Прощай, сестра

Долго ли лежала она среди травы, долго ли ее не было дома. Судя по ещё не расстаявшей шоколадке в кармане, прошло не так много времени. Прохлада ночи. Женщина с трудом встала с земли. Гудела голова, ноги тряслись непонятно от чего. Раненой не было рядом, ну и ладно. - Сестра.. Алконост думала только о ней. Успела ли заскучать сестра, смогла ли сходить в туалет без чьей-то помощи. А может ей помогли. Уже медленным шагом она направилась в сторону убежища. Идти было тяжело. Заболел бок. Ножницы в кармане воткнулись в плоть. Нужно дойти до дома, где ей окажут помощь. Стало даже холодно. Неественно холодно. Женщина скинула это на стресс как физический, так и эмоциональный. – Фух.. Блять.. Она еле как добралась до дома, присев на ступеньки отдохнуть. Голова болела слишком сильно. Кажется, начало светать. Вот, около 15 секунд ушло только на то, что встать. – Приду и лягу.. Живот заурчал. – И поем. Она постучала в дверь. Домовладелец сперва не признал ее: спутанные волосы, более устало лицо, сгорбленная, хотя при первой встрече спину Алконост держала ровно, почти аристократично. Голос был еще более хриплым, наверное, от сухого горла. – Открой.. Это я. Парень подумал около пяти секунд, достал ружье и впустил её. – Оу. Прям так?.. – Не волнуйся, если ты не гость конечно. Я тебя проверю. – Ладно. Ногти в земле, но она смогла убедить его, ведь ее одежда тоже была в грязи. Глаза бегающие, но не красные. – Меня вот-вот стошнит. Видимо я ударилась головой когда упала. Зубы.. Белее? Домовладелец подумал, что просто забыл, какие зубы у нее были изначально. – Воды... Пожалуйста. Она плюхнулась в небольшое зеленое кресло у входа. Получила стакан и выпила всё залпом. – Ну, и? – Что? – Как прошло? Что принесла? – По мелочи. Пару пачек сигарет, плитку шоколада для сестры, ножницы.. Блять. Они ж воткнулись в меня. Нужно обработать или типа того. Хозяин поставил на кухонный стол аптечку, попросив дочь соседа уйти с комнаты. Зелёнка, марлевая повязка. Сильно жгло. Это скорее была просто царапина, хоть и относительно глубокая, ничего уж слишком серьезного. Немного отдохнув, женщина еле как встала на ноги, чуть снова не упав. Видимо, бег с кем-то другим на руках не оказался в пользу. Сёстры сидели вместе, Сирин положила свою руку в руку Алконост. С ее похода прошло пару дней. Кто-то приходил, кого-то убивали, но сёстры держались вместе. Кажется, Сирин немного пришла в себя. По крайней мере начала даже сама ходить в ванную чтобы справить нужду. Алконост же чувствовала себя странно. Непонятное чувство зуда во рту, постоянная сухость глаз, постоянное желание есть. Один раз она посмотрела в зеркало в ванной и ужаснулась. Глаза были не просто красные, а почти полностью помутневшие, когда-то зелёные глаза тоже изменили цвет. Зубы стали идеально белыми. Видимо именно открывающуюся эмаль чувствовала она когда ела и говорила о песке в еде. Так не пойдёт. Если это продолжится, она может навредить кому-то. Навредить сестре. Она ударила кулаком стену, стараясь успокоить нарастающее чувство паники. А кто будет ухаживать за сестрой, если меня убьют? А вдруг я не смогу контролировать себя и что-то сделаю с ней? Она не могла такое допустить. Дождавшись, когда домовладелец отойдет от двери, она затолкнула его в ванную, где недавно был застелен мужчина с дредами. – Тсс. Мне нужно кое-что сказать. После этого она оттянула нижнее веко правого глаза и показала зубы. Парень нервно сглотнул. – Ты не представляешь, какая я голодная. Я не хочу вредить никому, особенно ей.. Пока я еще не превратилась в этих нелюдей.. Застрели меня. Просто возьми и размажь мою голову по стенке. Он нехотя потянулся за ружьем. Женщина тихо плакала, хотя ее слезы текли так сильно, что казалось, что в ванна в которой она сидит наполнится. Он направил оружие в середину ее лица. – Позаботься о ней. Выстрел. Из красной каши вылетела струйка дыма, которая всегда появлялась после убийства гостей. – Сестра?.. Тихо спросила Сирин, наблюдавшая за этой картиной, хотя она всего лишь хотела вымыть руки после еды.