Кофейная болезнь

В подвале было тихо, лишь редкий кашель нарушал гул машин. Форд сидел над записями, лицо побледнело, глаза устало щурились, но он упрямо выводил формулы, будто только они удерживали его на ногах. Дверь скрипнула. — Дядя Форд? — осторожный голос Мейбл разрезал тишину. Он хотел ответить бодро, но вырвался лишь хриплый звук. Девочка спустилась вниз, в руках у неё была кружка какао с маршмеллоу. — Я знала, что ты тут прячешься, — сказала она и нахмурилась. — Ты выглядишь ужасно. Форд попытался улыбнуться, но вместо этого снова закашлялся, прикрыв рот рукой. — Всего лишь простуда, не волнуйся. Мне нужно закончить расчёты… Мейбл решительно подошла и поставила кружку прямо на бумаги. — Никаких расчётов, пока ты не выпьешь какао. Правила Мейбл. Форд хотел возразить, но встретил её серьёзный взгляд. И вдруг понял, что спорить с ней труднее, чем с любым демоном. Вздохнув, он обхватил кружку ладонями. Тепло напитка отозвалось чем-то забытым — простым, домашним. Мейбл уже набрасывала на его плечи своё яркое вязаное одеяло. — Видишь? Иногда всё, что нужно гению, — это маршмеллоу и отдых. Форд устало потянулся к кружке с холодным кофе, но Мейбл опередила его: резким движением она забрала её и поставила подальше. — Эй! — удивился он, приподняв брови. — Никакого кофе, дядя Форд! — Мейбл сверкнула глазами. — Ты уже весь дрожишь, глаза красные, а желудок наверняка тебя ненавидит. Ты не робот, ты человек. ЧЕЛО-ВЕК. И людям нужен отдых, а не литры чёрной гадости. Форд открыл рот, чтобы возразить, но девочка не дала ему слова. — Знаешь, что вместо этого ты будешь пить? — Она победно вытащила из-за спины термос. — Горячее молоко с мёдом! Форд ошарашенно уставился на термос, будто это была новая форма межпространственного оружия. — Мейбл, я… не привык к… — Привыкнешь, — отрезала она. — И точка. Она налила молоко в кружку и, усадив его обратно на стул, сунула кружку в руки. Форд обречённо вздохнул, но под взглядом племянницы сделал первый глоток. И, к собственному удивлению, почувствовал, как тепло мягко разливается внутри, глуша дрожь. Мейбл смягчилась, но голос её всё равно звучал сурово: — Я тебя предупреждаю, если увижу ещё одну кружку кофе — я её спрячу. Все. До последней. Форд впервые за долгое время не нашёлся, что ответить.