Ответы

Прошло две недели с тех пор, как ученики Невермора разъехались по домам. Новостей от Уэнсдей не было, а дни тянулись мучительно долго и одинаково: сборки механизмов, попадание под уже изведанные им пытки в качестве наказаний - всё это становилось скучным. Время текло вязко, и именно в такие часы мысли Пагсли всё чаще возвращались к новоиспеченному другу и его предложению приехать в гости. А не странно ли так много думать о Юджине с тех пор как тот признал их дружбу? А не началось ли это с ним раньше? Пагсли собрался с мыслями и решился написать письмо на адрес, который дал ему Юджин. Немного по старомодному, да? Но плевать, в странностях весь он. Он хотел с ним увидеться, снова ощутить это бушующее электричество в себе и просто…что? Хотелось бы получить ответы на все свои вопросы. Уже наступил обед и Пагсли решил воспользоваться моментом пока семья в сборе, откашлялся чтобы на него обратили внимание. - Мне можно поехать к Юджину на пару дней? - спросил он, стараясь звучать привычно. Мортиша и Гомес переглянулись, и в их взгляде читалось явное ликование от того что они останутся наедине в ближайшие дни. - О, вы с ним решили держать связь даже вне школы, рад что вы так поладили. Мы с мамой не против, да, дорогая? - спросил Гомес с фирменным взглядом на Мортишу. Мортиша с загадочной улыбкой медленно подняла взгляд на сына: - Конечно, дорогой. Скажешь Фрэнку адрес - он тебя довезет. Пагсли попытался сделать вид, что ему всё равно, но уголки губ выдали лёгкую улыбку. - Спасибо. Вечером Пагсли решил подготовить Юджину подарок - сделал ему пчелку на пружинке которая движет крыльями и светится. Наверное выглядит глупо, но делал ее с душой. Он уснул прямо за столом. Письмо было отправлено вечером и уже на утро, которое он ждал с нетерпением, пришёл ответ. Почерк Юджина был неровный, но в тексте интересовало, есть ли шансы на его одобрение приехать в гости: «Приезжай! Родители будут рады тебя увидеть, не часто они видят у нас дома моих друзей (никогда :D). У нас найдётся свободная кровать. Буду ждать в любой день» и в конце нарисовал пчелку.

…

Пагсли немного нервничал, стоя на пороге дома Юджина. Внешне он выглядел спокойно - руки в карманах, привычная полусонная ухмылка. Но внутри всё сжималось: он никогда не ходил в гости, особенно к тем, кто ему явно был не безразличен, а у него такое впервые. Он позвонил в дверь дома и ступил шаг назад, нервно перебирая пальцы в карманах. Дверь распахнулась и из неё выглянул Юджин. Такой растрепанный и сонный, улыбка сама появляется на лице. - Привет, - сказал он с неловкой улыбкой на лице, поправляя очки, протянул руку. Из за спины Юджина выглядывает его мама, немного вытолкнув его на Пагсли. - О, Пагсли! Привет! Заходи, располагайся, мы уже уезжаем через полчаса, прости что мы так внезапно к друзьям намылились. Не против с нами посидеть, чай попить пока мы здесь? - сказала одна из них и быстро добавила - Сын столько про тебя говорил, мы тебя ждали. - О, здравствуйте! Конечно, не против, спасиб… - Аддамса оборвала вторая мама. - Юджин очень много про тебя говорил, - с намёком добавила вторая где-то за дверью в доме, и тот моментально покраснел. Пагсли смущённо пожал плечами. Он не привык к такому приёму. У него в семье сдержанно принимают гостей, хотя у них это вообще редкость, а тут… так оживленно. За ужином разговор сперва был лёгким: мамы расспрашивали про дорогу, про школу и как там дела в семье Аддамс; позже они особенно осторожно хотели узнать, как самочувствие Пагсли после того, как из него пытались выкачать все силы. Они ему посочувствовали, и разговор уже сбавил обороты. Пагсли отвечал коротко, но всё чаще ловил себя на том, что смотрит не на тарелку, а на Юджина - и тот, будто чувствуя взгляд, всё время смущённо улыбался, отводя взгляд в сторону родителей. Наконец, одна из мам поднялась: - Юджи, нам уже пора ехать к друзьям. Мы ненадолго, до ночи вернёмся. Вы тут справитесь вдвоем? - Конечно, - быстро ответил Юджин, а потом добавил слишком уж бодро, для того кто был весь разговор сонным и ленивым: - Вообще без проблем! Когда за родителями закрылась дверь, дом сразу будто опустел, и между ними повисло это странное, электрическое напряжение. Юджин взял за рукав своего друга и осторожно провёл его к двери в свою комнату. - Ну… вот, моя комната, располагайся. Мою коллекцию в углу не трогать. - Юджин отцепился, прошел внутрь комнаты и плюхнулся на кровать. Комната была тесной, но такой «его»: плакаты с пчёлами, коллекции, стопка журналов о насекомых и было много знакомых вещей с их комнаты для проживания в Неверморе. Взгляд упал в угол: столько аппетитных насекомых в террариумах, не сравнится с тем, сколько он видел тогда в их комнате. Пагсли оглядел всё с искренним интересом. Он поставил свою сумку с вещами и вспомнил о подарке, который он готовил для Юджина, отвлекшись от вкусностей. Быстро порывшись в сумке, он достал небольшую пчёлку на пружинке. Она смешно дрожала, хлопала крылышками и мягко светилась желтым. - Вот, сделал это для тебя, - пробормотал он, стараясь не встречаться глазами с Юджином. - Наверное, глупо. Я даже не знаю, дарят ли друзья друг другу такие штуки… . Юджин моментально сел ровнее. Взял пчёлку в ладони так осторожно, будто это была настоящая живая пчела. Глаза его засияли. - Ты… увлекаешься сборкой механизмов…? Ты…сделал это для меня? - прокрутив в руках фигурку, в голосе слышалось недоверие и восторг одновременно. - Ну… да. Подумал сделать что-то, что ассоциируется с тобой, - Пагсли пожал плечами, стараясь казаться равнодушным. - Подумал, понравится. На секунду в комнате повисла тишина, только игрушка тихо жужжала пружинкой. Юджин поднял глаза, и Пагсли почувствовал, как в груди что-то сжалось: в этом взгляде не было недовольства, было тепло и что-то большее. - Это не глупо, - наконец выдохнул Юджин. - Это было неожиданно и, наверное, лучшее что мне когда-либо дарили. Он вдруг привстал и обнял Пагсли. Неловко, быстро, но крепко. Аддамс замер, растерянный, и только спустя пару секунд позволил себе прижать его ближе. И от этого простого прикосновения по телу побежали мурашки и из его пальцев спину Юджина погладило электричество. Они отстранились лишь тогда, когда поняли, что как для «друзей», стояли так неприлично долго. Юджин поспешно сунул пчёлку на столик рядом с кроватью, посматривая на неё со сдержанным восхищением. - Ладно, - вдруг сказал он. - Может… поиграем во что-нибудь из моих приставок, где есть ПвП («игрок против игрока»)? Можем сделать наказание для проигравших, чтобы было интереснее. - О! Наказание?, - у Пагсли загорелись глаза, -  Подвешивание вниз головой над ямой с тарантулами? Или может стенку с топорами? О, или… . Юджин прервал поток перечисления всех видов пыток, щелкнув пальцами. - Ну неее, учитывай что я тоже могу проигрывать и у нас такого дома нет. Давай… начнём с чего-то более безобидного, - он замыслился на пару секунд, - Можем на щелбаны, только посильнее. - Хороша, кхм, конечно, - сказал Пангли, про себя подумав, что даже и не собирается причинять ему хоть такую незначительную, но боль. Они врубили игру, и очень скоро азарт наполнил комнату. Сначала это было весело и шумно, но как только Юджин проиграл, послышался разочарованный выдох. - Эх... новичкам везет. Ну хорошо, давай моё наказание, - произнёс Юджин, посмеиваясь в конце сказанного. Он приподнял свои кудрявые волосы, открывая лоб, сморщился и зажмурился, готовясь к удару. Пагсли тоже был очень удивлён своей победе, и он завис над тем, что же ему сделать вместо этого чертового щелбана. Ответ пришёл к нему, уже в моменте, когда он тянулся своими губами ко лбу Юджина. Вместо боли он почувствовал лёгкое прикосновение губ к своему лбу. Юджин распахнул глаза, только спустя пары секунд, после того как Пагсли отстранился. Сердце колотилось так, что казалось его было слышно. - Ты… серьёзно? - выдохнул он, то ли с ужасом, то ли удивлением на лице. Пагсли откинулся назад, изображая безразличие, но уголки его глаз дрогнули. - Я не умею давать щелбаны, прости за это, - выдал безнадежную попытку оправдаться тот. Юджин уставился на него, не в силах ничего сказать. Лицо горело, ладони вспотели. Он пытался сосредоточить глаза на экран, но мысли путались. Пагсли же это сделал не по дружески, ведь так? Правда? - Ладно, давай следующий раунд. Если вдруг я проиграю ещё раз - покажу тебе на чем-нибудь как это делать. Если проиграешь ты, то… ну, ощутишь на себе, - пытался разбавить неловкость кудрявый, прикладывая руку к месту поцелуя. Пагсли всего немного потряхивало от такой попытки Юджина замять то что он сделал. Про что он на самом деле сейчас думает? Он очень бы хотел сейчас залезть в его мысли. От внутреннего потока судорожных мыслей его прервал виновник этих раздумий, сунув в руку джойстик. Следующий раунд Пагсли проиграл намеренно, очень стараясь подавать вид что пыхтел как мог, тыкая на все кнопки подряд. Он театрально зажмурился и подставил лоб. - Ну давай, бей, - сказал он. Юджин смотрел на него слишком долго. На ресницы, на чуть приподнятые пухлые губы, на расслабленное лицо, на мило насупленные брови, явно в ожидании хорошего щелчка по лбу после его действия. Хоть он и говорил ему что покажет как ощущается щелбан, но на самом деле, сейчас, он уже хотел другое. И прежде чем успел подумать что именно, наклонился и поцеловал его. В губы. Коротко, резко, неуклюже. Но будто с намерением успокоить, и показать что он не злится на тот внезапный поцелуй в лоб. - Я… - Юджин уже готов был отшатнуться, но Пагсли шепнул: - Дурак. - И улыбнулся так тепло, что у Юджина всё внутри перевернулось. - Я так боялся что ты от меня будешь шарахаться, после… ,- он резко оборвался, и серьезно посмотрел на своего кудрявого. - Ты же меня не шарахаешься? - спросил Пагсли проморгавшись. Юджин замотал головой в знак протеста, улыбнувшись в пол. Пагсли обхватил пальцами подбородок, уже не особо то и друга, и впился своими губами в его. Сначала осторожно, пробуя, как будто боясь сломать этот хрупкий момент. Но через секунду Пагсли чуть приоткрыл рот, и Юджин отозвался, робко скользнув языком вперёд. Поцелуй стал глубже. Мокрый, горячий, с тихим стуком зубов о брекеты Юджина и сбивчивым дыханием. Он дрожал от напряжения, но не отстранялся - наоборот, притянул Пагсли ближе за свитер, будто боялся, что тот исчезнет. У Пагсли внутри всё перевернулось. Его пальцы с подбородка, сами нашли дорогу к затылку Юджина, зарылись в волосы. Поцелуй становился всё смелее: языки осторожно соприкасались, сначала неуверенно, потом всё увереннее, смешиваясь в ритме, которого они раньше не знали. Когда они наконец оторвались друг от друга, воздух в комнате казался слишком жарким. Оба дышали прерывисто, смотрели с расширенными зрачками, и никто не решался первым заговорить. И тут резко послышался звук открытия входной двери и топот ног. Вернулись родители. Надеюсь они не зайдут… о нет, черт. Они оба встали и начали пытаться как-то двигаться по комнате. Но тут из за двери послышалось: - Мальчики! Мы уже вернулись, вы спите?, - спросила мама. - Да, мам! Все живы, уже почти спим, - ответил Юджин. - Хорошо, тогда спокойной вам ночи! Они синхронно выдохнули. Хорошо что родители не зашли и не увидели их в таком виде. Растрепанные, раскрасневшиеся, запыханные. Когда шаги родителей стихли, они переглянулись и не смогли удержать нервный смешок. Ситуация была настолько нелепой, что напряжение ненадолго растворилось. Но стоило тишине вновь опуститься на комнату, как воздух снова стал густым и тягучим. - Мы же чуть не спалились, - прошептал Юджин, прижимая ладонь к лицу, но при этом всё равно не скрывая то ли довольной, то ли напряженной улыбки. Пагсли не ответил. Он просто смотрел на него: на взъерошенные волосы, красные губы и щеки, блестящие глаза. И почувствовал, как внутри что-то сжимается, а руки сами тянутся ближе. - Паг… - хрипло начал Юджин, но не договорил. В следующее мгновение Пагсли оказался рядом, обнял его за талию и опрокинул обоих на кровать. А ещё секундой позже снял с того очки и отложил их куда-то рядом, не глядя. Юджин громко вздохнул, но даже не подумал сопротивляться. Наоборот - его руки крепко ухватились за свитер Пагсли, притягивая его ближе. Их губы снова встретились, на этот раз без колебаний, жадно, отчаянно, так, будто хотели таким способом донести друг другу о всех чувствах. Юджин больше не дрожал от страха, теперь это была дрожь от переполняющего возбуждения. Пагсли скользнул ладонью под футболку и прошелся по его ребрам кончиками пальцев, ощущая, как тот подрагивает от каждого прикосновения. Каждое движение было признанием: «Я хочу быть рядом. Я хочу именно тебя». И в ту ночь они впервые позволили себе забыть обо всём, кроме друг друга. В ту ночь Пагсли всё же нашел ответы на свои вопросы.