Тихий омут

Утро было холодным и тёмным. Даже тёплое одеяло не спасло от лёгкого озноба. Я лениво потянулся, выныривая из-под одеяла. По коже пробежали мурашки. Натянув очки, вышел из комнаты. Снизу доносились голоса мамы и Оли. На кухне уже ждала тарелка с овсянкой. — Ко мне сегодня опять сова приходила! Глазюками своими огромными в окно таращилась! — возбужденно рассказывала Оля. — Оль, ну опять ты за своё. Нет никакой совы. Сколько можно уже об этом? Антон, ешь давай, опоздаешь, — выдохнула мама. Я принялся за завтрак. Мысли, как назойливые мухи, крутились вокруг Катьки. Последнее время она прицепилась ко мне, словно банный лист. Пытался поговорить – как об стенку горох. Толку ноль. Ещё и мама её – наша классная руководительница. Ромка тоже пытался с ней поговорить, но без толку. Он сейчас больше Полиной занят. Вроде у них там что-то налаживается. А Бяша... тот вообще с девчонками не общается. Словно его ни одна не привлекает. Домучив кашу, я помыл за собой посуду и пошёл собираться в школу. Всё как обычно: чёрные брюки, жилет, белая рубашка. Рюкзак был собран ещё вечером. — Тоша, я буду ждать тебя после школы! Поиграем же, да? — Оля крутилась вокруг меня, пока надевал обувь, куртку и шапку. — Конечно, поиграем, — улыбнулся сестре. — Постараюсь не задерживаться. Пока, Оля. — Пока, Тош! — Оля улыбнулась в ответ. На улице – темень. Середина января, как никак. Снег мягкими хлопьями падал на землю, оседая на одежде. Мимо проплывали заснеженные деревья, потом – дома. До школы добрался быстро. Оставил верхнюю одежду и переобулся в раздевалке. Куртки Катьки ещё не было, значит, скорее всего, и Лилии Павловны тоже. А первым уроком – русский. Подойдя к классу, обнаружил запертую дверь. Около неё уже толпились несколько учеников, пришедших пораньше. Повернувшись к окну, заметил Бяшу и Ромку, идущих вместе. Хоть что-то радует. Только они зашли в школу, как на горизонте показались Лилия Павловна с Катей. — О, Антоха, ты уже здесь! — раздался рядом голос Ромки. — Да, у меня не всегда получается рано. Но и опаздывать к этой грымзе желания нет, — ответил я. — Верно. А потом её дочурка с вопросами не отстанет, — усмехнулся Рома. — А вот, кстати, и они. Лилия Павловна уверенно чеканила шаг своими каблуками. Рядом с ней шла Катя, вцепившись в её рукав. — Здравствуйте, — поздоровался я. — Здравствуй, Антон, — ответила учительница, открыла дверь в класс и щёлкнула выключателем. В кабинете было зябко. Я подошёл к своей парте, спустил стул. Достал учебники и со скучающим видом уставился в окно. Боковым зрением заметил, как Смирнова поглядывает на меня, о чём-то шепчась со своими подружками. Ежу понятно, что обсуждают именно меня. Как же это достало! Нет, что ли, больше никого? — …А вы знали, что к Антону Лиса какая-то приходит? Да-да! — говорила Катя, украдкой бросая на меня взгляд. Да, Алиса приходила ко мне. И что? Но как она узнала? Впрочем, я не придал этому значения и продолжил смотреть в окно. Не хотелось начинать день с разборок. Прозвенел звонок, и в класс вошла Лилия Павловна. Все встали, поздоровались. Она кивнула, разрешая сесть, и начала урок. Минуты тянулись, словно часы. После сорока бесконечных минут прозвенел звонок на перемену. Рома и Бяша подошли к моей парте. — Тох, пойдёшь с нами? Мне тут один козёл должен ещё с прошлой недели. Надо пару моментов прояснить, — произнёс Рома. — Пошлите. Всё равно тут киснуть нечего, — я поднялся из-за парты и пошёл за ребятами. Роме должен был какой-то хмырь из параллельного класса. Мы подошли к его кабинету, и Рома позвал его. Они отошли за угол, и началась какая-то оживленная перепалка, а я остался на стрёме. Не прошло и пяти минут, как Рома с Бяшей вернулись. Они подошли ко мне, и мы направились в сторону кабинета. Возле него, на подоконнике, сидела Катя и её свита. — У нас же недавно пропал Семён. Так вот, это всё Антон. У них с Семёном с первого дня всё не сложилось. Он как зверь на Семёна смотрел, да да. — злобно шипела Смирнова. Я замер, чувствуя, как злость медленно закипает внутри. Сколько можно это терпеть? Её ложь про Семёна переходит все границы. — Ром, идите. Я чуть позже подойду, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, и направился к Катьке. — Больше обсудить нечего, кроме меня? — Но ведь пропало уже несколько человек, и вдруг в этом замешан ты. Нам очень страшно. Вдруг ты и нас утащишь, — с дрожью в голосе ответила Катя, нервно теребя рукав своей кофты. — Больно надо. Ты же там орать будешь так, что за сорок километров услышат. Прекращай про меня сплетни придумывать. Ещё раз услышу эту чушь – пожалеешь, что на свет родилась. Поняла? — выпалил я, стараясь сдержать ярость. Катя промолчала, вжав голову в плечи. Я развернулся и ушёл в класс. Скоро должен был прозвенеть звонок. До конца дня сплетен от Смирновой не было. День, в принципе, прошёл спокойно. После уроков Катя вылетела из класса первой. Видимо, ее ждала Лилия Павловна. Выходя из школы, я заметил, как Катя спешит за угол здания. Что-то тут не так. Я пошёл следом, стараясь не привлекать внимания. — Екатерина, ну где ты ходишь? — услышал я строгий, ледяной голос ее матери. — В раздевалке толпа была, еле вылезла, — пролепетала Катя в ответ. — Что я говорила насчёт твоего поведения? — от этого ледяного тона по спине пробежали мурашки. — Что ты к Петрову прицепилась? Отстань от него. С детства у тебя привычка ко всем липнуть. Завтра же извинишься перед ним. Катя вжала голову в плечи, словно пытаясь спрятаться от стыда. Ее щеки горели. Разговор закончился, и они пошли домой. Я ещё немного постоял, чувствуя себя последним идиотом, подслушивающим чужие разговоры, и тоже направился в сторону дома. Там меня уже ждала Оля. — Ураа, Тоша пришёл! — радостно прокричала Оля, стоило мне переступить порог дома. — Как дела в школе, Антон? — поинтересовалась мама, помешивая что-то в кастрюле. — Всё нормально. Оценок сегодня не было, — ответил я. — Понятно. Иди переодевайся и спускайся обедать. Голодный, небось? — В животе громко заурчало, подтверждая её слова. Я пошёл в комнату и переоделся. Школьную форму сменили чёрные шорты и серая футболка. Я убрал форму в шкаф и спустился на кухню. Оля уже уплетала суп за обе щеки. Я тоже присоединился к ней. После обеда и мытья посуды я пошёл делать уроки. Задали немного, так что быстро закончил. Перед уходом в школу я обещал поиграть с Олей. Нашёл сестру в ее комнате. — О, Тоша! Давай поиграем! — Оля тут же подбежала ко мне, обнимая за ногу. — Конечно, я же обещал, — улыбка сама собой появилась на лице. Смотреть на её радость, видеть, как светятся глаза от победы – это, пожалуй, единственное, что приносит мне настоящее облегчение в этом богом забытом месте. Включил приставку и стали выбирать игру. — Давай в уток! — с горящими глазами предложила сестра. Я запустил игру. Оля стреляла первой. Хоть она и не попала во всех уток, всё равно безумно радовалась. Я старался поддаваться, чтобы дать сестре выиграть. После пяти раундов игра Оле наскучила. — Тош, а нарисуй мне что-нибудь, — попросила она, хлопая ресницами. — Давай, — я взял бумагу, карандаши и начал рисовать сестру. Она внимательно следила за каждым моим движением. Аккуратно выводил линии, прорисовывал тени, и через пятнадцать минут портрет был готов. — Ух ты! Это же я! — радостно воскликнула Оля. — Как красиво! Спасибо, спасибо, спасибо! — Пожалуйста, — ответил я, улыбаясь. За окном сгущалась тьма. В комнате царил полумрак. Цифры на часах высвечивались зловещим зеленым светом: почти восемь. — Оля, выключай приставку и ложись спать, — донёсся голос мамы снизу. — Хорошо, — крикнул я в ответ. — Не хочу спать! — Оля надула губки. — Хочу играть! — Мы завтра ещё поиграем, обязательно, — пообещал я, глядя в её полные слёз глаза. — Ну, хорошо… Почитаешь мне что-нибудь? — Оля смотрела на меня с такой надеждой, что я просто не мог ей отказать. Её любимая сказка была про Золушку. Я достал с полки зачитанную до дыр книгу и начал читать. Сестра быстро переоделась в пижаму и залезла под одеяло. Уже к концу сказки она тихо засопела. Я оставил включённый ночник и, прикрыв за собой дверь, тоже пошёл спать. Утро следующего дня началось, как и предыдущее. Я позавтракал, переоделся и пошел в школу. Сегодня я вышел позже, и меня встретили Ромка с Бяшей. — Катька сегодня какая-то тихая, — заметил Пятифанов. — Явно что-то замышляет, — поддержал друга Бяша. — Может быть, — ответил я. И вправду. Катя тихо сидела за партой. Начался урок. Математика. Мы решали уравнения, с которыми я справлялся очень быстро. Звонок возвестил о пятнадцатиминутном перерыве. Рома и Бяша куда-то ушли, а я вышел в коридор и стал смотреть в окно. — Антон, — услышал я голос Кати за спиной. Он был не грубый и холодный, а мягкий. — Я хотела бы извиниться за то, что распускала про тебя слухи, вечно цеплялась к вам... — я остолбенел. Слышать извинения от Кати было большой редкостью. Прощать её не хотелось. Я молча стоял и смотрел на неё. — Антон, прости, пожалуйста! — Смирнова заплакала. — Да отъебись ты. — раздраженно произнёс я. Катя застыла. Глаза наполнились слезами, и она убежала. Прошло семь минут. Начался урок, а Кати всё не было. Я начал немного переживать за нее. Прошел урок. Второй. Кати не было. Четвертый урок был с Лилией Павловной. — Дети, здравствуйте. А где Екатерина? — поинтересовалась учительница. — Она ушла в туалет после первого урока и не вернулась, — ответил кто-то из подружек Кати. — Странно. Сходите кто-нибудь, поищите её, — попросила Лилия Павловна. — Искали. Нигде нет, — ответила Полина. — Не может такого быть, — было видно, как она разволновалась. И тут я понял, что не должен был так грубо ей отвечать. Я идиот. — Последние два урока отменяются. Можете идти домой, — Лилия Павловна подхватила сумку и вихрем умчалась из кабинета. — А чё произошло-то? — поинтересовался Ромка. — Да Катька после первого урока подошла, сказала, что хочет извиниться, но я её послал. А теперь понял, что я дебил. Это же она из-за меня пропала, — ответил я. — Даа, непорядок. Хоть она и гадюка, но найти её надо. Давайте сейчас прям пойдём. Рюкзаки здесь оставим, — предложил Рома. — Да. Давайте не тормозить. Пошлите, — я быстрым шагом направился к раздевалке. Оставил рюкзак на скамейке, надел куртку и обувь и вышел из школы. Рома с Бяшей не отставали от меня. — Куда сначала пойдём? — поинтересовался Рома. — В лес. Не думаю, что её будут держать в каком-то из домов, — я не шёл, а бежал. Сердце колотилось как бешеное. Я хотел найти её, извиниться, сказать, что я мудак. Лишь бы она была жива. Мы подошли к лесу. Деревья уходили далеко вглубь на десятки километров. Пройдя метров шестьдесят, мы наткнулись на интересный след. Кого-то явно тащили по снегу. След вёл дальше вглубь. Пройдя по нему несколько метров, мы заметили кошелёк. Катин кошелёк. — Смотрите, — указал Бяша. — Это ж Катькин кошелёк! — Молодец, Бяша, — похвалил Ромка. Я шёл дальше с надеждой, что Катя жива. Пройдя ещё минут пятнадцать, вдалеке мы заметили чёрный гараж. Я замер. Нет, только не он. — Га-га… — Бяша вмиг побелел и попятился назад. Рома пошёл успокаивать друга, а я, поборов весь свой страх, подошёл к дверям гаража. Свет фонаря жутко мигал и от слабого ветра, гуляещего между деревьев, слегка покачивался. Заглянув внутрь, я не увидел ничего странного. Внутри была машина, накрытая белой тканью. Я зашёл и немного осмотрелся. Меня привлёк странный запах. Пахло сырым мясом. Я уже собирался выходить, как услышал тихое мычание. Сначала ничего не понял и обошёл вокруг машины. Решив стянуть ткань, я остолбенел. — Какого…? — то, что я увидел, было немыслимо. Под тканью была вовсе не машина, а огромная мясорубка для перемалывания фарша крупного рогатого скота. Вот почему здесь пахло сырым мясом. Самым страшным было то, что там была Катя. В своём школьном платье она сидела на шнеках со связанными руками и ногами, с кляпом во рту. Я быстро и аккуратно подошёл к ней, взял на руки и опустил на пол. Слава богу, с ней всё было хорошо. Я быстро развязал ей руки и ноги, убрал кляп, а после дал свою куртку, чтобы Катя смогла согреться. — Тоша… — Катя громко плакала, обнимая меня. — Я и не надеялась, что выберусь отсюда. Спасибо тебе большое! — Катя, я такой мудак. Если бы не я, этого бы не было. Прости, пожалуйста, — я крепко прижимал к себе девушку. — Нам сейчас главное — выбраться отсюда, — сказала Катя, и я услышал какое-то блеяние. — Бежим! — резко крикнул я, схватил Смирнову за руку и потянул к выходу. Она побежала за мной. Мы, наконец, оказались на улице. Мороз резко обдал мою кожу. Вмиг передо мной появилась фигура хозяина леса. Этого я вообще не ожидал. — Анто-он… — прорычал хозяин, — зачем ты её уводишь? Это наше сегодняшнее угощение. — Нет. Она не заслуживает этого, — твёрдо произнёс я и закрыл Катю собой. — Антон, что происходит? — дрожащим голосом произнесла Катя. В этот момент мы услышали, как кто-то звал Катю. — Ка-атя… — донеслось из глубины леса. Хозяин нервно обернулся. — Идите сюда! — громко крикнул я. Хозяин леса проблеял и исчез, словно его и не было. Я обернулся. Мы с Катей стояли одни посреди леса. Гараж тоже исчез. На нас упал луч яркого фонаря, отчего мы зажмурились. — Я ещё отомщу, — прорычало чудовище и скрылось в ночной тьме. — Нашлись! — радостно крикнул лейтенант Тихонов. Мужчина подошёл к нам, а за ним спешили Лилия Павловна и моя мама. — Катенька… — Лилия Павловна плакала от счастья. — Мама! — они обнялись. — Антон, слава богу, ты живой. Мы за тебя очень сильно переживали, — обнимала меня моя мама. — А почему без куртки? — и тут мама взглянула на Катю в моей куртке. — Антон, спасибо большое, что нашёл мою дочь, — Лилия Павловна крепко обняла меня, а я лишь улыбнулся. — Приходите к нам, я хочу вас отблагодарить. Мы все кое-как уместились в полицейской машине и поехали домой. Забрав ещё папу и Олю, Тихонов великодушно отвёз нас всех к Кате. Лилия Павловна быстро накрыла на стол и пригласила всех поужинать. Мы с Катей быстро поели и пошли в её комнату. Было непривычно видеть одноклассницу в свободной футболке и шортах. — Антон, спасибо ещё раз, что спас меня, — Катя немного покраснела. — Ты тоже прости. Я не должен был так грубо отвечать тебе. Если бы не я, этого бы не случилось, — произнёс я. — Теперь главное, что с нами всё хорошо, — Смирнова подошла ко мне и поцеловала в щёку. — Честно, я хотела, чтобы ты обратил на меня внимание. А то ты всегда только с Ромкой и Бяшей. — Просто будь немного поскромнее и, самое главное, будь собой, — я улыбнулся. — Тоша, мой Тоша, — Катя положила свою руку мне на щёку. Её пальцы были немного холодные, но я не придал этому значения. — Твой, — ответил я и вновь обнял её. Ужин у семьи Смирновых прошёл прекрасно. Мои родители получше познакомились с Лилией Павловной, а я поговорил с Катей о случившемся. Больше всего радовалась Оля. Теперь у неё не только один друг, а целых два. Катя весело играла с моей сестрой, а я с улыбкой наблюдал за этим. С Олей Смирнова была искренней: в ней не было той злобы и высокомерия, лишь добрая улыбка и заразительный смех. — Тош, давай с нами! Нам героев не хватает, — повернулась ко мне Оля. Она уже успела построить замок из кубиков и держала в руке куклу. — Принцессу Олю некому спасать, где мой верный и отважный рыцарь? — Рыцарь спешит на помощь, принцесса Оля! — я взял игрушку рыцаря и поставил рядом с принцессой Олей. — Здравствуй, прекрасная королева Екатерина, рыцарь Антон готов исполнять ваши просьбы, — по-рыцарски произнёс я, а Катя немного смутилась и слегка хихикнула. За нашей игрой мы и не заметили, как пролетел час. Мама позвала нас с Олей и сказала, что пора домой. — Как домой? Мы ещё не доиграли! — захныкала сестра и надула губки. — Оль, приходите ещё, успеем поиграть, — ответила Катя. — Ура! — сестра запрыгала вокруг Кати. — Ты лучшая, я буду скучать! — Я тоже, — ответила Катя. — Приходите ещё. Екатерине скучно, а вы будете ей хорошими друзьями, — поддержала дочь Лилия Павловна. — Обязательно. Оля тоже, наверное, устала одна дома сидеть. Антон до обеда в школе, а после прихода делает уроки, и времени провести с сестрой практически не остаётся. Муж тоже до вечера на работе. А на мне весь дом: стирка, уборка, готовка. Весь день на ногах. Тяжело здесь без садика, а выпускать одну на улицу боюсь. Тем более сейчас зима, темнеет быстро, и боюсь, как бы не украли или звери какие не напали, — констатировала факты мама. — Да, тяжело в этой глуши с детьми, — ответила Лилия. — Подрастёт — может, легче станет. — Надеюсь. Спасибо за ужин, до свидания, — попрощалась моя мама. — До встречи, — ответила Лилия Павловна, и мы вышли на улицу. Родители что-то обсуждали, радостная Оля шла рядом, а я немного позади них. Мои мысли были заняты вчерашней ситуацией с Катей. После того как мы выбрались из гаража, нас встретил Хозяин леса. Почему именно Катя? Как он смог её похитить? Как он нас нашёл? Эти вопросы не давали мне покоя. Что-то внутри меня подсказывало, что это ещё не конец и Хозяин леса ещё вернётся. Если в первый раз нам повезло и мы смогли выбраться, то в следующий всё может пойти против нас. Ещё одна проблема заключалась в том, что я не знал, когда ожидать его прихода. Пока я думал, мы уже дошли до дома. Папа открыл дверь, и мы вошли внутрь. Дом встретил нас ожидаемой тишиной. Эту идиллию нарушал лишь шум работающего на кухне холодильника. Я снял обувь и куртку и направился в комнату. Открыв дверь, мне в лицо дунул холодный ветер. Походу, забыл закрыть окно. Когда я закрыл его, мой взгляд зацепила надпись на снегу: «Зря ты оставил нас без угощения, Зайчик». По коже пробежал холодок. Я моргнул, и всё исчезло. Но я знал: это дело рук Хозяина леса. Живот скрутило от страха. Было чувство, что завтра что-то случится. С этими мыслями я сходил в душ и лёг в кровать, но уснуть долго не получалось. Лишь к полуночи глаза стали закрываться, и я наконец уснул. Будильник как обычно разбудил меня в 6:30. В комнате опять было холодно. Я сел и немного осмотрелся. Окно было закрыто. Тогда почему здесь так холодно? Накинув кофту, я вышел из комнаты и направился в ванну. Сделав все водные процедуры, отправился завтракать. На кухне уже, как обычно, были мама и Оля. Сестра ковыряла ложкой кашу, а мама накладывала мне её в тарелку. Когда тарелка оказалась передо мной, я ужаснулся. В каше копошились разные черви и их личинки. Быстро-быстро заморгав, каша превратилась в обычную, лишь слегка посыпанную орехами. Ничего не понятно. Походу, надо побольше спать. Я спокойно позавтракал и стал собираться в школу. На улице было ясно. Небо алело от восходящего солнца. Я пришёл за пятнадцать минут до начала урока. Я зашёл в класс, и тревога сдавила грудь. Кати не было. — Может, заболела? — пронеслось в голове, но я не верил в это. Что-то было не так. Уроки тянулись мучительно долго. Мысли путались, я то и дело возвращался к вчерашней надписи на снегу, к блеянию в гараже, к глазам Хозяина Леса. Когда прозвенел звонок на обед, я машинально побрёл в столовую. Есть не хотелось, но надо было хоть что-то съесть, чтобы хоть немного прийти в себя. В столовой было шумно и многолюдно. Я взял поднос и подошёл к раздаче супа. Повариха приветливо улыбнулась и зачерпнула половником из большой кастрюли. И тут мир перевернулся. Вместо наваристого борща в половнике оказалась… голова Кати. Её лицо, бледное и безжизненное, с застывшим ужасом в глазах, плавало в красной жидкости. Я отшатнулся, выронив поднос. Тарелка с грохотом упала на пол и разбилась много маленьких осколков. Ложка брякнула где-то рядом. Всё вокруг поплыло. Крики, испуганные лица… Кто-то тыкал в меня пальцем, кто-то кричал. В ушах звенело. Руки вспотели. Я выбежал из столовой, не помня себя. В коридоре было пусто и тихо. Но тишина была обманчивой. Я чувствовал, что за мной следят. Обернулся – никого. Но взгляд словно упирался во что-то невидимое. Я побежал, свернул в другой коридор, потом ещё… Казалось, школа превратилась в лабиринт, из которого нет выхода. В каждом тёмном углу мерещились тени, каждый шорох отдавался в голове оглушительным эхом. Я чувствовал, что вот-вот сойду с ума. И тут я проснулся. Резко сел в кровати, тяжело дыша. Сердце колотилось как сумасшедшее. Холодный пот пропитал пижаму. Это был всего лишь кошмар. Ужасный, нереальный кошмар. Но от этого не становилось легче. С трудом заставив себя встать, я выполнил привычные утренние процедуры. За завтраком старался вести себя как обычно, чтобы не напугать маму и Олю. Видеть червей в каше больше не хотелось. В школе меня встретили Ромка и Бяша. Они, как обычно, шутили и подкалывали друг друга. Я старался улыбаться в ответ, но внутри всё дрожало, словно в ожидании того, что кошмар может повториться в любую секунду. Заметив моё состояние, Ромка спросил: — Ты чего такой кислый? Опять кошмары мучают? Я отмахнулся. Не хотелось им рассказывать про сегодняшний ужас. Не хотелось делать их частью этого кошмара. И вдруг я увидел её. Катя стояла у окна, разговаривая с какой-то девочкой. Живая, невредимая, красивая. На её лице играла лёгкая улыбка. Я почувствовал, как напряжение стало отступать. — Катька! – позвал я её. Она обернулась и улыбнулась мне. — Привет, Тош! Что-то случилось? Ты какой-то бледный. — Да всё нормально, просто не выспался, — ответил я, стараясь сделать так, чтобы голос звучал естественно. Весь день прошёл на удивление хорошо. Уроки шли своим чередом, учителя не ругали, Ромка с Бяшей смешили меня своими дурацкими шутками, а Катя… Катя просто была рядом. И этого было достаточно, чтобы я чувствовал себя спокойно. После уроков я решил проводить Катю до дома. Я чувствовал, что должен быть рядом, чтобы защитить её. Мы шли по заснеженной дороге, разговаривая ни о чём. Смеялись над чем-то, вспоминали какие-то глупости. В какой-то момент я даже забыл о кошмаре, о Хозяине Леса, о надписи на снегу. И тут он появился. Он возник словно из ниоткуда. Высокая тёмная фигура, закутанная в чёрный плащ, с капюшоном, скрывающим лицо. Он стоял посреди дороги, преграждая нам путь. От него веяло холодом и тьмой. Хозяин Леса. Катя вскрикнула и схватилась за мою руку. Я почувствовал, как её трясёт от страха. — Не бойся, — прошептал я, стараясь придать своему голосу уверенность. — Я тебя не дам в обиду. Я встал перед девушкой, закрывая её собой. Сердце бешено колотилось, но я старался сохранять спокойствие. Я знал, что если я покажу свой страх, всё будет кончено. — Опять ты? – прорычал Хозяин Леса. Его голос был хриплым и зловещим, словно шуршание сухих листьев на ветру. — Неужели ты думаешь, что сможешь меня остановить? Она всё равно будет моей. При этих словах Катя сильнее вжалась в меня, её тело била мелкая дрожь. Я обернулся к ней, на мгновение поймал её взгляд, полный ужаса и надежды, и снова повернулся к чудовищу. — Не будет, — ответил я, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё леденело от страха. — Я тебя не боюсь. И тут я увидел его. Не просто тень в капюшоне, а настоящего Хозяина Леса. Он вырос передо мной, словно из земли, огромный, почти двухметровый. От него исходила дикая, первобытная сила. Плащ распахнулся, и я увидел его истинный облик. Голова — козлиный череп с закрученными рогами, из-под капюшона торчали клочья грязной шерсти. Глаза горели нечестивым жёлтым огнём, прожигая меня насквозь. Когтистые руки с длинными, почерневшими ногтями сжимались и разжимались, будто готовясь разорвать меня на части. Мощные, звериные ноги крепко стояли на заснеженной земле. Я невольно отступил назад, но тут же вспомнил о Кате. Я не мог позволить себе показать слабость. — Глупый мальчишка, — прорычал Хозяин Леса, и его когтистая рука взметнулась в воздух. Не успел я и глазом моргнуть, как он с огромной силой ударил меня в грудь. Меня отбросило назад, словно тряпичную куклу. Я рухнул в снег, теряя дыхание. Боль пронзила всё тело. Хозяин Леса медленно приближался, его тяжёлые шаги глухо отдавались в тишине. Он склонился надо мной, и я увидел его жуткую ухмылку, обнажающую острые, жёлтые зубы. — Твоя храбрость глупа, мальчик. Ты не ровня мне, — прошипел он. Он схватил меня за шиворот и поднял над землёй. В глазах потемнело. Я чувствовал, как жизнь покидает моё тело. Но тут я вспомнил о Кате. Её испуганное лицо, её надежду в глазах. Я не мог её подвести. Собрав последние силы, я вырвался из его хватки и с криком бросился в атаку. Я понимал, что это безумие. Я — обычный школьник против огромного чудовища. Но у меня не было выбора. Я бил его куда попало: в живот, в ноги, стараясь хоть как-то вывести из равновесия. Но Хозяин Леса, казалось, не чувствовал боли. Он лишь смеялся, отбивая мои удары словно комаров. — Ты жалкий, смертный! — взревел Хозяин Леса, отталкивая меня в сторону. Он попытался схватить меня снова, но я увернулся и, подскользнувшись на снегу, упал на землю. Внезапно я заметил под ногами валяющуюся толстую сухую ветку. Схватив её, я быстро поднялся и снова бросился в бой. Теперь это была не просто драка, это была отчаянная борьба за выживание. Ветка в моей руке стала моим оружием, моим щитом. Я наносил удары, стараясь попасть в голову, в глаза, хоть куда-нибудь, где он мог почувствовать боль. Хозяин Леса взбесился. Он пытался схватить меня своими когтистыми руками, но я уворачивался и наносил новые удары. Ветка трещала, но держалась. Внезапно, во время очередного замаха, ветка сломалась. Я остался безоружным. Сердце упало в пятки. Всё кончено. Но тут произошло чудо. Обломок ветки, который остался у меня в руке, остриём попал Хозяину Леса прямо в глаз. Чудовищный рёв огласил лес. Хозяин Леса отшатнулся назад, зажимая рукой повреждённый глаз. Его жёлтые глаза наполнились яростью и болью. Воспользовавшись его замешательством, я бросился на него с остатками ветки и что есть силы ударил его по второму глазу. И снова раздался оглушительный рёв. Хозяин Леса зашатался и упал на колени. — Проклятье! — прорычал он, зажимая руками оба глаза. — Я вернусь! Я отомщу! И с этими словами он исчез. Просто растворился в воздухе, словно его и не было. Я тяжело дышал, опираясь на сломанную ветку. Всё тело болело, из разбитой губы текла кровь. Но я знал, что победил. Я защитил Катю. — Тоша, ты как? — подруга тут же оказалась возле меня. — Нормально. Немного губа разбита, но это сущий пустяк, — отмахнулся я. — Пошли скорее ко мне, надо обработать твою рану, — произнесла Катя. — Да, — я набрал в руку немного снега и сделал из него небольшой шарик, который приложил к разбитой губе. — Это поможет немного унять боль, — пробормотал я, чувствуя, как холод облегчает пульсацию в губе. Кровь уже почти перестала течь, смешавшись с растаявшим снегом, оставив на моей руке розовое пятно. Катя смотрела на меня с тревогой в глазах. — Снег — это, конечно, хорошо, но недостаточно. Там же наверняка попала грязь. Пошли скорее, у меня дома есть и перекись, и пластырь. — Она взяла меня за руку и потянула за собой. Ее прикосновение было теплым и успокаивающим, как будто все еще немного дрожал от пережитого, но ее решительность была непоколебима. Я немного сопротивлялся. — Кать, да все нормально, просто царапина. Ничего страшного. — Честно говоря, мне было неловко. Мы только-только начали сближаться, и теперь я, такой побитый, должен был тащиться к ней домой. Но Катя не отпускала мою руку. — Никаких «все нормально»! Ты меня защитил, Антон. Если бы не ты, я не знаю, что бы случилось. Теперь ты дашь мне позаботиться о тебе, — твердо сказала она. В ее голосе слышалась такая забота и благодарность, что я просто не мог ей отказать. Всю дорогу до ее дома мы шли молча. Я чувствовал, как ее рука по-прежнему крепко сжимает мою. В голове крутились мысли о Хозяине Леса, о его ярости и о том, что вообще произошло. Кажется, это был какой-то сюрреалистический бред. Но боль в губе, к сожалению, была вполне реальной. Катин дом был уютным и светлым, как и в прошлый раз. Пахло домашней выпечкой и чем-то цветочным. На стенах висели картины с пейзажами, на подоконниках стояли горшки с яркими цветами. Все здесь дышало теплом и спокойствием. Контраст с лесной сценой был разительным. — Садись вот сюда, — Катя указала на диван в гостиной. Она быстро принесла аптечку и принялась обрабатывать мою рану. Я немного морщился от жжения перекиси, но терпел. Катя действовала очень аккуратно и нежно. — Прости, немного щиплет, — прошептала она, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде читалась искренняя забота. Эти зелёные глаза — так и хотелось в них навсегда утонуть. — Все в порядке, — ответил я. — Спасибо тебе. Закончив с обработкой, Катя наклеила мне на губу пластырь. — Вот, теперь ты как настоящий герой, — улыбнулась она. Я почувствовал, как щеки слегка покраснели. — Какой я герой… Просто испугался за тебя. — А это и есть героизм, — возразила Катя. — Защищать тех, кто тебе дорог. Мы помолчали немного, глядя друг другу в глаза. Я чувствовал, как между нами возникает какая-то новая связь, что-то более глубокое, чем просто дружба. — Может, чай? — предложила Катя, прерывая молчание. — С удовольствием, — ответил я. За чашкой чая мы говорили обо всем на свете, стараясь не вспоминать о Хозяине Леса. Катя рассказывала о своей семье, о своих увлечениях, о своих мечтах. Я слушал ее, завороженный, и понимал, что влюбляюсь в эту смелую и добрую девушку все больше и больше. Когда пришло время уходить, Катя проводила меня до двери. — Спасибо тебе еще раз, Антон, — сказала она, глядя мне в глаза. — Ты настоящий друг. Я не выдержал и обнял ее. Ее тепло было таким приятным, таким желанным. — Спокойной ночи, Кать, — прошептал я. — Спокойной ночи, Антон. И береги губу, и себя тоже, — ответила она с улыбкой. Выйдя из её дома, я почувствовал себя счастливым. Теперь надо было добраться до своего дома. Родители наверное очень переживают за меня. Мама явно меня за это по головке не погладит. Дорога обратно заняла не так уж и много времени. Подходя к нашему деревянному домику, я обратил внимание на свет исходивший их кухонных окон. Значит, мама что-то готовит. Я поспешил зайти внутрь, чтобы не мёрзнуть. Дома меня встретил запах жареных котлет. Я снял куртку, шапку и обувь. — Антон? — услышал я взволнованный голос мамы. — Где ты был? Ты видел сколько время? И что с губой, подрался с кем-то? — посыпался на меня шквал маминых вопросов. — Неудачно споткнулся и ударился об угол парты, но всё хорошо. Ещё я задержался, потому что Катю провожал. Мало ли что может произойти. — ответил я. — Ну хорошо. Голодный наверное. — я слегка кивнул, — Садись ужинать, — мама ушла в кухню, а я следом за ней. На кухне уже были папа и Оля. Я вновь ответил на вопросы и мы стали ужинать. Мамина еда всегда была очень вкусной. Закончив с ужином, я ушёл отдыхать в комнату. Лёжа на своей кровати, я думал на счёт сегодняшнего дня. Да, сегодня произошли страшные вещи, но я не только пережил их, но и стал ближе к девушке, которая мне так сильно нравилась. И, может быть, именно благодаря Хозяину Леса я понял, что готов ради Кати на все. После этого случая мы стали еще ближе. Мы поняли, что вместе можем преодолеть все трудности. Мы продолжали ходить в школу, гулять в деревне, смеяться и дурачиться. Но теперь мы знали, что в мире есть что-то большее, чем обыденная жизнь, что-то, что требует от нас храбрости, верности и любви. С Хозяином Леса мы больше не встречались. Может, он понял, что мы не представляем угрозы, может, он просто оставил нас в покое. Но я всегда помнил о той встрече, о том, как важно защищать тех, кто тебе дорог. И, конечно же, я всегда старался относиться к природе с уважением. Ведь кто знает, может, Хозяин Леса все еще наблюдает за нами, из-за тени деревьев. И пусть наблюдает. Я теперь не боюсь его. Потому что знаю, что у меня есть Катя, и у меня есть смелость. А это – главное. И мы будем прекрасно жить дальше.