Ритуал

      — Думаешь, в этот раз получится? — Тимур зажег последнюю свечу и спрятал зажигалку в карман.              — Не уверен, — пожал плечами Костя, садясь на пол перед начерченной мелом пентаграммой. — Готов? — он положил дневник себе на колени и, открыв страницу с закладкой, прочистил горло.              Сев с другой стороны пентаграммы, Тимур быстро поцеловал нательный крестик и спрятал его под футболку. Костя дождался его кивка и начал читать. Быстро и уверенно, без единой запинки. Свечи потрескивали, пламя слегка колебалось от каждого выдоха. Тимур сидел неподвижно и старался вообще не дышать, прислушиваясь к каждому шороху и чувствуя, как неприятная дрожь пробегает по телу.              Он хотел поступать на факультет информатики, но потащился на филфак вслед за Сазоновым. Родителям он не говорил до последнего. Те, когда узнали, закатили скандал, но занятия уже начались, а забирать документы Тимур отказался. Он ни о чем не жалел. Вместо профессии программиста он выбрал остаться со своим лучшим другом. В чувствах Тимур ему так и не смог признаться, хотя понял все еще в девятом классе. Так и страдал от безответной любви вот уже пятый год и преданно следовал за Костей, куда бы он ни пошел.              Круглый отличник, сын маминой подруги и просто ходячая милота Костя Сазонов с детства увлекался оккультизмом и демонологией. Об этом знал только его лучший друг Тимур Липницкий и еще пара ребят с параллели, с которыми их дорожки разошлись после выпуска. Помимо школьной программы, Костя самостоятельно освоил начальный курс латыни. Тимура всегда веселила его тарабарщина, когда они вдвоем запирались в комнате и пытались призвать какого-нибудь демона или духа. За все годы Костиных оккультных практик призвать кого-либо еще ни разу не удавалось. Сам Костя считал, что все дело в плохом знании латыни. Тимур же вовсе не верил во всю эту бесовщину, ему просто нравилось проводить время с лучшим другом, каким бы странным ни было его хобби.              На факультете классической филологии Сазонов ожидаемо стал лучшим студентом, в отличие от Липницкого, который и поступил-то с трудом, а на сессиях всегда оказывался в числе отстающих. Языки Тимуру давались тяжело, и если бы не Костя, он бы ни за что не пошел на филфак. С горем пополам он окончил первый курс, потом чуть не вылетел со второго, но Сазонов замолвил словечко на кафедре.              Третий курс только начался, а Костя уже подготовился к новому ритуалу. На каникулах он в который раз побывал за границей и посетил несколько библиотек, хранящих записи о древних культах. Все, что он изучал, начиная со школьных лет, записывалось в дневники, коих накопилось уже под сотню. Самый свежий из дневников лежал у Кости на коленях, очередной текст призыва звучал в комнате студенческого общежития. Тимур не понимал и половины слов, в такие моменты он просто смотрел на Костю и представлял, как касается его белой кожи, как прижимается ртом к его нежным полным губам, как зарывается пальцами в длинные русые волосы.              Окна и двери в комнате они заткнули тряпками, и когда откуда-то повеяло сквозняком, а свечи вдруг начали чадить, Тимур насторожился. Костины глаза сверкнули азартом, при этом речь его ни на секунду не сбилась, он продолжал читать с тем же выражением. Тимура прошиб холодный пот, сердце его бешено заколотилось, пальцы невольно вцепились в ткань пижамных штанов. Комната затряслась, раздался гул, сначала тихий, но стремительно нарастающий. Стены задребезжали, с полок посыпались Костины дневники. Все зашло слишком далеко, Тимур начал креститься и бормотать под нос молитву, надеясь, что это сможет остановить призыв. Как только Сазонов прочитал последнюю строчку, пентаграмма на полу вспыхнула алым пламенем. В тот же миг посреди комнаты открылся огненный портал, прямо как в каком-нибудь фэнтези.              — Блять, — беззвучно прошептал Тимур, хватая себя за волосы.              — Сработало? — неверяще проговорил Костя, выпуская дневник из рук.              Тимур как-то спросил, для чего он хочет вызвать демона. Тот лишь пожал плечами и сказал, что просто верит в существование потустороннего мира и ищет способ открыть проход туда. Кто же знал, что такой проход действительно существует. Точно не Тимур, который до сегодняшнего дня был убежден, что все это просто Костины фантазии.              Портал загорелся ярче, из него пахнуло жаром. Тимур ползком добрался до Кости, схватил его за плечи и прижал к себе. Вся жизнь пронеслась у него перед глазами, точнее, не вся, а только отдельные моменты, в основном связанные с Сазоновым. Что, если демон заберет их души или вообще утащит их за собой в ад, и Тимур так никогда и не расскажет Косте о своих чувствах? Уж лучше поздно, чем никогда.              — Кость, прости, что молчал столько лет, — затараторил Липницкий, обхватывая ладонями его лицо и глядя в широко раскрытые серые глаза. — Я люблю тебя, я должен был сказать раньше… Кость, если мы с тобой умрем, я все равно счастлив, что ты все это время был со мной, — с этими словами он прижался губами к Костиным губам и зажмурился.              Сазонов пытался что-то ответить, но Тимур лишь крепче обнял его и скользнул языком в приоткрытый рот. Сопротивления не последовало, а через пару мгновений Костя и вовсе начал ему отвечать. Тимур всхлипнул, чувствуя, как Костины руки обвивают шею, как мягко и осторожно двигается его язык. В груди все сдавило до боли. Расскажи Тимур обо всем раньше, все могло быть иначе.              — У вас совесть есть вообще? — пропищал кто-то с возмущением.              Тимур и Костя отстранилась друг от друга и повернули головы в сторону звука. Из портала на них смотрело какое-то непонятное существо. Ростом оно было с восьмилетнего ребенка, имело человеческий торс и козлиную нижнюю часть. Лицо напоминало человеческое, за исключением носа, ушей и рогов — они тоже были козлиными. Существо не выглядело угрожающе, как бы оно ни хмурило брови и ни кривило рот. Губы Тимура невольно растянулись в улыбке. Должно быть, они призвали какого-то мелкого безобидного демона, а значит, о продаже души можно не беспокоиться.              — Что? — Костя поднялся на ноги, сделал шаг вперед, наклонился к демону и спросил: — Назови свое имя.              — Нахал! — пискнул рогатый, упирая руки в бока и звонко цокая копытами. — Перед тобой Бафомет.              — Быть не может, — покачал головой Сазонов. Подхватив с пола дневник, он быстро пролистал его и снова посмотрел на демона. — Так ты, значит, Бафомет?              — Собственной персоной, — демон сделал широкий жест рукой. — Явился на призыв, а вы тут сосетесь, никакого уважения! Что за оккультисты пошли!              Тимур нервно хихикнул и тут же пожалел об этом, когда в него полетел огненный плевок. На свое счастье, Тимур успел пригнуться, и пламя угодило в дверцу шкафа.              — Эй, не надо пожар устраивать, — отчитал демона Костя. — Так ты правда Бафомет?              — Да я же сказал тебе! — взвизгнул тот, подпрыгивая на месте.              — Ладно, ладно, — сказал Сазонов примирительно. — Значит, ты и есть символ магии и оккультизма?              — Ну да, это я, — Бафомет горделиво вздернул нос.              — И с тобой действительно можно заключить сделку? — продолжил Костя, заставив Тимура напрячься. Никакие сделки в его планы не входили.              — А что, хочешь сделку заключить? — заинтересовался Бафомет. — Что интересует? Исполнение желания? Какая-нибудь сверхспособность? Месть? Приворот?              — Хм, нам что-нибудь нужно? — Костя задумчиво посмотрел на Тимура. Тот быстро замотал головой. — Спасибо, но мы, пожалуй, откажемся.              — Вы нахрена меня призвали, если вам ничего не нужно?! — лицо Бафомета покраснело, глаза загорелись адским пламенем.              — Научный интерес, — развел руками Костя. — Но если проведешь экскурсию по миру демонов…              — Кость, не надо, пожалуйста… — просипел Тимур, глядя на него испуганным взглядом.              — Делать мне больше нечего, — фыркнул Бафомет. — Так вы что, просто так меня потревожили?              — Мы… то есть, я много лет исследую оккультизм, но сегодня мне впервые удалось призвать настоящего демона, — Костя повертел в руках дневник. — В этих дневниках все мои записи за последние…              — Хочешь сказать, вот это все твое? — изумился демон, глядя на разбросанные по всей комнате Костины труды.              — Да.              Выйдя из круга, Бафомет процокал копытами до Сазонова и протянул руку. Тот отдал демону дневник и, скрестив руки на груди, ждал вердикта. Тимур медленно поднялся с пола, на цыпочках подобрался к Косте, спрятался за его спиной и оттуда наблюдал за демоном.              — Очень, очень интересно, — сказал Бафомет, закрывая дневник. — Из тебя мог бы выйти отличный Библиотекарь. Как тебя зовут?              — Константин Сазонов.              — А-а, — демон хитро прищурился, рот его скривился в улыбке. — Ну, что ж, Константин, — он вернул Косте дневник и отвесил шутливый поклон, — рад был встрече. Жду в наших краях… годиков через шестьдесят, — взгляд его перескочил на Тимура, улыбка стала еще шире. — И с тобой еще увидимся.              От этих слов Липницкому стало не по себе. Еще одна встреча с демоном в его планы не входила, но раз уж он выбрал Сазонова, про спокойную жизнь можно забыть. Бафомет вернулся в круг и, кивнув головой на прощание, вошел в портал. Столб пламени взмыл в потолок, комната затряслась и загудела, свечи разом погасли. Через мгновение все стихло.              — Я включу свет, — сказал Костя, отстраняясь и щелкая выключателем.              В комнате было ужасно душно, в воздухе витал резкий запах серы. Тимура затошнило, ноги его подкосились, и он осел на пол. Костя подлетел к нему, опустился рядом и с беспокойством заглянул в глаза.              — Я… в порядке, — с трудом проговорил Тимур, хватаясь за протянутую руку и поднимаясь с пола.              Сазонов усадил его на кровать, затем подошел к окну и открыл его настежь. В комнату проник холодный осенний воздух, дышать стало немного легче. Костя присел рядом с Тимуром, приобнял его и устроил голову на его плече. Несколько минут они молчали, пытаясь прийти в себя, потом Костя тихо заговорил:              — То, что ты сказал — это правда?              — Да, — Тимур вздохнул и несмело обвил рукой Костину талию.              — Жаль, что ты не сказал раньше, — теплое дыхание коснулось шеи Тимура. — Я думал, ты натурал, и тоже молчал…              — В каком смысле? — Липницкий нахмурился и, отстранив Костю от себя, ошалело уставился на него. — Тоже?              Вместо ответа Костя обвил его шею руками и ткнулся губами в губы. Тимур опешил, но быстро взял себя в руки и с жаром ответил на поцелуй. Поначалу их губы двигались неуверенно и неловко, потом они вошли во вкус, и все получилось само собой. Язык Тимура скользнул в рот Сазонова и встретился с его языком. С каждым мгновением их поцелуи становились более страстными, влажными, глубокими. Все происходящее казалось Тимуру таким же нереальным, как и встреча с демоном. Боясь, что все это окажется сном, он не переставал целовать Костю, пока не начал задыхаться.              — Ох, подожди, голова закружилась… — пробормотал Сазонов, утыкаясь лбом ему в плечо.              — Это на самом деле? — прошептал Тимур, забираясь ладонями ему под футболку и сжимая худые бока.              — Не знаю, — глухо отозвался Костя, обнимая его. — Я тоже тебя люблю.              — Я очень рад, — ответил Тимур, с трудом сглотнув ком в горле.              Они еще долго сидели в одной позе. Тимур чувствовал, как гулко бьется Костино сердце, как его тело мелко подрагивает, как дыхание со свистом срывается с его губ. Пальцы погладили напряженный живот и осторожно прошлись по ребрам, вызывая у Кости короткий смешок.              — Прости, — Тимур вытащил руки из-под футболки и погладил Костю по спине. — Что мы будем делать?              — Надо бы прибраться, — сказал тот, отстраняясь и шмыгая носом.              — Я имел в виду, что мы будем делать с… ну… всем этим, — Тимур сделал неопределенный жест рукой.              — Я не… а какие варианты?              — Э-э, ну-у…. хочешь быть моим пар…              — Хочу, — не дал ему закончить Сазонов.              — Быстро ты, — губы Тимура дрогнули в улыбке. — А что насчет оккультизма? Завязывал бы ты уже, Кость…              — Ну я узнал, что хотел, — проговорил Костя, задумчиво глядя на разбросанные дневники. — Думаю, этого достаточно, чтобы написать книгу.              — И что, больше никаких ритуалов? — с надеждой произнес Тимур.              — Никаких ритуалов, — пообещал Сазонов.              — Поверить не могу, — выдохнул Тимур, опрокидывая его на кровать и снова набрасываясь с поцелуями.              Костя обхватил его руками и ногами, прижимая к себе. Их возбужденные члены терлись друг о друга через одежду, и Тимур не сдержал стона.              — У тебя уже было с парнем? — спросил Костя хриплым голосом.              — Нет, а у тебя?              — Нет.              — Ничего, разберемся, — усмехнулся Тимур. — Вряд ли это сложнее, чем латынь.