Непредвиденный конец

Ичиро только делал вид, что спит. На самом деле он проснулся сразу же, как только Натаниэль поднялся. Морияма осторожно сменил позицию головы, изображая крепкий сон, а сам подглядывал за Веснински, который осоловело озирался по сторонам в поисках одежды. Альфа ждал. Ждал, когда Натаниэль проявит свою настоящую сущность и начнёт шарится по номеру или по вещам Ичиро в надежде найти какие-то стоящие документы или что-то типа того. Ничего из этого он бы не нашел — Ичиро предусмотрительно отдал всё ценное охране — никогда, но понаблюдать было бы интересно. Морияма бы поймал его руку и это было бы очень весело. Для Ичиро. Но Натаниэль продолжал собираться, а в вещи альфы не заглядывал. Был момент, когда омега взял телефон Мориямы, оказавшийся в стопке штанов почему-то, а не на столе, где Ичиро его оставил. Натаниэль разблокировал экран, и Ичиро уже хотел предъявить ему за это, но омега понял, что телефон не его, скривился и отложил его в сторону. Взял свой. Это Ичиро озадачило. Почему наследник империи Морияма вообще оказался в номере отеля утром после страстного секса с сыном бывшей правой руки его отца? Сейчас Натаниэль Веснински гордо именовал себя Нилом Джостеном. Официально он избавился от бремени мафии, но по факту до конца жизни был обязан выплачивать восемьдесят процентов с зарплаты. Это был легкий компромисс чтобы оставить его в живых. Нил Джостен больше не имел отношения к Веснински, но это не значило, что Хэтфорды прекратили попытки затащить его в свой бизнес. Насколько Ичиро знал, Натаниэль всегда отказывался, однако вчерашний вечер спутал карты.

***

Кенго решил запустить свои щупальца в Туманный Альбион. Вот уже и переговоры с Хэтфордами пошли. Тем это не очень нравилось, но они испытали трудности и небольшая помощь могущественного союзника им бы не помешала. Ичиро на этих встречах присутствовал в качестве мебели. Всё решали без него и это был тот редкий случай, когда альфа был согласен. Возиться с кем-то вроде Хэтфордов он желанием совершено не горел. И вот однажды появилось разнообразие — Нил Джостен собственный персоной. Он стоял в далеке и с умеренной скоростью потягивал бокал за бокалом, не делая перерыва. Он ни с кем не говорил, на все попытки Стюарта Хэтфорда привлечь его к активности смотрел с таким лицом, будто дядя просит его закусывать шампанское помоями. Полная противоположность Натану в его безукоризненном дружелюбии. — Натаниэль Веснински. Омега поднялся. С готовностью, но лениво. Будто в нем не хватало с десяток костей. — Молодой господин, — Натаниэль учтиво кивнул. Вот только лицо так и было кислым, омраченным какой-то тенью. — Кто-то умер? — Поинтересовался Ичиро. Он подошёл от скуки потому что даже ему, обладающему определённым иммунитетом, порой становилось отвратительно тоскливо на подобных вечеринках. — Простите? — Натаниэль моргнул, и его глаза действительно можно было окрестить произведением искусства. — У тебя выражение на лице, будто ты носишь траур. — Ах, это. Губы Натаниэля невесело скривились, будто их свело судорогой. — Разбитое сердце? Полагаю это так называют люди. Ладно. Это было последнее, чего ожидал альфа. — Неужели? Трудно поверить, что кто-то в принципе мог завладеть твоим сердцем. Натаниэль усмехнулся. Сухо. Тускло. — Лучше бы так и было. Я полный идиот, раз позволил этому случиться. — Верно сказано. Натаниэль осушил бокал в один глоток. Потянулся за новым, но на этом подносе уже ничего не осталось. Ичиро отдал ему свой фужер, который даже не распробовал — не было желания. — Расскажи подробнее. Ичиро сказал это, когда омега подносил бокал к губам. Это заставило его остановиться и склонить голову в бок. — Вам скучно? Ичиро повернулся корпусом к залу. — Развлеки меня. Натаниэль повторил его позу, безучастно смотря в лица людей. Некто, по имени Эндрю Миньярд, оказался с Нилом не на одной волне. Ичиро не помнил этого имени в рядах своих активов, поэтому сделал вывод, что это не кто-то из Воронов или сбежавших экземпляров, вроде Жана Моро, Кевина Дэя и самого Веснински. Нил, Кевин и Жан, сбежали из Воронов. Год боролись с Рико, представляя угрозу для всей семьи Морияма, а потом заключили сделку с Ичиро, по которой вынуждены были до конца жизни платить по счетам. Точнее Натаниэль заключил. Тогда Ичиро встречал его. Сдержанный, но не бесхребетный. Язык как мед, но не лизоблюд. Деловой и собранный. Сейчас он был тенью самого себя. Просто… Пустым. Скучным. Неинтересным. Не наглым. Обречённым. И Ичиро очень не нравился этот вид по личным причинам. — А недавно нас застукал его брат. Вот тут улыбка Нила становится совсем разбитой. Обида и боль так и сочатся через трещины в его теле. Омега цементирует, цементирует и цементирует их, но слои снова расходятся, и вот уже Джостен выговаривает своему условному боссу, как именно брат Эндрю Аарон застукал их, и как здорово поступил первый. Он сказал, что они просто пара, которая трахается. Два парня. Их ничего не связывает. Просто хорошее времяпровождение. Даже Ичиро через рассказ понимал, какая это была ошибка. С Эндрю Миньярдом Натаниэль познакомился уже в профессиональном спорте. Кевин Дэй начал играть на два года раньше Нила. Через год откуда-то из Колумбии вылез вратарь, которого ещё не встречалось в истории экси. Нил Джостен был безнадёжно очарован и желал встретится. Когда еще через год Джостен пришел в команду Кевина, казалось Эндрю заинтересовался в ответ. Они проводили в квартирах друг друга уйму времени, что Натаниэль отдельно подчеркнул. Ичиро в уточнении не нуждался, но голос омеги даже печальным оказался просто прекрасным. В итоге всё, конечно же, дошло до секса, поездок только вдвоём, вечерам наедине. Натаниэль рассказывал, что считал ярлыки просто пустышкой, которые им совсем не были нужны, но оказалось они не просто необходимы, но и спасают от разбитого сердца. Задайся Нил вопросом раньше — кто они — может и не стоял сейчас здесь в Лондоне и выговаривал гребанному Ичиро Морияме какой он идиот. Натаниэль цитирует холодные слова Эндрю с точностью до буквы. До тона, до равнодушия в болезненной точности. Он хорошо знает Эндрю. Настолько, насколько могут только близкие люди. И Нил не скрывает это. Он действительно считал Миньярда ближе чем тот его. А Натаниэль смеялся над его наивностью. — Я поступил, как придурок. — Нил всегда говорил тихо. Даже цитируя Эндрю, не поднимал тона. — Подумал, что что-то значу для него. Я же видел, Роланда. Знал, как именно Эндрю действует и всё же решил, что… Он осекся, физически прикусывая язык. — Что достоин большего. — Заканчивает за него Ичиро. Он понятия не имеет, кто такой Роланд, но из сказанного делает вывод, что это точно такой же парень на перепихон, которым оказался Джостен. — Что-то стою. Впервые в жизни. Нил качает головой и снова пьёт. Ичиро не смотрит на него, но краем глаза видит. Он странно един с ним в тоскливости бытия. На самом деле… — Мне это знакомо. — Слова выходят сами. Ичиро проводит языком по зубам, но они не останавливаются. Он и не пытается. Это должно быть очевидной истиной, когда твоя мать мертва, а отец предпочитает бизнес. Ты, как и все, всего лишь ресурс. — Тебе кажется, что ты нашёл идеальный путь после сотен ошибок, а это оказался вход в черноту. И боль, обида, гнев пожирают тебя. — Я ведь знал… Не должен был ожидать. — А разве чувства когда-нибудь рациональны? Они созданы, чтобы люди страдали. — Хоть кто-то справляется со своей работой правильно. Нил делает несколько глотков. Ичиро поворачивает к нему голову и обнаруживает, что видит совсем не то, что в начале разговора. Глаза омеги влажные, но Натаниэль не позволяет слезам пролиться. — Простите, — он осушает бокал до конца, — я не должен был… Ичиро отмахивается от него, стараясь вернуться за маску скучающего господина. Натаниэль фыркает. Неловкость сочится сквозь тон, но он старается в юмор. — Вот такая у меня жизнь. Надеюсь, развлек достаточно. Всё-таки вечер тухлый. Ичиро позволяет попытку разрядить атмосферу. Он оглядывается вокруг и отмечает, что Стюарт и Кенго на разных сторонах зала. — Договор не клеится. — Бормочет Ичиро про себя, а громче добавляет совсем другое. — Недостаточно, Натаниэль. Омега едва заметно кривит губы и поспешно отворачивается, прикрываясь необходимостью поставить бокал на стол. — Потанцуй со мной. — Ичиро поднимает руку. Она в перчатке. — Тогда я зачту тебе этот вечер. Нил не раздумывает ни секунды. Он хватает ладонь и идет следом. — Я отдавлю вам ноги, — сообщает омега, позволяя себя обнять. — Не умею танцевать. — Я знаю, что в детстве тебя учили. — Ичиро пристраивает руку на талии омеги. — Тело вспомнит. Честно говоря, Ичиро рад, что Натаниэль оказался здесь. Ноги всё-таки пострадали, но только пару раз. Омега приноровился и вскоре свободно кружил по залу, позволяя себя вести. Ичиро даже удивился его податливости. Тот, кто сносит соперников превосходящих по массе с ног (Морияма все же слегка интересуется экси, чтобы контролировать свои активы), не должен вот так гнуться, как глина.

***

К концу вечера Натаниэль перестал выглядеть так, будто его приговорили к смерти. Повеселел, расслабился и перестал налегать на алкоголь. Стюарт, увидев, что его племянник танцует с сыном Кенго, нашел его в другом конце зала. Теперь разговор шёл бодрее. Периодически и Кенго, и Стюарт бросали на них взгляды, полные любопытства. До этого момента Кенго вообще не был интересен сын Натана. — Я должен поблагодарить вас, молодой господин, — заговорил Джостен на последнем танце. — Вы не обязаны были утешать меня, но сделали это. — Я мог, — просто ответил Ичиро, притягивая омегу ближе и спасая от столкновения с другой танцующей парой, — и сказал то, что думаю, поэтому забудь об этом. Не делай событие. Натаниэль кивнул, сделал последний шаг назад и вперёд, а потом музыка сменилась на обычное сопровождение не подходящее для танца. — Может уйдём отсюда? Брови Ичиро поднялись к волосам. Натаниэль явно выглядел лучше, чем в начале вечера. — Я здесь оставаться не собираюсь, и вы знаете, что в сексе без обязательств я теперь настоящий мастер. Просто предлагаю. — Не боишься последствий? От такой наглости по лицу Ичиро расползлась улыбка. — А они будут? — Натаниэль впервые за несколько часов по-настоящему ухмыльнулся. — Я могу подписать договор о неразглашении или что-то вроде того. Улыбка альфы превращается в ухмылку. Он оглядывается по сторонам и действительно не понимает, зачем ему тут оставаться. Он перехватывает предплечье омеги и ведет его к выходу из зала. — Ты забыл кто я? Вдруг я убиваю партнёров после ночных развлечений. — Я прекрасно помню, кто вы, поэтому не строю никаких иллюзий. Ну, разве что на потрясающий секс. Готов поспорить за него и умереть не жалко. Черт. Ичиро понимает, что в нем нашли все его фанаты. Омега на корте экси в принципе редкое явление. Они почти все мужского пола. Буст на повышенное внимание обеспечивает только этот факт, а Натаниэль еще и сын балтимоского Мясника, а так же стабильно посылает журналистов и соперников. Вот тут Ичиро вспоминает, что Эндрю Миньярд — вратарь команды Ягуары, за которую сейчас играет Джостен. Ичиро следил за карьерами его, Моро и Дэя, но лишь за возможными травмами, а не составом команд. Просто имя Миньярда часто мелькало в спекуляциях на тему Джостена. Все были уверены, что они встречаются. Теперь Ичиро точно знал, что отношения были. Вот только совсем не те, что рисовали себе фанаты. Натаниэль — Нил Джостен — самый быстрый игрок экси, и его речь нарезают на цитаты. В разговоре с Ичиро омега более осторожен, но альфа прекрасно понимает, почему люди выбирают его в свои кумиры. И собирается это испытать. — Так, я умру этой ночью? Голос омеги вообще не предполагает, что его заботит этот факт. Ичиро полагает, что человека, который убегал от Мясника, действительно перспектива угрозы для жизни уже не удивляет. — Посмотрим, чему Миньярд тебя научил. — Ичиро вызывает лифт и отпускает Нила. — Решу после. Вот тогда Ичиро и заказал презервативы у главы своей охраны, а так же отдал ему все ценное, что бы могло раскрыть их планы. Альфа не был настолько очарован Джостеном, чтобы отметать мысли, что это всё — от болезненных признаний до приглашения в постель — всего лишь план Стюарта, чтобы выяснить задумки Мориямы на их сотрудничество. Они переместились в номер, и это стоило того, чтобы слинять с вечера. Натаниэль сразу пошел в атаку. Что-то агрессивное, с желанием отстаивать свои права. Ичиро такой подход не вдохновлял. Он любил неторопливо и нежно. Пусть он и плохой парень, но никто не мог запрещать ему иметь предпочтения. Натаниэль очевидно потерялся в нежном ответе. Он понятия не имел, как вести себя с ласковым партнёром, а возможно ожидал чего-то другого. И всё же он быстро адаптировался и начал пробовать. Это Ичиро тоже понравилось. Без нелепых пыхтений и лепетания, что ему непривычно и странно — только профессиональная адаптация. Потрясающе. Натаниэль сам опустился на колени, и Ичиро с удовольствием раскрыл ему рот. Оказывается язычок Веснински умеет не только рвать журналистов и соперников. Морияма не станет описывать ощущения, которые он мог дарить, но обязательно запомнит. Нилу пришлось пережить сеанс шаловливых пальчиков и прикосновений. Он полагал, что Эндрю профессионал в своем деле, но Миньярда в первую очередь возбуждал контроль, которому Нил мог без проблем соответствовать, получая параллельно удовольствие. Ичиро же словно играл на музыкальном инструменте. Его пальцы были ощутимо длиннее. На них тоже присутствовали мозоли, как и у Эндрю, но другого характера. Нил перестал сравнивать двух единственных своих партнёров (он делал это не специально), когда Ичиро вминал его в матрас. Ощутимо альфа требовал ответных прикосновений, и это кардинально отличалось от его опыта с Миньярдом, но как же омеге понравилось! Натаниэль после прокатился на Ичиро. Странно было иметь дело с партнёром намного выше тебя. Нил бы сравнил рост Мориямы с ростом Кевина, если бы у него была привычка думать о Дэе в постели. После альфа удерживал руки омеги (Нил профессионал). В этом смысле Натаниэль тоже был потрясающе мягким. Точно как глина. Ичиро мог придать ему любую форму, и все же Веснински проталкивал свои интересы, а не просто подчинялся. Разве не прелесть? Отключились они практически сразу — Натаниэль от алкоголя, а Ичиро от надоевшей усталости. И вот теперь Морияма наблюдал, как омега одевается и покидает номер, даже не оборачиваясь. Хотя бы один взгляд. Это оставляет с ощущением незавершённости. Будто омега что-то пообещал, хотя Веснински даже не открывал рта. Ичиро переворачивается на другой бок, когда дверь бесшумно закрывается, разочарованный, что Натаниэль не стал обыскивать его вещи и не оказался шпионом своего находчивого дяди.