Рабство у Габи

Все началось вчера. Я просто написал одно собщение, не надеясь на ответ, а Джером просто ответил и сейчас находился на пороге моего дома. — Ну? Может впустишь гостя к себе в дом, или я слишком не соответствую вашему величию, чтобы проходить через ваши двери? Покажи тогда, где Черный ход, я зайду оттуда, раз его сиятельство брезгует пропускать приглашенного им человека через обычный. Я затупил, признаю, хотя правильней будет сказать — засмотрелся. Красная рубашка, закатанные рукава, что открывали мощные руки. Весь Джером больше походил на Апполона, нежели на простого смертного, коим был я, и прямо в это мнгновение еле сдерживался, чтобы не упасть перед ним на колени. — Братик, а кто это? Габриэлла обняла меня за ноги и встала рядом. Она смотрела на Джерома с некой смесью восхищения и воссторга, от которой в груди у меня что-то зажглось, однако сорваться сейчас перед гостем было непозволительно. Гнев отпустил мой разум также быстро, как и заволок. Сестра ждала ответа, а Батлер — когда его впустят в дом. — Пойдем ко мне в комнату? — я видел, как Джером напрягся от взгляда Габи, но не мог понять причины. Джером же любит детей, так ведь? — Джером, ты идешь? Или будешь искать Черный Вход? Батлер только бормотал несколько фраз, которые я как ни старался, но услышать не смог, а затем переступил через порог. Остановившись и устремив на меня свой недовольный взгляд, а затем раздраженно вздохнул: — Куда идти, Хитклиф? — Пошли в мою комнату, там посидим… — Братик, ты же обещал поиграть со мной… — Габриэлла поникла. На ее глазах начали скапливаться слезы, которые она пыталась незаметно сморгнуть. Моя сестра была права. Я обещал уделить ей время, но из-за согласия Джерома совсем об этом забыл… — Ну ты и гандон, Хитклиф. — шепнул мне Джером, а затем присел перед Габи на корточки и заглянув ей в глаза продолжил. — Давай знакомиться? Я Джером, разрешишь мне с тобой поиграть? — А можно я тебе ногти накрашу? У меня все цвета есть. Чёрный, белый, зеленый. Красный хочешь? Джером, какого цвета хочешь? Будь я на месте Джерома, то уже бы порывался сбежать, но он в отличии от меня, взял ее за руку и шел за ней по пятам. Я последовал за ними. — А еще мы можем устроить салон красоты! Джером, можно? Он лишь кивал на все ее вопросы. Когда мы дошли до ее комнаты она усадила нас на диван. Я не слушал о чем щебетала Габриэлла, но, наблюдая за Джеромом, я видел, как он вслушивался в каждое ее слово, изредка кивая, отвечая или задавая вопросы. — Готье, а можно я и с тобой поиграю? Я опешил. Уже и не думал, что обо мне вспомнят. Джером повернулся ко мне и я увидел его лицо во всей красе. Аккуратно подкрашенные ресницы ненадолго скрывали взгляд, наолненный недовольством от одного моего присутствия. Искривленные в кривой улыбке губы не остались без внимания. Алая помада легла пятнами, кое-где вышла за контур, но даже так, от одного только вида накрашенного лица Джерома — у меня прерывалось дыхание… — Готье-е-е, — Габриэлла начала конючить мне в ухо, — поиграй с нами! — Да, Готье-е-е, поиграй с нами… Я не мог ему отказать, хотя и почувствовал укол свести от того, что согласился на подобную авантюру. Я должен был согласиться не ради Джерома, а для сестры, но только из-за Джерома я не смог отказаться. Отвлечься от собственных мыслей я смог только когда услышал визг Габи и почувствовал лак для волос, попавший мне на лицо. Глаза закрылись сами собой и заслезились от неприятного ощущения. Габриэлла рядом начала щебетать и пыталась мне помочь, но я отмахивался от ее крохотных ладоней и обеспокоенного взгляда до тех пор пока не услышал фырканье, а затем и полноценый смех со стороны Батлера. Тот, уже не скрываясь, смеялся надо мной, повалившись на пол. Мы с Габи смотрели на него, не отрываясь. Его волосы, еще не подверженные укеплению лаком, разметались по полу. — Хитклиф, ты выглядишь просто прекрасно! Прямо самая настоящая принцесса, скажи, Биби. Биби… Обращение разало по ушам. Так к Габриэлле обращался только Скэриэл. От восспоминаний на сердце заскребли кошки. Я не видел его уже несколько месяцев. Он снова пропал и не удосужился даже предупредить. В порядке ли он? Может, снова раненный, лежит в одном из подвалов в Запретных Землях? Я не знал, да и не пытался узнать. Он сбежал и не посчитал необходимым сказать мне и слова, а посему и я решил, что не должен переживать о нем. Я ему никто. Всего-лишь друг, который каждый день ждал его возвращения. Но не теперь, нет. Все кончено, Скэриэл Лоу. Меня затянул ворох собственных мыслей, оттого я и не зметил, как насилие над моей внешностью закончилось. Пришел в себя он только от щелчка в лоб. — Проснись, спящая красавица. Мы почти столкнулись носами, но Батлер отодвинулся раньше, избегая прикосновения. Я протер глаза от наважденияэ В теле все еще ощущалась некоторая тяжесть. — Джеро-о-ом… — я протянул ему руку, пытаясь коснуться, но он одернулся и зашипел. — Тише ты, сейчас сестру свою же разбудишь своими криками. — Никакая она мне не сестра. — Он замер. Знал ведь, что я им не родной, знал, но все равно сыпал соль на рану. Я не Хитклиф, да даже не Готье. Меня зовут Киллиан Парис Берко и через год я займу трон. Я не просил об этом. Не хотел даже знать об этой правде, но я в курсе. Мне известно все. — Может, кровью вы и не связаны, но вы столько лет живете под одной крышей, что не можете считаться друг другу чужими. Не будь глупцом, Готье, семья — это не общая кровь… Семья — это нечно большее… — Его лицо накрыла волна печали. Я не мог произнести ни слова. Габи на руках Джерома заворочалась, и он отдал ее мне, затем подошел к двери и покинул нас. Я положил сестру в ее постель, укрыл одеялом и просидел рядом несколько минут, пытаясь прийти в себя. Может быть, с Уильямом и Гедеоном мы и не родные, да и скрывали друг от друга многое, но с Габи… Она ведь даже ни о чем не догадывался… Каким же идиотом я был, обозлившись на них всех… Я закрыл за собой дверь и, не глядя, пошел к себе, но стоило мне только зайти, как чьи-то руки уже прижали меня к стене в моих покоях. Следом чьи-то губы коснулись моих, и я забыл обо всем. Я желал ощутить эти прикосновения, словно без них я не мог дышать. — Джером… — Заткнись, Хитклиф.