Give You What You Like

      У него всегда были проблемы. И сегодняшний день не был исключением. После концерта, эмоции одолевали словно обрушившаяся лавина, погребли его под собой. И оставаться под весом этих эмоций было опасно.       Благодаря смазливому личику ему многое сходило с рук. Сегодня парень уже накричал на двух стилистов и разбил стеклянный реквизит, но его это мало волновало. Большинство приближенных к артистам людей знали о его вспышках гнева. Раньше Хонджун боялся, что эти вспышки помешают его карьере айдола, но со временем он понял, что все не так страшно, главное чтобы информация не выходила за пределы агентства. Если вспышки неконтролируемых эмоций одолевали его во время эфиров, то он старался молчать, а во время выступлений выплескивал всю скопившуюся энергию, отчего, когда после, он смотрел записи выступлений, то просто не узнавал себя, этот горящий взгляд и харизма были будто и не его вовсе.       Сегодня он снова был взвинчен, даже несмотря на то, что концерт уже закончился. Он шел по полу темному коридору в поисках Сонхва. Его руки тряслись от того, что парню хотелось свернуть кому-нибудь шею.       — Черт, где ты, Хва? — Хонджун буквально рычал себе под нос вопрошая у пустого коридора. И пусть он сбежал от группы и менеджера, но сейчас это лучшее решение, чем нагрубить или ударить кого-либо.       На самом деле, в агентстве знали о его проблеме, и хоть он не говорил никому в группе об этом, но скорее всего ребята обо всём уже догадывались, ведь они не первый год выступают вместе и та злоба, которая временами одолевает Хонджуна.. Это невозможно скрыть от тех, кто рядом с тобой двадцатьчетыре на семь. И парень правда благодарен, что его не тыкают этим в лицо, тактично закрывают глаза на его выходки, поддерживая тайну Хонджуна.       Его проблемы начались, когда Хонджуну было 17, тогда он понял, что немного отличается от сверстников. Например, он не плакал, когда на их глазах грузовик сбил соседскую собаку, или он наслаждался тем, чем нормальный человек не должен наслаждаться. Драки, причинение боли, все это приносило ему удовлетворение и возбуждение. Так же парень чувствовал, что не способен на сострадание и любовь. Нет, он не был совсем безэмоциональным, наоборот иногда он чувствовал слишком много эмоций, но это было не так как у других.       Попробовав боль и удовольствие он понял, что зависим от этого, это его наркотик, особая форма любви.       И вот нервно кусая губы и заламывая руки он искал единственного человека, который способен был вытрахать из него всю дурь и освободить его от напряжения, маниакального желания калечить и причинять любую боль, другим людям вокруг. Ведь причинять эмоциональную боль словами Хондхуну так же нравилось, как и физическое её проявление.       Но несмотря на всех демонов, которые в нем живут, Хонджун был безобиден. Его внешность играла с ним злую шутку, его улыбка была милой, а телосложение миниатюрным. И даже его злобные выпады в сторону других людей не выглядели такими угрожающими, какими были на самом деле. Это еще больше бесило его, отчего он только злился сильнее.       Концерт закончился, музыка стихла, софиты были выключены, а фанаты давно покинули стадион. Его ждали чтобы отвезти всех в общежитие. Хонджун даже не снял свой сценический костюм, только швырнул гарнитуру в стилиста и убежал потому что больше не мог терпеть.       Он распахивал все двери попадавшиеся на пути и выкрикивал имя своего одногруппника, и уже отчаялся его найти, как увидел его стоящим посередине коридора и смотрящим прямо на него. Атмосфера была пугающей, Сонхва безмолвно смотрел на него, а Хонджун нервно выдыхал, отчего его крылья носа трепетали, будто он дикое животное нашедшее свою жертву. Но Сонхва не был жертвой. По крайней мере для Хонджуна он был равным.       Хонджун остановился напротив одногруппника, глядя на него со смесью злости и вожделения.       — Хва.. — его голос звучал хрипло после криков, отражаясь эхом от стен в пустом, узком коридоре. Он сорвался с места после того, как их взгляды встретились. Сонхва был прекрасен, он тоже не успел переодеться. На нем был вельветовый костюм, а под пиджаком была лишь кожаная портупея и этот вид был чертовски сексуальным. На Хонджуне тоже был костюм, но одежды было больше, отчего Хонджун каждый раз умирал от жары во время концертов в туре, он он всегда спорил со стилистами, потому что не хотел выставлять своё тело на показ.       Его шаги были быстрыми, ноги подгибались от усталости и предвкушения, но он всё равно со всей доступной ему скоростью бросился к наблюдающему за ним Сонхва.       — Где ты был, черт возьми? — Его голос сорвался в конце на высокие ноты, когда он схватил Сонхва за грудки встряхивая и прижимаясь к нему всем своим телом, будто маленький ребенок ищущий ласки. — Я искал тебя все это время. — Он облизал свои губы и поднял голову чтобы заглянуть в глаза напротив.       — Так не терпится? — Сонхва приподнял одну бровь в усмешке.       — Если ты меня сейчас не трахнешь, я тебя загрызу. — Он начал угрожать, и совсем не шутил, его зубы изнывали от того, как кадык старшего красиво выделялся на смуглой коже шеи.       Вместо ответа Сонхва грубо прижал его к своему телу, а Хонджун впился в губы мужчины требовательным поцелуем, необузданным, с укусами и собственными несдержанным стонами.       — Трахни меня, иначе я не выдержу! — Хонджун буквально приказывал, но Сонхва не нужно было просить, он и сам был не против.       Скрип открывшейся двери, и двое ввалились а одну из подсобок. Кажется, это была кладовая с кучей костюмов, но кого это волновало? Сонхва грубо прижал его к стенке, шаря руками по телу капитана, пока тот прикрывал глаза и терся бедрами о Хва, давая понять в каком он нетерпении и как сильно возбужден сейчас.       Не теряя драгоценного времени, Сонхва развернул его лицом к стене и впившись укусом в загривок сдернул с парня брюки, одним быстрым движением впиваясь пальцами в мягкие бедра. После чего определенно останутся следы на коже бедер капитана.       Да, Хонджун был той ещё горячей штучкой, с округлой попой, слегка подкачанным, но мягким телом, небольшими намёками на пресс, а его грудные мышцы приятно было сминать в ладонях, то как они выделялись даже когда парень был одет, говорило о том какая большая у него грудь.       Сонхва также был возбужден, Хонджун почувствовал это когда к его неприкрытым бедрам прижался чужой пах. Он закусил губу и его собственный член дернулся от желания искрящегося в воздухе между ними. Руки Сонхва творили с ним что-то невероятное, скользя к паху, лаская, раздевая и проникая под рубашку, коснулись горошин сосков, обводя и играясь с ними, сжимая и пощипывая чувствительную кожу капитана.       Невыносимо, слишком медленно. Хонджун издал недовольный звук начав потираться о Сонхва. Он был нетерпелив и непослушен, он хотел чтобы парень взял его грубо и со всей своей силой, что таилась в казавшемся мягким Сонхва.       Старший впился в его бедра пальцами, заставляя остановиться. Болюче укусил под лопаткой, получив от Хонджуна довольный стон, а затем расправившись с застежкой обнажил свой возбужденный член, и приставил головку ко входу. Дыхание капитана под ним потяжелело, парень замер в нетерпении. Они регулярно спали друг с другом, но этого было мало, оба знали, что Хонджуну будет больно, но Хонджуна это не волновало, он хотел получить разрядку, хотел боли и удовольствия.       — Сделай это. — Упрямо подгоняя, уверенно заявил капитан. Он знал, что Сонхва сомневается, мешкая. Тон Хонджуна был нетерпеливым, даже немного жалобным. — Пожалуйста..       Сонхва сглотнул и развернул его лицом к себе.       Они идеально подходили друг другу, один прятал в себе садиста, а другой несмотря на всю свою агрессию и неприступный вид наслаждался болью.       Вглядевшись в безумные глаза Хонджуна, темные, жаждущие, полные животного возбуждения и скрытой силы он понял, что капитан желает боли.       Положив свои сильные руки на чужие бедра Сонхва прижал капитана к стене, целуя его, вылизывая горячий рот и засовывая свой язык так глубоко будто хотел задушить его. Хонджун обвил талию парня ногами, а тот подхватил его под ягодицы и наконец горячий член скользнув меж половинок, проник внутрь. Надавив головкой на тугой вход и с силой раздвигая стенки, что причиняло боль, отчего из груди Хонджуна вырвалось хныканье, он держал Сонхва за шею, будто хотел задушить, чувствуя под пальцами чужой пульс, чувствуя себя хозяином положения, он старался не давить, хотя очень хотелось. Нежно обхватил чужую шею руками и выгнулся в позвоночнике стараясь максимально раскрыть себя для парня, боль, что он чувствовал сейчас доставляла ему мазохистское удовольствие, его глаза закатились, он громко простонал, царапая короткими ногтями, оставляя едва заметные ранки на чужих плечах и шее, когда Сонхва полностью вошел в него, держа Хонджуна на весу, буквально удерживая весь его вес на своих руках. Он тоже чувствовал дискомфорт, естественной смазки выделяемой его членом было недостаточно и трение было болезненным поэтому парень остановился на несколько мгновений давая им обоим время привыкнуть. Хонджун тут же оскалился недовольно засопев и прижимаясь своим лбом ко лбу парня с нажимом потребовал. — Двигайся. — Его голос звучал полузадушено, он лихорадочно хватал воздух ртом переживая вспышки боли, но все равно требовал от Сонхва большего.       Переведя дыхание Сонхва качнул бедрами совершая небольшой плавный толчок. Хонджун был невероятно горячим и узким, отчего из горла парня вырвалось шипение, на грани боли и удовольствия он был готов сойти с ума. Капитан довольно отозвался хватаясь за Сонхва, из его горла вырвался удовлетворенный звук, он закусывал губы от ощущений заполненности, что распирала его внутренности, трения и боли. Постепенно старший стал ускоряться чувствуя, что дискомфорта становится все меньше и Хонджун все легче принимает его внутрь, а сопротивление исчезает, когда мышцы парня привыкают к заполненности, а естественная смазка Сонхва помогает скольжению. Но все равно, это не то же самое если бы они использовали лубрикант. Сонхва приходится медлить и сдерживаться чтобы не порвать парня, хотя он знает, что Хонджуну хватит безумия чтобы кайфовать и от этого, но здравый смысл еще не совсем покинул голову старшего, хотя с капитаном он каждый раз понемногу сходит с ума.       Вжимая младшего спиной в стену, он не давал ему даже шанса контролировать ситуацию, заставляя цепляться за плечи и задыхаться от удовольствия. Он крепко держал его, входя на всю длину и каждый раз при этом задевая простату парня, отчего Хонджун дрожал в его руках, а с его губ срывались сладкие стоны ласкающие уши. Он загнанно дышал на ухо Сонхва теряясь в ощущениях, боль уже не была такой интенсивной, но капитану было плевать на это, стимуляция простаты заставляла его голову пустеть желая лишь разрядки. Он извивался и хныкал умоляя Сонхва сильнее и быстрее, не замечая, что его щеки мокрые от слез.       Запах кожи, трение внутри, загнанное дыхание, стоны и звуки шлепков их тел - вот, что ощущал сейчас младший, его член истекал предэякулятом шлепаясь о его собственный живот при каждом толчке.       — Я.., больше.. не могу, — едва смог выдавить из себя капитан между стонами, понимая, что скопившийся узел удовольствия, внизу живота, готов разорваться оргазмом.       — Кончи для меня, Джун~а. — Низким голосом мягко ответил Сонхва, прожигая парня своим темным взглядом и положил свою ладонь на шею Хонджуна. Сначала нежно, но потом усиливая хватку и начиная сжимать все сильнее, пока лицо младшего не исказилось, когда рот открылся в полузадушенном стоне и тот излился пачкая спермой их обоих, он бился в оргазме закатив глаза и пытаясь вдохнуть, несколько секунд судорожно сжимаясь вокруг члена старшего, отчего Сонхва и сам приблизился к пику. Стоило Хонджуну кончить, как парень тут же отпустил его шею, сделав несколько сильных толчков он вышел из капитана кончая и пачкая его бедра.       Оба тяжело дышали, Сонхва опустил Хонджуна и тот попытался встать на ноги, но ноги его совсем не держали и он осел бы вниз если бы старший не помог ему подхватив, и капитан ухватился за него.       Вся злоба и напряжение покинули тело младшего, теперь он превратился в мягкого и милого Хонджуна с сытой улыбкой на лице.       — Нам нужно возвращаться. — Сонхва посмотрел на довольного капитана, который приходил в себя. На бедрах младшего расцветали синяки от хватки Сонхва, а на шее красовались красные следы от удушения. Парень нахмурился, понимая, что по голове их не погладят за отметины и Хонджуну придется повязать хотя бы шелковый шарфик чтобы скрыть эти следы. Конечно капитана это волновало меньше чем Сонхва, ведь из-за периодически возникающего желания он часто перегибал и уже привык, что его вновь будут отчитывать за отметины на теле, впрочем наверное из-за этого его одежда и была более закрытой во время выступлений, чем у других.       — Нас наверное ищут. — Согласился капитан, он глубоко вдохнул и огляделся наблюдая беспорядок который они устроили, несколько вешалок было опрокинуто и костюмы неприглядно валялись на полу, вперемешку с одеждой Хонджуна. Сонхва тоже осмотрелся и оставив капитана принялся возвращать все на свои места, передавая парню его брюки и пиджак с нижним бельем.       Кое как прибравшись старшие решили вернуться к остальным. Их растрепанный вид и несколько отсутствующих пуговиц на рубашке капитана говорили сами за себя и стоило им появиться как менеджер закатив глаза поторопил их. Он один ожидал их в пустующей гримерной, остальных уже отправили в гостиницу, но двое особенных отличились и мужчина был недоволен, был поздний вечер и после концерта устали все. Он недовольно ворчал, а старшим было все равно, Хонджун всю дорогу прижимался к Сонхва сонно моргая и клюя носом. Что бы ни происходило, а они двое всегда будут дополнять друг друга, как идеально подходящие кусочки пазла. Только рядом друг с другом ощущая себя полноценными и плевать, что говорят другие. Хонджуну нужен Сонхва, без него он однажды сорвался бы, пусть он понимает и не хочет навредить людям, но то, как он теряет контроль, пугает и самого капитана временами. Сонхва его тихая гавань, его лекарство и спасение, что не дает пасть.