Роза Малфоя

***

Утро встретило их тяжелым, серым светом. Казалось, само небо над Хогвартсом было накрыто густым одеялом, и ни единого луча солнца не пробивалось сквозь облака. В спальне Гриффиндора царила тишина, нарушаемая только редким треском поленьев в камине. Гермиона сидела на краю своей кровати, волосы спутанные, глаза покрасневшие от бессонной ночи. Она так и не смогла толком сомкнуть глаз, перед ней снова и снова вставало видение, будто вырезанное огнем в её памяти. Джинни, зевая, натягивала гольфы, а Амели поправляла свой кардиган, устало собирая волосы в пучок. Обе уже чувствовали, что подруга не в порядке. — Ты хоть немного спала? — первой заговорила Джинни, пристально вглядываясь в лицо Гермионы. — Не особо, — отрезала та, голос хрипел. — Так что же всё-таки произошло на матче? — вмешалась Амели, сев рядом. — Ты была белая как мел, и Малфой… он ведь тоже… — она осеклась, подбирая слова. Гермиона сжала пальцы так сильно, что костяшки побелели. Внутри всё сжималось от желания выговориться, но вместе с тем от страха. — Я… слышала голоса, — наконец произнесла она, избегая взглядов подруг. — И видела… алтарь. — Последнее слово прозвучало почти шёпотом, будто чужое. — Алтарь? — Джинни приподняла брови. — Что за алтарь? Чьи голоса? Амели кивнула, наклонившись ближе. — Гермиона, ты должна рассказать всё, это может быть важно! Но Гермиона резко махнула рукой, будто отгоняла назойливых мух. — Довольно! — сорвалось у неё. — Я сама толком не понимаю, что это было. Не пытайтесь вытянуть из меня больше. Тишина повисла на мгновение. Гермиона поднялась, достала из тумбочки электронку и затянулась, выпуская облачко сладковатого пара. Это движение выглядело почти ритуалом, как попытка собрать себя заново из осколков ночи. — Всё будет нормально, — произнесла она уже спокойнее, хотя голос дрожал. — Нужно просто… привести себя в порядок. Джинни и Амели переглянулись, в их взглядах читалась тревога. Они понимали, что подруга утаивает что-то гораздо более страшное, чем готова признать вслух. Гермиона в этот день решила удивить всех. Она появилась в светлом, почти аристократичном образе. На ней был укороченный твидовый жакет с золотистыми пуговицами и идеально сидящая плиссированная юбка, подчёркивающая её лёгкость и уверенность. Высокие белоснежные сапоги придавали силуэту дерзости, а аккуратные перчатки с жемчужной деталью завершали образ утончённой строгостью. Нежная фуражка, слегка сдвинутая набок, а золотые серьги создавали, едва уловимый, но элегантный акцент. И самое главное, её платиновые волосы, мягкими волнами падавшие на плечи, завершали образ. В свете утреннего солнца они сияли так, словно сама Гермиона шагнула прямо из глянцевого журнала, готовая покорять новый учебный день в Хогвартсе и сердца всех, кто посмеет взглянуть на неё. Коридоры Хогвартса наполнял утренний шум звонкие голоса, стук шагов, перешёптывания. Гермиона шагала рядом с Джинни и Амели, её взгляд был устремлён вперёд, но мысли оставались где-то позади, в том моменте, когда видение пронзило её сознание, а Кайл так и не пришёл в себя после произошедшего. — Всё будет хорошо, — тихо, но твёрдо сказала Джинни, будто утверждала это не только для подруги, но и для себя. Её рыжие волосы в отблеске света казались огненным щитом рядом с Гермионой. Амели, шагая с другой стороны, осторожно коснулась руки Гермионы. — Мы рядом, слышишь? Не позволим тебе оставаться с этим одной. Гермиона слегка кивнула, губы дрогнули, будто она пыталась улыбнуться, но на сердце было тяжело. Её платиновые волосы мягко качнулись на плечах, когда она отвела взгляд в сторону витражей. Впереди показались высокие двери Большого зала, и на секунду шаги трёх девушек синхронизировались, словно они шли в бой. — Главное, — прошептала Джинни, бросив быстрый взгляд на Гермиону, — никому не дать почувствовать твой страх. Гермиона вдохнула глубже и, подняв голову, толкнула дверь. В тот миг её решимость и холодная элегантность вновь вернулись, как броня, скрывающая раненую душу. Двери Большого зала распахнулись, и троица вошла внутрь. Гермиона в своём новом ослепительном образе, Джинни с привычной гордой осанкой и лёгкой улыбкой, Амели с сияющей и уверенной красотой. Шум в зале на секунду стих. Несколько взглядов, в том числе и со стола Слизерина, мгновенно приковались к ним. Драко Малфой, облокотившийся на руку, чуть приподнял брови. Его холодный взгляд скользнул по Гермионе, задержавшись на её платиновых волосах и безупречном твидовом костюме. В глазах мелькнуло что-то непроизвольное, почти уважение, но губы по привычке скривились в полунасмешке. Блейз Зебини откинулся назад, лениво, будто ему всё равно. Но взгляд всё же задержался на Джинни. Она смеялась чему-то, что прошептала Амели, и её огненные волосы заиграли в свете. Блейз чуть прищурился, позволив себе мимолётную улыбку. Он знал… она встречается с Поттером, и позволить себе лишнего нельзя. Но внутри мелькнула искра восхищения, слишком явная, чтобы её полностью спрятать. Тео Нотт сидел чуть в стороне, рассеянно крутил перо в пальцах, пока его внимание не зацепилось за Амели. Её лёгкий шаг, блеск в глазах, искренний смех. Он смотрел на неё дольше, чем следовало бы, и что-то в его взгляде было мягче, чем обычно, словно он впервые позволил себе заметить в ней не просто подругу Гермионы, а девушку, которая заставляет сердце биться быстрее. — Кажется, Слизерин сегодня ослеплён, — шепнула Джинни вполголоса Гермионе, заметив, как за ними следят. Гермиона, уловившая напряжённый взгляд Малфоя, лишь приподняла подбородок выше, словно вызов был принят. Гермиона, Джинни и Амели уселись за стол Гриффиндора, но тарелки перед ними оставались почти нетронутыми. Весь зал жил привычной жизнью смех, разговоры, звон посуды, но для них всё это было будто за стеклом. Мысли неизбежно возвращались к Кайлу. Он всё ещё находился в лазарете, без сознания. Лицо бледное, дыхание едва заметное, и ни одно заклинание до конца не помогало. Джинни сжала вилку так, что побелели пальцы. — Мне это не нравится. Он там, между жизнью и… — она сглотнула, — и смертью. А мы сидим здесь, как будто всё в порядке. Амели опустила взгляд, её глаза сверкнули от слёз. — Вчера, когда я видела его, у меня было чувство… будто он борется. С кем-то. Или с чем-то. Но его там держат. Гермиона, до сих пор не прикасавшаяся к еде, сцепила пальцы в замок и тихо прошептала. — Его душа застряла. Я чувствую это, так же, как чувствовала голоса в том видении. Это не просто обморок, не последствие магии. Его что-то увлекло туда, где мы не можем быть рядом. — Но мы ведь должны что-то сделать, — горячо заговорила Джинни. — Не можем ждать, пока профессор МакГонагалл решит всё за нас. Гермиона кивнула, её платиновые волосы чуть сдвинулись на плечах. В её глазах вспыхнула стальная решимость. — Мы найдём способ. Я не позволю, чтобы он остался там один. И именно в этот момент за их спинами раздался холодный, насмешливый голос… — Какое умилительное зрелище, — насмешливо протянул Драко, подходя ближе. — Вся свита Грейнджер в сборе. Осталось только плакаты с лозунгами поднять «Спасём бедного рыцаря!» Джинни взорвалась первой. — Отвали, Малфой. Тебе вообще какое дело? — Мне? — Драко изогнул бровь и скользнул взглядом по ним всем, задержавшись на Гермионе. — Никакого. Просто забавно наблюдать, как вы строите из себя героев, когда даже одного мальчишку не можете удержать в живых. Амели резко вскочила, глаза её сверкнули. Но Гермиона подняла руку, останавливая подруг. Она не отводила взгляда от Драко, хотя внутри всё кипело. — Закончишь, Малфой? — тихо произнесла она, но в её голосе звучала угроза. И тут он неожиданно изменил тон. Насмешка осталась в полупрозрачной тени на лице, но голос стал холоднее, серьёзнее. — Нет. Мы должны поговорить. Только ты и я. Он развернулся, не дожидаясь её ответа, и направился к выходу из зала. Кареглазка колебалась всего мгновение, прежде чем решительно встать. Джинни схватила её за запястье. — Герми, ты с ума сошла? Не ходи за ним. — Мне нужно, — коротко бросила она и пошла следом. Драко шёл уверенно, даже не оглядываясь, пока не свернул в пустой коридор. Потом в один из заброшенных кабинетов, где давно не проводили занятий. Тяжёлая дверь с глухим скрипом закрылась за ними. Грейнджер встала напротив, скрестив руки на груди. — Ну? Зачем этот спектакль? Драко наклонил голову, его взгляд стал пронзительным. — Потому что то, что ты видела, и то, что случилось с Кайлом… связано. И ты это понимаешь так же, как и я. Гермиона смотрела на Драко удивленным взглядом, она не понимала… ему страшно или нет, чувствует ли он долю того, что испытала кареглазая. — Ты думаешь, я напуган? — с усмешкой сказал он, заметив, как она на него смотрит. — Напугать Малфоя видениями? Это смешно. Он сделал шаг ближе, скрестив руки за спиной, словно давал отчёт самому себе. — Но факт остаётся фактом. Я видел то же самое, что и ты. И Кайл… не просто так потерял сознание. Драко начал мерить кабинет шагами, рассуждая вслух. — Мы со Змеями связаны. Это очевидно…я, Кайл — оба слизеринцы. Нас учили чувствовать магию, которая исходит из Тёмных сил. Мы часть этой традиции, хотим мы того или нет. В этом есть логика. Он резко обернулся, серые глаза сверкнули. — Но вот ты. — Он прищурился. — Объясни мне, Грейнджер, каким образом ты оказалась втянутой в это? Гермиона сжала губы, не зная, что ответить. Но Драко продолжал, его голос оставался спокойным, даже почти ленивым, но за словами слышалось напряжение. — Ты не из нашего факультета, не из нашей крови. Ты вообще не должна была видеть то, что видел я. И уж тем более слышать те же голоса. Он замер, чуть наклонив голову, будто изучая её под микроскопом. — Так вот вопрос, Грейнджер… ты случайная жертва… или часть этой истории больше, чем сама понимаешь? Гермиона резко выпрямилась, глаза сверкнули возмущением. — Случайная жертва? — её голос дрогнул, но от злости, не от страха. — Ты серьёзно, Малфой? Думаешь, я просто оказалась не в том месте и не в то время? Что я слабое звено в вашей… змеиной цепочке? Она шагнула к нему ближе, так что теперь разделяло их всего несколько сантиметров. — Я Грейнджер. Я всегда была там, где никто другой не мог справиться. И не смей думать, что у меня меньше права на правду, чем у тебя. Драко не шелохнулся. Его лицо оставалось спокойным, почти каменным, словно он заранее ожидал её вспышку. Серые глаза внимательно всматривались в её лицо, будто ловили момент слабости. Аромат роз дурманил, а Драко пытался совладать с собой… — Ты слишком бурно реагируешь, — сухо заметил он. — Значит, я попал в точку. Гермиона хотела возразить, но слова застряли в горле. Внутри что-то болезненно сжалось. Его вопрос «почему именно она?» эхом бился в голове. Она вспомнила видение, те голоса, холод, тянущий её к темноте. Всё это было слишком реальным, слишком личным. Она подняла взгляд, сжав кулаки. — Я… не знаю, почему. — Признание сорвалось с её губ тише, чем хотелось. — Но это не значит, что я позволю тебе решать, какое место мне занимать в этой истории. На мгновение между ними повисла напряжённая тишина. Драко наклонил голову чуть ближе, и уголок его губ дрогнул в почти невидимой усмешке. — Вот именно, Грейнджер. Ты не знаешь. Но я узнаю. Тишину вдруг пронзил стук каблуков по каменному полу. Дверь в кабинет с грохотом распахнулась, и в помещение влетела Астория Гринграсс взволнованная, раскрасневшаяся, но всё равно ухоженная до последнего локона. — Драко! — её голос прозвучал слишком громко для пустого кабинета. Она бросилась к нему так быстро, будто боялась упустить даже его тень. — Я везде тебя ищу! Её глаза сверкали восторгом, а руки почти потянулись к его плечу, но он слегка отстранился, делая шаг в сторону. — Астория, — сухо сказал Драко, и в этом голосе не было ни тепла, ни радости. — Ты опять драматизируешь. — Я волновалась, — настаивала она, будто не замечая холодности. — После игры, после всего этого… я не могла спокойно сидеть. Ты исчез, а я… — она запнулась, бросив взгляд на Гермиону, и её лицо на секунду исказилось неприязнью. — …а я нахожу тебя с ней. Гермиона стояла неподвижно, глядя то на Драко, то на Асторию. Внутри неё вспыхнула смесь раздражения и… странного облегчения. Эта внезапная сцена разрушила ту опасную близость, что только что нависла между ними. Драко, словно и не заметив её вспышки ревности, повернулся к Астории и холодно произнёс. — Ты ведёшь себя, как собачка, которая всегда бежит за хозяином. Это утомительно. Астория вздрогнула, но в её глазах всё равно горела слепая преданность. — Пусть даже так, — прошептала она, — но я всегда буду рядом. Драко устало провёл рукой по волосам и обернулся к Гермионе, словно Астории здесь и вовсе не было. — Наш разговор мы продолжим. Гермиона тяжело выдохнула, почувствовав, как напряжение в кабинете стало слишком густым. Взгляд Астории, полный ревности, взгляд Драко холодный, отстранённый, но пронзительный. Всё это было слишком. — Закончим этот спектакль, — бросила она и, развернувшись, вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Коридоры встретили её прохладой и тишиной. Она шла быстрым шагом, пытаясь унять дрожь в руках и сбить мысли, которые роились в голове Кайл, видения, Драко… всё слишком связано, всё слишком странно. И вдруг, словно сама судьба решила преградить путь, навстречу вышла профессор Макгонагл. Она остановила Гермиону строгим, но тёплым взглядом. — Мисс Грейнджер, — сказала она ровно, — я как раз искала вас. Нам нужна ваша помощь в подготовке к предстоящему балу-маскараду. Вы явно отличаетесь организованностью. Гермиона застыла, потом её лицо вспыхнуло возмущением. — Бал?! — почти выкрикнула она. — Профессор, Кайл до сих пор без сознания, мы все видели то ужасное видение, что-то происходит не так… а вы говорите о маскараде?! Макгонагл чуть приподняла подбородок, но её голос оставался спокойным. — Я понимаю ваши тревоги. Но именно поэтому я и говорю о бале. Школа не должна погружаться в панику, Гермиона. Уверяю вас, всё будет в порядке. Гермиона прикусила губу, её глаза сверкнули. — Но вы не можете отрицать, что это ненормально! Минерва строго, но мягко положила руку ей на плечо. — Мисс Грейнджер. Каждый ученик важен для нас. Но нельзя позволить страху разрушить Хогвартс изнутри. Если мы будем вести себя так, будто всё под контролем, ученики останутся в безопасности. Кайл поправится. Всё будет хорошо. Гермиона глубоко вдохнула, пытаясь сдержать протест. В её голове звучало… Кайл между жизнью и смертью, что-то происходит, это нельзя игнорировать. Но перед строгим взглядом профессора она всё же кивнула. — Хорошо, профессор, — тихо произнесла она, хотя голос её звучал неуверенно. — Отлично, — Минерва позволила себе едва заметную улыбку. — Тогда я попрошу вас заняться декором для Большого зала. У вас хороший вкус, и я уверена, что вы сумеете создать нужную атмосферу. А ещё… — она слегка наклонила голову, — подберите варианты музыки. Что-то лёгкое, праздничное, чтобы соответствовало маскараду. Гермиона снова кивнула, записывая это в сознании как задачи, но внутри ощущала всё более сильное несогласие. — Я сделаю, что нужно, профессор, — произнесла она твёрдо. — Вот и замечательно. — Макгонагл кивнула и мягко подтолкнула её вперёд. — А теперь идите на урок. Минерва на секунду задержала взгляд на Гермионе, и в её глазах мелькнула хитрая искорка, будто она что-то уже решила заранее. — Ах да, — остановила она кареглазку, поправляя очки. — Есть ещё один момент. На открытии бала лучшие ученики исполнят первый танец. Вальс. Это традиция. Гермиона недоверчиво распахнула глаза. — Вы хотите, чтобы я… танцевала? — Разумеется, — с мягкой, но непреклонной интонацией ответила Макгонагл. — Вы одна из лучших. Ваша дисциплина, ваши успехи… и, признаюсь, у вас есть та грация, что необходима для этого вечера. Гермиона растерянно замерла, чувствуя, как внутри неё вспыхнуло возмущение. — Профессор, простите, но это… это несерьёзно! Пока Кайл лежит между жизнью и смертью, вы предлагаете мне репетировать вальс?! Минерва осталась спокойной, её голос был строг, но мягок, как будто она уговаривала ребёнка. — Мисс Грейнджер, именно потому, что ситуация напряжённая, нам нужен этот бал. Ученики должны видеть силу Хогвартса, а не его слабость. Ваша роль часть этого. Необходимо внушить всем уверенность. Гермиона стиснула кулаки, сердце сжалось. Согласие вырвалось из её губ почти шёпотом. — …Хорошо. Минерва удовлетворённо кивнула. — Декор, музыка и танец. Я уверена, вы справитесь. А теперь ступайте на урок. Гермиона развернулась, гулко застучала каблуками по полу. Снаружи она выглядела собранной, но внутри бушевал протест. Вальс? Музыка? Декор? Пока Кайл борется за жизнь?! Это абсурд. Макгонагл явно скрывает больше, чем говорит. Я сделаю, что требуется… но я найду правду.

***

Комната девушек была тихой, почти…лишь треск камина, шелест страниц и возмущение кареглазой наполняли её звуками. На кровати, поджав ноги, сидела Гермиона, размахивая в руках свитком. — Какой нахрен бал?! — выдала она, и её голос эхом отразился от стен. — Кайл еле дышит, мы видим какие-то чертовы видения, а меня просят выбирать музыку для вальса! Может, ещё салфетки вышить? Джинни прыснула, закрывая лицо подушкой. — Ну, честно говоря, я бы посмотрела, как ты сидишь с иголкой и салфетками, — поддразнила она. — Ага, — подхватила Амели, хихикая. — С твоим выражением лица это было бы шедеврально. Гермиона закатила глаза и, размахивая пером, язвительно ответила. — Да-да, представьте меня, мисс “королева академической строгости”, с нитками и пяльцами. Может, ещё напеть вам колыбельную? Девочки прыснули в голос, но в воздухе всё равно висела тяжесть. — Ладно, Гермиона, — мягко сказала Амели, открывая учебник, — может, хотя бы уроки сделаем? Завтра опять завал по зельям будет. — Уроки? — Гермиона издала драматичный вздох, словно на сцене. — Конечно, давайте срочно выполним задания, пока кто-то там умирает. Джинни чуть не свалилась с кровати от смеха, а Амели безуспешно пыталась сохранить серьёзный вид. Минуту спустя Гермиона резко опустила перо и нахмурилась. — Я не могу. Мне нужно к Кайлу. — Пробраться в лазарет? — Джинни хитро прищурилась. — Ну-ну, Мадам Помфри тебя ждёт с распростёртыми объятиями. Амели оживилась и, приподняв брови, предложила. — Можно под видом проверяющих студентов… типа “Мы несём ему домашку, чтобы не отставал”. — Ага, — фыркнула Гермиона. — И что, вручим ему эссе по трансфигурации, пока он без сознания? “На, Кайл, учи”. Все трое расхохотались, но в смехе всё же чувствовалось… они держатся за лёгкость только чтобы не сорваться. — Или, — Джинни хитро улыбнулась, — мы скажем, что хотим проверить, не отравили ли его Слизеринские зелья. — Слушай, звучит правдоподобно, — поддержала Амели, подмигнув. — А ещё лучше скажем, что пришли просто поухаживать. Гермиона уже улыбалась краешком губ, но её взгляд оставался серьёзным. — Шутите-шутите, девочки. Но я всё равно туда пойду.

***

Полночь. В комнате было темно, но трое девушек стояли у двери, облачённые в чёрное, будто готовились не к вылазке в лазарет, а к ограблению банка. Гермиона в простом чёрном свитере и черных брюках, волосы собраны в строгий пучок. Она выглядела так, словно готова сдавать экзамен по «шпионству». Джинни натянула чёрную мантии, слишком длинную для её роста, и теперь раз за разом спотыкалась о край ткани, шикала себе под нос. Амели же… сияла в обтягивающих латексных штанах, которые скрипели на каждом шаге. — Я так и знала, — простонала Гермиона, закатывая глаза. — Амели, нахера тебе латекс?! Амели гордо выпрямилась, поправляя волосы. — Я всегда мечтала стать агентом! Пусть хотя бы пробираясь в лазарет почувствую себя Джеймсом Бондом. Штаны предательски скрипнули, и Джинни чуть не упала от смеха. — Да ты скорее местный Бонд… в версии для утреннего шоу! — Тихо! — шикнула Гермиона, но сама еле сдерживала улыбку. Они осторожно вышли в коридор, прижимаясь к стене. На каждом шаге происходил полный цирк. Джинни громко задела шкаф локтем, Амели наступила Гермионе на ногу, и та зашипела. — Ай! Ну спасибо, спецагент 007… — Это всё план, — оправдалась Амели, — отвлекаем охрану. — Да уж, — буркнула Гермиона, потирая ногу, — такой командой мы скорее сами себя арестуем. Троица двигалась вперёд, имитируя «боевые» жесты. Амели сделала пафосное «рукой вперёд, мол, за мной», но мантия Джинни зацепилась за её латекс, и они обе едва не рухнули. Гермиона закатила глаза и пробормотала. — Пипец спецагенты… Девушки сдерживали смех, но чем дальше шли по коридору, тем яснее становилось, они выглядят как самая нелепая, но чертовски весёлая команда Хогвартса. Лазарет спал, укрытый тишиной и слабым мерцанием факелов. Дверь слегка приоткрылась, и в щель осторожно просунулась рыжая макушка Джинни. — Чисто, — прошептала она заговорщицки. — Чисто? — переспросила Гермиона, закатывая глаза. — Это же лазарет, тут не драконы. — Зато может быть Мадам Помфри, — мрачно вставила Амели, делая драматичный жест рукой. Латекс снова скрипнул. Гермиона едва сдержала смешок. — Вот точно… она услышит не нас, а твои штаны. Они прокрались внутрь, стараясь ступать тихо. Джинни, изображая настоящего агента, перекатилась через кровать, но чуть не рухнула на спящего мальчишку. Гермиона зажала рот руками, чтобы не заржать. — Джинни, — прошипела Амели, — ты что, репетируешь фильм про ниндзя?! — Ну а что? — обиженно шепнула та, вставая. — Я старалась быть убедительной! Они двинулись дальше. Гермиона жестом показала «тише-тише», но тут Амели зацепилась своими скользкими штанами за тумбочку, и та с грохотом едва не рухнула. Все трое замерли, как статуи. Тишина. Никто не проснулся. Троица облегчённо выдохнула, но тут Джинни, не удержавшись, прыснула в кулак. — Слушайте… если нас поймают, мы скажем, что репетируем к балу… танец спецагентов. Они еле сдержали смех, а потом, наконец, добрались до нужной кровати. Там лежал Кайл бледный, неподвижный, будто стеклянный. Смех моментально стих. Девушки переглянулись, все понимали, зачем они здесь. Гермиона тихо присела рядом, её пальцы осторожно коснулись одеяла. — Мы рядом, — шепнула она почти неслышно. — Держись. Джинни и Амели встали по обе стороны, и даже их «спецагентская миссия» теперь казалась настоящей. Полумрак лазарета был густым, почти вязким. Три силуэта склонились над кроватью. Кайл лежал неподвижно, его лицо было бледным, словно высеченным из мрамора. Только тихое, еле заметное дыхание говорило о том, что он ещё здесь. — Он такой холодный… — прошептала Джинни, осторожно коснувшись его руки. Амели нахмурилась, вглядываясь в его лицо. — Но всё же дышит. Видишь? — она кивнула на едва заметное движение груди. — Значит, он держится. Гермиона сжала губы. Её голос был таким тихим, что едва различался. — Держится… но за что? Если его душа между жизнью и смертью, то как долго он сможет… Джинни тут же шикнула, бросив на неё строгий взгляд. — Не говори так. Он вернётся. Просто должен. Они замолчали. Тишину нарушал только редкий скрип латекса, когда Амели неловко переместилась ближе. — А если… — начала она и запнулась. — А если он слышит нас? Кареглазка подняла на неё глаза. В них мелькнула надежда. — Значит, мы должны говорить. Хоть что-то. Джинни выдохнула и чуть улыбнулась, наклоняясь к нему ближе. — Эй, Кайл… если ты всё-таки подслушиваешь, знай — мы тут, как дурочки, пробрались к тебе в чёрном, как спецагенты. Всё ради тебя, понял? Амели прыснула сквозь нервный смешок. — Да, и я в латексе. Надеюсь, когда проснёшься, ты оценишь мои страдания. Даже Гермиона невольно усмехнулась, покачав головой. — Кайл, если ты всё слышишь… учти мы тебя так просто не отпустим. Они снова замерли, разглядывая его лицо, будто искали хотя бы намёк на ответ. Но Кайл оставался недвижим, словно спящий в другой реальности.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, золотя стены комнаты. На полу валялись учебники, мантии и пара чёрных вещей со вчерашней «миссии». Гермиона приподнялась с кровати, потирая глаза. Голова гудела от недосыпа, но внутри было странное ощущение тепла, не такой уж безнадёжности, как раньше. — Уфф… я будто спала на камне, — простонала Амели, стягивая с себя одеяло. Её волосы торчали в разные стороны, а латексные штаны всё ещё валялись у кровати, будто немое напоминание о ночной вылазке. Джинни зевнула, собирая учебники в кучу. — Хоть бы Мадам Помфри нас не застукала… если узнает, что мы шастали к Кайлу, живыми не отпустит. Гермиона, поправляя юбку, хмуро кивнула. — Но всё равно стоило рискнуть. Хоть раз увидеть его, убедиться, что он ещё там… это уже важно. Амели улыбнулась, наклоняя голову набок. — А знаешь, у меня есть чувство… что он справится. Не знаю почему, но есть. Джинни подхватила, обвязывая шарф. — У меня тоже. Словно он держится изо всех сил. Гермиона застыла, держа в руках вейп. Она не сказала вслух, но в её глазах мелькнула та же надежда. Даже если никаких знаков не было в сердце всё равно жила уверенность… Кайл борется. Девочки переглянулись, и вдруг в комнате повисла лёгкая, тихая улыбка такая, какая бывает, когда веришь в невозможное. — Ладно, агенты, — хмыкнула Джинни, набрасывая сумку на плечо. — Пошли спасать Хогвартс на уроках. Они дружно прыснули и вышли в коридор, готовые встретить новый день уже не такими испуганными, как вчера, а с маленькой искрой надежды внутри. В воздухе витал едкий запах отваренных трав, перемешанный с нотками чего-то сладкого и подозрительно жгучего. Большие котлы пыхтели, как маленькие дракончики, и аудитория напоминала не класс зельеварения, а кухню безумного алхимика. — Сегодня, мои дорогие, — произнёс Слизнорт, выпячивая живот и поглаживая золотую цепочку на жилете, — мы варим зелье исцеления. Настоящее чудо, если оно приготовлено верно. С его помощью можно залечить даже смертельные раны. Почти как поцелуй истинной любви! — А если неправильно? — с опаской спросил Рон. — Тогда, милый мальчик, потолок обретёт новые пятна, а вы, возможно, лишитесь бровей, — с невозмутимой улыбкой ответил Слизнорт. — Великолепно, — простонал Рон. — Опять я буду ходить, как голый кролик. Гарри фыркнул. — Да ладно тебе, Рон, в прошлый раз брови отросли всего за три недели. Джинни прыснула от смеха, прикрывая рот рукой. — Тебе идёт этот вид, между прочим. Ты выглядел… свежо. — «Свежо»?! — возмутился Рон. — Я выглядел так, будто меня подпалили дьявольскими силками! Гермиона только закатила глаза, разливая по котлу ровно отмеренные капли крови единорога. — Если вы, наконец, перестанете спорить и сосредоточитесь, у нас, возможно, есть шанс сварить это зелье. — У нас? — переспросил Гарри. — Гермиона, признайся честно, у нас есть шанс только потому, что у тебя есть мы, чтобы мешать ложкой. — Да-да, мы просто красивые ассистенты, — поддакнул Рон. — Держим котёл, улыбаемся и не мешаем умным людям. Амели прыснула, уронив корень валерианы прямо мимо котла. — Ой. — Ну спасибо! — Гермиона всплеснула руками. — Хоть бы в котёл попало! — Это был отвлекающий манёвр, — парировала Амели, с самым серьёзным видом поправляя латексные перчатки. — Настоящие агенты так работают. Джинни подыграла. — Конечно. А завтра ты скажешь, что нарочно сожгла половину ингредиентов ради драматического эффекта. — Называется «атмосфера», — гордо подтвердила Амели, и все засмеялись. В этот момент к столу подошёл Тео Нотт, руки в карманах, вечный прищур. — Ну что, дамы, — протянул он. — Амели, может, составишь мне компанию на балу-маскараде? Амели тут же скривилась, будто он предложил ей таскать котлы весь вечер. — Не знаю… наверное. Если совсем уж больше некому. Гермиона с Джинни переглянулись и синхронно приподняли брови. — Если некому, — ехидно повторила Джинни. — Да ты сама уже месяц на него смотришь так, будто он единственный принц во всём Хогвартсе. — Хватит! — вспыхнула Амели. — Это не то, что вы думаете. — Конечно, конечно, — протянула Гермиона с невинным видом. — Просто «вежливость», да? Девочки надули губы, делая вид, что обиделись, но через секунду прыснули от смеха. И тут к ним подошли Драко и Блейз. Драко с холодной полуулыбкой, Блейз с широкой ухмылкой, уже предвкушающей веселье. — Я смотрю, у вас тут женский клуб, — лениво заметил Малфой. — Чай пили, сплетни обсуждали, и вот снова спалились. — Мы обсуждали твоего лучшего друга, — мгновенно парировала Гермиона. — Ага, и кое-кто «случайно» согласился пойти с ним на бал, — добавила Джинни, подмигнув Амели. Тео только развёл руками. — Я даже ничего не сделал, а меня уже обсудили. Отлично сработано, девочки. Блейз громко хлопнул по котлу. — Ладно, хватит о бале. У меня идея получше. В эту субботу вечеринка. — Повод? — прищурилась Гермиона. — Никакого, — самодовольно ответил он. — Просто напиться, повеселиться и доказать, что даже гриффиндорцы умеют веселиться лучше всех. — Напиться? — переспросил Рон, оживившись. — А это бесплатно? — Для тебя — только если ты не начнёшь карабкаться на столы и орать про квиддич, — усмехнулся Блейз. — А я что, похож на такого идиота? — обиделся Рон. — Да, — одновременно ответили Гарри, Джинни и Гермиона. Аудитория взорвалась смехом, даже Слизнорт, проходя мимо, покачал головой. — Боже, какие же вы все шумные. Но, должен признать, этот урок мой самый весёлый за последние годы.

***

Стадион по квиддичу был пуст, лишь ветер носился по трибунам, развевая флаги факультетов. В центре поля троица шагала, волоча за собой сумки и помпоны для тренировок. — Клянусь Мерлином, — простонала Амели, таща в руках здоровенную коробку с блестками, — почему мы согласились на этот черлидинг? — Потому что ты первая крикнула «ДА!», — отрезала Джинни, подталкивая её локтем. — Так что, дорогая, это твоя вина. — Ага, и теперь мы должны носить мини-юбки и прыгать, как сумасшедшие, — добавила Гермиона с театральной гримасой. — Отлично. Просто мечта любой ведьмы. — Ты не представляешь, как тебе идёт эта форма, — хмыкнула Джинни. — все ученики аж задыхаются, когда видят тебя. — Замолчи, — буркнула Гермиона, чувствуя, как щеки слегка вспыхнули. Амели, воспользовавшись моментом, резко перевела тему. — Лучше обсудим бал. — Да-да, бал! — Джинни тут же подмигнула Гермионе. — Нашей мадемуазель «я не сохну по Тео» предстоит блистать в паре с ним. Амели закатила глаза. — Я же сказала, это не влюблённость. Просто… совпадение. — Совпадение? — Гермиона изогнула бровь. — Ну да, он совпадательно пригласил тебя, а ты совпадательно согласилась. — И совпадательно улыбаешься, как глупая, каждый раз, когда его видишь, — добавила Джинни. Амели всплеснула руками. — Да что вы все пристали?! Гермиона и Джинни синхронно надули губы и сделали вид, что обиделись. — Мы твои лучшие подруги, а ты скрываешь от нас роман века, — трагически заявила Джинни. — Да какой роман?! — возмутилась Амели. — Просто… я люблю быть в центре внимания, вот и всё! Гермиона прыснула от смеха. — Ага, особенно в паре с высоким темноволосым красавчиком, который смотрит на тебя так, будто ты его любимое зелье. Девочки расхохотались, и даже Амели не выдержала и улыбнулась, пытаясь прикрыть лицо руками. Они вышли на середину поля, где их ждала форма, помпоны, девочки и тренера. Джинни вздохнула, бросив взгляд на всё это «счастье». — Слушайте, может, просто сбежим? — И скажем, что отрабатывали фигуры в библиотеке, — предложила Гермиона. — Да! Мы три отважные ведьмы, которые отрабатывали… «фигуры» между книжными полками, — хохотнула Амели. И вся троица, громко смеясь, потащилась к началу тренировки, проклиная день, когда согласились на черлидинг. На поле разложили яркие помпоны, блестящие ленты и тренировочные коврики. Девчонки стояли в форме, юбки колыхались от ветра, а настроение было… ну мягко говоря, не в боевом духе. — Ну что, — протянула Джинни, крутнув помпоны в руках. — Клянусь, я скорее полечу на метле в грозу, чем прыгну ещё раз с этим глупым «го-о-о-у Гриффиндор!». Амели, уже закатив глаза, натянула одну из блестящих лент на голову вместо повязки. — Отлично. Пусть я хотя бы умру стильно. Гермиона рассматривала список движений, который им дали, и вздохнула. — Ладно, девочки, давайте попробуем хотя бы первую связку. Встанем в линию. На «раз-два-три» руки вверх, помпоны трясём, на «четыре» прыжок. — Ну, поехали, агент Грейнджер, — хмыкнула Амели. Они встали в ряд, подняли руки… и на «три» Джинни резко подпрыгнула слишком высоко и врезалась локтем в Гермиону. — Ай! — вскрикнула та. — Джинни! — Я просто слишком энергична! — оправдалась Джинни, но тут её помпон со всего размаха прилетела прямо Амели в лицо. — О, прекрасно! — простонала Амели, отмахиваясь, как будто её атаковал рой пикси. — Я знала, что умру на тренировке по черлидингу! Гермиона схватилась за живот от смеха. — Мы не команда поддержки. Мы цирк на гастролях.У нас же все получалось, что с нами… Амели, зажав глаз, надула губы. — Зато у нас есть свой номер с падениями. Может, на бале покажем? Джинни прыснула, не удержалась, потеряла равновесие и… со всего маха завалилась на коврик. — Минус одна, — констатировала кареглазка, глядя на подругу, раскинувшуюся звёздочкой. — Вы понимаете, — Амели поправила волосы, — что нас ждёт позор. Весь Хогвартс будет на трибунах, а мы выйдем, и… — она драматично замолчала, — …и навернёмся прямо на глазах у всех. — Ну, у тебя хотя бы будет Тео, чтобы подхватить, — ехидно вставила Джинни, всё ещё лежа на коврике. Амели вспыхнула. — Да прекратите уже! Гермиона рассмеялась и бросила помпоны на землю. — Знаете что? Я считаю, что наше выступление можно официально назвать «Команда Спец-Эффектов. Гром, молнии и полный хаос». Девчонки переглянулись и синхронно прыснули, держась за животы. Их смех эхом разнёсся по пустому стадиону, перекрывая ветер и мысли о предстоящем бале. Когда смех утих и девушки кое-как собрали помпоны обратно в коробку, они уже собирались сбежать со стадиона, как к ним быстрым шагом подошёл высокий парень в мантии с золотым значком Староста Гриффиндора. — Грейнджер, — обратился он строго, поправляя значок, — тебе нужно после черлидинга сразу зайти в кабинет для собраний. Гермиона приподняла бровь. — И зачем? — Там будут ждать все, кто участвует в организации бала-маскарада. Профессор Макгонагл велела тебе прийти обязательно. Список задач нужно обсудить сегодня. — Да какой, к Мерлину, ещё список… — пробурчала кареглазая, утирая со лба прядь выбившихся волос после тренировки. — Я даже не уверена, что выживу после этих репетиций. Амели тут же вскинула руку, изображая театральный жест. — Мы потеряли нашего солдата! Она погибнет не от зелья или заклятия, а от помпона! Джинни прыснула и шепнула. — Гермиона, держись. Мы придём на твои похороны в мини-юбках и с плакатами «Гоу-Гоу-Грейнджер». Староста закатил глаза. — Девочки, это серьёзно. Бал будет через пару недель, и без вас всё провалится. — Без нас всё провалится… — передразнила Гермиона. — Вот именно поэтому всё провалится. Амели хлопнула её по плечу. — Ладно, не ной, сходишь, узнаешь, какой цвет шариков мы будем надувать. Может, розовый в горошек. — Или чёрный, под наше настроение, — добавила Джинни. Староста тяжело вздохнул, явно понимая, что спорить с ними бессмысленно. — В общем, сразу после тренировки. Не забудь. Он ушёл, а Гермиона мрачно посмотрела на подруг. — Я знала, что этот день закончится хуже, чем начался.

***

Гермиона быстрым шагом шла по коридору, мантия развевалась позади. Она чувствовала, как сердце стучит быстрее обычного, после дурацкой тренировки ей совсем не хотелось снова окунаться в «организацию праздников», но выбора не было. Когда она толкнула дверь в кабинет для переговоров, там уже кипели страсти. В комнате собрались лучшие ученики со всех факультетов. — Мы не можем сделать декор только в зелёном и серебре! Это же бал для всей школы! — возмущалась Элис Уэстбрук, староста Когтеврана, миниатюрная девушка с острым языком и длинными каштановыми волосами. — А музыка? — настаивал Маркус Флинт. — Никаких этих ваших скрипок, нужно что-то современное. Барабаны, дудки, ритм! — Ритм, от которого уши завянут, — пробормотала Рейчел Берк, староста Пуффендуя, пухленькая и всегда склонная к примирению. В углу, откинувшись на стуле, сидел Драко Малфой. Он лениво крутил в пальцах перо, наблюдая за спором с тем самым выражением лица «я выше всего этого». — Обожаю, — протянул он насмешливо. — Ещё не начался сам бал, а вы уже готовы перегрызть друг другу глотки. — Может, ты хоть раз предложишь что-то полезное? — резко обернулась Элис. Драко ухмыльнулся. — Я уже предложил. Декор в зелёном и серебре. Прекрасная идея. Гермиона закатила глаза и шагнула вперёд, хлопнув папкой по столу так, что все вздрогнули. — Так, хватит. Если мы продолжим спорить, то к балу мы подготовим только головную боль. Все переглянулись, но замолчали. Гермиона уверенным голосом продолжила. — Декор будет комбинированный: основные цвета золотой, серебряный, немного зелёного и красного, чтобы отразить все факультеты. Музыка оркестр плюс пара современных композиций для танцев. Плакаты, афиши и приглашения распределим между когтевранцами. Освещение и чары для зала пуффендуйцы. Слизеринцы займутся логистикой и напитками. — Логистикой и напитками? — усмехнулся Драко. — То есть «всё весёлое и полезное» достанется нам. Приятно слышать. — Можешь не благодарить, — холодно отрезала Гермиона. И тут поднялся главный староста по организации Джейсон Фэрмонт, высокий шестикурсник из Когтеврана, у которого всегда был вид серьёзного министра. — Раз вы всё утвердили, теперь проще будет работать в парах. Так мы быстрее всё подготовим. Он начал перечислять. — Элис Уэстбрук с Маркусом Флинтом, будете заниматься музыкой. — Блейз Забини с Джинни Уизли, украшения и гирлянды. — Амели с Тео Ноттом, костюмы и маски. Амели тут же подавилась воздухом и густо покраснела, вызывая шутливые ухмылки у остальных. — Гарри Поттер с Пэнси Паркинсон, напитки и закуски. — Что?! — одновременно выкрикнули Пэнси и Гарри. — Терпите, — спокойно заметил Джейсон, и продолжил. — Ну и наконец… Гермиона Грейнджер и Драко Малфой. Вы займётесь основным залом. Декор, рассадка, порядок. — Отлично, — протянул Малфой, чуть склонив голову к Гермионе. — Мечта сбылась. Гермиона глубоко вдохнула, сжала кулаки и тихо прошептала себе под нос. — Мерлин, дай мне сил. Когда список пар был зачитан, Гермиона уже собиралась облегчённо выдохнуть, но Джейсон Фэрмонт поднял руку, привлекая внимание. — Подождите, ребята, это ещё не всё, — начал он своим «официальным» голосом, от которого у всех сразу напряглись спины. — Что ещё?! — в один голос простонали Пэнси и Элис. Джейсон невозмутимо поправил очки. — Поскольку бал-маскарад будет открывать вся школа, нам нужен достойный первый танец. А именно…вальс. В комнате раздался хор возмущённых вздохов и стонов. — Вальс? — протянул Маркус Флинт, будто это слово было заклинанием из чёрной магии. — Я лучше три раза на метле упаду, чем станцую. — А я думала, у тебя нет чувства ритма даже когда ты идёшь по лестнице, — фыркнула Элис. — Я не собираюсь кружиться по залу, как какая-то фея, — категорично отрезала Амели, скрестив руки на груди. Тео усмехнулся. — Ну, если хочешь, я могу носить тебя на руках. Это тоже будет выглядеть эффектно. — Тебя кто-то спрашивал? — рыкнула Амели, но щеки её предательски порозовели. Блейз закатил глаза. — Да ладно вам, хуже, чем пытаться вальсировать с Гарри, всё равно ничего быть не может. — Эй! — возмутился Поттер. — Я между прочим двигаюсь лучше, чем ты разговариваешь! — Это ещё как спорить… — лениво протянул Малфой с ухмылкой, — но наблюдать за этим я точно буду с удовольствием. — Я ещё ничего не сказала, — процедила Гермиона, сжав зубы. Джейсон поднял ладонь, призывая всех к тишине. — Решение принято. Завтра утром, до уроков, в тренировочном зале вас будут ждать преподаватели. Мы начнём ставить вальс. Все обязаны прийти. В комнате воцарилась гробовая тишина. Потом Гарри простонал. — Убить меня сразу или оставить мучиться до завтра? — О, не переживай, — весело добавил Тео. — Завтра и убьют. Только медленно. Под музыку. — Прекрасно, — отрезала Гермиона, поднимаясь со стула. — Значит, увидимся утром. И, честное слово, если кто-то не придёт, я лично притащу его в зал за ухо. Все застонали ещё громче, но было ясно сопротивляться бесполезно.

***

Гермиона сидела за длинным дубовым столом в библиотеке. Перед ней громоздились фолианты «Осколки души и переходные состояния», «Магия на грани жизни и смерти», «Змеиные узоры судьбы». Свечи потрескивали, освещая её лицо и страницы, а вокруг царила тишина, прерываемая лишь скрипом пера. Она быстро перелистывала страницы, бормоча себе под нос. — «…душа может быть разорвана и удерживаться между мирами…» так, это уже было… «…при прямом контакте с видениями змеи…» хм… Записывая строчку за строчкой на пергамент, Гермиона чувствовала, как в ней растёт тревога. Почему именно Кайл? Почему он? Внезапно она заметила что-то странное. В глубине зала, за рядами книжных полок, мелькнула тень. Движение было лёгким, будто кто-то скользнул между полками. Гермиона нахмурилась, отложила перо и медленно встала. Шёпотом прошептала себе. — Может, показалось?.. Но любопытство взяло верх. Она направилась к дальним рядам, туда, где свет от ламп уже не доставал, и царил почти полный мрак. Её шаги гулко отдавались в тишине. Когда она завернула за угол, сердце на миг ухнуло вниз. В темноте, облокотившись на полку с книгами и словно ждавший её, стоял Драко. — Грейнджер, — произнёс он тихо, чуть насмешливо. — Никогда не думал, что ты из тех, кто бродит ночью по тёмным углам библиотеки. Гермиона выдохнула, сжав пергамент в руке. — Малфой, ты следишь за мной? Он чуть ухмыльнулся, не двигаясь с места, и в полумраке его глаза блеснули. — А если и так? Гермиона скрестила руки на груди, будто пытаясь скрыть, что сердце колотится быстрее обычного. — Тогда тебе явно нечем заняться, раз ты следишь за мной в библиотеке. Драко оттолкнулся от полки и сделал шаг ближе. — Я бы сказал, что мне любопытно. Ты сидишь среди этих древних книг, лихорадочно что-то выискиваешь. Как будто надеешься найти ответы быстрее, чем это сделает кто-то другой. — Я ищу не для себя, — резко ответила она, но голос её прозвучал чуть мягче, чем хотелось бы. — Кайл всё ещё между…между жизнью и смертью. И я должна понять, почему. Он наклонил голову, наблюдая за ней. — Знаешь, Грейнджер, ты слишком упрямая. Даже сейчас, когда тебе стоило бы бояться… — Бояться? — её брови взлетели. — Я боюсь меньше, чем ты думаешь, Малфой. Драко усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то серьёзное. — Вот в этом мы с тобой похожи. Он приблизился ещё чуть ближе, так что Гермиона почувствовала лёгкий запах его парфюма холодный, терпкий, будто пропитанный тайной. Ежевика боже, она дурманит голову — Но всё равно, — продолжил он тихо, — есть вещи, которые нельзя объяснить страницами в книгах. Кайл, его состояние… Может, это вообще не про зелья и заклинания. Может, всё куда глубже. Гермиона крепче прижала пергамент к себе. — И что ты предлагаешь? Оставить его там? Драко на секунду задержал взгляд на её лице, и в его выражении было странное сочетание насмешки и чего-то ещё, чего Гермионе трудно было распознать. — Нет. Я предлагаю перестать играть в святую и признать, что ты втянута в это так же сильно, как и я. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, хотя рядом было тепло. — Я не такая, как ты, Малфой. — Может быть, — тихо ответил он, — а может, ты просто ещё не поняла. Между ними повисла тишина, тяжёлая и натянутая, как струна. Гермиона вскинула подбородок, будто ставя невидимую стену между собой и Драко. — Я не такая, как ты, — повторила она твёрдо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — О, конечно, — тихо усмехнулся Драко, делая шаг ближе. — Ты умная, правильная, всегда знаешь, что нужно делать… Но стоит тебе оказаться рядом со мной, и всё это начинает рушиться. — Ты… — Гермиона прижала пергамент к груди, словно щит. — Ты себе слишком много позволяешь. — Может быть, — протянул он лениво, но глаза его блестели. — Но скажи честно, Грейнджер ты ведь тоже чувствуешь это? Она резко покачала головой. — Нет. Я ничего не чувствую. Драко сделал ещё один шаг. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. — Врёшь, — сказал он спокойно. — Ты дрожишь. — Я не… — Гермиона замолчала, потому что действительно ощутила, как её дыхание стало сбивчивым. — Знаешь, — Драко чуть склонил голову набок, его голос стал почти шёпотом, — иногда легче перестать отрицать. Прежде чем Гермиона успела ответить, он резко сократил расстояние и поцеловал её. Поцелуй был настойчивым, дерзким, как вызов. Она замерла на секунду, но потом словно внутри что-то оборвалось, она ответила ему, сама не веря, что позволяет этому случиться. Книги на полках тихо скрипнули, когда Гермиона вцепилась в край полки, чтобы не потерять равновесие. Драко держал её за талию, не давая отстраниться. Когда они всё же оторвались друг от друга, Гермиона стояла, тяжело дыша, и смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Это… это ошибка, — прошептала она, но голос её звучал неуверенно. Драко усмехнулся, его губы ещё чуть касались её губ. — Может быть. Но ты хочешь продолжить. Гермиона тяжело дышала, её сердце стучало так громко, что казалось, Драко должен его слышать. Его руки всё ещё держали её талию, но он не давил, оставляя ей выбор уйти или остаться. И она сделала то, чего сама от себя не ожидала. Её пальцы потянулись к верхней пуговице его рубашки и дрожащим движением расстегнули её. Драко слегка приподнял бровь, но не остановил её, наблюдая за каждым её движением. Пуговица за пуговицей, и вот ткань чуть разошлась, обнажив его грудь. Под пальцами Гермионы перекатывались напряжённые мышцы, её прикосновения оставляли за собой едва заметные следы тепла. — Ты… сумасшедшая, — прошептал Драко с хрипотцой, но не двинулся с места. — Возможно, — ответила она, и кончиком пальца начала выводить хаотичные линии по его коже. Словно рисовала что-то своё, тайное. Когда её ладонь скользнула чуть ниже, она заметила тёмные очертания. Татуировка. Чёрная метка пожирателя смерти. Гермиона на миг замерла. Холод пробежал по спине, но в ту же секунду она вспомнила. Драко ни разу не обиднл её. Он был резким, язвительным, но и защищал, и помогал. Он был не тем, кем его клеймили. Она подняла взгляд на него. В его глазах не было злобы, только напряжение и… страх того, что она оттолкнёт его. — Это не делает тебя чудовищем, — тихо сказала Гермиона, почти касаясь его губами. Драко хрипло выдохнул, и в следующую секунду она вновь прильнула к нему, поцелуй стал глубже, горячее. Теперь не было ни слов, ни отрицаний…только двое, тянущиеся друг к другу вопреки всему. Его пальцы скользнули по её спине, крепко прижимая к себе. А её ладонь всё ещё касалась его груди, там, где тёмные линии метки будто теряли свою силу под её прикосновением. Он чувствовал её губы мягкие, настойчивые, и этот поцелуй сносил ему башню. Запах роз. Эти ебаные духи дурманили голову, туманили разум. Её кожа тёплая, персиковая, гладкая, словно бархат. Каждая родинка, на которую натыкался его взгляд, действовала, как заклятие. Он сходил с ума от этого контраста её элегантность, её вечная чопорность и её тело, живое, настоящее, которое отзывалось на его прикосновения. Драко развернул её, поднял и посадил на стол, не разрывая поцелуя. Книги и пергаменты рухнули на пол, но ему было плевать. Она единственное, что сейчас имело значение. Пальцы жадно скользнули к пуговицам её рубашки. Он торопливо расстегнул их и ткань поддалась. Его взгляд наткнулся на кружево… красное, дерзкое, совершенно не похожее на её привычный строгий образ. — Чёрт, — выдохнул он, чувствуя, как внутри всё обрывается. Её грудь в этом белье, её кожа, усыпанная крошечными родинками, всё это сводило его с ума. Как можно быть такой… и при этом быть ею? Свечи отбрасывали свет на её волосы платиновые волны переливались золотыми искрами. Драко казалось, он сходит с ума. Его руки дрожали, когда он скользнул по её талии, прижимая ближе. Его тело выдало его без слов напряжение, накатившее желание, слишком тесные брюки. Он сам себе казался на грани, как будто ещё секунда и он потеряет контроль окончательно. Но где-то в глубине оставался голос Остановись. Она не твоя. Ты не имеешь права. Он прикусил её губу, зарываясь в её волосы, пытаясь утопить этот голос. Запах роз вновь ударил в голову, и мир перестал существовать осталась только она. Драко целовал её так, будто воздуха больше не существовало. Его пальцы сжимали её талию, её руки скользили по его груди, оставляя огненные следы. Каждое движение, каждый вздох были на грани. Она чуть выгнулась навстречу, и у него потемнело в глазах. Ещё немного. Чёрт, я не смогу остановиться… Но именно в этот миг заскрипела дверь библиотеки. Тяжёлая, протяжная, словно специально, чтобы разрушить всё. — Кто-то идёт! — Гермиона отпрянула, глаза её расширились от паники. Драко зарычал сквозь зубы, отступая на шаг и торопливо застёгивая рубашку. Его дыхание было тяжёлым, но он натянул привычную маску холодной отстранённости. В проходе показалась фигура. Это была мадам Пинс. Она раздражённо щурилась, прижимая к груди стопку книг. — Что здесь происходит? — её голос резанул тишину. Гермиона, красная как мак, поспешно пригладила волосы и схватила со стола пергамент. — Я искала материалы по целебным зельям, мадам Пинс. Просто немного задержалась. Драко даже не удосужился оправдаться. Он смотрел на Гермиону прямо, пристально, и в этом взгляде ещё пылал огонь, который только что едва не вырвался наружу. — Вы оба, — мадам Пинс прищурилась, — библиотека закрывается. Убирайтесь. Гермиона кивнула и, прижимая книги к груди, виляя бедрами покинула библиотеку, бросив милый взгляд на Драко. Будто ничего и не было! Драко медленно пошёл следом, в его походке сквозило ледяное спокойствие, но внутри он кипел. Чёртова Грейнджер. Он чувствовал её вкус на губах, запах её духов в лёгких и жар её тела на своих руках. И знал… это только начало.