ускользающее

***

      Ебучая мигрень второй день не даёт мне покоя.       Ощущение, будто брови стали свинцовыми и желание их растирать становится перманентным. Хочется прищепками их зацепить повыше ко лбу и плевать, как это будет выглядеть. Вот только где прищепки найти в гребаном Палермо?..       Внутри черепа периодически бьёт колокол, отдаваясь по всему телу. И это именно в день съёмок, именно в Италии. В единственный день, когда я нужен бодрым и работоспособным.        Блядский отстой.       Свет раздражает, звуки тоже, бесит примерно всё. Но ты — особенно.        Растираю в очередной раз брови и глаза до звёзд и каких-то геометрических фигур в плотной черноте. Становится легче только на пару секунд. Хочется в тёмный номер, под кондиционер, предварительно отключив мобильный и повесив «Не беспокоить!» на ручку.        Вместо этого могу позволить себе только лечь на нагретый солнцем стол и подставить лицо лучам. Есть вариант нахватать щекой заноз, но в моменте похуй+похуй.       Шелест покрышек по каменной мостовой, незнакомая речь, стук столовых приборов о тарелки. Морской плеск вдалеке. Там же вдалеке детские вопли и крики чаек сливаются в один привычный южный радиошум.       Не уснуть бы. Хотя хотелось бы.       Приоткрываю один глаз. Для безопасности, конечно.       В фокус попадают красивые бледные запястья с золотой цепочкой, обмотанной в несколько раз вокруг правого.       Ну конечно же.       Пришёл, присел, подкрался. Ниндзя белобрысый. Или это я еблан и уснул прямо на столе уличной кафешки.        Длинные пальцы обхватывают высокий бокал с лимонадом, оставляют отпечатки на конденсате. Цепочка свисает с руки и монотонно туда-сюда болтается. Ну уж нет, я не поддамся гипнозу.       А может и поддамся. Что угодно, лишь бы отступила сраная мигрень.       Блики от бокала, блики от окон кафе. Слепят, заставляя щурить единственный открытый глаз.       И твои дурацкие тонкие запястья тоже слепят. Они мне скоро вскроют черепную коробку, вот правда. Как и твой вид в целом.       Ты не спал пару суток, у тебя акклиматизация, ты приболел и всё равно выглядишь как блядское произведение искусства! Где справедливость? Да о чём тут говорить, если ты после недели на почти необитаемом острове в абсолютной антисанитарии выглядел как греческий бог?.. (да, я как сумасшедший фанат смотрю все видео с твоим участием. я не могу иначе, всё вот настолько запущено. зато разыгрывать перед всеми абсолютную тобой незаинтересованность — о да, это моя главная роль и мой главный труд. актёр, актёрище!).       Минеральной воды на дне хрустального бокала осталось буквально пара капель и она наверняка выдохлась и нагрелась. Отвратительно. Хочу пить. Хочу голову свою целиком в ванну с холодной минералкой опустить, чтобы вымыло всё лишнее.       И тебя бы оттуда в первую блять очередь выкинуть.       Нахуя ты мне там столько лет?       Мужички в клетчатых рубашках проносят мимо тряпичные мешки с кофе и сгружают их на каменных ступенях у входа в кофейню. Прямо как в старых рекламах Чибо по старому телеку у бабки на даче. Теперь я по ту сторону экрана, бабка почила уж сколько лет как, а дача наверняка сто раз перепродана.       Кофе хочется до зубовного скрежета, но знаю, что станет только хуже, поэтому не рискую.       Знакомая какая ситуация, однако.       Знаете, на самом деле, я такая сука, потому что я себе не нравлюсь. Очень не нравлюсь. И я очень недоволен собой. Какой-то психолог в рилсах предлагал спросить самого себя — вот что бы сделала крутая версия вас? Спросите и действуйте, исходя из этого. И я попробовал. И знаете, что? Я настолько привык плыть по течению, что даже и представить себе не смог, что бы мог сделать крутой Лёша. За-бло-ки-ро-ва-но. Я даже думать о таком не умею! Убожество.        Поэтому (да и ещё много почему, на самом деле) я себе не нравлюсь.       И с каждым разом всё больше убеждаюсь в этом. Особенно после времени, проведённого с ним в одной компании. Скажите блять спасибо, ребята и девчата, что вы не знакомы с Парадеевичем. И не стремитесь к этому, уж пожалуйста. Послушайте совета дяди Лёни. Пощадите свою самооценку.        Рядом с тобой даже находиться тяжело — кажется, будто я способен запятнать твою ангельскую чистоту. Ты ангел, Саш? Клянись, что нет. Клянёшься? Молчишь? То-то же.       И плевать, что я сам молчу.       Может, ты умеешь мысли читать (я бы не удивился). Зеленоглазые люди на короткой ноге со всякой паранормальщиной, знаю я вас.        Как же раскалывается башка, господи.         На чём мы остановились? На твоих руках. Так и почему в итоге у тебя они блять такие красивые?        Кстати, откуда этот браслет? Обычно сверстники, обретая деньги как у тебя, обвешиваются цепями/часами за дохулион монет, но не ты. Он изящный, длинный и больше выглядит как цепочка от кулона, которую намотали на руку на манер браслета.        Я бы хотел знать о тебе в с ё, но с условием, что эти знания меня не раздавят окончательно.       Приоткрываю второй глаз и смотрю на тебя.        Полуденное солнце, запутавшееся в серебряных кудрях, веснушки, красиво очерченные губы, обхватывающие соломинку. Обеспокоенные глаза. Скулы. Правильные черты. Ни грамма лишнего жира, без анорексично выпирающих костей и полотен бессмысленных кривых рисунков. И запястья, конечно.  Запястья.        Тебя так сложно не... Так сложно.        Я так устал. От себя, от тебя. От того, что з,а,п,я,т,а,я, а не соединительный союз.        (...а ещё у него милейшие клыки, когда улыбается. когда он снял брекеты — я пропал второй раз за жизнь. хотя казалось бы — куда ещё?.. буквально последний гвоздь в крышку моего гроба)       Ну почему ты такой, Санечка? Как мне жить с этим убогим чувством? Я так чудовищно беспомощен перед тобой, и это чувство меня не возносит к небесам, а придавливает своей свинцовой ношей к земле и ниже. Заставляет или лежать в своей комнате, не выходя из неё днями, или плеваться ядом и обороняться в попытках нахождения в общей среде. Сраные комплексы, беды с башкой и слепое сердце.       — Лёнь, полегче, нет? Я могу чем-то помочь?       Внимательные зелёные глаза без тени улыбки ждут ответ. Не смотри так, пожалуйста, Саша, не смотри. Вообще никак не смотри на меня. Лучше смотри в зеркало. А здесь… Здесь ничего нет.       И нет, Санечка — ты не можешь мне помочь, хотя, вот парадокс, только ты-то и в силах это сделать.        Иногда мне кажется, что всё-то ты знаешь, всё видишь и как сука последняя молчишь. А может и наоборот — это акт милосердия с твоей стороны, ведь открытого разговора я бы точно не пережил. Мне бы нечего было тебе сказать. Я бы не посмел.        Мне и сейчас нечего тебе сказать. Хотелось бы, но нечего. И от мысли о том, чтобы поднять голову и разлепить губы уже становится тяжело. Прикрываю глаза.       В следующий раз приходится их открыть, когда чувствую прикосновение к своей кисти, безвольно оставшейся на краю стола. Это снова Саша, но уже с красной таблеткой на ладони. Вы какой-то неправильный, мистер Морфеус. Где синяя пилюля? Опять не даёте мне выбора.       Официант ставит на стол рядом со мной обновленный бокал холодной минералки. А я говорил, что Парадеевич умеет читать мысли? Вот, пожалуйста.        Блин, может, он и сейчас сможет их прочитать?..        Почему-то от этой мысли становится весело. Что бы я ему сейчас мысленно дал прочесть?        Что-то про то, что больше всего на свете я мечтаю быть смелым?       Или про то, что до встречи с ним я и знать не знал, что западающая «Р» может мне казаться сексуальной?       Или, может, что он настолько красивый, что мне порой просто хочется плакать от безысходности и переполняющего трепета?..       Мама говорила, что нужно молиться. Что я рано или поздно сам приду к Богу. Что всё пройдет.        Но…       — Лёш, приём-приём, земля вызывает Кореша. Выпей таблетку, пожалуйста, а то больно на тебя смотреть.       Мне тоже больно на тебя смотреть, Сашенька.       …но август третьего года идёт на убыль, а чувство к этому невозможному человеку — нет. Время не лечит, а боль лишь временно становится глуше. Как вечная мигрень, прерываемая лишь обезболами и триптанами.       Так что смысла в этом очередном витке пиздостраданий — ноль и нужно подниматься и браться за работу. Илью подводить не хочется.       Принимаю таблетку из его рук, запиваю холодной минералкой. Улыбаюсь.       Он несмело улыбается в ответ.        Пора идти.  

***