Твои намерения

      Подготовка к очищающему руническому ритуалу растянулась на долгие часы. Комната, завешанная тёмными тканями, чтобы ни один солнечный луч не смог проникнуть. Мягкие вязанные ковры из натуральной шерсти перемешивались на полу вместе со шкурами диких животных — Олег не спрашивал откуда у Влада подобное, он был благодарен чернокнижнику, что это начисто выпотрошенные шкурки, а не чьи-то органы. Алтарь из светлого дерева, покрытый тонким слоем лака, имеющий круглую форму и рунические символы обставлен свечами и обложен травами.       Олег чувствал себя скорее заблудшим в ярангу древнего северного шамана глупцом, нежели участником ритуала очищения, куда его пригласил сам Влад Череватый.       Так уж вышло, что данный ритуал изначально вызвалась помочь провести Марьяна. А Олег, будучи любопытным, вызвался побыть наблюдателем. Но теперь всё обернулось так, что хитрая шаманка сначала убедила молодого медиума быть именно тем, кто будет наносить рунические символы, а после и вовсе у неё организовались свои дела.       Никто заставлять медиума участвовать не собирался, но загадочный древний ритуал, где густая паста чернил медленно растекается по пальцам, а позже создаёт узор на теле проводника… Олег знал, что хочет это испытать. — Если сделать всё правильно, — говорит Влад, расстилая на полу ткань с рунами, выстраивая нужный порядок, — ты почувствуешь, как руны под пальцами начинут дышать. Это даст тебе возможность четче чувствовать тонкий мир на осязаемом уровне. Но должен быть контакт через проводника. Прямой. — Он замолчал, глядя на Олега неожиданно серьёзно. — Я доверяю тебе.       Таким чернокнижника Шепс видел впервые. Взгляд туманный, но в то же время смотрящий откровенно в душу. Голый торс, лёгкая набедренная повязка из тёмных тканей и… Всё. Вот такое доверие выразил Череватый, позволив Олегу стать частью его ритуала. Медиум пытался откинуть из головы любые сравнения с дорогой наложницей или жертвой для сексуализированных приношений богам.       Олег только кивнул. Взял сосуд выстроганный из кости, с чернилами, приготовленными на основе зёрен полыни, крови и мëда. — Лучше не кистью, — тихо сказал Влад, расправляя плечи и медленно садясь на колени перед медиумом. — обмокни в сосуд пальцы. Прикосновение кожи к коже даст больше энергии. Кожа — как мембрана…       Его голос звучал безумно далеко, но при этом как будто шептание чернокнижника разносилось у самого уха Олега. Его голос был мелодичным, не таким резким, как при начитках. Да и бесовщины сейчас здесь как будто не было вовсе.       Единственным чертом здесь себя считал Олег, который с замиранием наблюдал как покорно перед ним сидит чернокнижник в (вероятно!) одном куске ткани на бедрах. Смотрит своими безумно глубокими и темными глазами прямо в серые глаза медиума. — Не передумал, Алех? — только сейчас Шепс понял, что засмотрелся на идеально вытянутую спину, расправленные плечи и чуть выпирающие ключицы. В этой вопросительной улыбке Олег наконец смог рассмотреть своего коллегу, в образе загадочного и очаровательного шамана. — Нет, — Олег медленно оседает напротив чернокнижника на чью-то мягкую шерсть, переводит взгляд на первую руну и мокает два пальца в кувшин, ощущая склизкую прохладу. — Начни с ключиц. Первая руна — Алгиз — главная защитная руна. Она активирует энергетический щит.       Олег начал вести первую линию над ключицей — первые соединения, затем чертит следующую руну, ближе к плечу. Кожа Влада дрогнула под его пальцами. Не от холода — от прикосновений. Тишина, нарушаемая только треском свечей словила резкий выдох, сорвавшийся с губ Череватого.       И только сейчас Олег понял, что самым трудным будет в сегодняшнем ритуале вовсе не повторить древние руны. А сдержаться, не выдать то, как именно он реагирует вот на такие вздохи Влада.       Его пальцы двигались уверенно, но взгляд всё время блуждал далеко за пределами определённого участка тела. К его спине, плечам, ключицам — везде. — А это? — прошептал он, ведя новую линию по лопатке. — Эйваз. Это руна мирового древа, соединяющая верх и низ, живых и мёртвых. Придаёт выносливости и… Стабильности.       Кто бы дал сейчас выносливости Шепсу. Пальцы Олега прошлись чуть ниже — и Влад затаил дыхание. Кожа отзывалась жаром. Не от пасты, не от рун. От касания. Влад трепетно прикрыл глаза, тяжело сглатывая. Шепс начинал верить, что руны под его ладонью дышат. — Щекотно? — почти шепнул Олег. — Холодно, — соврал Влад. На самом деле было до безумия жарко. Кожа словно пульсировала под пальцами медиума. Каждый мазок уводил мысли Череватого всё дальше от очищения и всё ближе к плотской грязи. И всему виной шепчущий перед ним Шепс младший, который очевидно не имел понятия, что символы чертятся быстро, молча, жестко. Однако у Влада и в мыслях не было поправлять парня. — Ты дрожишь, — заметил Олег, отдаляя пальцы от кожи. Ещё и смотрит своим проникновенно-честным взглядом. — Всё в порядке, так и должно быть — Влад прикрыл глаза, концентрируясь на уже законченых рунах.       Олег мягко вёл пальцами по подтянутому телу, изрисовывая широкую спину линиями. Одними губами он сам читал названия рун с больших полотен, разбросанных по полу — Последняя. — Кеназ. Закрепляет намерения, даёт ясность.       Завершающий символ Олег рисует с особой нежностью. Жирно вырисовывает контура, ведя по груди бесовода. Парень почти задыхался от того, насколько этот ритуал, по его мнению, был связан не только с магией, но и с эротической игрой. Хотелось сразу спросить кому Влад так же доверял своё тело, а желательно записаться на всевозможные сеансы очищения навперёд, став личным писарем по коже. — Закончил? — Влад мягко улыбается, но не спешит открывать глаза, словно ждет разрешения. И эта покорность сводит медиума с ума и толкает на отчаянные действия. — Нет. Ещё один символ. От меня лично. Но не обязательно, но я бы хотел… — Так сделай.       У Олега резко закончился воздух. То ли от духоты, то ли от внезапной вседозволенности. Он тихо отложил сосуд, словно боясь, что его разгадают раньше времени, и вытер чернила с рук, лежавшим рядом полотенцем. Он плавно приблизился, опаляя голую грудь тяжёлым дыханием, и мягко поцеловал последнюю руну у сердца, ожидая реакции.       Влад шумно выдыхает, словно сейчас упадет, либо уклонится, но в итоге превозмогает себя и остаётся в коленопреклонной позе. — Олег. — Да? — дрожь от ожидания расплаты сковала медиума. — У тебя такие символы только для финальных рун?       Для Олега эта фраза была равносильна команде «фас». Шепс ведёт губами дорожку к первой руне, покусывает разрисованные ключицы, мягко переходя на шею. Влад распахивает глаза и тут же закидывает руки на плечи Олега, притягивая его ближе к себе. Чернокнижник хотел самостоятельно начать изучать тело напротив, забираясь руками под футболку, но его тут же осадили. — Я еще не закончил. Разве можно так вмешиваться в ритуал?       Влад чувствовал себя так, как будто его обвели вокруг пальца, поскольку планировалось, что смущать юного медиума будет тут он. Зря что ли выбрал столь откровенный образ, когда на деле можно было спокойно провести ритуал и в штанах? Но а пока оставалось только радоваться, что в свете тусклых свечей невозможно разобрать румянец на лице, даже на тонкой коже.       Олег держит запястья Влада в своих руках, продолжая выцеловывать шею, ведя языком, словно пытался нащупать пульс. И думалось, что повезло, паста, как оказалось, засыхала очень быстро. — Олег… — с мольбой простонал бесовод, не смея сделать лишнего движения.       Руки Шепса обняли его за талию, прижимая к себе ближе. — Было безумно сложно закончить ту часть ритуала — признаётся Олег полушепотом на ухо Владу, отчего по телу пробегает табун мурашек. — Ты выглядишь как что-то недосягаемое, но то, в каком положении ты позволяешь мне собой управлять… Скажи только одно, мне всё можно?       Влад теряется, почти скулит, когда Шепс начинает целовать раковину уха, а он только и может что ухватиться за края единственной своей вещи на теле. — Всё, что посчитаешь нужным для ритуала.       Олег резко тянет Влада на себя, чтобы тот оказался на его коленях. Воздушная ткань полностью оголила бедро при падении, подтверждая раннюю мысль парня о том, что одежды на бесоводе больше нет.       Шепс с обожанием гладит спину чернокнижника, осознавая, что тот добровольно полностью отдал тому правление. В глазах напротив плясали огоньки вожделения, в которых медиум таял как кубик льда. Но хотелось немного подразнить затейливого чернокожника. — А если не для ритуала?       Влад нетерпеливо смотрит на Олега и сам поддаётся вперёд, впиваясь губами в губы. Олег тут же отвечает на поцелуй, углубляет, гладя языком стенки рта, вызывая щекотку и бурную волну наслаждения. Череватый мычит в поцелуй, предпринимает ещё одну попытку провести своими руками по телу медиума, но его снова осекают, заводя руки за спину — Подожди немного.       Олег оглядывается по сторонам и натыкается взглядом на бечевку, что ранее закрепляла собой ткани с рунами. Медиум покрутил куском плотной веревки перед Владом, как бы спрашивая разрешения. — А ты любишь пожесче? Чтоб не брыкались даже? — Влад после риуала медленно приходит в себя, если так вообще можно сказать, учитывая сложившуюся ситуацию. По крайней мере его болтливость была на месте. — Ты что-то имеешь против?       Вместо ответа он поудобнее пристраивается на коленях медиума, послушно держит руки за спиной, пока Олег аккуратно связывает ему запястья. Не сильно, но и чтобы надежно. Шепс с упоением рассматривает свою жертву, видя как руны стали единым целым с Владом. Чёткие контура чернил, казалось, ушли глубоко под кожу, возможно даже въелись в мясо. Но также его привлекла лично оставленная тропинка покрасневших от поцелуев пятен на шее. — Это нормально, что шаманская защита выглядит как что-то намного более бесовское, чем любые твои практики? — Да? Тогда мне следует начать практиковать шаманизм. — Только если со мной.       Олег хватает Влада за макушку, тянет на себя и развязно целует, второй рукой скользя по груди, ниже рёбер, к животу. Он одной рукой развязывает узел на бедре, что казалось ему очередным крышесносно пошлым моментом, и откидывает ткань, наслаждаясь абсолютно обнажённым чернокнижником. — Ты полностью одет, не думаешь, что… — договорить Владу не дали. Олег снова притягивает его во влажный поцелуй, без стеснения просовывая собственный язык как можно глубже, а второй рукой мягко ведёт по бедрам, гладит у основания и слегка дотрагивается до головки изнывающего члена. — Тебя так сильно возбуждает всё происходящее? Скажи, это из-за ритуала или того, что ты полностью в моем подчинении? — Это из-за тебя, — плавающая в воздухе правда вылетела глубоко из глотки, искренне поражая и радуя Олега. За это он начинает ласково размазывать смазку по всей длине члена, а после сразу набирает приличный темп.       У Череватого все плывет перед глазами. Слишком много всего и, если честно, неожиданно. Он давно подметил, как быстро раздражение медиума сменяется яркой волной похоти, стоит ему в гот зале вместо очередной подъёбки согласиться в чем-то с Олегом или признать его правоту. Сначала это сбивало с толку. Сейчас это выбивает из лёгких последний воздух, учитывая как яростно Шепс пытается доставить удовольствие чернокожнику. Оказывается медлить никто не собирался.       Вторая рука перетекает на талию, придерживая на себе драгоценную ношу, хотя по правде сейчас хотелось отрастить восемь рук и трогать чернокнижника абсолютно везде. Влад утыкается лбом в плечо Олега, загнано постанывая и вжимаясь ближе. От происходящего вскружило голову, а сознание уже давно находится где-то далеко за пределами комнаты. — Ещё, быстрее. Быстрее пожалуйста! — умоляющие стоны тут же находят отклик в наращивании темпа и бессвязной мягкой речи где-то над ухом. — Такой хороший, мой послушный, давай, наслаждайся.       Олег выцеловывает подставленную шею и кажется, является действительно тем человеком, который за один сеанс шаманизма научился полностью управлять своим телом. Иначе как объяснить чёткость его движений и трезвость голоса, когда ноги давно затекли в однообразной позе, а собственный член болезненно упирался в твёрдую ткань джинс. Но он был как никогда настроен на то, чтобы сначала полностью удовлетворить партнëра, а потом уже разберется.       Влад резко толкается бедрами вперед, в сжимающую его член ладонь, задыхается от темпа и мечется, не то в желании закинуть голову назад, не то пытаясь вжаться в медиума всем своим телом. Сжатый до предела внизу живота комок возбуждения бурной волной расплывается по всему телу и Олег чувствует, как кончивший бесовод обмякает в его руках, пытаясь восстановить дыхание. Он аккуратно опускает парня на мягкий ковер, равзявывает руки, целует покрасневшие запястья, а после прижимается к голому Владу. — Думаю ритуал сработал. — М? — все еще возбужденный Шепс держался за последние ниточки сознания, чтоб не начать себя бесстыдно трогать прямо сейчас. — Руническая печать явно укрепила мои намерения, — Влад тыкает себе в грудь на финальный символ, затем переползает поближе к Олегу, начиная мягко водить руками по желаному телу. — И какие же у тебя были намерения?       Шепс поддаётся навстречу ласкам, более не сопротивляясь тому, что бесовод начинает стягивать с него одежду. — Очевидно заполучить тебя — Череватый стягивает с Олега джинсы вместе с бельем, устраиваясь между ног и смотря на него с довольной улыбкой. — Тогда очевидно да.       Медиум стонет и прикрывает глаза. Ради такого он явно готов с головой окунуться в риталистику и стать самым лучшим рунологом для Влада.