Он так любит

Это немного раздражает. Хотя впрочем, все понимают, что это делается нарочно, как раз для того, чтобы побесить. Парни уже привыкли — могут с ходу определить когда у Сынмина настроение такое, что приходится изо всех сил держаться, чтобы не нагрубить. Хотя на самом деле, и грубить-то не хочется совсем — только в ответ раздражать игриво, доводя до грани. Ким Сынмин в группе тот, кто отвечает за розыгрыши и бесячие шуточки. Это его призвание уже, его особый талант, наравне с ангельским голосом и навыками танцев. Сынмин — это хаос. Это бесконечные подколы, жульничество во всем, что остальные делают честно. Он — раздражитель. Сгусток сарказма и раздражающего смеха, смешанных с щенячьей преданностью и безмолвной любовью. Сынмин просто такой. Просто Сынмин. И мемберы давно привыкли к тому, как Ким выражает привязанность. Именно поэтому Чан лишь снисходительно поджимает губы, будто сдерживаясь от порыва эмоций, когда слышит в тишине тренировочного зала почти оглушительное: — Чани-хён, тебе скоро половина от шестидесяти. Это забавно. То, как Сынмин любит доводить их до грани. Бан правда так хочет шикнуть на него, пригрозить пальцем или попросить больше так не шутить, однако всё, что он действительно делает — это шлёпает младшего по ягодице, словно в наказание, и до боли в рёбрах сжимает в своих объятиях, пока тот сопротивляется и бестолково орёт, правда оглушая. Его голос в такие моменты становится ещё на тон выше и будто жалобнее, однако это совсем не спасает от прилива любви старшего. — Мелкий паршивец… — шепчет с чувством Крис, с силой растирая макушку младшего кулаком, тем самым приводя волосы в полный беспорядок — язык бы тебе оторвать. Ким лишь смеётся ещё громче, заливистее, и безрезультатно пытается вырваться из чужих объятий. Чан смеётся тоже, просто не может сдержаться, и целует парня крепко в макушку, наконец отпуская. Остальные смотрят на них с усмешками, однако влезть не пытаются, потому что картина правда забавная: Сынмин, красный и растрёпанный, продолжает корчить рожицы и издавать странные звуки, только на этот раз — в сторону Минхо. Ли хмурится немного, а потом начинает дразнить его в ответ, превращая это в глупую перепалку, без какого-либо логического завершения. Они правда похожи на детей: показывают друг другу языки и странные жесты, позволяя срываться с губ не самым приличным фразочкам, но никто, даже Чан, это не останавливает. Потому что все знают, что они так проявляют любовь. В конце концов Минхо прижимает до невозможного милого и растрёпанного младшего к полу, смотря на то, как он со всей своей силы пытается сопротивляться, и крепко целует, прекращая разом все его попытки. У Сынмина близких людей, если не считать мемберов и семьи, пара штук всего. Потому что такие как он любят сильно, отдают последнее и остаются верными до конца. А найти человека, который бы делал то же самое для тебя — сложно. Именно поэтому Ким в один момент решил больше не пытаться искать: у него есть семья, есть мемберы — люди, которых он любит, и которые любят его в ответ так же сильно, уверенно и искренне, а больше ничего и не надо. Лучше уж иметь немного близких — зато точно быть в них уверенным. Для Сынмина проявлять привязанность — это своего рода сложность. Особенно, если делать это словами. Сложно сказать, что человек тебе дорог, когда мысли путаются, а язык заплетается, отказываясь слушаться, будто выпил бутылку соджу. В такие моменты Ким сразу краснеет от неловкости и просто отшучивается, чтобы позже, в знак любви и близости, принести стаканчик кофе или заказать поесть. Всё же, материально и физически чувства выражать проще. — Эй, чего увязался? — Хёнджин останавливается слишком резко, из-за чего младший врезается в его спину — мы бы и вдвоем принесли кофе, чего ты как хвостик? — Не ной, хён — лишь фыркает Ким, толкая его в плечо, как бы побуждая продолжить путь — я просто забочусь о том, чтобы ты не перетрудился. Чонин усмехается, перекидывая руку через плечи Сынмина, и просто продолжает путь. Сколько бы Ян ни противился, сколько бы ни строил страдальческие выражения лица — ему нравится любовь Сынмина. Она чистая и невинная, абсолютно искренняя и глубокая, добирающаяся до самого сердца и оплетающая душу. Как у самых младших, у них есть нечто особенное, вроде тех самых взглядов, говорящих громче слов, или других маленьких фишек, которые не понятны старшим. Хван лишь закатывает глаза, но всё же следует за ними, продолжая что-то бубнить под нос. Для него Сынмин — загадка. Потому что Хёнджин правда не понимает, как можно быть настолько раздражающим и настолько любимым одновременно. Ким для него — всё ещё самый лучший певец. А ещё один из лучших бойфрендов. Потому что Сынмин — щенок. Щенки крутятся рядом с хозяином, лижут ему руки, тем самым выражая любовь. Ким слишком похож на него: тоже трётся рядом, хотя на первый взгляд это далеко не проявление преданности, а скорее желание довести до нервного тика шуточками и игривыми касаниями. Именно поэтому Чанбин так легко взрывается рядом с ним: Ким действует на нервы так тонко и умело, тыкает в бицепсы, дёргает за уши и волосы, просто потому, что хочет обратить на себя внимание, до тех пор, пока Со просто не сжимает его немного грубо даже своими мускулами, заламывает руки не сильно, но так, чтоб тот угомонился, и шепчет тихое: «Продолжай в том же духе и ты об этом пожалеешь». Сынмин в такие моменты обычно затихает. Но только на время, чтобы после снова начать доставать. Феликс, как тот, кто живёт вместе с Сынмином, очень хорошо знает его способы проявления любви. Потому что когда младший внезапно заваливается в его комнату перед сном, забирается в постель без спроса и просто ждёт, пока Ли выйдет из душа, чтобы после уснуть вместе — это нельзя назвать ничем иным, как любовью. Ёнбок в такие моменты смеётся нежно, потому что Ким выглядит действительно как щенок — преданный и ждущий своего хозяина после его долгого отсутствия — и Ли так хочется пригладить его влажные после душа волосы мягко, после оставив поцелуй на красивых губах. Он делает это раз за разом, после оставляя долгий поцелуй на лбу. Они часто спят вместе, вообще-то. Ким тёплый и мягкий, его объятия ощущаются очень родными и любящими, поэтому Феликс правда счастлив, что он находится рядом. С ним спокойнее спится, а утро можно начать с ленивых поцелуев и нежной близости, после которой любой день кажется идеальным. Сынмин с Ёнбоком шутит реже всего, хотя своей возможности всё равно не упускает, заставляя вскипеть за секунду от едко брошенной фразочки про «бронзу», однако обнимает, наоборот, чаще всех, чаще Чанбина даже, потому что это именно тот способ выражения чувств, который им обоим так нравится. Сынмин вообще любовь выражает по-разному: от поддразниваний до крепко сжатой ладони. Джисон особенно ценит это, потому что в момент, когда другой мембер бы запаниковал или растерялся, Ким остаётся спокойным, точно зная, как нужно помочь. Его взгляды и приоритеты менялись с годами, становясь всё более очевидными и твёрдыми, что теперь выдает в нем далеко не того потерянного щенка, а настоящего лабрадора. Сынмин, по мнению каждого, стал сильнее и игривее, однако остался таким же упорным и трудолюбивым. А ещё скромным, хотя стонать обнаженным, пока кто-то из парней вжимает в кровать, доводя до звёздочек, много скромности не надо. Для Хана Сынмин — странный, но в этом его очарование. Потому что Ким несёт зачастую какой-то бред, издает странные звуки, делает странные выражения лица и замечания, но при всем этом выглядит настолько мило, что никто не может его в этом превзойти. Сынмин милый, но в тоже время серьёзный и очень ответственный, когда дело касается группы и работы. Это правда вызывает уважение, заставляет задуматься над собой, следовать его примеру, а ещё, хоть Ким и не часто говорит о чувствах — всем они так очевидны. — Вау, Сынмин-а… — Джисон правда поражён тем, как быстро и идеально младший записал свои партии — твой голос всё лучше и лучше, щенок. — Я теперь могу быть свободен — пританцовывает Ким, выходя из комнатки записи и подхватывая с дивана куртку — а вы нет… И смеётся до раздражающего счастливо, тут же хлопая дверью. От этого правда так хочется догнать и отвесить подзатыльник, однако никто не двигается с места. На лицах мемберов улыбки, каждая из которых пропитана искренним теплом и любовью. Чанбин ворчит что-то невнятное про обнаглевшего щенка, а Чан просто смеётся с этого, потому что это действительно так. Сынмин наглый. Он, кажется, совсем бессовестный, а ещё точно бесстыжий. Но в этом его истинное очарование. Потому что все в группе шутят друг над другом, прикалываются и раздражают. Но только Сынмин, делая это, выражает настолько искреннюю преданность и привязанность. — Он ведь и правда щенок — хмыкает Минхо, рассматривая звуковые дорожки на экране компьютера — приставучий и бессовестный щенок. — Он так любит — лишь отзывается Чонин и все понимают, что он прав. Потому что вскоре Сынмин возвращается в студию с напитком для каждого, а на благодарности отвечает шутливое: — Не захлебнитесь только. И начинает тыкать Чанбина в бедро.