Терпение - моя единственная добродетель.

***

Волшебный спорт, по мнению Тома, был одним из самых оскорбительных примеров бессмысленной и живучей чистокровной культуры. В Хогвартсе его однокурсники настаивали, что он просто не видит привлекательности в квиддиче и подобных играх, потому что он маглорождённый. Том знал, что он полукровка, но единственным доказательством этого было его умение говорить на парселтанге, и он не собирался отказываться от преимущества обладания столь полезной тайной способностью только ради того, чтобы произвести впечатление на каких-то безмозглых чистокровных. Поэтому он улыбался. Говорил, что они, должно быть, правы. Он оставался лучшим в своих классах и поступил в академию авроров, даже будучи «магглорожденным». И вот он здесь, на своём первом задании, охраняет национальную команду по квиддичу на каком-то раздражающе шумном матче против сборной Франции. Остальные авроры были в восторге. Тому было скучно. Ему было поручено охранять коридор раздевалки команды и не пускать никого, кроме команды. Министр беспокоился о возможном вмешательстве или саботаже команды в целом, но особенно в отношении их нового ловца. Это был какой-то гениальный спортсмен, недавно окончивший Хогвартс и перехваченный капитаном команды, Оливером Вудом, в тот же день, когда он покинул замок. Его коллеги-авроры насмехались над ним, выражая ложное сочувствие тому, что его назначенное место означало, что он не сможет фактически СМОТРЕТЬ игру. Они настаивали, что ему, конечно, не дали худшее место, потому что он магглорожденный. Том знал правду. К счастью, ему было всё равно. Он всегда держал маленькую подвязочную змею, спрятанную в своих мантиях, и отправил ее собирать любые сплетни, которые она могла подслушать в министерской ложе. Ожидание ее отчета было утомительным, но его не должны были видеть за пределами его поста, поэтому он наложил чары невидимости и нашел нишу в конце зала с видом на поле, чтобы посидеть. Игра должна была начаться с минуты на минуту. Он не собирался смотреть, но свежий воздух был приятен. Он закрыл глаза и запрокинул голову, чтобы солнце коснулось его лица. – Вы тоже от кого-то прячетесь? Он бесшумно вскочил на ноги, оглядываясь в поисках источника голоса. В нише, казалось, никого не было, и кроме собственных чар невидимости, он не чувствовал никакой магии. Затем, в ряби ткани, появился человек, сбросивший мерцающий плащ. Ах, невероятно. Он никогда не видел такой изысканной мантии-невидимки. Он видел две других во время обучения, но все еще чувствовал их, когда их надевали. Мужчина стоял к нему спиной, складывая плащ и убирая его в мантию, но Том узнал форму игроков национальной сборной по квиддичу. – Семейная реликвия. – мягко пояснил мужчина, будто Том спросил. Его голос был звонким и тёплым, и когда он обернулся, на его лице было дружелюбное выражение поддержки, как будто он был рад найти кого-то, скрывающегося возле его раздевалки невидимым. И, Мерлин, что это было за лицо. Молодой человек напомнил ему мифы и легенды, которые он читал в юности - несомненно, это было реинкарнацией Патрокла. Красивый, стройный, но крепкого телосложения. Его глаза были потустороннего зелёного цвета, и Купидон никогда не делал лука столь безупречного, как его губы. На его лбу и верхней губе был тонкий блеск пота, и в лучах солнца он, казалось, сиял. – Я прячусь от своего капитана. Перед игрой он бывает довольно напряжённым. Всю последнюю неделю он настаивал, чтобы я не использовал свои руки для всего, что можно сделать с помощью магии, включая еду, и кричит на всех, кто заговаривает со мной о чем-либо, кроме предстоящего матча. Хотя, казалось, молчание Тома устраивало мужчину, ему отчаянно хотелось заговорить с ним. Он просто не мог найти слов. Его мысли разлетелись, как от дуновения ветра, когда он смотрел на незнакомца. Его руки сжимались и разжимались в спазме, который, казалось, не имел никакого отношения к Тому, а словно повторялся в памяти. То, что, наконец, вырвалось из его уст, должно было произвести впечатление, но больше походило на спор. – Я не прячусь. Я здесь, чтобы защитить вас. Эти электрические глаза едва не встретились с его взглядом, когда он заговорил, несмотря на то, что он знал, что его чары идеальны, и он совершенно невидим. Мужчина слегка наклонил голову, улыбаясь. – Значит, один из авроров? Я не думал, что вы все будете патрулировать, будучи под чарами невидимости. Маленькая усмешка на губах незнакомца ясно говорила ему, что он знал, что Том лжет, но не станет его уличать. – … Мне хотелось свежего воздуха и солнечного света. ПОЧЕМУ он говорил этому человеку правду? Он мог доложить на Тома за то, что он покинул свой пост. И все же… он скривился при мысли о том, чтобы открыто лгать незнакомцу. – Ах. Вы человек мне по сердцу. У него внезапно перехватило дыхание. Он что-то пробормотал в знак согласия - что-то хриплое и низкое, что он изо всех сил старался не превратить в рык. – Извините, если потревожил. Мне всё равно уже пора на поле. Мужчина отвернулся и собирался УХОДИТЬ. Том не задумываясь преградил ему путь. – Подожди! Как тебя зовут? Молодой человек остановился и снова повернулся к нему. – Гарри. Гарри Поттер. Поттер. Чистокровная фамилия. Он слышал разные сплетни об этой семье за эти годы, но, поскольку у них не было значительной власти, он никогда не обращал на них особого внимания. – Как тебя зовут, мой защитник? – Гарри! Гарри, игра вот-вот начнётся… ах, наконец-то! Вот ты где, мой мальчик! Министр магии шел к ним так быстро, как только мог, по пути вытирая пот со лба. – Ты нам нужен на поле немедленно, мы не можем допустить, чтобы наш звездный ловец опоздал на свою первую важную игру! Том бесшумно отступил в свой угол. Итак, это был гениальный ловец? – Боже мой, куда делся Реддл? Он же должен был охранять эту территорию. Вот тебе и трудовая этика магглорождённого. Вот чёрт. Он не ожидал, что ленивый и недалекий министр будет знать о назначении должностей. Главы Аврората здесь не было, а остальные разбрелись по стадиону. Никто не должен был проверять, на месте ли он. – Какое отношение имеет к этому то, что он магглорождённый? Я полукровка, Министр. Очевидно, он трудолюбив, раз достиг такого положения, будучи магглорождённым. И он был здесь минуту назад. Я попросил его принести мне кое-что из раздевалки. Уверен, он сейчас придёт. Ловец очень старательно не смотрел в его сторону, и Том обнаружил, что краснеет от иронии того, что Гарри защищает его. Защищает его от невежества этих чистокровных мерзавцев. Министр что-то промямлил в ответ, извинился, и этот багровый цвет его лица в сочетании с довольной улыбкой Гарри заставили сердце Тома бешено колотиться. Он проскользнул мимо них в комнату, снял чары невидимости и нашел шкафчик с надписью «Г. Поттер». В нем хранилось множество одежды и предметов гигиены. Тому очень хотелось взять себе предмет одежды, но это было бы слишком очевидно, что это был он. Вместо этого он схватил инертный золотой снитч. Казалось, это та вещь, которую ловец хранит как талисман на удачу. Том поспешил к другим мужчинам, передал снитч Гарри и успел лишь мельком увидеть широкие, восхищенные глаза, прежде чем Министр отвернул Гарри и потащил его по коридору, прочь из виду. Он впервые внимательно смотрел матч по квиддичу. Кричал, освистывал противников и завороженно следил за единственным, любимым игроком, парящим в небе. Он начинал понимать привлекательность этого вида спорта. Как охотники пробиваются к цели, загонщики пытаются свести к минимуму последствия, а вратари защищают свою территорию. Всё это было ради достижения главной цели - обеспечить, чтобы ловец первым получил приз. Игра продолжалась почти 12 часов. Она была жестокой и изнурительной как для игроков, так и для зрителей, но в конце концов Гарри возвысился над толпой с золотым снитчем в руке. Да, теперь Том понял эту игру. И он получит свой приз.

***

Пять лет - это очень короткий срок, чтобы пройти путь от только что окончившего академию аврора до Главы Аврората. Он установил рекорд в Министерстве и был самым молодым, когда-либо занимавшим этот пост. Сколько шантажа, подстроенных несчастных случаев и сдержанных ругательств это стоило – не счесть, но всё это стоило того, чтобы наконец-то получить власть, сравнимую с властью Министра. Теперь он был законом, а нынешний Министр был таким же бесполезным, как и предыдущий. Именно такими он предпочитал видеть избранных должностных лиц - легкими в манипулировании, быстро перекладывающими обязанности на других, чтобы облегчить свою собственную рабочую нагрузку. Том взял на себя как можно больше этих хлопотных задач у этого человека и теперь отвечал за утверждение уголовных дел, передаваемых на рассмотрение Визенгамота, наложение вето на предложенные законопроекты во имя национальной безопасности или секретности и многие другие бесценные процессы. Министр был в восторге, как и Том. Пять лет - это невыносимо долгий срок ожидания идеальной возможности заполучить Гарри Поттера. Он стал одним из самых популярных спортсменов страны в прошлом году выиграл для них Чемпионат мира по квиддичу. У него были лишь одни полусерьёзные отношения с игроком команды «Holyhead Harpies», но они закончились мирно, и Джинни Уизли теперь была помолвлена с другим. Родители Гарри настойчиво уговаривали его жениться, но было хорошо известно, что он этого не хотел. После разрыва Гарри Поттера несколько раз спрашивали о новых отношениях, и он неизменно настаивал, что хочет сосредоточиться на карьере. Вот почему сейчас был идеальный момент, чтобы схватить его. Том слышал о переговорах о браке между семьями Поттер и Белл, и он очень сомневался, что Гарри в курсе этих переговоров. – Глава Аврората Реддл? Мистер Поттер хочет вас видеть. Секретарша провела звездного игрока в кабинет, и Том едва заметил её уход. Находиться рядом с Гарри снова было все равно, что попасть в притяжение черной дыры. Он не мог противостоять силе, которая влекла его вперед, которая заставляла его вращаться вокруг этого прекрасного человека. – …это вы. Вы ведь были на моём первом матче в профессиональной лиге, да? Глаза Гарри были широко раскрыты, рот слегка приоткрыт в изумлении. Он вспомнил. Он только один раз взглянул на Тома, но он запомнил его. – Да. Спасибо, что помог мне в тот день, Гарри Поттер. Гарри криво усмехнулся, и его щеки слегка порозовели. – Не думаю, что вам нужна была большая помощь, Глава Аврората. Кстати, это невероятно впечатляет, поздравляю. Он изо всех сил старался не красоваться и позволил себе лишь вежливый наклон головы, но не смог сдержать румянец удовольствия. – Я попросил вас присутствовать здесь сегодня, потому что я тоже хотел бы вам помочь. Он достал со стола копии предварительных соглашений между семьями Поттер и Белл и передал их Гарри. Он поставил переадресацию на почту обеих семей (под кодом подозрительной деятельности), чтобы получить копии, а затем позволил совам доставить письма адресатам, как и предполагалось. Пока Гарри читал, его дружелюбное лицо окаменело. Он дочитал документы до конца и, не сказав ни слова, вернул их Тому. Их руки коснулись, и дуга зеленой магии обожгла его руку, как электричество. Том ахнул от восторга. Гарри запаниковал. – О, Мерлин, простите меня! Когда я расстроен или подавлен, моя магия может выйти из-под контроля, и… о боги, вы же просто пытались мне помочь! Я зол на них, а не на вас, но моя глупая магия… Дикая магия. Как увлекательно и редко. Голодное существо внутри него, которое решило, что будет удовлетворено ТОЛЬКО Гарри Поттером, замурлыкало. – Не нужно извиняться. Я всё ещё пытаюсь вам помочь. Полагаю, вы не хотите жениться на мисс Белл? Он положил пергаменты на свой стол и наблюдал, как взгляд Гарри презрительно скользнул по ним. – Нет, не хочу. Это предложение такое же, как и все остальные: мне придётся бросить играть в квиддич, чтобы сосредоточиться на рождении наследников, занять место отца в Визенгамоте и посвятив свою жизнь куче одинаково скучной чистокровной чепухи. Том улыбнулся, стараясь, чтобы его улыбка не превратилась в победную ухмылку. – Я полностью согласен, что это устарело и несправедливо. Вам должно быть позволено заниматься любимым делом столько, сколько вы захотите. Могу ли я предложить решение? – Почему? Почему вы так заботитесь обо мне, чтобы помогать? Он не ожидал этого вопроса. Люди в положении Гарри, люди, обладающие властью или влиянием, очень редко задавались вопросом, почему им что-то предлагают. Они принимали это как должное. Каким же очаровательным оставался его ловец. Его инстинкты были столь же верны в выборе партнёров, как и во всём остальном. – Я забочусь, потому что был очарован во время нашей первой встречи. Я никогда не забывал вас. Разве это так удивительно? Яростный румянец начал распространяться по чертам Гарри. Его взгляд скользнул в сторону от головы Тома, когда он пробормотал шутливым тоном: – Как любовь с первого взгляда? Возможно, я бы понял, если бы не был в таком беспорядке и поту. «Беспорядок» не то слово, которым он бы когда-либо описал Гарри Поттера. Он приблизился и смело взял его нежное лицо в грубые руки и продолжил отвечать честно. – Что-то в этом роде. Ты тоже меня запомнил, Гарри. Почему? В этих глазах, словно драгоценные камни, промелькнуло что-то, когда он назвал его по имени, но вскоре это было заглушено застенчивостью. Он мог сказать, что Гарри говорил правду, когда отвечал. Искренний, таким искренним был его прекрасный избранник. – Потому что я думал, что ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел. Мне было интересно… видел ли ты, как я играю в тот день. – Да. – настаивал он, сердце взлетало ввысь от ответа Гарри. – Я не отрывал от тебя глаз все двенадцать часов. Слишком много честности, глупец. Он знал, что в его взгляде сквозит слишком много голода. Гарри широко раскрыл глаза от его тона. Он так долго этого хотел, и наконец-то его награда, в буквальном смысле, была у него в руках. Он заставил себя отпустить лицо Гарри и снова заговорить спокойно. – Пока я не увижу изменений в нашей нынешней системе, и я заверяю вас, что я действительно изменю порядок вещей в волшебном мире, есть другое решение. Гарри с любопытством наклонил голову. – Кажется, вы очень этим увлечены. Но, полагаю, иначе нельзя, чтобы так быстро продвинуться в Министерстве. Здесь клуб для стариков, и они не горят желанием слушать прогрессивные идеи молодых. Звучало так, будто Гарри знал об этом не понаслышке. Возможно, он нашел партнера, равного ему во всем, что было далеко от того, что он считал возможным до встречи с Ловцом. Он думал, что когда-нибудь заключит выгодный брак, но никогда не предполагал, что испытает тоску по другому. Как ему заставить Гарри чувствовать то же самое? Он уже признался в влечении. Возможно, соблазнение? – Вместо того, чтобы соглашаться на один из этих браков, где вас будут принуждать к ролям, которых вы не хотите, - выбери меня. Гарри часто заморгал, потрясенный. – Я не буду вмешиваться в твою карьеру и не заставлю тебя занять место отца в Визенгамоте. Свяжи себя со мной коротким ритуалом. Мы будем женаты магией, но не законом, если ты так предпочитаешь, и никакой другой союз будет невозможен. Я защищу тебя и твои интересы и предоставлю тебе всё, что ты можешь пожелать как муж. Последнее заявление он сопроводил откровенно одобрительным осмотром тела Гарри, одновременно медленно снимая с себя мантию аврора. – Ты... ты хочешь, чтобы я женился на тебе. Чтобы избежать традиционного брака? – Да. Я позабочусь о твоей безопасности, о твоем счастье, и уверяю тебя, я отличный любовник. Ему не нужно знать, что Том последние пять лет мог выносить других любовников, только мысленно проецируя на них черты Гарри. Ему не нужно знать, что Том уже воспользовался своей властью, чтобы проникнуть в охраняемый дом Беллов, и убил глупую девчонку, посмевшую попытаться отобрать то, что принадлежало ему. Лицо Гарри покраснело, и он пробормотал что-то неразборчивое, но Том заметил, как взгляд Гарри, словно ласка, скользнул по его телу. – А что будет, если мы решим больше не притворяться женатыми? Разве тебе не захочется когда-нибудь кого-то... – Нет, не захочется. И я позабочусь о том, чтобы тебе тоже. Если ты согласишься быть моим, я тебя не отпущу. Гарри выглядел соблазненным. Так близко. Нужен лишь небольшой толчок. Он сделал свой голос мягким и шелковистым, полным обещаний. – Ну же, красавчик, скажи да. Позволь мне отблагодарить тебя как следует за то, что ты защитил меня много лет назад, пока ты об этом думаешь. Он прижал Гарри спиной к шкафу с документами, поставив руки по обе стороны его головы. Гарри слегка вздрогнул, облизнув пересохшие губы. – Отблагодарить… как? Мы в Министерстве, и ты Глава Аврората. Мы же не можем просто… – Я делаю то, что хочу. Я почти на уровне министра. Кто осмелится оспорить меня здесь, перед законом? Чтобы подчеркнуть свои слова, он прижался бедрами к бедрам Гарри, склонившись губами над его избранником. Лишь тонкое кольцо зелени виднелось в глазах Гарри, затуманенных похотью, и он опустил взгляд на губы Гарри, провоцируя его проявить инициативу и поцеловать. Последовала лишь секундная заминка, прежде чем его прекрасный Ловец сделал это, и этого было достаточно. Гарри будет его навеки, знает он об этом или нет. Он положил руку на натянутую ткань брюк Гарри и прошептал у его губ: – Скажи да, Гарри. Как он и надеялся, внимание Гарри сосредоточилось только на руке и на том, что, как он думал, Том предлагал. – Д-да. Да, пожалуйста. Какой хороший мальчик. Он обязательно его вознаградит. Он раздел Гарри ниже пояса за считанные секунды, и через мгновение в его руке оказался флакончик розовой смазки, и Гарри уставился на него, всё сильнее краснея. – Ты определенно был готов к встрече со мной сегодня. Он понятия не имел. Розовый оттенок прозрачной смазки был из-за крови Кэти Белл. Её тело всё ещё ждало своего часа в доме Беллов, так как он сразу же вернулся на встречу с Гарри. Убийство должно было быть свежим, и кровь должна была быть внутри Гарри, чтобы это сработало. Он смазал свою руку и энергично погладил эрекцию Гарри. Голова Гарри откинулась назад, ударившись о шкаф с документами. Должно быть, это было больно, но человек под ним, казалось, едва заметил это, ускоряя движения руки, торопливо расстегивая собственный ремень и брюки в задыхающемся предвкушении. Он начал шептать древние слова на архаичном языке ритуала, но стоны удовольствия Гарри почти заглушали их. Его дыхание ускорилось, образовав безошибочный ритм, и Том понял, что сейчас самый подходящий момент. – Магическая связь требует… завершения. Большего, чем просто это, Гарри. Она требует проникновения. Он замедлил движения, пока они не стали еле ощутимыми, зная, что это заставит Гарри мучиться от желания кончить, но без достаточной стимуляции, чтобы достичь этого. Прекрасные глаза Гарри открылись, затуманенные и отчаянные, когда они нашли его. Этот молящий стон почти убедил его уступить просьбе молодого человека. – Я... проникновение? Но я никогда… Голод поднялся в нем, как волна, готовая разрушить его разум и превратить его в зверское существо, которое будет только брать. Но Гарри должен был дать согласие на эту часть ритуала. – Совсем немного, дорогой. Достаточно будет кончика. Скажи да, красавчик. Он снова ускорился, мучительно потирая большим пальцем головку члена Гарри с каждым движением. Гарри подавился стоном, его ноги едва удерживали его на ногах. – Т-только кончик? – Конечно. Скажи да. Позволь мне дать тебе все, что ты заслуживаешь… – Хорошо. Да, сделай это тогда. Он почувствовал, как связь между ними встала на место. Часть себя, которую он отдавал Гарри, начала отрываться от его души, и это было агонией, но чувство победы было сильнее. Он поднял ноги Гарри от земли и прижал его колени к шкафу с документами по обе стороны от головы Гарри, его бедра удерживали меньшее тело на месте. Он был так чудесно раздвинут перед членом Тома, уже готовый и покрытый смазкой, пока Гарри колебался. Смущенный писк, который издал его прекрасный партнер, был таким милым. Он достаточно скоро привыкнет к тому, что его раздвигают на офисной мебели Тома. – Н-нет, это так! Он пробормотал заклинание, чтобы растянуть и очистить Гарри, от чего тот вскрикнул от тревоги. – Том, подожди, я даже пошевелиться не могу! Казалось, его прелесть пыталась ухватиться за что-нибудь, кроме рук Тома, чтобы получить опору. Улыбка, вызванная использованием Гарри его имени, заставила щеки заболеть. – Не нужно. Позволь мне о тебе позаботиться. Он потерся членом о вход Гарри один, два раза, в качестве предупреждения, прежде чем начать проникать. Черт, как же он узок, даже растянутый. Сладкий голос Гарри снова сорвался на стон, выше, чем он слышал до сих пор. Это было почти музыкально. Головка прошла сквозь тугое кольцо мышц, и Том остановился, глубоко дыша, пытаясь сохранить контроль. Дыхание Гарри стало таким затрудненным, глаза влажно блестели от слез. – О боги, даже кончик - это так много… Они оба замерли в шоке. – Я только что говорил на парселтанге? — спросил он. – Да. Ты все еще говоришь. Том был так же потрясен, как и Гарри. Значит ли это...? Это сработало лучше, чем он мог себе представить. Гарри был его крестражем теперь, и часть души, которая находилась в нем, дала ему способность говорить на парселтанге, как и Том. Ощущение, которое нахлынуло на него, было неописуемым. Без раздумий и дальнейших колебаний он вогнал весь свой член в Гарри одним глубоким толчком. – Ах! Т-Том, ты сказал... Он был лжецом. Он всегда им был, но он постарается быть честным с Гарри с этого момента. – Я не мог с собой ничего поделать. Не тогда, когда услышал, как ты говоришь. Возможно, он говорил что-то еще, но слова вскоре утонули в резких шлепках кожи о кожу, когда он трахал Гарри о шкаф. Тяжелое дерево скрипело за ними, но все, на чем он мог сосредоточиться, были мольбы. – Том! Слишком быстро! Черт, подожди! Пожааалуйста, это так... Удивленный крик удовольствия Гарри, когда он задел его простату, стал его гибелью. Последние остатки самообладания, его маска цивилизованности и нежности слетели, как сброшенная кожа. Его толчки стали такими жестокими и неумолимыми, что шкаф непрерывно стучал о стену, а магия Гарри вырвалась наружу без разбора. Искры разноцветной магии осыпали их крошечными ударами, пол в его кабинете треснул и начал расходиться посередине, а пергамент на его столе загорелся. Том усмехнулся, с трудом переводя дыхание, совершенно восхищенный. Казалось, Гарри не мог говорить между короткими криками и глубокими стонами. – Разрушь все здание своей дикой магией. Я все равно. Буду. Трахать. Тебя. Он подчеркнул эти последние слова толчками, настолько сильными и глубокими, что тело Гарри, покрытое потом, продвинулось дальше по шкафу. Его рот был открыт и тяжело дышал, даже когда он кончил, заливая свою собственную грудь и лицо удовольствием. Том с упоением наблюдал за каждым моментом, прежде чем позволить себе кончить, вдавливаясь достаточно глубоко, чтобы убедиться, что его сперма вытечет из Гарри и будет напоминать ему об этом в течение нескольких часов. Тогда он понял, что это за теплое чувство, разливающееся и покалывающее по всему его телу. – Я люблю тебя, моя родственная душа. Ты теперь мой, не так ли? Всегда… Он бережно подхватил дрожащее тело Гарри на руки. Его конечности все еще била дрожь, тонкая струйка слюны тянулась по щеке. Он сел в кресло за своим столом, укладывая Гарри к себе на колени. Руки его безвольно повисли вдоль тела, когда тот устало прижался к Тому. Он не стал вынимать член из Гарри, слишком наслаждаясь его новым домом. Глаза цвета весны, цвета самой жизни, мутно открылись, встречаясь с взглядом Тома. Тот слабый проблеск осознания и тревоги, который он увидел там, быстро угасал. Сон снова опустил веки Гарри, и он пробормотал свой ответ, словно повторяя старую поговорку, которую знал как истину. – Твой… всегда. Дыхание Гарри выровнялось, когда его глаза закрылись. Том поцеловал его в висок и восстановил повреждения в своем кабинете. Он уничтожил остатки уличающего зелья и освободил одну руку из-под своего крестража. Том подписал изменения в последнем законопроекте, который он добился, чтобы утвердили в Визенгамоте, и отправил его Министру на окончательное утверждение. Этот человек едва взглянет на него. Речь шла об однополых браках и о том, чтобы нечистокровные имели те же законные права и наследование. Они с Гарри собирались вместе изменить это жалкое устаревшее общество, и теперь у них была целая вечность, чтобы сделать это.

***