Они моя семья

      Солнечным утром Эйс впервые встречает неземное облако, брошенное на грязной, сырой земле средь густого леса. Никогда прежде он не видел подобного, с удивлением осматривает странность, совсем не походящую на тех, что неспешно плывут по голубому небу.       Эйс не знает, что это такое, но искренне хочет узнать. В голову навязчиво лезет мысль, идея: быть может, спросить совета у бандитки Дадан? Нет! Оно того не стоит, юная гордость сильнее. Тогда бросить ли облако, быть может, забрать с собою? Оно точно безобидно, приятно глазам, потому Эйс кивает сам себе, двумя руками обхватывает мглу и ступает глубже в лес.       Голод силён, живот молит о мясе на огне. Дикие кабаны всегда нападают первыми, сами прыгают на его металлическую трубу. Эйсу остаётся лишь развести костёр и поднести к нему пробитое толстой веткой животное. Он слишком молод, чтобы уметь готовить — о разделке совсем не смыслит, голыми руками рвет обгоревшую шкуру и вгрызается в едва прожаренное, местами сырое мясо.       Упавший с его рук кусок обеда попал на облако, которое Эйс положил себе на колени. Он удивлённо следил за тем, как оно растворяет шкуру, не оставляя после себя и следа. С интересом оторвав и бросив лишнюю частицу мяса, он взирал, как извивающееся существо смаковало всё, что ему, как оказалось, живому существу, отдавал Эйс.       Вдвоём они проживали похожие друг на друга дни, не замечая, как привязанность строилась с каждым мгновением, проведенным рядом. Маленькое облако — существо глуповатое, наивное и неясное в своей манере. Оно ласковое и нежное, но столь же энергичное и непредсказуемое: научилось обхватывать его руку от локтя до плеча и не спускалось даже в мгновения сна. Дело ли в еде, которую Эйс ему скармливает, или во времени — не ясно, но ясно, что существо растёт, учится и развивается. Больше нет необходимости держать его в руках, ведь оно само устремится за ним, будет парить рядом или ляжет на его тело подобно тёплому шарфу.       Но одно не даёт ему покоя: облако не отпускает его, никогда. Что бы он ни делал, куда бы ни ступил — подобно хвосту оно следует за ним, не понимает слов и требований. Потому было принято сложное решение:       — Стой тут, — указал пальцем на землю, — и жди!       Едва парень попытался сделать шаг назад, как мгла последовала за ним. Он вздохнул, простонал и схватился за волосы. Будет тяжко обучить неземное существо знанию человеческого языка, но возможно.

* * *

      Два года минуло удивительно быстро. Исследуя привычный лес, выискивая новые тропы, Эйс отыскал нечто совершенно новое, грязное в своей манере — Серый Терминал. Гнилое по самое горло место, полное нищих глупцов, ищущими спасение средь мусорных гор. Именно здесь он отыскал то, что идеально и легко в его грубую ладонь — железную трубу.       Она стала ему опорой, оружием, третьей рукой и дорогим боевым товарищем! Эйс не желал её отпускать, использовал при любой возможности: избить ею кабана, пьяницу или бандита. Увлечённый, он совсем не видел, как облако, не смыслившее в человеческих нравах, ощутило первобытную ревность. Потому в мгновение, когда Эйс в очередной раз устремился ударить врага трубой, он вмешался, поглотив убогого человека и растворив его плоть и кровь внутри себя.       Послышался звонкий удар металла о землю, Эйс уронил орудие и широко раскрытыми глазами уставился на то, что сотворило существо. Оно убило человека, не оставив и кости.       Он замер, не мог пошевелить и пальцем, когда облако устремилось ему навстречу. Ласковое, ищущее похвалы существо витало вокруг его тела, ластилось детским ладоням. Эйс молчаливо следил за нежной мглой, которую он нашёл и вырастил. Не признаваясь самому себе, юнец понимал, что уже не сможет жить как прежде, в глубоком одиночестве; слишком привязался, вновь проживать дни наедине с собою тяжело.       Потому Эйс закроет глаза, сделает вид, что ничего не случилось. Протянет руку и погладит облако на манер животного и позовёт с собой, приговорив, что на поиски мертвого бандита ступят его соратники, потому им нужно поскорее уходить. Они сбегают с Серого Терминала, свыше недели проводят в лесу, избегая гор из мусора и пепла.       И едва наступает миг вновь устремиться к привычной сером земле, ненароком они встретили странного человека, явно не смыслящего в том, что он и делает. Совсем юный мальчишка в элегантной одежде, нервный и взволнованный осматривает Серый Терминал, исследует его не замечая, что со стороны на него поглядывают мальчишка и существо.       Эйс любопытен, хоть признавать это и не желает. Ступая вслед за незнакомым мальцом он доходит до закладки бандитов: украшения и шелка, белли и золото, всё было найдено блондинистым ребенком! В тяжесть ему смотреть на то, как невежественный мальчишка уносит в своей шляпе сокровища, потому, заходя со спины, он крепче сжимает трубу и с размаху бьёт по чужой голове.       Награбленное мигом поглотилось облаком, Эйс уже было готовился отступить, но вдруг режущая боль в бедре заставила его споткнуться. Блондин, как оказалось, лишь на краткий миг потерял сознание. С кровью, стекающей по его голове, он поднялся с земли и, вытащив сокрытый нож, проткнул юную плоть.       Эйс простонал, скрипя зубами уставился на ранившего его парня. Чистая кожа без шрамов и изъянов, высококачественных материалов одежда и странная, абсурдно большая шляпа в его нежных пальцах, которая тотчас была накинута на голову.       Ребёнок явно не местный, думает Эйс, но это не мешает ему, рукою сжимая рану, извергая проклятия:       — Ублюдок! Я тебе этот нож в глотку засуну, чёртова падаль!       — Ты мне голову пробил! Так я еще и виноват?.. — вытирая с глаз кровь, возмущённо отвечал Цилиндр.       — Так нечего тут шастать как блатной предводитель! Не я, так кто-то другой бы тебе втащил! Скажи спасибо, что только ударил, мог и передать торговцам...       — Кому-кому, прости, ты меня собрался передать?! Невежественный бедняк!       С ранами на теле они кинулись друг на друга, размахивали кулаками и кусались, царапались. От детей гордого боя ждать смысла нет — атакуют так, как чувствуют и желают, делают первое, что приходит в голову. Кровь размазывалась по их рукам, лицам. В глазах мутнело, казалось, сознание готово покинуть их.       — И всё таки... — напоследок прокряхтел Эйс, — ты ублюдок.       — Пади в бездну, — с тяжёлыми вздохами вторил ему незнакомый ребёнок.

* * *

      С трудом Эйс держался в сознании, приложил небывалые усилия, чтобы отступить, вовсе не сбежать, и, едва ступив за пределы Серого Терминала, он тяжким грузом упал к земле. Кровь не останавливается, лишь обильнее стекает по его ноге. Сознание просит что-то с этим сделать, да только сил не осталось вовсе. Остаётся лишь отдаться сну и молиться, чтоб преисподняя не решилась забрать дьявольского ребёнка столь рано.       Проснулся он лишь спустя три дня с мокрой тряпкой на голове и лёгком облаке на груди. Знакомая, но чужая хижина бандитов встретила его ударом грома. Эйс с тяжёлым дыханием переводит взгляд к заколоченному досками окну, видит, как бушует дождь. Он ли разбудил бессознательного юнца, иль то совпадение — не ясно, но ясно, что пора вставать.       — Лежи, — послышался скрип двери и грубый голос рыжей бандитки, — иначе сам зашивать будешь.       — Тебя никто не просил помогать, старуха, — Эйс рукою провёл по ране на бедре, зашитой красными нитями.       — Не просил, конечно! А это, по твоему, что делало? — держа сигарету, Дадан указала на спящее облако.       — Что?       — Притащило тебя на своём... горбу, если оно у него вообще есть! Посреди ночи разбудило тут всех, покоя не давало, пока тебя в норму не привели. Бог знает, где ты вообще нашёл... этого. Что это вообще?       — Знать я не знаю! Но оно моё!       Эйс резко присел на кровати, схватил облако и зажал его в своих объятиях. Вдруг он с удивлением приметил, что частицы белоснежной мглы окрасились красными тонами — его кровью. Никогда им не думалось, что существо это может совершить нечто подобное без наставлений со стороны. Как выяснилось, суждения его ошибочны: будь то убийство иль спасение — оно способно на многое.       — Твоё, твоё! Даром мне эта херь не сдалась! — Дадан грозилась ударить его, да сдерживала себя. Раненых не бьют, повторяла она в своём сознании вновь и вновь. — Эйс, сиди и не рыпайся. Ты едва не умер, тебе нужна передышка.       — Ничего мне не нужно!       — Сиди, кому говорю! Или хочешь в лесу бурю ловить?       — Ты... ладно! Но уйду тогда, когда сам захочу!              Ушёл он лишь через три долгие недели. Рана покрылась рубцом, сам Эйс считал, что уже может охотиться на кабанов и искать драки. Бандиты с ним категорически не согласны, о чём заявили ударом по голове и настойчивыми требованиям быть осторожнее.       Но тело его само вновь привело к Серому Терминалу. Трубу он утерял, орудия больше нет, однако облако всё еще рядом, обвило его шею в привычной подобии шарфа. Вдруг зародилась идея:       — Фас! — сказал Эйс, пальцем указывая на порванный ботинок. Существо послушно исполнило приказ, впитало в себя мусор и принесло его в руки юнцу. — Удобно.              Весь день они бродили по серой земле, стаскивали сокровища у бандитов и пьяниц, избегая драк и опасностей. Солнце неспешно уходило к горизонту, пора ступать в лес и разводить костёр, иначе ночь он проведёт в холодной стуже. Однако ныне она ему более не враг — облако тёплое, а Эйс маленький, чёрт бы его побрал! Растянуть мглу и укрыться ею задача простая, приятная.       На выходе из Терминала он встретил его — этого раздражающего ублюдка в убогом цилиндре! «Ублюдок» мигом его приметил, выругался себе под нос и сделал шаг назад, желая отступить. Но Эйс, едва приметив этот жест, насмешливо заявил:       — Увидел меня и сразу сбегаешь? Трус!       — Я то трус! Напомнить, кто тогда убежал после первой же травмы?       — Ты меня ножом пырнул, ублюдок!       — Ты мне сотрясение поставил, придурок!       В конце концов, они подрались. Облако вновь окрасилось красным цветом, спасая товарища. Дадан заявила, что в следующий раз зашивать ножевое ранение он будет сам. Эйс знает, что она врёт; она тоже знает, что сама же и врёт.       Неспешно отступило несколько месяцев. Вновь и вновь они двигались по проложенною судьбою тропе, встречались и избивали друг друга в кровь. С каждой новой встречей Эйс замечал, как его неприятель искажается и меняется. Вежливая речь сменилась бранной руганью; чистейшая, элегантная одежда покрылась грязью, рвалась и, казалось, еще миг и настанет ей конец — точно сломается!       Слишком Эйс привык видеть ублюдка в подобном виде, потому, сам того не осознавая, он спросил, едва закончилась очередная драка:       — Ты хоть шить умеешь?       — Шить?       — Да. Заплатки там ставить, за одеждой следить.       — Я похож на того, кто станет этим заниматься?       — Ну, да? Ты живешь в лесу, ходишь по Терминалу... И знаешь, тебе скоро носить нечего будет, в одном цилиндре останешься.       — Не умею я, понятно? Никогда не умел...       Весь вечер Эйс учил странного ребёнка шитью, который то и дело отвлекался на витающее вокруг облако.       Настал странный, неясный им миг, когда кулаки их оказались направлены не только на лица друг друга, но и на единого врага. Они бежали столь быстро, сколь позволяло тело. Эйс обгонял, ведь руки его свободны — блондин ухватился на тяжелое сокровище, то и дело оглядывался назад и видел, как за ними стремительно ступал мускулистый мужчина, у которого они отобрали награбленное.       — Брось ты уже!       — Еще чего! Да я за эти сокровища тебя в рабство сдам!       — Да не так брось, а ему брось! — Эйс пальцем ткнул в облако, летящее между ними.       — Зачем?..       — Делай уже как сказано!       Парнишка мешкался, не решался, но едва он увидел, как их нагоняет бандит, так всё сопротивление мигом кануло в небытие. Отбросив золото, он удивлённо взирал, как его сокровища поглотились мглой, ни упустив и белли.       — Удобно.       — Очень удобно.       Они спаслись. С тяжелым дыханием, истерикой и смехом, но спаслись. Лес встретил их как своих детей — а дети эти знают каждую его тропу. Бандиты здесь не властны, не понимают его устройства, потому на тропы точно не ступят.       — Я Сабо, запомни, придурок.       — Эйс, чёртов ублюдок.       Они пожали руки, грязные и грубые. Общие цели породили союз, союз сотворил доверие, рождённое через драки и кровь. Желания их сильны, требуют немыслимых для юнцов усилий, и Сабо, и Эйс — оба знают, что сил их не хватит для исполнения целей. Но держась вместе, прикрывая спины и обеспечивая всевозможную поддержку они способны на большее. По крайней мере, дети в это верят.