Демо-записи

Дэниел толкнул дверь «King's Head». Пахло как всегда: полированным деревом, пивом и едва различимым возбуждением, которое собирается в воздухе перед живой музыкой. Хорошее место. Не из тех помоек, где талант тонет в дешевке и отчаянии. Можно найти что-то стоящее, не запачкав руки. За три месяца без проектов тишина начала грызть. Предложений хватало. Лейблы засыпали его именами детишек богатых родителей с купленными голосами и арендованным бунтарством. Они старательно изображали страсть, которой никогда не чувствовали, и пели о боли понаслышке. Он отказывал всем подчистую. Хотелось найти кого-то настоящего, а не продукт маркетологов. Поэтому теперь и прочесывал небольшие заведения в поисках чего-то сырого и неограненного, заодно высматривая новые лица для «Echoes». Взгляд скользнул по залу. Приличная толпа для пятничного вечера, микс из завсегдатаев и молодежи. У стойки заказал виски, развернулся к сцене — и замер, заметив интересный экземпляр. На подмостках возился с аппаратурой длинноволосый парень в рваных джинсах. Когда он склонился над гитарой, темные пряди упали на лицо. Не та плоская синюшная чернота, которой щеголяла половина местных рокеров, а натуральный глубокий цвет, переливающийся под прожекторами каштановыми бликами. Кожа слишком светлая для таких волос. Губы слишком насыщенные для этой бледности. Контраст выглядел почти порочно. Дэниел медленно сделал глоток, изучая незнакомца. Аккуратные, почти девичьи черты, но никакой женственности, каждое движение четкое, свободное. Высокий, с хорошими пропорциями. И руки… Длинные пальцы скользнули по струнам, проверяя настройку. Слишком уверенно для его возраста — а выглядел парень максимум на девятнадцать. Может и меньше, если судить по остальной стайке на сцене. Но руки не врали. Настоящий музыкант. И именно тот типаж, который всегда сводил его с ума. Дэниел пересел поближе к сцене. В маленьком пабе звук разносился отлично. — Подумала, тебе не помешает, — рыжеволосая девушка поставила перед парнем стакан колы, и Дэниел сразу же включил аналитический аппарат. Любопытно. Она заинтересована. Наклон тела, игривые интонации, смотрит снизу вверх. А он? Дэниел прищурился. Вежливость, легкая теплота, но никаких признаков взаимного влечения. Когда девушка облокотилась о сцену, парень отступил на полшага — классический язык тела человека, который избегает близости. — Нервничаешь? — спросила она. — Я? С чего бы? — ответ прозвучал с легкой иронией, и уголок рта Дэниела дернулся в усмешке. Хороший голос. Низкий, с хрипотцой. — Врун, — хмыкнула рыжая. Парень улыбнулся дерзко и с вызовом. Но когда опустил взгляд на гитару, губы тронула совсем другая улыбка: мягкая и настоящая. — Эй, голубки! Может, поможете с проводами? — вклинился веснушчатый барабанщик. «Голубки». Девушка вспыхнула, а парень показал средний палец. Без злости, скорее по-братски. Динамика группы читалась легко: он лидер, остальные крутятся вокруг. Дэниел глотнул виски, не отрывая взгляда от сцены. Да, определенно его типаж. Привлекательный, сексуальный в той непринужденной манере, которая не терпит фальши. Но насколько талантлив? Красота без таланта его не интересовала. В его мире и так достаточно красивых пустышек. Подготовка закончилась, свет приглушился. Дэниел облокотился о стойку. Первый аккорд прорезал тишину, и брови непроизвольно поползли вверх. Длинноволосый играл не просто хорошо — он играл впечатляюще. Пальцы бегали по струнам так ловко, что зал притих. Вокалист тоже неплох, голос поставлен правильно, явно занимался с детства, но зажат, пытается казаться увереннее, чем есть. Остальные держались достойно — молодые, но с огнем. И все-таки внимание приковывал гитарист. На сцене он преобразился, стал больше и ярче, движения раскованные, почти хищные. Дэниел изучал каждый жест: как тот взаимодействует с публикой, как ведет за собой группу, как глаза ищут и находят нужные лица в толпе. Прирожденный фронтмен. И эта грация, с которой он владел сценой… Вдруг он подошел к микрофону. Дэниел моргнул. Как он упустил вторую микрофонную стойку? Но когда зазвучал голос, прикрыл глаза, впитывая звук. Неразвитый потенциал, но какой! С постановкой, техникой, а главное — с этой внешностью и харизмой он мог сносить крыши стадионов. Дэниел представил это лицо на гигантских экранах. Задел многообещающий. Он заставил себя еще раз холодно оценить происходящее. Не затуманило ли притяжение профессиональное суждение? Но нет, парень действительно хорош. Очень хорош. — Следующую песню я хотел бы посвятить одной рыжей красотке, — объявил он между композициями. — Ты знаешь, о ком я. Девушка у сцены залилась краской, и Дэниел хмыкнул. Галантно, но без искры. Просто правильные слова в правильный момент. А вот взгляд парня… он скользнул по залу и на секунду встретился со взглядом Дэниела. Темно-зеленые глаза расширились от удивления, в них мелькнуло что-то похожее на узнавание. Дэниел поднял бокал в бесшумном тосте, и губы парня сложились в почти незаметную улыбку. «Мой». Мысль пронеслась с кристальной ясностью. Не как собственность, а как… судьба. Дэниел никогда не был суеверным, давно перестал верить во что-либо кроме собственных рук и расчета. Но сейчас казалось, что произошло нечто неизбежное. Как увидеть в чужих зрачках отражение собственного голода и понять, что он такой же ненасытный. Концерт закончился под бурные аплодисменты. Группа спустилась со сцены, рыжая девчонка снова приблизилась к объекту воздыхания. Адреналин после выступления, эйфория от успеха, толпа, восхищенные взгляды — идеальный момент для предложения. А главное, нужно спасти парня от неловкой ситуации. Дэниел видел намерения девушки за версту. Она собиралась его поцеловать. Прямо здесь, на глазах у всех. Поставить метку, заявить права. В груди что-то неприятно сжалось — откуда эта внезапная злость? А парень… он замер, явно не зная, как выкрутиться, не обидев. — Впечатляющий сет, ребята, — Дэниел шагнул в их круг, когда рыжая потянулась к губам гитариста. Эффект был мгновенным. Внимание переключилось, напряжение спало. Парень бросил на него взгляд, полный облегчения, и Дэниел почувствовал сладкое удовлетворение от правильно рассчитанного хода. — Дэниел Хартли. Владелец «Echoes» и продюсер. У вас интересное звучание. Группа отреагировала предсказуемо: широко раскрытые глаза, восторженное бормотание. Но его интересовал только один человек. Парень смотрел с любопытством, без страха, без заискивания. Держался уверенно, словно встречи с продюсерами для него обычное дело. Хороший знак. — Наслышаны о вас, мистер Хартли, — голос прозвучал ровно, с легкой иронией. — Просто Дэниел. Надеюсь, слышали только лестное. — О, мы в курсе всех сплетен, — парень вскинул подбородок с дерзкой усмешкой. — Говорят, вы та еще акула шоу-бизнеса. Что-то внутри загорелось. Смелость, игривость, готовность к поединку — то, что надо. Большинство молодых музыкантов трепетали перед ним, а этот флиртовал. Открыто и без стеснения. И выглядел при этом… чертовски привлекательно. — А ты смелый малый, — Дэниел специально замедлил речь, окидывая парня оценивающим взглядом с головы до ног. — Мне нравится. Реакция не разочаровала — легкий румянец, но никакого отступления. Пауза затянулась. Остальные участники группы переглядывались, чувствуя подтекст, но не понимая его природы. А рыжая смотрела с растущим недоумением. Наконец начало доходить, что она не в той весовой категории. — Как насчет выступить в моем клубе в пятницу? — Дэниел сбросил напряжение деловым тоном. — Есть окно в программе. Взрыв восторга, крики радости. Но он по-прежнему смотрел только на парня. Тот молчал, изучая его с той же внимательностью. — Почему мы? — наконец спросил он. — В городе полно крутых групп. Честный вопрос заслуживал честного ответа. Дэниел шагнул ближе, понизив голос: — У вас есть то, чего нет у других. Молодость, энергия, страсть. А у тебя, — он сделал еще шаг, сокращая дистанцию, и уловил легкий запах: пот после выступления, едва заметный аромат шампуня, никакого парфюма — честность даже в мелочах, — есть что-то особенное. То, что ты прячешь за улыбкой. Я это чую. Зрачки парня расширились, дыхание участилось, а джинсы определенно стали сидеть теснее. Между ними искрило так, что Дэниел удивился: неужели остальные не чувствуют? — Что ж, грех отказываться, — парень слегка охрип. — Именно. По рукам? Рукопожатие длилось секундой дольше, чем следовало. Ладонь была прохладной и сильной, кончики пальцев огрубели от струн — шершавые мозоли того, кто проводит с гитарой больше времени, чем с людьми. Дэниел развернулся и зашагал к выходу, чувствуя на себе взгляд зеленых глаз. Первый ход сделан. Но… слишком откровенно, слишком прямо. Непрофессионально. Где его обычная выдержка? Мальчишка выбивает из колеи, а это опасно. Сев в машину, он не поехал домой. Любопытство и врожденная дотошность требовали большего. Так что он остался на парковке, наблюдая за освещенными окнами паба. Через полчаса дверь распахнулась. Его мальчик — он уже думал о нем именно так — нес гитару за спиной. Рыжеволосая задержалась у выхода, говорила что-то, заглядывая в глаза, коснулась его руки. Потом встала на цыпочки и поцеловала в щеку. Он принял поцелуй неловко, слегка отстранившись. Пробормотал что-то и направился к друзьям. Шагая по улицам, компания о чем-то горячо спорила, жестикулировала, перебивала друг друга — возбуждение после удачного концерта и неожиданного предложения. Дэниел проследил, как они разошлись в разные стороны. Дом оказался обычным двухэтажным коттеджем в приличном районе. Средний класс, не богачи. Парень осторожно отпер дверь, крадучись, будто вор. Проблемы с родителями? Это объясняло многое: голод по признанию, готовность рисковать. В окне гостиной вспыхнул свет и через несколько минут погас. Дэниел подождал еще немного, но дом остался темным и безмолвным. Больше ждать было нечего. Он завел двигатель и неспешно тронулся с места. У себя в кабинете, налив виски в тяжелый стакан, он открыл ноутбук. «Titans of Tomorrow» — звучит напыщенно даже для юношеской группы. Завтра, послезавтра, когда-нибудь… Классическая ошибка молодых. Все планируют покорить мир, забывая, что завтра в музыкальном бизнесе наступает только для тех, кто готов пожертвовать сегодняшним днем. Впрочем, такие амбиции легко направить в нужное русло. Поиск выдал страничку в соцсети с тремя сотнями подписчиков, пару роликов со школьных концертов и несколько уличных выступлений. Дэниел изучал каждую фотографию. Парень на всех снимках был центром композиции. Даже стоя в стороне, притягивал взгляд. В комментариях мелькали сердечки и восторженные возгласы девочек. Потенциал для создания кумира налицо. Та стайка школьниц в пабе была только началом, подобный магнетизм легко масштабировать. Среди друзей в соцсетях Дэниел нашел профили участников группы. Финн Коллинз — нервный мальчик с музыкальными амбициями, постит видео вокальных упражнений и цитаты великих. Сара Лоуренс — аккуратные фото с инструментом, семейные снимки, никакой показухи. Приличная девочка из хорошей семьи. А вот Джейк Томпсон — полная противоположность. Страница забита мемами и роликами с приколами. На одном он и длинноволосый пытаются повторить какой-то челлендж из TikTok — оба явно навеселе, хохочут над собственной неуклюжестью. На другом устроили гонки на тележке из супермаркета по пустой парковке — Джейк рулит, а его друг, вцепившись в края, орет «Поехалиии!», подпрыгивая на неровном асфальте. За кадром смех Финна и ворчание Сары: «Придурки, охрану вызовут еще!» Дэниел усмехнулся. Совсем дети. И это тот самый парень, который час назад флиртовал с такой дерзостью? Кликнув по отметке, он перешел на профиль самого гитариста. Мануэль Шиффер. Информации куда меньше: фотографии музыкантов, строчки песен. Собственных снимков почти нет. Странно для парня, который на сцене держится так уверенно. Дэниел знал этот тип. Красивые, осознающие свою привлекательность обычно не упускали шанса это продемонстрировать. А здесь будто две разные личности. Он пролистал подписки в поисках намеков. Музыкальные каналы, официальные страницы групп — ничего личного. Слишком чисто. Если парень действительно что-то скрывает, то наверняка чувствует себя одиноким. Постоянно играть роль, не имея возможности быть собой… Дэниел знал эту клетку лучше всех. Одно фото привлекло внимание: Мануэль рядом с поразительно похожим на него парнем. Близнецы, но насколько же разные. Даже профиль брата — Сэмюэля — совершенно другой. Переписки в комментариях, фотографии с какой-то шатенкой, спортивные достижения. Обычный подросток, не боящийся показать себя. Через него Дэниел вышел на родительские страницы. Отец — Лойд Шиффер, владелец охранной фирмы. Жесткое лицо, военная выправка. С таким точно не поговоришь по душам. Мать — Ана, актриса дубляжа. От нее, видимо, сыну достались артистичность и красота. Картина складывалась ясная: талантливый, амбициозный парень в семье, где его увлечение не понимают и не поддерживают. Жаждущий признания, готовый на многое ради успеха. И, судя по всем признакам, переживающий кризис самоопределения. Идеальный материал для работы. Дэниел откинулся в кресле, покачивая бокал. Мануэль Шиффер. Даже имя красивое. Экзотичное, запоминающееся, никакой псевдоним не нужен. На афишах будет смотреться отлично. Он представил парня на сцене «Echoes» под софитами. Как его голос наполнит зал. А потом — кое-что еще. Как он будет выглядеть в его студии, в его доме, в его постели… Грубые ремни, стягивающие нежную кожу. Узлы, оставляющие красивые отметины на тонких запястьях. Фарфоровая белизна на темных простынях. Как он зазвучит, когда Дэниел заставит его потерять голову. Рваные всхлипы, хриплые просьбы, стоны, от которых самому становится жарко. Как красные капли выступят бусинами на молочной коже. Как Дэниел соберет их губами, вопьется в рот поцелуем — и мальчишка кончит, задыхаясь, с привкусом собственной крови на языке. Дэниел вдавил пальцы в глаза, отгоняя видения. Что с ним, черт возьми, творится? Никогда не смешивать личную жизнь с работой — железное правило, которое помогло создать репутацию в индустрии. У парня слишком большой потенциал, чтобы загубить все привязанностями. С другой стороны… Дэниел сжал стакан. Если не он, то кто-то другой обязательно положит глаз на мальчишку. А когда Мануэль войдет в большой мир, сколько будет охотников за такой красотой? Железное правило вдруг показалось сомнительным. Может, разумнее взять парня под крыло с самого начала? Под свой контроль, под свою опеку… В свою постель. Пока его не испортили, не научили продаваться за копейки. Если уж он берется делать из Мануэля звезду, то имеет право на эксклюзивные привилегии. Во всех смыслах. Дэниел поморщился. Парень еще даже не его артист, а он уже ревнует к гипотетическим любовникам. Он отставил пустой стакан и закрыл ноутбук. Хватит на сегодня. Пятница покажет, стоит ли вообще об этом думать. Но мысль настойчиво возвращалась: как далеко готов зайти Мануэль Шиффер ради своих амбиций?