Пучина

      Солинари увёл «Стремительного» из Моря Теней, и одной проблемой стало меньше. Кокетку вернул в спокойные воды сам Гилтиас несколько дней спустя, когда восстановил силы, но к острову драконов они шли самым тихим ходом, на который корабль был способен.       Рейстлин приходил в себя постепенно и сомнительно — шаг вперёд и два назад. Не одну ночь у его постели дежурили по очереди, ивовая кора на Кокетке закончилась до последней щепки, а Гилтиаса капитан несколько раз и вовсе выставлял из каюты, когда маг начинал бредить.       И всё же однажды утром на камбузе дракон столкнулся с вымотанным, но улыбающимся Карамоном:       — Очнулся. Рвёт и мечет, ты пока не суйся.       — Отличные новости, — кисло откликнулся Гил. Завтракать перехотелось. — Он меня теперь вообще ненавидит?       — Ты его злейший враг, — с непонятной усмешкой Карамон похлопал дракона по плечу.       — Мило, что тебя это радует!       — Его послушать — так хуже тебя в мире ни одного живого существа нет. Вот только первое, что он спросил, когда очнулся…       Карамон замолчал, ухмыляясь уже совершенно откровенно, и Гил неуверенно улыбнулся тоже.       — Правда, что ли?..       — Ага. Жив ли ты и где.       Гил слегка приободрился, но всё же прислушался к совету и прежде чем показываться, выждал до вечера — с трудом. А когда постучал в дверь, вошёл, не дождавшись ответа — задумался и разволновался.       — Опять ты, снова ты, и никуда от тебя не деться, — процедил Рейстлин, сражающийся с рукавами рубашки — видно, только нашёл в себе силы подняться. Смотреть на его неуверенные движения было страшно, словно что-то всё ещё было не так, но едва дракон подошёл помочь, маг справился сам и предсказуемо его оттолкнул. — Что мне нужно сделать, чтобы ты оставил меня в покое?!       — Убить, — вздохнул Гилтиас. — И не воскрешать на этот раз.       Маджере стушевался, но ненадолго, только мазнул глазами по той же рубахе — застиранной, но ещё хранящей очертания кровавого пятна, и зашитой (даже дважды, потому что первую латку Карамон безжалостно распорол и переделал сам, куда аккуратнее, а Гила обозвал неумёхой).       — Что тебе нужно?       — Мне нужен ты, ничего нового. Но поговорить нужно о драконах. Мы плывём к острову, и…       — Я знаю, — резко отозвался маг. — Карамон мне всё рассказал.       — Ты согласишься?       — На что? Стать Хранителем? Удивлён, что на этот раз хоть кто-то собирается озаботиться моим мнением! Ложу ты мне сменил, не поинтересовавшись, что я об этом думаю. Карамон только одного не смог объяснить — как тебе удалось?       Гил на несколько секунд онемел.       — Да ты бы умер иначе!       — Не умер бы, — Рейстлин скривился. — Солинари наплёл тебе с три короба, а ты и уши развесил!       — Или ты сейчас мне врёшь, потому что злишься.       — А я не должен?! Ты хуже проклятия! Обокрал меня, преследовал, по твоей вине я вляпался в ваше драконье дерьмо, да ещё и в белой мантии! — Рейстлин задохнулся от негодования. — Моя работа за всю жизнь пошла псу под хвост! Всё, чего я достиг, теперь мне недоступно — только потому, что я не вышвырнул тебя с корабля Вилли, едва только увидел!       Вспышка, похоже, дорого ему обошлась — Рейстлин тяжёло облокотился на стол, наткнулся невольно взглядом на сложенные на нём книги. Раздираемый противоречивыми чувствами Гил шагнул к нему, но маг сел, и вдруг спихнул на пол ближайшую стопку, увенчанную гримуаром в толстой тёмной обложке. Тяжёлые на вид тома упали мягко, и Гил понял, наконец, что их страницы раньше не были чёрными. В воздух взвились лёгкие клоки сажи, в которые превратились формулы и заклинания, рецепты зелий и пути к артефактам…       Рейстлин закрыл глаза, опёрся лбом на ладони.       — Я не хотел тебя убивать. Даже тогда… Но ты, — маг улыбнулся знакомой Гилу по началу их знакомства ледяной улыбкой, — ты меня уничтожил.       Пауза повисла между ними приговором, придавила — даже вздохнуть тяжело.       — Ты не виноват, — сипло поправил Гилтиас. — Это всё Море Теней…       — Значит, и ты не виноват. Что это меняет? — Маджере пожал плечами. — Мы оба сделали то, что сделали. Нужно будет поговорить об острове, но… Позже.       На негнущихся ногах дракон вышел на палубу и невидяще уставился на горизонт. Остаток дня запомнился бестолковым и рваным — Тас хвастался какой-то удивительной находкой, Карамон говорил что-то ободряющее, к ночи на палубе явился Солинари и, иронично поприветствовав дракона, скрылся в каюте.       Утром полегчало, но ненамного — ушла оглушённость и появилась безжалостная ясность.       Вот и всё.       — Доплывём до острова, и я улечу, — пообещал Гил Карамону, когда они пересеклись на палубе.       — Подержи-ка, а то ослаб… — капитан вручил ему конец какого-то троса, а сам налёг на крепление. — Давай сначала доплывём.       — Нет, я серьёзно. Лучше б я вообще в тюрьме оставался, зато не наворотил бы больше ничего…       В прошлый раз Гил видел у Карамона такой страшный взгляд в первый день в Утехе, и невольно попятился, но старший Маджере размахивать кулаками не стал.       — А ну-ка идём.       Ни капитан, ни припрятанная им и на двоих распитая бутылка рома настроения дракону не улучшили. Карамон не столько пил, сколько пытался убедить собутыльника в неверности принятого решения.       — Да ты не понимаешь, что ли?! Я слишком долго упрямился и сделал только хуже, и теперь…       — И теперь ты хочешь сбежать, — жёстко припечатал Карамон. — Снова. Чего ты ждал?! Что Рейст будет счастлив тебя видеть, всё забудет от радости? Ты бы смог?!       Гил упрямо прикусил губу.       — Именно поэтому я должен перестать всё портить!       — Да нечего больше портить! — рыкнул богатырь, но почти сразу снова смягчил тон: — Ты не понял, да? Слушай, я вовсе не считаю тебя виноватым, правда, мой брат и сам хорош. А ты где-то сглупил, где-то у тебя не было выбора… В твоих действиях никогда не было злого умысла. Но ты правда после всего случившегося хочешь оставить Рейста одного, практически без магии, объясняться с твоими же родичами, принимать это решение?       Гил вздрогнул и задумался.       — Ладно, я понял, — мрачно вздохнул он через дюжину минут.       Карамон, умеющий из простых, известных дракону вещей собирать крайне обидную картину мира, понятливо долил в его кружку.       Маг вечером брезгливо поморщился, едва почувствовал запах рома, но комментировать не стал, деловито перешёл к вопросам об острове. Очень скоро Гилтиас понял, что довольно мало знает об иерархии в драконьем племени, о сути собственной магии и истории, хотя казалось бы… Маг ухитрялся задавать такие вопросы, что ему приходилось вытаскивать из памяти хотя бы малые крохи, и разговор оказался тяжёлым до крайности.       — Ладно, хватит, — Рейстлин устало откинулся на спинку стула, раздражённо бросил перо на лист пергамента, где делал заметки.       — Я пойду, — полувопросительно-полуутвердительно произнёс Гил, но с места не сдвинулся. — Ты согласишься?       Маджере нахмурился с неудовольствием.       — Как мне решить, монетку подкинуть? Рассказать мне толком ничего не можешь ни ты, ни Солинари. И что вы за племя-то такое… Со всеми расами перессорились, своё божество разозлили, едва не стёрли сами себя с лица земли, — Рейстлин устало потёр глаза.       — Старейшины смогут ответить на твои вопросы, — Гил вздохнул, предвосхищая реакцию мага на свои слова, но всё же рискнул посоветовать: — Иди отдохни. Вряд ли ты уже восстановился, и…       — Всё, иди отсюда. Для таких советов мне Карамона хватает, — ворчливо откликнулся маг и махнул рукой на дверь.       Несколько следующих дней прошли спокойно, невыносимо медленно — Кокетка тихим ходом шла к острову, заняться на её борту Гилтиасу было решительно нечем, заткнуть дыру в душе — тоже.       — Не к добру это затишье, — встревожился Карамон и потёр шрам.       — Всё почти закончилось, — возразил Гил вяло. — Хватит уже приключений на нашу долю.       Прав снова оказался капитан.       Несколькими часами позже дракон выскочил на палубу из-за нервного, шумного оживления команды. Оба Маджере напряжённо переговаривались у штурвала, передавая друг другу подзорную трубу.       — Что случилось?       — Нагоняет какой-то корабль, — спокойно отозвался Рейстлин. — Судя по курсу, плывёт прямо за нами.       Гилтиас даже обрадовался.       — Даже не нужно подпускать его! Я могу долететь до них, и…       — И что? Потопить? Сжечь драконьим огнём? Напугать до полусмерти? — возмутился Карамон. — Мы же не знаем, кто это и что им нужно!       — Но судя по боеготовности его пушек и матросов, у них есть к Кокетке какие-то претензии, — невольно поддержал дракона Рейстлин, всё ещё рассматривающий чужое судно.       — Вот видишь! Напугать до полусмерти лучше, чем вступать в бой!       — Не лучше, — вдруг изменил мнение маг и со вздохом отдал трубу Карамону, а тот, едва взглянул и выругался — Гилтиасу.       К первому судну присоединилось второе, и не узнать этот корабль было невозможно.       — Напомни-ка, о чём ты сговорился с Тибо? — поморщился капитан, и Гил схватился за голову.       Сколько времени прошло?! Неужели срок уже вышел?       Карамон торопливо пересказал Рейстлину обстоятельства прошлой встречи Кокетки с Чёрным штормом, и тот лишь головой покачал, глядя на Гила:       — О чём ты только думал!       — О тебе, будто непонятно, — огрызнулся тот. — Нам просто нужно ещё немного времени!       — И надежда на то, что драконы расплатятся, — скепсиса в голове мага хватило бы на всю команду.       — Расплатятся! — отрезал Гилтиас.       — Что ж, тогда это твоя проблема, — фыркнул Рейстлин. — Я потяну время. Как же некстати…       — Мне казалось, тебе нужно подумать, прежде чем мы окажемся на острове, — покаялся Гил — медленное плавание было его идеей.       — Нужно. Но сейчас к Кокетке приближаются два, похоже, враждебных корабля, а я в проклятой белой мантии и практически не могу пока колдовать!       — А они об этом знают?       — Тибо не идиот, — ядовито заметил Рейстлин, видно, подозревая в идиотизме Гила.       — Зато вы друзья, — брякнул тот наобум, припоминая прошлую встречу мага и Чёрного шторма, на которой присутствовал.       — Громко сказано, — поправил Маджере, но посмотрел уже по-другому. — Что ж, подождём. Карамон, вооружи команду… Эй! Гилтиас, куда собрался?       Дракон посмотрел на мага с недоумением — куда, куда, — вооружаться, решили же, что в дракона обращаться не стоит.       — Чёрный шторм и капитан второго судна, кем бы он ни был, не должны даже заподозрить, что между нами нет согласия. Ты остаёшься со мной — рассказываешь всё, что помнишь об этой идиотской затее обратиться к Тибо и повесить на себя мой долг, учишься, как себя вести, и ни на шаг от меня не отходишь, пока эта проблема не будет решена.       — Да, но…       — «Но»? — Маджере посмотрел на него холодно и указал в сторону приближающихся кораблей. — Сейчас мне нужен союзник, считаешь, у тебя есть право на «но»?       — Я просто хотел уточнить, — вздохнул Гил.       Препираться было, впрочем, некогда. К появлению на палубе Кокетки «гостей» подготовиться успели. Пушки молчали, и дракон снова приободрился.       Тассельхоф знал Мёртвого Вилли — не лично, но по описаниям, — и заранее предупредил о том, что он командует на втором корабле. После потребовалось всё красноречие Гила, злость Рейстлина и грубая сила Карамона, чтобы спровадить неугомонного кендера. К счастью, атаковать их сходу всё ещё не собирались, и обошлось даже без абордажных крючьев.       — Какая встреча! — Гил вздрогнул от резкого знакомого голоса — капитаны чужих кораблей воспользовались магией, чтобы попасть на палубу Кокетки. — Маджере, я не успеваю следить за сменой твоего гардероба, что это — веяния моды, капризы настроения, или ты понял, что к твоей золотой физиономии плохо подходит чёрный?       — Что тебе нужно, Тибо? — поинтересовался маг спокойно.       — О, сущая ерунда, и вовсе не от тебя…       Гил сглотнул и прикусил губу.       — Это был мой долг. Зачем ты повесил его на этого мальчишку?       — Мне не пришлось бы этого делать, если бы ты не прятался.       — Прятался? Я был занят, — Маджере выразительно расправил рукав белой мантии и снова перевёл взгляд на Чёрного шторма. — Через несколько дней ты получишь всё. С лихвой, в качестве компенсации за эту задержку. Зачем ты взял с собой Вилли?       Старый пират, до этого выступавший для Тибо тем же, кого для Рейстлина изображал Гил — молчаливой поддержкой, выступил вперёд.       — Дай угадаю, хочешь лично поблагодарить за снятое проклятие? — издевательски поинтересовался маг, и дракон незаметно наступил ему на ногу — сам же говорил, что нужно удержать разговор на дипломатичной ноте, и сам дразнит собеседников!       — Захотелось составить компанию приятелю. У нас были недопонимания… Но теперь всё в порядке.       — Потому что я это устроил, — не понял драконьего намёка Маджере.       — А потом решил испортить наши с тобой отношения, — гротескно скривился Вилли.       — Не припомню такого, не пояснишь?       — Море Теней несколько месяцев назад. Странное дело, несколько моих суден с юными командами тренировались там, когда на них напал один корабль… Крайне похожий на эту посудину! Один из моих внучков был впечатлён…       — Напуган, — скривившись, поправил Маджере. — Видно, он не унаследовал твоего характера, Вилли, он — тряпка, посади его на острове считать деньги, а под парусами пусть ходит твоя оставшаяся многочисленная родня. Мы не нападали на них.       — Вы погнались за ними.       — Может быть, я хотел уточнить дорогу, — маг чувствительно ответил на очередную попытку Гила угомонить его, ткнув его локтем под рёбра. — Вилли, не морочь мне голову. Ты явился из любопытства, потому что прослышал про клад.       — Ты использовал меня как предлог, чтобы подобраться к нему!       — А ты бы к нему не подобрался вовсе. И что? Тебе я вернул право искать любые другие клады, — Рейстлин пожал плечами и, будто потеряв интерес к разговору, подошёл к борту, облокотился на планширь.       — Довольно, — оборвал следующую реплику пирата Тибо. — Маджере, мне нужны гарантии.       — Разве я обманывал тебя хоть раз, Чёрный шторм?       — Не хочу, чтобы ты начал, — Тибо подошёл к нему, заговорил вкрадчиво: — Гарантии. И я дам тебе сколько угодно времени.       Рейстлин уставился на него долгим взглядом, и Гил внутренне подобрался. Стычки, похоже, не избежать…       Маджере молчал, Мёртвый Вилли покосился на дракона, но промолчал тоже. В этой неестественной тишине непонятные звуки от борта раздались особенно отчётливо. Тибо покосился на волны и поморщился. Пауза затянулась, и дракон едва сдерживался от того, чтобы тоже посмотреть, что там происходит, но Рейстлин заранее отчётливо дал ему понять, чтобы тот даже движения лишнего не делал — наказа этого Гил не понимал, но и не хотел рисковать, нарушая его.       — Прекрати! Изверг, — вдруг сплюнул за борт Тибо. — Ладно… Я даю тебе ещё неделю. Вам обоим! — он пригвоздил Гила к месту взглядом холодных глаз. — Иначе моим будет и твой посох, и твой дракон, и твоё корыто.       «Хорошо, что Карамон этого не слышал», — успел подумать Гил до того, как незваные гости пропали с палубы так же бесшумно и мгновенно, как и появились.       — Кажется, всё прошло неплохо? — поинтересовался он у Маджере, но маг, вместо того, чтобы ответить, медленно сполз на палубу.       — Что с тобой? — кинулся к нему Гил.       Мельком удалось глянуть на море, от которого нещадно теперь воняло варёными рыбьими потрохами, солью и йодом. Побуревшие водоросли и трупики рыб болтались на мутных волнах, иногда встречаясь с корпусом Кокетки.       — Ты что, море вскипятил?!       Рейстлин не ответил ни на один вопрос, но когда на палубе появился Карамон, нехотя всё же разомкнул пересохшие губы:       — Магия. Не стоило.       Капитан и дракон переглянулись, один торопливо отправился на камбуз, второй — за одеялом.       — Всё довольно паршиво, — дюжиной минут и кружкой чая после уже более внятно пояснил Рейстлин.       — Шутишь? — переспросил Гилтиас с недоумением. — Они убрались, и дали нам ещё время!       — Они были здесь не для того, чтобы сражаться… Вилли вела жадность, и Тибо взял его с собой только чтобы тот прикинул, лгу я про то, что отдам долг или нет — у старика нюх на такие вещи… А сам Тибо оценивал мои силы. Я обманул Нуитари, он послал Чёрного шторма разобраться со мной…       — А ты вскипятил море для демонстрации, — не смог не улыбнуться Гил. — И тот испугался.       — Это детская шалость, которой никого не обмануть! — резко бросил Рейстлин. — Она впечатлила только тебя!       — Ух ты! Рыбный суп! — послышался с другой стороны кормы восторженный звонкий голос Тассельхофа.       — Тебя и Таса, — Маджере с досадой махнул рукой. — Если при следующей встрече Чёрный шторм не будет настроен так благодушно, как сегодня...       Заканчивать предложение маг не стал.