Сопротивление

Румери знал что Микото болен, знал что это не лечится и совершенно не знал что с этим делать. Не доводилось, не сталкивался. За все время что они живут вместе, он ещё ни разу не встречался с "альтером" своего парня. Он много читал про диссациативное расстройство, но в голове совершенно не укладывалось, как внутри одного человека, может находится другой. Он твердо решил, раз любит, то до конца. Никакой "Джон", как его называл сам Микото, ему не преграда. У Каяно была привычка. Перед сном он всегда ходил в душ, но никогда не запирал дверь.

***

Из ванной послышался грохот, не похожий на падение, скорее кто-то намеренно начал громить все, что было под рукой. Это все совершенно не вяжется с обычно спокойным Микото, он насторожился. И кажется тогда он понял, к чему же все таки эта предосторожность. Аккуратно подойдя к двери, он постучал. -Эй, у тебя все хорошо? –Спокойно, насколько мог, спросил блондин. -Съеби. –Грозный рык эхом разнесся по ванной комнате. -Давай выражения выбирай, че за? –Уже начал было парень, на середине предложения понимая, что голос за дверью куда грубее, будто там кто угодно, но точно не покладистый студент дизайнерского факультета. -Я сказал съеби. Че не понятно?! Румери растерялся. Он готовился, знал что это случится, но в итоге оказался не готов. Не успев обдумать следующие действия, дернул за ручку. Микото стоял перед зеркалом в одних шортах, а вокруг него валялись полотенца, что были злостно выкинуты из небольшого шкафа позади него, шампуни и гели для душа, что с той же яростью были опрокинуты со своих мест, а в руке виднелись бритва и явно не спроста. На плече красовались глубокие, сильно кровоточащие полосы. -Ты идиот Каяно?! Что ты блять делаешь?–От неожиданности и страха такой картины, закричал на него Румери. -Я не он. Свали отсюда нахуй. –Прошипел Джон, хватаясь за предплечье. -Ч-что ты черт возьми делаешь?! Придурок, дай руку! –Он схватил того за локоть, но его грубо оттолкнули. -Эй! Я сейчас не посмотрю, на то что вы делите одно тело и расхуярю тебе еблище.–Любил. Но такое отношение к себе не терпел, за словом в карман не полезет, сразу всечет. -Кто кому, щенок. Румери не успел даже рот открыть, как в челюсть прилетел массивный кулак Джона. Он потерял равновесие, хватаясь за горячую настенную сушилку, только обжегся, отдергивая руку, сильнее падая на спину, за пределы ванной. -Так то. -Ты.. Ты совсем кончный?! –Он быстро поднялся, в глазах темнело, рука по иннцерции замахнулась, в сторону парня, что снова схватился за изувеченное предплечье. Удар не состоялся. Джон не промах, перехватил чужую руку, мгновенно меняя их местами, развернул парня лицом в раковину. Волосы Румери сразу намокли, а ссадины на лице сильно защипали под сильным напором холодной воды. -Блять, мразь! –Кричал он захлебваясь водой, параллельно отхаркивая собственную кровь. Пусть он уже и был одной ногой на том свете, сдаваться не собирался. Подловив Джона на ослаблении хватки быстро развернулся, собираясь вновь нанести удар. В этот раз Джон жалеть его не стал. Мертвой хваткой вцепился в шею, с усилием надавливая на кадык. -Ч-что ты творишь?! –Хрипел Румери из последних сил, жадно хватая воздух ртом. Видимо разум совсем начал его покидать, раз в моменте, он почувствовал не только невыносимую боль, но и возбуждение, затесавшееся где то внизу живота, что пульсацией отдавалось куда то в растянутые домашние штаны. -Отпусти.. –Выдавил он из себя на последок, перед тем, как Джон расжал руки. -Я смотрю тебе понравилось? –Ухмыляясь спросил Каяно, бросая хитрый взгляд меж ног парня. Румери уже был готов отвесить ему по самое не хочу и покрыть всем матом что выучил за свои двадцать с небольшим, но ком в горле и противный кашель от нехватки воздуха ему помешали. Не давая ему толком прийти в себя, Джон схватил его за подбородок, втягивая в поцелуй. Даже здесь они с ним отличаются. Микото всегда нежничал, был аккуратным, а этот.. Грубо пропихивал язык, сквозь чужие сжатые зубы. Жадно вгрызался в без того кровоточащую губу, смешивая слюну с металлическим привкусом крови. -Ты.. Ты животное! –Отстраняясь кричал Румери, стараясь оттолкнуть его.

***

Джон стал результатом травматичных событий в жизни Микото. Он был по сути своей сборником всего негативного в Каяно. И так же, расправлялся с накопленным стрессом, подобно себе, самыми деструктивными способами. Каждый свитч оставался на коже Микото глубокими шрамами, если бы не они, он бы до сих пор не знал, что с ним происходит. Микото по натуре своей очень терпеливый, он копит в себе все напряжение, с которым потом разбирается уже Джон. Но самоповреждение не единстанное с чем он ему "помогает", снимать сексуальное напряжение альтер тоже научился, раньше приходилось работать самостоятельно, но сейчас у него под рукой симпотный парнишка, что без ума от его хоста, он не может этим не воспользоваться. Все на благо Микото. Каяно очень деликатный относительно этой темы. Не приверженец, но и не считает это чем то "не правильным". Румери не первый его партнер по постели, но именно с ним он наконец узнал, какого это, переспать с кем то по любви, без сил отрубиться на ближайшие сутки, а после проснуться в обнимку и пойти завтракать под непринужденные разговоры. В отличии от Джона, что был готов трахать кого угодно, лишь бы расправится с возбуждением и отвлечься от накопившегося. Кажется сегодня он даже не разрушит ничьи отношения, ведь этот "кто угодно", дорожайший бойфренд Микото. -«Совместим приятное с полезным.»–Думал Джон, запуская руку под резинку чужих штанов. Продолжая агрессивно целовать парня, чтобы тот меньше болтал, надоедает. -Че ты творишь, придурошн-. –Пытался сопротивляться Румери, но получалось откровенно плохо. Совокупность чужих горячих рук, томного дыхания, искусанных губ, затмевали разум, кричала в мольбах о большем, но остатки создания твердили что это не правильно, не так это все должно окончится.

***

Дальше как в тумане. Его действия разнились, то грубые прикосновения, то горячие, нежные поцелуи. Джон безумен. Особенно на контрасте с вечно осторожным Микото. Он совсем не жалел Румери, грубо вдалбливал в кровать, наваливаясь всем телом, под натиском его туши, даже дышать было тяжело. Колличество оргазмов он перестал считать где-то после третьего, казалось сил у альтера Каяно до бесконечности много, но по правде останавливаться не желал и сам Румери. Раз за разом томно выдыхал, закрывал лицо руками, за что чужие пальцы вновь сжимались на шее, Джону кажется нравилось его лицо, такое раскрасневшееся и беспомощное. Он не помнил в какой момент это все закончилось, но казалось уже светало. Уснули оба моментально, не было не сил, не желания идти в душ и убирать все за собой. -Оставим это на Микото. –Шепнул Джон на ухо парню, прикусывая мочку на последок. -Какой же ты все таки ублюдок, Джон. -Не говори так, будто тебе не понравилось. Мы обязательно повторим. Хотелось ответить что-то в духе:"Нет, не дождешься, я не такой", но все таки усталость и приятная боль по всему телу не дали соврать. Понравилось. Действительно. Хотел бы повторить? Однозначно. На утро рядом с ним проснулся уже Микото. -Доброе утро... –Протянул он, сонно потирая глаза. -Мм... Микото, ты? –С тяжестью открывая глаза, выдавил из себя Румери. -А кто же еще? Тебе не хорошо? Выглядишь очень... Помятым.. Погоди, это.. Это кровь?!Что вчера было.. Погоди, меня кажется свитчнуло, да? Вы с ним подрались? Где болит? –Сразу накинулся с распросами Каяно, и потянулся к тумбочке за аптечкой, однако кое что его остановило. -П-погоди, что у вас тут происходило?!–Его лицо очень исказилось, когда на тумбочке по мимо привычных вещей он увидел использованные средства контрацепции, да еще и в таком колличестве. Румери неловко посмеялся потирая шею, на которой нужно было постараться еще найти место без чужих засосов и укусов. -Румери, черт мне очень жаль, прости пожалуйста.. –Микото держался за свою изувеченную руку, раны на которой уже покрылись корочкой, а кровь застыла неприятными пятнами. -Все хорошо, думаю мы с ним... Поладили. Пусть знакомство и не задалось. Давай лучше сейчас избавимся от следов вчерашнего недоразумения.. И я имею ввиду не только твою руку и половину моего лица.–Он бросил презрительный взгляд на тумбочку. -Боже какой позор, какой ужас! Мне так стыдно, Румери, прости. -Хватит уже, я ж говорю нормально все. Только тело все болит теперь. Тебе плюс балл, все таки больше мне нравится нежнее. -Черт, заткнись, просто дай сюда своё лицо.–Он аккуратно потянул его за подбородок к себе, обработал ссадины, наклеил пластырь на особенно побитую об дверной косяк бровь и нежно чмокнул в щеку.