Пучина

      Весла разбивали плящущую на верхушках волн лунную дорожку. Гил заворожённо наблюдал, но волнение и ожидание постепенно накаляли его изнутри. Дно было совсем пологим, и Кокетка бросила якорь не так близко к берегу, как показалось сначала. Дракон предложил Карамону помощь на вёслах, получил отказ, а потом и сам не заметил, как принялся нервно выстукивать по скамье рваный, нетерпеливый ритм.       — Гилтиас.       Он вздрогнул.       — Чего?       — Выдох, — Рейстлин смотрел, не моргая, Гил вспомнил обещание слушать его, и выдохнул.       — Вдох.       Команды, неторопливые и ритмичные, Гилтиас выполнил несколько десятков раз кряду, и не заметил, когда именно стих голос Маджере. Гичка ткнулась, наконец, в песок берега, от напряжения и тревоги не осталось и следа, и Гил хотел поблагодарить мага, но тот уже широкими шагами направился к далёким деревьям, кажущимся черными.       Ругаясь сквозь зубы, капитан и дракон торопливо вытащили лодку повыше, чтобы не унесло приливом, и бросились за Рейстлином, но догнали, лишь шагнув следом в чёрную тень.       — Тише, — шепнул им маг, и оба прислушались — в жарких даже сейчас зарослях не раздавалось ни единого звука. Даже ночью в этом небольшом лесу должны были жужжать насекомые, журчать ручей, шелестеть листья... Но тишина давила на уши.       Маджере кивнул на узкую тропинку перед собой, и они, стараясь не издавать ни звука в этом царстве зловещего покоя, след в след пошли за ним. От посоха в руке мага исходил теплый свет, он рассеивал жуть.       Должно быть, оттого и в черный провал пещеры они шагнули, не задумываясь, и не сразу поняв, что лес закончился. Здесь со звуками всё уже было в порядке — пару раз хлопнули недовольно над головой кожистые крылья, кто-то скрёбся в невидимых углах, шуршали по земле и камню маленькие лапки, капала размеренно и зловеще где-то вдалеке вода...       — Почти пришли, — негромко заметил Рейстлин и заторопился вперёд, будто знал каждый поворот и развилку, каждую земляную горку, насыпавшуюся сверху, и каждую образовавшуюся под ногами яму. Может, и правда знал, не зря же чах столько времени над картами...       Гилтиас подобрал камень, о который споткнулся, и попытался помечать им дорогу. Выходило плохо.       — Доверься Рейсту, — посоветовал Карамон, и Гил мысленно вздохнул. Будто он не доверился! Но мага вела та же страсть, что и дракона: их поиски подходили к концу, и Рейстлину не терпелось.       Казалось, он удалился — свет стал бледнее, и капитан с драконом ускорили шаг, но почти сразу наткнулись на него у очередной развилки.       Маджере с неудовольствием изучал потолок. Гилтиас тоже поднял голову и присвистнул — очередной тоннель, похоже, был заколдован.       — Что там? — человеческая рунная вязь мало что ему говорила.       Вместо ответа Рейстлин протянул посох в темноту и та сожрала его свет, обволокла со всех сторон; вытащил обратно — и свет загорелся снова.       — Защита от магии.       — Я могу вернуться в лес и сделать факел, — предложил Карамон и опасливо оглянулся.       — Не стоит, братец. Ничего нельзя брать у того леса ночью.       — Пойду вперёд... — вызвался Гил, и даже успел сделать несколько шагов.       — Стоять.       Пальцы Рейстлина сомкнулись на его локте.       — Не путай безрассудство с храбростью, малёк. Идём вместе. Не торопись.       Приноровиться шагать вместе в кромешной тьме оказалось не так сложно, как думалось Гилу первые несколько неуверенных шагов. Он бы и быстрее пошёл, если бы Маджере не придерживал. Главное — не переносить вес слишком быстро и не шагать слишком размашисто.       Тьма не кончалась и не кончалась. Время утонуло в её вязкой глуби как тогда, когда они проходили над Сердцем Такхизис. Гил помотал головой, прогоняя холодные воспоминания.       — Одно мне только покоя не даёт...       — Что? — отозвался напряжённо Рейстлин.       — Ну я перед собой руку выставил, а ты что, посох?       Маг хмыкнул.       — Разбить не боишься? — Гилтиас всё же споткнулся, и тут же оценил хватку Маджере на руке — тот придержал, кажется, даже без особых усилий.       — Я оставил его у развилки. Тише.       — Что? — окончательно развеселился дракон. — Всё-таки корсары?       — Хуже... — маг остановился, стало невыносимо тихо, и весёлости у Гилтиаса поубавилось. — Карамон?       — Да, Рейст?.. — раздалось грустно где-то сильно позади.       — Мы ждём. В другой раз говори, если отстанешь.       Гил был уверен, что сорвавшийся у Рейстлина перед этой фразой вздох услышал только он. У звуков под этими каменными сводами был неприятный шлейф — ещё не эхо, а словно тень. Будто за каждым вдохом позади что-то есть. А стоило им остановиться, и без того кромешная темень сгустилась ещё больше, обступила и обняла.       Рейстлин развернул его к себе, нащупал ладонь.       — Страшно?       — Пфф! Я что, маленький, чтобы темноты бояться?! Вообще ни капли!       Ему, казалось, было слышно, как Рейстлин улыбнулся. Слышал дракон и его дыхание, а стоило сосредоточиться, как он и его тепло на своей щеке почувствовал. Тьма не то чтобы рассеялась, просто перестала иметь значение.       — Ты дрожишь.       — Это предвкушение, — Гилтиас понизил тон, в темноте протянул к магу вторую ладонь и, сжав его пальцы, позволил и себе улыбнуться.       — Послушай... — Рейстлин вздохнул. — Я тоже верю, что мы на верном пути, и артефакт там. Но может статься, что это не так.       — Я ведь вообще не о кладе.       — Тогда боюсь, что... — Рейстлин отобрал у него обе ладони, и дракон похолодел. Неужели он всё-таки неправильно понял?!       — ...клад всё же будет раньше, — едва слышно закончил маг, и погладил его по щеке — Гил едва не застонал от облегчения и удовольствия. Это прикосновение ему точно не мерещилось, как и шёпот прямо на ухо! Он закрыл глаза и невольно засмеялся — темнее-то не стало. Зато можно прильнуть к мажьей ладони, хотя слышно уже, как, тяжело дыша, приближается к ним Карамон.       — Не пугайся, братец, это я, — где-то сбоку зашуршала ткань, радостно воскликнул Карамон, а рука мага вернулась на драконий локоть. — Идём.       Даже хорошо было, что ничего не видно, иначе не удалось бы быстро усмирить радостный звон в ушах, не получилось сосредоточиться снова только на том, что под ногами.       Когда Рейстлин недовольно зашипел, Гил почти удивился необычному звуку — настолько уже сосредоточился только на шуршании их подошв то ли по каменному, то ли в камень стоптанному земляному полу тоннеля.       — Что случилось?       — Ерунда, паутина... Ты это видишь?       — Шуточки у тебя...       — Да нет, я серьёзно. Впереди.       Гил всмотрелся в абстрактное «впереди», но свет всё равно первым увидел Карамон. Прошло ещё несколько бесконечных минут, прежде чем он разогнал темень настолько, чтобы в нем можно стало различить стены и друг друга. Маг, разумеется, тут же руку убрал, но Гилтиас усилием воли заставил себя не думать об этом.       Свет исходил из пещеры с высоким потолком, в которую упёрся их тоннель. Когда до неё оставались две дюжины шагов, маг остановил дракона. Карамон тоже замер. Гил открыл было рот, но Рейстлин прижал палец к губам, и заговорил сам, очень тихо и не отводя взгляда от неровного, крошашегося сверху свода пещеры, в которую они направлялись.       — Гилтиас, ты был прав — мы не знаем, что там. Проявим немного осмотрительности. Без моей магии у нас в арсенале только грубая сила... — Карамон где-то на периферии зрения дракона приосанился, — и ум. Так что я пойду первым.       Гилтиас задохнулся от возмущения и тревоги, но Маджере быстро и бесшумно выполнил свой план, а его брат ещё и придержал дракона, когда тот дёрнулся следом. Гил испепелил его взглядом, но промолчал. В тоннеле повисла дрожащая от напряжения тишина — похоже, всего на пару минут, но и этого времени хватило, чтобы известись.       В пещере что-то звякнуло, раздался короткий возглас мага, эмоциональную окраску которого дракон почувствовать не успел.       — Идите сюда, — позвал Рейстлин и добавил недовольно: — Только под ноги смотрите...       Предупреждению Гилтиас внял своеобразно — едва оказавшись внутри, посмотрел под ноги магу. А подняв с изумлением глаза от мёртвой змеи, встретился с его недовольным взглядом.       — Не ядовитая. Но хотелось бы избежать близкого знакомства ещё и с её семьёй, — Маджере потёр укушенное предплечье и кивнул дракону на внутренности пещеры. — Мы будем искать здесь что-то целую вечность...       Под сапогом Карамона оглушительно хрустнула, ломаясь, чья-то кость, но тот и внимания не обратил.       — Чем раньше начнём, тем быстрее закончим. Не нравится мне здесь.       Дракон вполне мог его понять. Стоило обратить внимание на окружающую обстановку, как оказалось, что пещера велика и завалена всяким хламом, в том числе — скелетами, и ржавым оружием самых причудливых конфигураций, свет каким-то образом обеспечивают глазницы черепов на уродливых неровных стенах, а в тёмных углах кто-то скребётся. С нескольких сталактитов с разной скоростью капала вода, в нескольких шагах от их компании даже образовав неприятного цвета лужу с тонким бархатистым налётом. Истлевшие ковры, покрытые слоем паутины, лежали куда дальше, но острый мышиный запах от них чувствовался и на расстоянии. Причудливое эхо разносило тихий, несомненно, живой шорох непредсказуемо, и казалось, что ещё множество змей расползаются от них в разные стороны.       — Ты прав, — коротко кивнул брату маг. — Иди к тому углу... Гил, сюда, — он указал рукой на середину пещеры, отдав дракону лужу, и, к счастью, наименее захламленный участок.       Казалось, прошло несколько часов осторожных поисков, прежде чем Карамону посчастливилось впервые. Нечаянно утонув рукой в ржавом нагруднике, он вытащил из-под него небольшой сундучок с драгоценными камнями. Гилтиас приободрился...       Но ненадолго. Рейстлин был прав, называя клад величайшим в истории: они нашли несколько бесценных свитков знаменитых магов, учёных и поэтов; то одному, то второму, то третьему везло на монеты и украшения, кубки и отделанные драгоценностями ножны, но того, что они искали больше всего, не было видно. Дракон почти потерял терпение, когда боковым зрением поймал, как маг склоняется к чему-то, лежащему в тесном пространстве между стеной пещеры и проеденной древоточцами бочкой...       — Не трогай! — заорал Гилтиас так, что с потолка посыпалось мелкое каменное крошево, а Карамон рефлекторно гаркнул что-то в ответ, схватившись двумя руками за короткий тупой меч, который только что подвинул ногой.       Рейстлин медленно выпрямился, глаза из изумлённых стали злыми.       — В чём дело?!       Гил не обратил внимания на тон и, спотыкаясь об попадающий под ноги хлам, торопливо подошёл к магу. Так и есть, он нашёл!       Драконий жезл был покрыт пылью и паутиной, но даже сейчас был красив. Короткую рукоятку обвивала крыльями изящная платиновая рептилия, навершием служил ее изогнувшийся хвост — к нему и рукоятке крепилась похожая на песочные часы стеклянная колба с густо-красной жидкостью внутри.       — Гилтиас!       Гил с трудом отвёл взгляд от желанного артефакта.       — Что, если драконье проклятие всё же существует? Ты хотел взять его голыми руками, Рейстлин! Зачем рисковать без необходимости? Где твоя осмотрительность?       Маджере покачал головой, но мешать Гилу не стал, и тот дрожащими руками вытащил сокровище из его непрезентабельного плена.       — Ну и? — холодно поинтересовался Рейстлин.       — Не знаю. Я же дракон, — Гил широко улыбнулся и вручил жезл магу. — Но теперь он точно безопасен!       На несколько мгновений их руки соприкоснулись на рукоятке артефакта, и дракон воспользовался моментом, чтобы кратко сжать мажьи пальцы в знак извинения. Тот покачал головой с кривой усмешкой, и радость Гилтиаса стала полной.       Пока не пришлось тащить всё найденное богатство по полному мрака тоннелю, лесу и берегу в гичку. Пришлось сделать несколько ходок, и к последней, уже под занимающимся рассветом, потом обливался не только дракон, но и богатырь-Карамон.       От Рейстлина помощи, ожидаемо, было немного. Дракона удивляло, что брат мага сносит его задумчивое разглядывание жезла — единственной ноши! — безропотно, но и сам не попытался заметить, что втроём было бы быстрее. Спиной чувствовались в мёртвом лесу чьи-то недобрые взгляды, а маг шёл позади, и Гил, по крайней мере, был спокоен. А отчасти и рад, что его задача состоит только в таскании тяжестей. На свою магию, на чутьё он полагаться сейчас не мог — душу слишком волновало и обещание Маджере, и долгожданная удача. Вот-вот он сможет пробудить племя... И в бездну тогда его обязанности, он передаст их следующему Хранителю, а сам — о Солинари, неужто?! — сможет жить свою собственную жизнь.       Он встретился взглядами с Рейстлином и чем-то его улыбка мага удивила, тот весело и вопросительно вздёрнул брови, но Гил покачал головой — потом. Не при Карамоне же, в самом деле...       От помощи на вёслах на этот раз тот, к несчастью, не отказался, и все радужные мечтания из драконьей головы вскоре выжила простая тяжёлая усталость. Даже веки слипаться начали, несмотря на всё нервное возбуждение. Когда над головами закачался на утренних волнах знакомый борт Кокетки, Гилтиас понял, что их добычу ещё и поднять потребуется, и чуть не застонал вслух. А с борта ещё и голоса уже проснувшейся команды слышались...       Капитан поднялся на корабль, покряхтывая от нагрузки на натруженные руки, Гил вопросительно посмотрел на Рейстлина.       — Поднимайся, я об этом... — он кивнул на укрытую парусиной добычу, — позабочусь. Иди-ка выспись.       Сон с Гилтиаса слетел мгновенно.       — Разве мы не плывём к острову драконов?       — Плывём, разумеется. Но сначала мне нужно незаметно поднять всё это на борт, команде — размять ноги, а Кокетке — выбраться из Моря теней. И ты мне помочь сможешь разве что с последним пунктом... Но не в таком состоянии. Иди спать, время у тебя есть.       У него-то есть, а у вечно торопящего его племени — может и не быть. Медлить теперь, когда в руках уже был артефакт, который до этой ночи Гилтиасу казался неуловимым и, возможно, вообще не существующим, казалось преступлением.       — Нужно быстрее.       Маг нахмурился:       — Я чего-то не знаю?       Гилтиас только плечами пожал бессильно. Можно подумать, он знает, действительно ли у драконов счёт уже пошёл на дни, или старейшины просто любят его бодрить...       — Раньше ты ничего подобного не говорил. Быстрее не получится.       — Правда? Даже команда погулять отправится? Это же Море Теней! И лес этот жуткий...       — Гил, Море Теней, а не Бездна. Лес охранял пещеру, которая открывается только ночью, и сейчас совершенно безопасен. Если мы не выпустим людей на берег, они бунт устроят, будто ты не был рад наконец размять ноги на твёрдой земле? Кроме того, пока у них будет передышка, я смогу разобраться с грузом, или ты думаешь, мне Лунитари по щелчку его наверх поднимет и спрячет? На моё колдовство тоже нужно время.       Гил скис окончательно — слова мага звучали слишком разумно, а орать и злиться на него и так перехотелось давно. Оставалось только смириться.       — Ты мне веришь?       Сомнений на лице самого Маджере хватило бы на них обоих! Гил струхнул и схватил ладони мага в свои, за короткий миг снова пережив всю горечь своих ошибок в этом путешествии.       — Да, верю. Верю, правда!       Рейстлин недоверчиво покачал головой.       — Всё стало слишком реальным, едва я взял в руки этот жезл, понимаешь? — попытался объяснить дракон. — Это... слишком большая власть, которой я не просил. Я хочу справиться и оставить это всё позади.       — У меня нет причин затягивать путешествие, всё будет быстро. Сон поможет скоротать время, — маг отпихнул его. — А теперь брысь отсюда, я из-за тебя заклинание скрытности наложить не успею!       Гил с облегчением взялся за перекладину лестницы и подтянулся. Сразу стало понятно, отчего так кряхтел Карамон...