин говорил, тем больше загорался этой идеей. Он желал этого, желал всей своей израненной душой.       Юнги молчал. Он чувствовал боль своего хозяина, но не мог разделить её или облегчить, зато мог подарить омеге ту жизнь, о которой тот мечтал. И он сделает это. Чимин будет счастлив со своим любимым альфой, а фамильяр расплатится с ним за всё — за ту заботу, которой его окружили, когда подобрали в лесу, за то внимание, в котором он купался почти круглосуточно, за те слова, что ласкали слух, за любовь, которую он познал. Он отплатит. Не жалея ни о чём.       Ночная мгла уже застелила деревню. У домов горели огни, а дети в костюмах ходили по дворам в поисках угощений. Праздник разворачивался в поселении, а Чимин вышел на улицу.       — Зызь ии коиёк? — послышался детский голосок, и омегу дёрнули за мантию.       — Ах! — наигранно напугался парень и присел на корточки. — Жизнь ещё только начинается, забирай кошелёк, — он достал из-под своего одеяния маленький мешочек со сладостями и вложил его в ладошки омеги трёх лет.       — Асиба, Имин, — мальчик обнял за шею ведьму и, поцеловав в щёку, побежал к остальным детям, что ждали его неподалёку.       Чимин, погладив кота, который смиренно ожидал его, отправился дальше.       — Вот мы и пришли, — прошептал он, стоя перед воротами кладбища, где покоились души магов.       Сердце колотилось как бешеное, а в голове шумело, но омега не собирался отступать. Последние два месяца он жил одной мечтой и не был готов от неё отказаться. Юнги молчал. Голоса, что слышались вдали, совсем стихли, а полная луна освещала надгробия.       «Ты готов?»       Чимин кивнул и достал из сумки ведьминскую книгу, что хранила магию, затем разложил на земле ритуальные амулеты — пучок сухого багульника, который имеет силу в призвании усопших, свечу из воска чёрной пчелы, что пламенем своим осветит путь блуждающей душе и мешочек с пеплом письма от того, голос которого услышать желаешь. Тишина. Туман серой пеленой лежит над могилами. Пора.       Чимин сел на колени и раскрыл книгу, найдя ритуал Призыва Теней — «Зов Безмолвного».       «Главное — не говори с ним громко. Тени не любят шум».       — Юнги…       «Следуй за своим сердцем, Чимин. Не бойся».       — Я…       «Не терзай душу ненужным сомнениями. Я не подведу тебя. Я жизнью тебе обязан — ею и отплачу. Сам этого желаю, — фамильяр говорил уверенно и спокойно. — Пора, Чимин!»       Тяжёлые тучи поползли по небу, скрывая полную луну. Ветер поднялся и стал завывать в ветвях многовековых деревьев. Звенящая тишина заставляла сердце замирать, сдавливала тисками внутренности и вселяла страх.       Терпкий дым тлеющего багульника поднимался с земли и оседал в лёгких, воск застывал чёрными каплями, так и не сорвавшись на землю, а омега всматривался в текст, буквы которого плясали с тенями в свете пламени. Фамильяр был на страже. Оберегал. Крик ворона, что сидел на могильной плите, разлетелся по округе.

Тьма, что хранит лица ушедших,

ветер, что знает их имена,

земля, что держит их кости в объятьях —

откройте врата между «был» и «нет».

О, Душа, что скользит в тенях вечности,

чей голос затих в мире живых,

услышь зов крови и памяти!

Приди — не в гневе, не в боли, но в истине,

что нам суждено разделить.

Три раза стукнет сердце моё,

три раза дрогнет пламя свечи,

и если тень твоя примет зов —

да коснётся она моего плеча…

Я не зову тебя нарушить покой,

я зову, чтобы вспомнить, чтобы знать,

чтобы правда не канула в прах.

Приди, Хосок,

через дым, через сон, через тишину —

и поговори со мной.

      Чимин раскрыл ладонь, и пепел разлетелся по ветру. Гробовую тишину нарушали странные шорохи. Юнги всматривался в кладбищенскую мглу и пытался распознать звуки. Вдруг ледяной ветер пламя свечи колыхнул и под кожу пробрался, а между надгробий силуэт появился. Приближаться стал. Омега хватал морозный воздух ртом, а вдохнуть не мог.       Это он. Его альфа. Ступал по сырой земле, травинки на которой инеем покрывались. Свеча погасла, и парень поторопился снова зажечь её, а когда поднял глаза — перед ним стояла тень Хосока.       — Любимый, — ведьма словно теряет связь с реальностью, поверить в происходящее не может.       — Чимин, — глухим, хриплым, но таким родным и незабытым голосом зовут омегу, а он пошевелиться не может. В груди сдавило, а по спине бежали мурашки ужаса. — Чимин…       — Хосок, любимый мой… — осознание накрывает неожиданно, и слёзы катятся из глаз. — Я скучаю, — через всхлипы шепчет и руки к нему тянет.       — Я тоже.       — Любимый, кто? Кто забрал тебя у меня? Кто жизни лишил? Кто разлучил нас? — парень сдерживал рыдания, как мог, чтобы не спугнуть.       Тень застыла, опустив голову.       — Скажи! Прошу! — Чимин наклонился вперёд, но кот встал перед ним, не давая поползти.       — Время наше с тобой заканчивается. Как пыль на ветру уносится. Как тьма с рассветом отступает. Как духи уходят.       — Скажи! — молил омега, не отрывая взгляда.       — Магистр. Это был он.       В душе ведьмы всё оборвалось. Магистр? Тот, кто ковен защищает? Тот, кто магам наставником становится? Тот, кто поселением правит? В глазах начало темнеть.       — Чимин. Я ждал тебя. Всё это время ждал.       — Я тут, рядом, я пришёл.       — Хочу быть с тобой. Ты мой омега. Мы должны быть вместе.       — Я верну тебя. Воскрешу. Ты снова дышать будешь. Этой мечтой я грезил долгие месяцы. К этому я готовился. Этого я жажду, — надрывно шептал парень, вкладывая отчаяние в каждое слово.       — Время!       Чимин начал перелистывать страницы дрожащими руками, а ветер с новой силой стал кружить над кладбищем. Чувства захлёстывали, не давая сосредоточиться. Глаза болели от слёз и едкого дыма багульника, что поднимался к небу.       «Чимин, успокойся, — кот, чьи глаза блестели при лунном свете, положил лапку на страницу. — Ты сделаешь то, к чему стремился столько времени. Я с тобой. Рядом. До последней секунды».       Слёзы снова покатились ручейками по щекам. Фамильяр подошёл ближе и замурлыкал. Зелёно-золотистые глаза были наполнены преданностью. Ни капли сомнения не было в них, только верность и отвага.       — Юнги, — не сдержал громкого всхлипа омега и прижал его к себе. Крупные слёзы исчезали в чёрных волосках, и только кот чувствовал, как они болью отчаяния обжигали кожу. — Я не смогу без тебя!       «Сможешь! Я никто. Просто твой слуга, который должен оберегать тебя. А он тот, кто сделает тебя счастливым, — слова рвали душу, но Юнги никогда не покажет этого. — Мы прошли долгий путь вместе. Дальше ты должен следовать с тем, кто в сердце у тебя. Отпусти меня, Чимин. Останься с тем, по кому плачет твоя душа».       Омега не сдерживал рыданий. Он уткнулся лицом в мягкую шерсть и громко всхлипывал.       «За магистра не переживай. С ним будет покончено».       — Любимый! Наше время кончается, — послышался голос Хосока. — Читай заклинанье.       Чимин отстранился от животного и посмотрел в его глаза. В них всё так же была спокойная гладь волшебных озёр. И душа.       — Любимый, — хрип снова донёсся до ушей. — Заклинание. Читай.       — Хосок, — голос омеги надломился. — Я…       — Ты же любишь меня?! Любишь! А значит, ты должен вернуть меня! Мы должны быть вместе! Я так долго ждал тебя! — каждое слово проникало в глубину израненной души.       «Отпусти меня, Чимин, и ты будешь счастлив».       Парень выпустил из рук своего питомца и перелистнул страницу.       «Я помогу тебе. Начинай!»       Чимин стал читать, запинаясь на каждой строчке, голос дрожал:

Ты был прахом — стань плотью.

Ты был тенью — стань светом.

Ты был молчанием — стань голосом.

      Юнги сделал несколько шагов вперёд. От него стал исходить тусклый зелёный свет, а в голове ведьмы зазвучал его голос:

«Вернись — не из страха перед тьмой,

А из любви к свету, что ты оставил.

Я отдаю часть себя — чтобы ты вернулся целым.

Пусть моя боль станет мостом для твоего возвращения».

      Зелёные волны исходили от животного, проникая в силуэт Хосока и питая его. Омега продолжал читать:

Пусть земля примет твои стопы.

Пусть ветер обнимет твои плечи.

Пусть свет коснётся твоего лица — и узнает в тебе живого.

      Юнги закончил заклинание:

«Дыши.

Не ради него.

Ради самого себя.

Ибо мир ждёт тебя — не как призрака.

А как человека, что ещё не сказал последние слова».

      С каждым словом яркий свет фамильяра тускнел, наполняя жизнью тень Хосока.       «Давай, Чимин. Мои силы почти иссякли. Свяжи вас кровью», — кот всё ещё стоял на лапах, но уже не мог поднять головы. От зелёных волн уже не осталось и следа — они стали белыми и почти прозрачными.       «Я сослужил неплохую службу. Тебе пора отпустить меня, — Юнги с трудом повернул голову на своего хозяина, который держал ритуальный кинжал в руке, — режь».       Глаза, что раньше искрились на солнце, потухли. Ушки, что всегда торчали в небо, сейчас прижались к голове, а усы опустились вниз — кот угасал.       Сердце Чимина пропустило удар. В голове всплыл момент их знакомства и любопытные глазки, которые смотрели на него из-под листа лопуха… Вот омега уже подросток, которого сварливый кот не пускает залезть на дерево, царапая его ноги… А вот первое сваренное зелье под его чутким руководством… Прогулки по лесу… А вот и первое свидание в его сопровождении, вечера перед камином и вкус горячего шоколада, могила любимого и мурчание рядом того, кто не отходил ни на минуту… А вот комната в общаге — Юнги заботливо включает чайник, а в его глазах отражаются разноцветные огоньки…       В душе что-то расколось. Оборвалось. Выгорело. Омега застыл. Нет. Это не то, чего он желает сейчас. Не то, чего требует его истерзанная душа. Не то счастье, которым он грезил.       Юнги без сил падает на землю, а Чимин срывается к нему, подхватывает на руки и прижимает к себе.       — Прости… Прости меня, Хосок… Я не могу! Не могу, пойми… — ведьма отчаянно плачет. — Я никогда тебя не забуду! Никогда не отрекусь от тебя, но я не могу… Моя боль на всю жизнь останется со мной. Так же, как и наша любовь.       — Любимый, — хриплый голос альфы уже звучал почти как раньше, — пообещай мне одно, — Хосок почти полностью принял образ живого человека.       Чимин не сводил глаз с его силуэта, укрывая животное краешком мантии.       — Навещайте меня. Больше мне ничего не надо, — на лице колдуна светилась мягкая, добрая улыбка.       — Хосок… — омега рыдал.       — Помни. Я всегда наблюдаю за вами сверху и оберегаю. Прощайте, — он взмахнул рукой, и свеча погасла, забирая с собой тень альфы.       Истошный крик ведьмы заставил подняться с ветвей спящих птиц. Волны магии мгновенно собрались в шар и пронзили тело фамильяра, возвращая в него жизнь. Юнги открыл мутные глаза.       «Чимин...»       — Я не могу отпустить тебя. Не могу, — омега поцеловал животное между ушек и прижался щекой, чувствуя тепло его тела.       «Нам надо вернуться. Магистр... Все в опасности».       — Ты обессилен.       «Идём, Чимин, идём».       Омега собрал всё, что принёс с собой, и, держа на руках кота, вернулся в поселение. Огни украшали спящие дома, а детский смех и крики давно стихли.       — Где ты был? — на пороге их встретил встревоженный отец.       — На кладбище, — Чимин бросил сумку на пол и осторожно положил Юнги на диван.       — Что ты там делал? — из кухни вышел папа.       — Хосок сказал, что его убил магистр.       — Ты вызывал его? — напугался взрослый омега. — Зачем, Чимин?       — Пап, я прошу, не сейчас, — парень моляще смотрел на родителей.       «Нам нужно созвать народ. Он не позволит дожить до утра».       — Нет! Ты не можешь. Ты слишком много сил отдал, Юнги.       «Послушай меня! Я знаю, о чём говорю! Будите людей!»       — Что он говорит? — спросил папа.       — Чтобы мы собирали людей. Сейчас.       Отец, не говоря ни слова, снял мантию с вешалки и, взяв фонарик, открыл дверь:       — Он никогда не подводил тебя. Верь ему, — альфа вышел на улицу.       Чимин с родителями и своим фамильяром разбудили жителей, которые стали собираться около дома магистра.       — Выходи! — громко крикнул один из старейшин, — ты знаешь, зачем мы пришли!       Через несколько минут на крыльце своего дома показался альфа. Статный, самоуверенный, гордый, с надменной улыбкой, говорящей о его превосходстве.       — Это ты убил Чон Хосока? — послышался нетерпеливый крик из толпы.       — Я? С чего вы взяли? — спокойным тоном спросил магистр.       — Он сам нам сказал, — вперёд вышел Чимин с котом на руках.       — Вызвал всё-таки?! — недовольно хмыкнул альфа. — А я думал, что не получится.       — Так это правда? — кто-то ужаснулся за спиной омеги.       — Почему? Зачем ты разлучил нас? — голос ведьмы сорвался на крик.       — Потому что вам не позволено быть вместе! — громко заговорил магистр, признавая этим свою вину, а люди ахнули.       — Мы были обручены! — кричал Чимин. — Мы любили друг друга!       — Именно! — зарычал альфа. — Вы любили! И этот союз принёс бы мага, как плод вашей любви.       — Разве не этого мы желаем, защищая ковен? — заговорил один из старейшин.       «Будь готов призвать меня», — Юнги спрыгнул на землю.       Омега отстегнул от мантии булавку и зажал её в руке.       — Это ты был в душевой университетского общежития! — послышался громкий голос, и толпа расступилась, давая пройти ближе.       — Кто это? Посмотрите! Откуда он? — послышались вопросы среди людей.       — Я почувствовал там твоё присутствие. И не только я, — продолжал говорить незнакомец.       — Чонгук? — обернулся Чимин, узнав голос друга.       — Так это ты помешал мне тогда? Я думал, что это он, — колдун кивнул на кота.       — Фамильяры всегда чувствуют опасность, но в тот раз тебя заставила отступить моя магия, — Чон говорил медленно, уверенно, с каждым шагом величественно приближаясь к Чимину, а его змея ползла рядом, переливаясь каждой чешуйкой.       — Да, эти зверушки великолепны в своей службе. Но не бессмертны, — возвышался над людьми магистр.       — И на реке сегодня... Это же тоже был ты? — догадался омега. — Та пташка? Это?..       — Это магия, которая ведёт в мир мёртвых. Он снова пытался тебя убить, — Чонгук поравнялся с другом.       — Зачем? — Чимин обратился к магистру, голос ведьмы звучал тихо, но его слышал каждый.       — Потому что вам нельзя было быть вместе! — взорвался гневом колдун. — Ваш выродок был бы слишком силён! Слишком! Я не удержал бы его! Хосок не должен был коснуться тебя! Я не мог этого допустить! Он истлел изнутри! Оставил этот мир в покое. И ты, ведьма, последуешь за ним! — мужчина резко взмахнул рукой, и омега рухнул на землю, хватаясь за грудь. Толпа ахнула.       «Обрати меня! Обрати меня, Чимин!» — требовал вздыбившийся кот. Его тело начало излучать ядовито-зелёный свет.       Среди людей послышались вопли боли. Дети, которые были на руках родителей, начали визжать, разрезая ночную тишину.       — Вы все подчинитесь мне! — властный голос пронзал сознание каждого.       Чимин, чьё тело сковало словно цепями, смог коснуться пальцем острия булавки и испачкать густой кровью изумруд. Кот задрожал. Зелёный дым стал подниматься к небу, смешиваясь с синим.       — Вы не посмеете! — рявкнул колдун, и в этот же миг всех накрыло сине-зелёной пеленой.       Когда дым развеялся поднявшимся ветром, то перед магистром оказались двое альф. Один был в чёрных кожаных штанах с цепочками и косухе, его большие кошачьи ушки выделялись на голове, а пушистый хвост будоражил воздух за спиной. Второй альфа был в синих джинсовых штанах и куртке, а на его шее и лбу мерцали в свете огней голубые чешуйки.       — Явились! — голос магистра был пропитан ненавистью.       — Мы слуги колдунов и ведьм, призванные защищать их, — Ушик не отводил от него холодного взгляда.       — За них и умрёте! — альфа вскинул руки вверх, посылая полупрозрачные мутные волны магии.       — Посмотрим! — огрызнулся Юнги и вздрогнул всем телом, излучая свою энергию, а Ушик начал извиваться, выпуская свою.       Силы фамильяров смешивались, закрывая людей, словно щитом. Чонгук присел перед Чимином и положил свою руку на его грудь, шепча заклинание:

«Дыхание — ветер, слёзы — река.

Пусть боль, что терзает, уйдёт в облака».

      С каждым словом друга пламя в груди ведьмы, что жгло его изнутри, угасало и вскоре исчезло.       Магистр читал свои заклинания, а двое фамильяров противостояли его силе и давили своей. Их энергия с каждой секундой поглощала мутные волны, подбираясь к колдуну всё ближе.       Юнги уверенно выдерживал взгляд того, кто хотел лишить жизни его хозяина. Стиснув зубы, держался, чтобы не напасть и не разорвать собственными руками. Желваки на щеках от напряжения выделялись, подчёркивая острые линии челюсти и придавая альфе более суровый вид. Глаза застелила зелёная дымка, внушая страх. Он не сдастся.       Ушик стоял рядом, уверенно и дерзко. Он пришёл, чтобы помочь, и он не отступит. Энергия фамильяров пожирала сантиметр за сантиметром волны магистра, но он боролся — применял всё новые и новые заклинания, питая свою мощь.       — Ёб вашу мать! — чей-то громкий возглас всего на мгновенье отвлёк колдуна, и сине-зелёный туман поглотил его целиком. Альфа рухнул на крыльцо, а ветер стал забирать его душу, разнося искорками по миру.       — Чимин! — Юнги бросился к ведьме и помог ему сесть.       — Ты очень красивый в таком обличии, — омега потянулся рукой и коснулся пушистого ушка.       — Я же говорил, Чонгук! Говорил? — Ушик нависал над сидящим хозяином. — А он вон что учудил!       Чон посмотрел в сторону и покачал головой. Его альфа стоял среди расступившейся толпы и хлопал глазами.       — Что? Я помог вам! — гордо вскинул голову Тэхён и зашагал к своему любимому. — Согласись, мой скользкий друг, что без меня бы вы не справились.       Чонгук усмехнулся и закрыл лицо руками.       — Как вы?.. Как оказались здесь? — Чимин смотрел на друзей.       — Юнги сегодня связался со мной, после случая на реке, — заговорил Ушик, — и мы сразу поспешили сюда. Но вот этот, — посмотрел он на альфу своего хозяина, — в кустах усидеть не смог даже.       — Да ты видел, чё творилось-то? — возмутился Тэхён. — Это ж охуеть не встать просто!       — Ты?.. Зачем? — омега перевёл взгляд на Юнги.       — Если бы ты завершил ритуал, то остался бы без защиты, без фамильяра. Магистр погубил бы вас, — тихо ответил альфа. — Он не дал бы вам жизни. Убил бы обоих в страхе за себя, не зная того, что ты не смог бы уже родить наследника. Воскрешённый — не значит живой.       — Спасибо, — одними губами прошептал парень, а Юнги поднял его на руки.       — Расходитесь! — крикнул один из старейшин, и люди стали возвращаться в дома.       — Идём, — отец Чимина кивнул Чонгуку и Тэхёну, а Ушик уже принял свой привычный облик.       Юнги нёс ведьму на руках молча. Подойдя к двери, он обернулся и увидел, как последняя искра сгорела в небе, не оставляя и следа от колдуна.       Когда все проснулись, то время уже было около двух часов дня. Дети бегали возле домов, пугая друг друга страшными воплями и рожицами. Старейшины что-то обсуждали, сидя на большой скамейке возле кострища. И уже ничего не напоминало о событиях этой ночи.       — Я хочу посмотреть тут всё! — допивая чай, сказал Тэхён. — Тут совсем не так, как у тебя дома. Ты заметил, Чонгук?       — Заметил, — улыбнулся омега, услышав мысли Ушика, который обвил его шею.       — Как ты не побоялся прийти сюда? — спросил папа Чимина. — Ведь людям закрыт ход в мир магов.       — Так мой избранный тоже ведьма. Очень даже умная и сильная, — начал хвалиться Ким. — Он станет… Как там? Ну? Самым главным, короче.       — Юнги сказал, что вы не тронете Тэхёна, — ответил Чонгук, — да и куда я его оставлю? Он и в моём поселении бывает. Мы избранные. Этого не изменить.       — Но чёрного пушистика я вчера впервые увидел, — глаза альфы горели детским восторгом.       — Это потому, что он полутрансформировался, — ответил Чимин, поглаживая кота на своих коленях.       — Я предлагаю прогуляться и отправляться в город. Завтра уже начинаются занятия, — заговорил Чонгук.       — Да, — согласился Пак. — можно и так.       Прогулявшись и попрощавшись с жителями поселения, ведьмы в сопровождении фамильяров и одного альфы, который всё это время распрашивал людей и удивлялся всему, отправились в город.       Год спустя.       — Здравствуй, Хосок, — Чимин коснулся рукой холодного камня. — Мы пришли.       Он присел перед могилой, чувствуя, как чужая рука легла на его плечо.       — Прости меня. Прости за всё. Я должен сказать тебе… Признаться… Ты никогда не покинешь мои мысли. Память о тебе всегда будет жить во мне. Наше время вместе закончилось, но оно будет тёплым воспоминанием. Ты в моём сердце, Хосок, навсегда, но ты уже не один там. Наша история не исчезла без следа, не канула в небытие, но… Прости, я решил попробовать жить дальше. Знаю, что ты наблюдаешь за мной, и хочу верить, что радуешься. Не буду думать по-другому. Ты не злодей.       — Возьми, — омеге протянули букет последних осенних цветов, чтобы он возложил их на могилу.       — Я никогда не забуду тебя, Хосок, — уходя, шепнул Чимин, обернувшись на могильную плиту.       — Он знает, — тихо сказал Юнги и зашагал прочь от кладбища.       За прошедший год многое изменилось в жизни ведьмы. Чимин успешно учился на втором курсе, а его фамильяр неохотно посещал занятия на первом. Всю тяжесть студенческого бытия скрашивали совместно проведённые перемены. Омега нежно улыбался, когда суровый парень в кожаных штанах и косухе провожал его до кабинета и что-то «мурлыкал» на ушко.       Вечерами они вместе выполняли домашние задания и ходили на ужин к соседям. А в выходные, если пары не разъезжались по домам, то гуляли в парке. Даже Ушик иногда сопровождал их, когда сам этого хотел. Чонгук выходил с ним из общежития, и фамильяр трансформировался в заброшенном здании бывшего завода. Но это случалось редко. Змее было комфортнее в своём террариуме. Дни сменялись, но память не стирала воспоминания. Да и не нужно это было никому.       — Спасибо, Юнги. Я хочу сказать тебе спасибо за всё. За то, что любишь и бережёшь меня. За то, что понимаешь. За то, что всегда рядом, — слова ведьмы были пропитаны искренностью.       — Я твой слуга и буду рядом до последнего вздоха, — тихо отвечал альфа.       — Не оставляй меня, — омега с надеждой и мольбой в глазах посмотрел на своего фамильяра.       — Ты — жизнь моя. Навсегда, — кот в обличии человека протянул ему свою руку.       — Навсегда, — Чимин вложил в неё свою ладошку, а сердце ведьмы уже давно хранилось в этих крепких, но нежных руках.