Пять минут стратегии

Пётр Гуменник пропустил две тренировки на отборочном турнире в Пекине на Олимпийские игры 2026 года! Самолет фигуриста приземлился утром 18 сентября в 8:47 по пекинскому времени. Первая разминка, в которой должен был участвовать Гуменник, началась в 9:05 (4:05 мск) и закончилась в 9:40 (4:40 мск). Вторая тренировка началась в 14:50 (9:50 мск) и закончилась в 15:25 (10:25 мск). Пользователь1: Это стратегия! Пользователь2:Это новая концепция! Пользователь3: Ща-ща, отоспится и ультанёт.

***

Номер утопал в сонной тишине. Окно следовало бы закрыть, но молодого человека это совершенно не волновало. И ничего, что холодно: под одеялом тепло. Телефон на прикроватной тумбочке уже дважды настойчиво звонил и замолкал, но Петя даже не потрудился посмотреть, кто его беспокоит. Гуменник машинально нажимал на "отклонить" и зарывался носом в подушку. У кровати лежал чемодан с наспех брошенными тренировочными вещами. Вчера Петя не стал его разбирать, а сразу же завалился спать. Несмотря на ощутимый холод, казалось, что сам воздух здесь плотный, вязкий, убаюкивающий, — совсем не тот, который должен окружать спортсмена накануне важных соревнований. Входная дверь номера тихо скрипнула. Находясь в полудрёме, Гуменник приготовился не к самому приятному пробуждению. Кого ещё принесло? Кого-то из федерации? Точно нет. Веронику Анатольевну? Может быть. — Петя? Ответа не последовало. Только тяжёлый женский вздох. Складки одеяла немного поменялись, когда он ещё глубже зарылся лицом в подушку. — Ну, всё ясно, — произнесла знакомая девичья интонация, и в комнату просунулась тёмная макушка с аккуратным пучком. Аделия вошла неслышно, закрыв за собой дверь, и на секунду задержалась у порога, словно оправдываясь даже перед пустым пространством. — Вероника Анатольевна попросила сделать всё, чтобы ты встал. Цитирую: «Если не поднимешь, можешь сама его на лёд выносить». Она подошла к кровати и слегка тронула Гуменника за плечо. Он, в свою очередь, даже не собирался открывать глаза. Из-под одеяла донёсся жалобный, невнятный звук, что-то между «ммм» и «ещё пять минут». — Пять минут стратегии? — переспросила Петросян, сдерживая смешок. — Знаешь, если бы давали медали за сон, ты бы уже весь пьедестал занял. Получив в ответ тишину, Аделия медленно стянула с него одеяло, и Петя нехотя приподнял голову. Тёмные волосы торчали во все стороны, глаза выглядели как узкие щёлочки, но даже в таком состоянии он умудрился ворчливо произнести: — Аделя… Зачем так рано? У тебя у самой сегодня короткая, иди готовься… И дай поспать! — простонал он, вцепившись в край одеяла, как будто от этого зависела его жизнь. — Нет уж, — усмехнулась Аделия. — Вероника Анатольевна сказала поднять тебя любой ценой. Так что или встаёшь сам, или я сейчас позову Дайнеко — вдвоём мы точно справимся. Петя уставился на нее. Судя по всему, она настроена серьёзно. — Ты жестокий человек. — Я — дисциплинированный человек, — парировала Аделия, продолжая тянуть одеяло. — И если ты опять не придёшь на тренировку, как вчера, никто уже не поверит, что это стратегия. Когда Аделия сделала ещё одну попытку отнять у него одеяло, Петя резко потянул его на себя — и вместе с одеялом на кровати оказалась и она сама. — Ну вот, — сказал он тихо, почти беззвучно. — Поймал. Довольна? Аделия хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. Она лишь сильнее прикусила губу. Мужская рука оказалась на её талии. Теперь они лежали лицом друг к другу. Расстояние между ними было минимальным: можно было пересчитать её ресницы или заметить, как в уголке губ дрогнула едва сдерживаемая улыбка. Можно было почувствовать, как его дыхание коснулось её щеки. — Ты совсем… — Ненормальный? — подсказал он с ленивой усмешкой. Аделия попыталась упереться ладонью в его грудь, но получилось совсем неубедительно. Слишком уж спокойно и уютно было в этом утреннем затишье. Она моргнула, смущённо отвела взгляд в сторону. Петя чуть наклонился и легко коснулся её макушки губами, почти невесомо, как будто проверяя, не сон ли это. Аделия вздрогнула, но не отстранилась, только глубже зарылась носом в подушку, будто пыталась спрятать порозовевшие щёки. — Вот теперь можешь сказать Веронике Анатольевне, что я проснулся. — У тебя пятнадцать минут на сборы. И если ты снова заснёшь, я приду с ведром воды.