Созвездие Льва

— Я человек? — В какой-то степени, — пробормотал Северус, сделав далеко не первый глоток виски. — Ты отвечаешь так на каждый мой вопрос, — почти обиженно протянул Люциус. Вальяжно растекшись в кресле у камина, он смотрел на огонь через темную жидкость в бокале. Его лоб украшала криво приклеенная карточка с надписью «Поттер». Разумеется, Поттер. Другой фамилии в голове у Северуса сегодня быть не могло. И позавчера тоже. И в понедельник. Три вечера окклюменции на одну чертову неделю — это чересчур. Щелчком пальцев Дамблдор превратил его жизнь в ад. Без определенных сроков окончания. Впрочем, если судить по первым результатам, мучения Северуса закончатся со смертью Поттера. И уже даже неважно от чьей руки. Но вероятнее всего от его собственной. — Я знаком с этим человеком? — опомнился Малфой, убаюканный огненными отблесками на стекле. — В какой-то степени, — повторил Северус, и, награжденный самым неодобрительным взглядом из арсенала Люциуса, добавил. — Вы определенно встречались. — А, ну это может быть кто угодно, — пьяно фыркнул разжалованный лорд. — Хоть Белла. Мы как раз сегодня утром с ней встретились в столовой. К несчастью. — Только не начинай снова, — простонал Северус обреченно. Слушать жалобы Малфоя на захват его поместья веселой компанией во главе с Лордом можно было час. Возможно, два. Но не каждый день лично и письменно. С учетом постоянного присутствия Поттера, тупых студентов, февральских эпидемий простуды, пространных бесед с Альбусом о смысле жизни на нытье Люциуса сил не было совершенно. Но разве кого-то это волновало? — Он забрал все восточное крыло! — возмущенно, но как-то вяло буркнул Малфой. — Какой кошмар. — Вместе с моей любимой бриллиантовой залой, — добавил он, сделав скорбный глоток виски и вздохнув. — Что же это творится? — откликнулся Северус, не меняя интонацию. — Он казнил двух моих самых послушных домовиков, — добавил Люциус удрученно. — Гумси и Виски. — Биски. — Да, Биски! — отмахнулся Малфой той же рукой, в которой держал бокал. Огненная жидкость щедро полила обивку кресла и аристократическое колено. — Вот тебе смешно, Северус… — Мне? Совсем не смешно. — … а ведь потом он доберется сначала до наших детей… — Твоих. Одного. — … а потом и до нас с тобой! — подытожил Люциус громче. Наверняка поймав второе дыхание в своем марафоне бесконечных обид на несправедливый мир. Но даже почти пустая бутылка дорогого пойла, распитая на двоих, не заставила бы Северуса снова погрузиться в эту дискуссию. Не в этот вечер. Не в этот семестр. Возможно, не в этой жизни. — В следующий раз, который вряд ли случится, несколько раз подумай, прежде чем подбрасывать темные артефакты одиннадцатилетним девочкам, — со злой усмешкой произнес Снейп. Взгляд Малфоя потемнел. Но он не успел найти контраргумент. — А потом поразмысли, стоит ли разгуливать в костюме Пожирателя по Чемпионату мира и на досуге пытать магглов. Возможно, и твоя безудержная радость по поводу Его триумфального возрождения тоже требует пересмотра. — Кто мог предположить, что будет вот так?! — с табличкой «Поттер» на лбу истерика Люциуса значительно потеряла в цене. Почти мгновенно. Только тотальная усталость и ненавистная фамилия помогла Северусу сдержать улыбку. Он прекрасно знал, кто всегда давал самые точные прогнозы насчет безобразия, в которое превратилась их жизнь. По стечению обстоятельств тот же человек стал причиной внушительной части происходящего. И по его же вине будни Северуса теперь не отличимы от помета гиппогрифа. Но обсуждать с Малфоем Альбуса было бесполезно. И даже опасно. Потому что сознание Люциуса — позолоченное решето, через которое можно пройти даже без навыков легиллименции. У этого идиота все на лице написано. Подробный монолог об этом и других недостатках лорда Малфоя готов был родиться. Если бы не робкий стук в дверь. — Ты это слышал? — поинтересовался Северус, опустив свой бокал на чайный столик. — Неужели они считают себя бессмертными? — Почти час ночи, — заметил Люциус на удивление трезвым голосом. Чертов симулянт. — Только давай без детских трупов. Моя репутация и так держится на щедрых пожертвованиях карману Фаджа. Чем дальше, тем менее щедрых. Воодушевленный Северус надеялся в самых непристойных выражениях рассказать, что бывает с нарушителями его спокойствия по пятницам. И заодно с помощью наглеца избавиться от накопленного напряжения. Но даже такие маленькие радости судьба ему не позволила. — Драко! — откашлялся Люциус, увидев, кого Снейп с сожалением пропустил в свои комнаты. — Что ты здесь делаешь? — Отец, — кивнул лорд-младший. По привычке прямая спина, которую сзади подпирает согнутая в локте рука. Вздернутый подбородок. Отсутствие эмоций на бледном лице. Северус каждый раз удивлялся, как мальчишка менялся в присутствии родителей. Словно кто-то невидимый нажимал на волшебный тумблер. «Включить режим наследника». Воистину пугающее зрелище. — Мистер Малфой очень настаивал на встрече с вами, хм, мистер Малфой, — усмехнулся Северус, опускаясь обратно в кресло. Неудовлетворенное раздражение требовало выхода. — Разумеется, это не избавит факультет Слизерин от десяти штрафных очков за ночные прогулки старосты по школе. — Самой собой, профессор, — сдержанно кивнул Драко. — Северус, ну зачем это? — снисходительно улыбнулся Люциус. — Не слушай своего крестного, он не в настроении сегодня. Лучше скажи, я человек? — Что?.. — опешил Драко, но увидев, как отец показывает на свой лоб, недовольно скривился. — Сомнительного качества. — А, так я Поттер, — Люциус закатил глаза и убрал ненавистную фамилию из поля зрения Снейпа. — Между прочим, второй раз за вечер. Это называется мания, мой друг. — Драко, еще минус десять очков за то, что твой отец сволочь. — Как скажете, декан. Выяснилось, что брошенная на растерзание полоумной сестры Нарцисса поставила мужу ультиматум. Или он возвращается в течение часа домой и сам разбирается с этим паноптикумом. Или она собирает вещи, Драко, павлинов, фамильные реликвии и переезжает к родственникам на юг Франции. — Вы закрыли камин, — пояснил Драко, пожав плечами. — А совам нужны окна. Каким образом тогда Нарцисса связалась со своим сыном, Северус решил не уточнять. На всякий случай. Чтобы Слизерин с утра не оказался без изумрудов вообще. Поэтому младший Малфой был незамедлительно отправлен спать. — Ты никогда не думал о детях? — задумчиво спросил несостоятельный супруг, когда за его сыном закрылась дверь. Для верности Северус еще кинул не нее несколько заклинаний. Пусть хоть до утра стучатся. — Мне приходится думать о них каждый день. Многозначительный взгляд Люциуса застал Снейпа за очередным глотком виски. Только таких разговоров им сегодня не хватало. — Странно, что именно ты меня об этом спрашиваешь, — заметил Снейп, возвращая похожий взгляд. — Да кому это когда мешало? — совсем не аристократично хохотнул Люциус. Если бы Северус знал его хуже, подумал бы, что тот даже слегка покраснел. Но это, определенно, были алкоголь и камин. Вряд ли что-то в этой жизни еще могло смутить лорда Малфоя. — Молодость, общая спальня, эксперименты. Симпатичные задницы. А ведь мы с Нарциссой были помолвлены почти с рождения. — Хочешь сказать, что после свадьбы?.. — Ни разу. Ни с кем, — пожал плечами Малфой и мечтательно улыбнулся. — Она любовь всей моей жизни. — Как приторно, — поморщился Снейп. — У тебя кризис среднего возраста. — А у тебя что? — огрызнулся Малфой, обводя высокомерным взглядом комнату. — Склеп? Нам, может, жить осталось несколько лет. Месяцев. Или даже дней. А ты думаешь только о своем ненаглядном Поттере, о выжившем из ума старике и спятившей рептилии. Когда ты последний раз выходил из своих подземелий? Когда ты, в конце концов, последний раз трахался? — Аккуратнее, друг мой, — процедил Северус, на всякий случай отодвинув подальше от себя бокал. И палочку. Малфой обладал удивительной, даже слегка пугающей, способностью находить у людей самые больные места. И залезать туда по локоть без объявления войны. — Тебе же всего тридцать, Снейп. — Тридцать шесть. — Только пожалуйста, не говори, что все дело в Эванс, — за такой снисходительно-сочувствующий взгляд Северус мог бы убить любого. Кроме Малфоя. — Возможно, ты не заметил, но мне сейчас немного не до развлечений, — прошипел Снейп, сложив руки на груди. Понимая, что это бесполезно. Если Люциуса понесло, он не успокоится, пока не добьется своего. Чего именно — только ему одному известно. — Северус, тебе всегда будет не до этого, — вздохнув, заключил Малфой. Он был очень похож на Помфри, которая убеждает первокурсника, что Костерост не такой уж и противный. — Каждый раз, когда я начинаю этот разговор, ты обижаешься, закрываешь камины и пропадаешь на месяц. — Амбридж… — Всегда будет Амбридж, — тут же отмахнулся Люциус. — И очередной продажный министр. Очередной темный волшебник с претензиями на господство. Очередной светлый волшебник с претензиями на справедливость. Обязательно будет недалекий герой — пешка и разменная монета. Но Северус Снейп будет жить только один раз. Почему Шляпа вообще распределила тебя на Слизерин?! — Потому что я не захотел быть на одном факультете с Поттером, — буркнул Снейп, отводя глаза. — Помогло? — усмехнулся Люциус и кивнул на стол, где лежала карточка, которую он снял со лба. Под тяжелым взглядом Снейпа он примирительно поднял руки. — Хорошо. Я знаю одно потрясающее место в Лютном. Они удовлетворят любые потребности, даже самые невероятные. Захочешь трахнуть молодую версию Лили Эванс или копию Регулуса… — Заткнись, Малфой. — Да на тебя же смотреть больно! — заявил Малфой, для наглядности прикрыв глаза ладонью. — Ты только при мне снял со Слизерина двадцать очков. Что с тобой происходит? Постоянно дергаешься, суетишься, раздражаешься, пьешь! — Действительно. Ведь ничего не случилось, — отозвался Снейп, решительно поднимаясь с кресла. — Если через десять минут ты не вернешься домой, Нарцисса подаст на развод. А я не готов часами выслушивать твои жалобы еще и по этому поводу. — Хорошо, я сдаюсь, — Малфой хлопнул руками по подлокотникам и встал, легко справившись с дуновением виски, которое планировало его толкнуть вбок. Запустив свои благородные бледные пальцы в перстнях куда-то в складки бархатной мантии, он достал оттуда сложенный вчетверо пергамент. — Это мой последний козырь. — Завещание? — Еще чего, — фыркнул Люциус. — Это инструкция, как попасть в одно интересное и необходимое тебе место. — Я не пойду к проституткам в Лютный, Малфой. — Никаких борделей Лютного. — Бордель Хогсмида? — А там есть? — Тебе виднее, — Северус даже не подумал протянуть руку за пергаментом. Тогда Малфой шагнул вперед, бесцеремонно приподнял подол его сюртука и засунул бумажку в карман брюк. На несколько секунд их лица оказались в опасной близости друг от друга. Снейп вдохнул аромат дорогого парфюма и, вероятнее всего, пудры. Прядь длинных белых волос оставила мурашки на его шее. Брови Люциуса удивленно приподнялись, и он одернул руку, которая нащупала то, что не должна была. — Черт. — По-прежнему считаешь, что тебе это не нужно? — выдохнул Малфой свои ароматы другу в лицо. Снейп покачнулся и сделал шаг назад, сморщившись. Болезненная эрекция упиралась в застежку брюк и доставляла дискомфорт при каждом движении. Щеки Северуса покрылись красными пятнами. В отличие от сиятельного лорда он еще не забыл, что такое смущение. — Пошел вон, Люциус. — Обещай, что попробуешь. — Вон! — Если будут вопросы, пиши, — Малфой взмахнул рукой, разблокировал камин и не оглядываясь шагнул в зеленое пламя. Снейпа хватило только на то, чтобы схватить палочку и запечатать все возможные входы в его личные комнаты. Освобождая колом стоящий член из-под множества слоев одежды он поймал себя на мысли, которая последнее время слишком часто его посещала. «Опять дрочить».

***

«Опять дрочить», — мысленно простонал Гарри Поттер, сжимая основание члена и перебирая в голове самые несексуальные образы. Жабье лицо Амбридж. Желтозубый оскал Филча. Сальные патлы Снейпа, свисающие над котлом. Последнее было лишним — черные волосы напомнили ему о Чжоу. Фантазия, которую уже невозможно было остановить, приоткрыла пухленькие розовые губы и обхватила головку его члена. Гарри сдавленно застонал, упираясь лбом в мокрый бордовый кафель гриффиндорской душевой. После секундного колебания, рука потянулась к шампуню. — Поттер! Сколько можно занимать душ? У нас травология через час, а мы еще даже не завтракали! — Я… Сейчас… — выдохнул Гарри, сжимая головку члена скользкой ладонью. Симусу удалось спугнуть образ стоящей на коленях совершенно голой Чжоу с приветливо открытым ртом. Теперь на ее месте появилась аппетитная маленькая задница и руки, которые раздвигали половинки, показывая маленькую розовую дырочку. Поттер закусил губу и начал с медленных движений, усиливая нажим у основания члена. — Ты опять там дрочишь?! Задолбал, — крикнул Симус, ударив кулаком в дверь ванной комнаты. — Нас тут пятеро, вообще-то, ты не один! — Отъебись, Финниган! — громко огрызнулся Гарри, сбившись с ритма после очередного удара в дверь. Чертов Симус. — Я сказал: пять минут! Эрекция и не думала пропадать, но волшебные образы уступили гневу. Гарри в очередной раз позлорадствовал, что этот любитель «Ежедневного пророка» знать не знает про Отряд Дамблдора. И сегодня вечером будет сидеть в одиночестве в гостиной, пока его лучший друг Дин изучает защитную магию. Под руководством сумасшедшего лгуна Поттера. Раздражение и неудовлетворенность подсказали Гарри дерзкую идею. Он оглядел полки и схватил с одной из них зубную щетку, которая точно принадлежала Финнигану. Будет знать, как тарабанить в дверь ванной каждое утро, пока он моется. Гермиона прочитала всем членам ОД большую лекцию о том, что волшебную палочку всегда нужно держать при себе. Только вряд ли она имела в виду именно эту ситуацию. Не самое очевидное трансфигурационное заклинание — и щетка превратилась в небольшой, пусть и слегка кривоватый, резиновый член. — Выше ожидаемого, мистер Поттер, — пробормотал Гарри, изображая МакГонагалл. Но сразу одернул себя, потому что представлять декана Гриффиндора он сейчас совсем не хотел. Лучше было мысленно вернуться к той потрясающей упругой заднице. Щедро политый шампунем искусственный друг проник внутрь Гарри, не встречая сопротивления мышц. Это был далеко не первый раз даже на этой неделе, когда в его заднице оказывались какие-то предметы. Конечно, он никому в этом не признался бы. Но ощущения были невероятные. Ни с чем не сравнимые. Особенно когда он подвигал дилдо рукой в поисках нужного угла и… — Да… — выдохнул Поттер, приоткрыв рот и прижавшись щекой к кафелю. Даже если бы сейчас сам Дамблдор стучал в дверь ванной, его бы никто не услышал. Не переставая двигать одной рукой, Гарри вернул другую на свой требующий внимания член и чуть не задохнулся от ощущений. Внутри мягкая резина задевала простату при каждом движении, а снаружи скользкие от шампуня пальцы сдавливали головку. В какой-то момент Гарри понял, что ему чего-то не хватает для полноты удовольствия. Дрожа и тяжело дыша, он облизал кафель и поцеловал его, представляя мягкие губы Чжоу. Не сумев сдержать стона и продолжая облизывать стену, он с силой толкнул дилдо глубоко внутрь. Рука сжала налившийся член. В огненной фантазии кто-то умелый и опытный тянул Гарри на себя, насаживая на горячий ствол и каждым движением попадая в нужную точку. Спереди услужливая задница другого незнакомца с трудом помещала в себя истекающего смазкой Гарри. Воображение тут же нарисовало связанного раскрасневшегося Финнигана, который подавался назад и выстанывал что-то похожее на: «Пожалуйста, Поттер, сильнее! Трахни меня!». А голая Чжоу, поскуливала, лаская себя рукой, облизывала его губы, толкаясь язычком внутрь. Несколько яростных движений внутри и снаружи, громкий стон незнакомцев в фантазии, крик Чжоу — и Поттер обильно кончил на стену душевой. Не сумев устоять на дрожащих ногах, он сполз по стене и сел на основание резинового члена, чтобы продлить удовольствие. Пальцы собирали сперму и лениво размазывали ее по опадающей эрекции. Если бы не очередной стук в дверь, Гарри с удовольствием продолжил бы. Это было слишком хорошо. — Поттер, я тебя предупреждаю… — начал было Симус, когда довольный и расслабленный Гарри все-таки вышел из ванной и показал ему средний палец. Рон одобрительно присвистнул. — Пошел ты! — Не ори, Финниган, — отмахнулся Гарри, на ходу вытирая волосы и грудь. — Иди лучше сам подрочи, может, хоть на полчаса перестанешь быть таким засранцем. Симус яростно перехватил свое полотенце и ушел в душ, громко хлопнув дверью. — Слушай, Гарри, — окликнул друга Рон с соседней кровати. — Симус, конечно, тот еще кретин, но в чем-то он прав. Мне вообще пофиг, лицо ополоснуть перед уроками и зубы почистить. Но ты ведь знаешь Невилла. Он немного того, помешан на чистоте. — Да я понимаю, — тихо ответил Гарри, натягивая брюки и смущенно улыбаясь. Про Невилла он как-то не подумал. — Просто я уже не знаю, куда деваться от постоянного стояка. Серьезно. Иногда даже с уроков приходится отпрашиваться, типа в туалет. — Расскажи мне об этом, — усмехнулся Рон, накидывая мантию — камины в аудиториях не справлялись с февральскими морозами, а чтобы дойти до оранжереи, надо было основательно утеплиться. — Жаль, что не нельзя спросить совета у Гермионы. — Вряд ли она сможет нам помочь. — Ну, она могла бы, в теории… — подмигнул ему друг лукаво. — Фу, Рон, — Гарри скривился от отвращения и передернул плечами. — Даже представлять не хочу. Умеешь же ты все испортить. — Ладно, — пожал плечами тут же покрасневший Рон. Видимо, в его фантазиях Гермиона появлялась так же регулярно, как горячие незнакомцы в мыслях Гарри. Но это давно уже не была новость даже для их подруги. А может, и для всего факультета. — Я слышал, у Фреда и Джорджа есть какая-то книга, которую они нашли сто лет назад и никому не дают. Она как раз про… ну ты понял. — Если там что-то вроде «Сто способов, как уломать девчонку на секс», я что угодно за нее отдам, — хмыкнул Поттер, высушивая палочкой волосы. Возможно, не стоило в этот момент думать о Чжоу, потому что через мгновение Рону пришлось несколько раз ударить его по голове полотенцем. Кончики волос задымились, в спальне запахло горелым. — Поттер! Истошный крик Симуса из ванной застал Гарри за выдиранием подгоревших прядей из его непослушной копны. — Ты совсем сдурел?! — Финниган, прикрывшись полотенцем стоял на пороге ванной, сжимая в руках резиновый член. — Это что, блядь, такое?! Невилл, оторвался от своего утреннего ритуала — чтения очередного увесистого тома энциклопедии по травологии — и неловко хрюкнул. Дин сделал вид, что чем-то подавился, закашлялся, и на всякий случай быстро вышел из комнаты, чтобы не обидеть друга. Рон же, наоборот, громогласно расхохотался и согнулся пополам, цепляясь за балдахин своей кровати. Ткань опасно затрещала. — Твоя зубная щетка, — пожал плечами Гарри, едва сдерживая смех. — Моя…что?! — возопил Финниган, в ужасе разглядывая розовый дилдо. — Ты больной ублюдок! — Да… Симус…по-почисти зу-зубки, — сквозь слезы выдавил Рон, показывая рукой, как именно это нужно сделать и упираясь языком в щеку с внутренней стороны. — Вот так, да. — Вам всем лечиться надо, извращенцы! — голос Финнигана сорвался на высокой ноте под совместный хохот Поттера и Уизли. Искусственный член полетел в его создателя через всю комнату. Гарри увернулся с изяществом ловца. — Не смей трогать мои вещи, иначе… — Иначе что, Симус? — чуть не плакал Рон, задыхаясь от смеха. — Закидаешь его членами? Гарри мечтал, чтобы так начиналось каждое его утро в Хогвартсе. Когда они с Роном, смеясь, спускались в общую гостиную, он думал, что теперь точно сможет пережить этот год. Несмотря на жабу Амбридж с ее пытками, страхи, что им овладевает Волдеморт и он превращается в монстра, чертову окклюменцию со Снейпом и предчувствие катастрофы. У него были друзья, которые поддерживали его даже в самых неловких ситуациях. Он не ожидал, что станет таким хорошим учителем для Отряда Дамблдора и пообещал себе научить ребят вызывать Патронуса до конца учебного года. А идиот Симус будет беззащитен перед дементорами, которые, как оказалось, могут напасть на тебя даже в маггловском Литтл-Уингинге. Ну а Чжоу… Гарри огляделся, выискивая две знакомые рыжие макушки. — Рон, прикроешь меня перед Спраут? — быстро сказал другу Гарри, обнаружив близнецов там же, где и всегда — в самом темном углу гостиной, где те устроили себе предпринимательское гнездо. — Мне тут надо кое-что сделать. — Не вопрос, — пожал плечами Уизли, направляясь к выходу. — Пойду догоню Гермиону, она уже убежала на завтрак. Только не наглей. — Опоздаю минут на десять, — отмахнулся Гарри. Фред и Джордж сидели за небольшим столом и что-то негромко обсуждали, периодически делая пометки в разных пергаментах, разложенных вокруг вперемешку с разноцветными коробками. Их маленький бизнес с забастовочными завтраками рос пропорционально количеству выпускаемых Амбридж декретов. И Гарри давно уже избавился от чувства вины за то, что обеспечил близнецам стартовый капитал. Примерно после первой же отработки у розовой жабы. И, к неодобрению Гермионы, готов был спонсировать любое сопротивление. — Парни, есть дело, — сходу начал он, подойдя к «офису» Уизли. — На сто галлеонов? — поинтересовался Фред, откладывая перо. Пожалуй, только Поттеру разрешено было отрывать их от работы. Из чувства глубокой благодарности. — Или на двести? Нам как раз примерно столько не хватает, — задумчиво отметил Джордж, бегло просматривая записи. — Рон сказал, у вас есть какая-то полезная книга, — начал Гарри, смущенно почесав себя за ухом. — Особенная такая. — А малыш Ронни не уточнил, какая именно? — усмехнулся Джордж. — У нас много полезной литературы. — Есть даже немножко запрещенной. — И даже такой, за которую могут и в Азкабан посадить, — фыркнул Фред. — Серьезно? — Нет, Поттер, мы шутим, — Джордж незаметно пнул брата под столом. — Все в рамках закона. Мы тут слышали, как Симус вчера вечером опять на тебя жаловался. — И подозреваем, какая книга тебя интересует, — заключил Фред, откинувшись на спинку стула и с интересом оглядывая Поттера. — Та, о которой наш младший братец мечтает уже года два. — Но она тебе не поможет, — пожал плечами Джордж. — Почему это? — возмутился Гарри. — Я просто хочу понять, что мне делать. В смысле, как себя вести. С человеком, который мне нравится. — Чжоу Чанг? — деловито поинтересовался Джордж. Гарри покраснел и коротко кивнул. — Мы с ней, ну…встречаемся. Вроде как, — промямлил Гарри. — И вроде все отлично. Но она странная. И мы целовались только один раз. А я хочу… Хотел бы… Короче. — Послушай, Поттер, — Фред подался ближе и заговорил тише. — Ты же знаешь, что Чанг не единственная девчонка в школе? — Не понял, — нахмурился Гарри. — Ты уверен, что он готов это услышать? — поинтересовался у брата Джордж. — Кто-то ведь должен ему сказать. — И то правда, — кивнул он и тоже наклонился вперед. — Ты можешь встречаться с той, кто не против заняться с тобой сексом хоть сегодня. — Что?! — воскликнул Гарри. Несколько голов повернулось к нему. В том числе Симуса, который давно уже спустился из спальни и, очевидно, жаловался Дину на произошедшее. Показав ему в очередной раз средний палец, Поттер отвернулся и тихо прошипел. — Но мне она нравится, понимаете? Половина школы и так считает меня спятившим лгуном, у меня не то, чтобы большой выбор. И я не могу просто пойти в Косой переулок на поиски новой девчонки. — А парня? — поинтересовался Джордж с легкой улыбкой. — Поаккуратнее с ним, Джорджи, его же удар хватит, — хмыкнул Фред, наблюдая, как Гарри покрывается красными пятнами и возмущенно сопит. — С чего вы взяли, что мне это интересно?! — его яростное шипение уже почти превратилось в парселтанг. — Знаешь, мы ребята без предрассудков, — заметил Фред спокойно. — Вообще, — кивнул Джордж с серьезным видом. — Мальчики, девочки… — Кентавры… — Домовики… — Вы совсем того? — брови Гарри поползли вверх. — Вообще юмора не понимает, — констатировал Фред. — Абсолютно. Прием, Поттер, — Джордж помахал рукой перед его лицом. — Мы хотим сказать, что в твоем возрасте любые эксперименты — это нормально. — Но книгу мы тебе не дадим. Гарри хотел было возразить, но Фред его остановил. — У нас есть для тебя кое-что поинтереснее. — Мы хранили эту тайну много лет, — перешел на шепот Джордж и, оторвав от ближайшего пустого пергамента полоску, что-то быстро на ней написал. — И пообещали, что заберем ее с собой в могилу, — подтвердил Фред. — Потому что этот гостеприимный замок открыл нам часть своих секретов, — загадочно улыбнулся Джордж. — Так что мы всячески стараемся его уважить и не болтаем почем зря обо всем, что здесь обнаружили за годы учебы. — Но мы тебя так и не отблагодарили за то, что ты спас отца. — Это вообще не моя заслуга… — в очередной раз смутился Гарри. Но Фред покачал головой. — Нет, мы такое не забываем, — он забрал у брата бумажку, сложил ее в несколько раз и протянул Поттеру. — А теперь слушай очень внимательно…

***

Северус быстро шел по коридорам школы, не слишком внимательно заглядывая в ниши за доспехами. Ночь после Дня Святого Валентина была в хит-параде самых отвратительных в году. Переполненные гормонами подростки традиционно устраивали вакханалию в этих древних стенах. Остановить их не было никакой возможности. Иногда Снейпу казалось, что большинство преподавателей давно смирились и закрывали глаза на вопиющие нарушения правил, больше похожих на повсеместную оргию. Но только не Северус, чье раздражение вперемешку с очевидной завистью, сегодня достигло пика. За последний час он уже успел лишить три факультета почти двухсот очков. И не планировал останавливаться. Сделав не совсем правильные выводы из разговора с Малфоем, Снейп старательно оберегал Слизерин от собственных штрафов. Даже если это никак не помогало ему справиться с неудовлетворенностью и эрекцией, появляющейся в самые неподходящие моменты. Например, на вчерашнем сдвоенном уроке зельеварения у пятого курса. Ненавистный Поттер, получив очередной ноль, уронил весы и наклонился за ними. Черные брюки натянулись, облегая небольшую задницу идеальной формы. Такую совершенную. Упругую. Северус в отрицании мотнул головой и ускорил шаг. Это была катастрофа. Фиаско. Совершенно неприемлемо. Чтобы у него стоял на Поттера? Уму непостижимо. Оправдывало Снейпа только то, что его эрекция испарилась, как только мальчишка разогнулся и повернулся к нему лицом. На него смотрел Джеймс Поттер. Пусть и с этими невозможными глазами. Мерлин свидетель, если бы от одного взгляда на это лицо у Северуса не пропало любое возбуждение, он незамедлительно обратился бы за помощью в Мунго. Но пока он планировал последовать совету Люциуса. Хоть и не надеялся, что это как-то ему поможет. Проверив последний коридор третьего этажа — минус тридцать очков Макмиллан и Аббот, которые обжимались за статуей уродливого гоблина — Снейп сверился с часами. До полуночи оставалось пятнадцать минут. Как раз чтобы успеть спуститься в подземелье. Инструкция, полученная от Малфоя, была более, чем пространной. Следуя ей, Северусу нужно было найти Черного рыцаря. Это было самым простым. Потому что хотя бы раз в неделю он проходил мимо упомянутых доспехов, но никогда не акцентировал на тех внимание. Спустившись в знакомую прохладу подземелий, Северус прислушался. Почти гробовая тишина подтвердила, что слизеринцы, как всегда, слушались его беспрекословно. Им было приказано не покидать гостиную после десяти вечера. А что творилось внутри и как низко пали его студенты, Снейпа не особо волновало. Ответственность лежала на плечах Малфоя и Паркинсон. Погромы, последствия алкогольного опьянения, незапланированная беременность — суета. Они знали, что декана можно беспокоить только если кто-то умер. И в обязанность старост входило предотвратить вероятность такого происшествия. Так что Северус без опаски быть увиденным прошел мимо своих личных комнат, дважды повернул направо в ближайшем коридоре и остановился у того самого рыцаря. В доспехах ничего особенного не было. «Рядом будет гобелен. Когда наступит полночь, ты поймешь, который именно. Скажи нужные слова до того, как часы пробьют двенадцать раз». Снейп поднял глаза от пергамента и скептически оглядел стену. Единственный гобелен, висевший за Черным рыцарем, изображал мужчину, который зачем-то выливал воду из большого серебряного кувшина в поросший водными лилиями пруд. Северус посмотрел на часы. Большая стрелка переместилась на двенадцать. Мужчина поднял голову и подмигнул. Одежда на нем исчезла, обнажив огромный член, стоящий почти вертикально. Снейп сглотнул. Ну, Малфой был прав, тут нужно очень постараться, чтобы не понять. — Apperio Locus Desideri, — шепнул он указанные в инструкции слова, скорее от неожиданности, чем из боязни, что кто-то его услышит. Небольшая приветственная миниатюра: герой гобелена двумя руками сжал свой гигантский фаллос и плеснул в сторону Снейпа фонтан нарисованной спермы. Та стекла блестящими каплями по полотну, оставляя четкие линии, которые почти сразу превратились в очертания двери. — Как мило, — скривился Снейп. Кинув быстрый взгляд в обе стороны коридора, он не раздумывая шагнул вперед. В своей записке Люциус несколько раз подчеркнул, что для наилучшего эффекта нужно отключить мозг и отпустить контроль. Хотя Северус понятия не имел, что означает второй пункт. Ведь отпустить контроль для него было равносильно самоубийству. Однако сейчас он пытался делать именно это. Поэтому оказался в кромешной темноте. За несколько секунд, пока вокруг ничего не происходило, Северус успел подумать о многом. Например, о том, что было вполне в духе Малфоя таким образом его разыграть. Или о том, что его скользкий друг придумал эту шутку вместе с Лордом. Что это портал, который перенесет его на дно Черного озера, где под толщей льда его трахнет гигантский кальмар. Поток бредовых фантазий остановился только когда вокруг проступили очертания места, где он оказался. Первая мысль была идентична второй. И третьей. Он убьет Малфоя. Снейп огляделся, чтобы удостовериться, что действительно находится в обычной кабинке туалета. Определенно, не в одной из кабинок школьной уборной. Эта больше походила на маггловскую. Небольшое пространство, окруженное светло-голубыми стенами. Без двери. Единственной местной достопримечательностью была идеально круглая черная дыра диаметром около восьми дюймов в одной из стен. — Серьезно? — спросил Северус непонятно у кого и поочередно толкнул каждую из четырех стен в надежде, что за одной из них окажется выход. Хоть он и не страдал клаустрофобией, ситуация переставала быть забавной. Одному Мерлину известно, сколько человек в свое время пропали в стенах этого замка. И Снейпу не хотелось оказаться одним из тех, кто сгниет в секретной голубой кабинке туалета. Лихорадочно обдумывая варианты спасения, он упустил момент, когда на одной из стен появилась светящаяся надпись: «Коль скоро открыл ты желания дверь, Свое естество моим силам доверь. Познай неземное блаженство внутри, А мне наслаждения сок подари. Ты выход найдешь через Эроса путь. О страхах и боли своих позабудь.» Прочитав несколько раз идиотское послание комнаты, Северус опустил взгляд на дыру в стене. Снова поднял глаза на стихотворение. Некстати вспомнил, как Альбус пять лет назад заставил его писать детские стишки для бутафорской защиты философского камня. Чертыхнулся. Здесь даже Гойл разобрался бы без всяких всезнаек Грейнджер. Малфоя следовало не просто убить. А изощренно пытать и отрезать по кусочку за каждую секунду этого унижения. Снейп пообещал себе сделать это в первую очередь, как выйдет отсюда. И, вздохнув, потянулся к застежке брюк. Аллегория про «сок наслаждения» была очевидна. Комната требовала его сперму, но не уточняла, как именно она ее получит. Северус надеялся быстро с этим покончить. К счастью, последнее время у него не было проблем с эрекцией. Точнее, она сама и была проблемой. Как только он подумал в правильном направлении, в углу кабинки материализовался небольшой столик со стоящим на нем флаконом. Брезгливо поморщившись, Снейп схватил его, вынул пробку и осторожно принюхался. Потом недоверчиво уставился на этикетку. Зельеварческое обоняние не могло его обмануть — это был тот же лубрикант, какой он однажды сварил для себя. Значит, комната была призвана угадывать предпочтения посетителя. Хмыкнув, Северус нанес небольшое количество на проявивший заинтересованность член. Когда он несколько раз провел по тому ладонью и сжал у основания, в комнате как будто случилось едва заметное землетрясение. Уже почти настроенный на свои фантазии, Снейп приоткрыл глаза и увидел, как светящаяся полоска тянется от «познай неземное блаженство» прямо к зазывно чернеющей в стене дыре. Зажмурившись, Северус несколько минут боролся с собой. Это было глупо. Совсем на него не похоже. Неужели он добровольно это сделает? Но ведь здесь нет свидетелей. Он просто доверится магии замка, которая ни разу его не подводила. А потом, конечно, убьет Малфоя и забудет этот опыт, как страшный сон. Любопытство довольно быстро одержало верх. Сделав шаг вперед, Снейп направил полувставший член в таинственную дырку и замер в нелепой позе, поглядывая вниз. Разумеется, брюки он решил не снимать, чтобы не вываливаться из этой дурацкой комнаты наружу с голой задницей. Поэтому со стороны это выглядело так, словно он просто решил слиться со стеной в конкретной точке. «Трахать стену мне еще не доводилось», — промелькнуло у Северуса в голове ровно в тот момент, когда он почувствовал легкое прикосновение к головке. И тут же отскочил назад, вглядываясь в отверстие. Но темнота надежно скрывала свои тайны. А голос Люциуса в голове настойчиво повторял: «Северус, прошу тебя, расслабься». «Наслаждение» призывно пульсировало и посылало блестящую волну в сторону дыры. Поэтому Снейп сдался и, поколебавшись, снова засунул в нее член, проклиная Малфоя, Хогвартс, эту комнату и свою наивность. На этот раз ему не пришлось долго ждать. Мягкие горячие губы — а по ощущениям это были именно они — обхватили кончик члена. Слегка шершавый язык обласкал уздечку и сделал влажный виток вокруг головки. Северус не смог сдержать непроизвольного стона. Настолько это было правдоподобно. Он прикрыл глаза и прислонил лоб к стене, упираясь в нее одной рукой. Волшебный язык продолжил путешествие по члену. Через мгновение к языку присоединились горячие пальцы, которые как будто неловко, но крепко, обхватили ствол. Не было никаких причин отказывать себе в удовольствии — Снейп выдохнул судорожный стон и подался вперед. Что за магия владела этим местом, одному Мерлину было известно. И Северус даже тщетно пытался анализировать, почему комната решила, что ему такое понравится. Но пальцы, которые неуверенными движениями ласкали его член, не могли полностью обхватить доставшегося им клиента. Зато помогающий им рот творил чудеса. Закончив с прелюдией, комната всосала гостя почти до основания и сделала глотательное движение. Инстинктивно толкнувшись вперед, Снейп заставил дыру принять его целиком. Открыв рот в беззвучном крике, он несколько раз ударил стену, неловко дернулся и, неожиданно для себя, оглушительно кончил. Слишком быстро, учитывая обстоятельства. До блестящих мушек перед глазами. И до дрожи в бедрах. Сволочь Люциус был прав как никогда. Этого ему не хватало. Отдышавшись, Северус хотел было высвободиться из плена, но внезапно был остановлен. Рука, минуту назад доставившая ему такое наслаждение, крепко удерживала его, поглаживая. Такого с ним не случалось уже много лет — его член вдруг снова ожил. Возможно, в этой комнате время текло по-другому. Или магия помогала мужчинам, чтобы те смогли получить больше, чем обычно. В любом случае, эрекция незамедлительно вернулась. Словно ничего и не было. На этот раз Северус не почувствовал горячий рот или язык. Сначала скользкая рука несколько минут просто ласкала его. А потом исчезла, оставив в недоумении. Но через мгновение Снейп пошатнулся от новых ощущений и не понял, за что схватиться, чтобы удержаться на ногах. Рука мягко направила его, и головка уткнулась во что-то мягкое. Только когда она преодолела естественное сопротивление, Северус понял, что происходит, и почти до крови закусил губу. Теперь он на самом деле трахал стену. И, судя по ощущениям, стена была не женского пола. Внутри было невозможно узко. И жарко. Подавшись вперед, Северус засунул в дыру член полностью вместе с яйцами, которые теперь с каждым движением касались чужой шелковистой кожи ягодиц. Точнее, совершенной иллюзии, которую сегодня дарил ему Хогвартс. Комната быстро подстроилась под ритм и теперь насаживалась на Снейпа всякий раз, когда он двигался внутрь. Быстро вытерев испарину со лба, он все-таки скинул мантию. Может, стоило и сюртук расстегнуть, но он не собирался отрываться от своего занятия ни на секунду. Прикрыв глаза, он представил рельеф мышц, мокрую спину своего иллюзорного партнера. Член беззвучно толкался в приветливую глубину, добавляя фантазии новые подробности. Северусу очень хотелось схватить за волосы обладателя этой потрясающей задницы и услышать чужой стон удовольствия. Но вместо этого он почти вжался в стену, двигая бедрами в бешенном ритме и оставляя вокруг влажные отпечатки от вспотевших ладоней. Оргазм настиг его неожиданной мощной волной. Северус с коротким криком дернулся вперед, изливаясь в дыру и двигаясь так, чтобы головку обхватили только мышцы входа. Ему показалось, что кончал он невероятно долго. А когда снова смог дышать, почти упал, выскользнув из дыры, и неловко опустился на пол. Пульс стучал в горле, щеки горели, а низ живота то и дело сводило легкой судорогой. Подняв затуманенный взгляд, Северус усмехнулся — серебристая дверь появилась на противоположной стене. Видимо, комната сполна получила свою дань. Возвращаясь в личные комнаты, декан Слизерина еле слышно насвистывал какую-то глупую мелодию и размышлял, позволит ли его плотное расписание приходить в гости к Черному рыцарю почаще. Желательно, ежедневно.

***

Эйфория. Другим словом невозможно было описать состояние, в котором Гарри пребывал последние две недели. Он не мог вспомнить, когда последний раз жил с таким удовольствием. Как будто заклинание, написанное рукой Джорджа на обрывке пергамента, вдруг починило реальность. Где-то там за пределами школы начиналась война, Волдеморт пытал своих Пожирателей, преступники сбегали из Азкабана, дементоры нагоняли туман на пригороды Лондона. Но все это было где-то в другом мире, не под золотым защитным куполом магии Хогвартса. Здесь же Гермиона смеялась над декретом истерички Амбридж о запрете «Придиры». И на Гарри больше не смотрели, как на умалишенного — он вновь чувствовал себя нормальным. Ему улыбались друзья, его подбадривали преподаватели. Симус протянул ему руку дружбы, а Поттер в ответ пообещал больше не трогать его зубную щетку. Обманывать себя было бессмысленно. Несмотря на все эти удивительные изменения, Гарри просыпался каждое утро с улыбкой, прежде всего, благодаря Белому рыцарю. Его новому другу, с которым они виделись почти ежедневно. И каждый раз жалел, что сразу не воспользовался советом близнецов, зачем-то тянул, боялся и вообще не поверил, что такое возможно. Только провальное свидание с Чжоу две недели назад и стресс от интервью со Скитер заставили его плюнуть на все и пойти в полночь на шестой этаж. — Поттер! — голос Снейпа вторгся в невероятные воспоминания Гарри о первом опыте посещения волшебной комнаты удовольствий. Возможно, к счастью, потому что его член слишком бурно реагировал на мелькавшие в голове образы. — Я понимаю, что требовать от вас думать о зельеварении на уроках зельеварения бессмысленно. Впрочем, как и думать вообще. Ехидные смешки слизеринцев слева прозвучали для Гарри, как едва слышный писк комара. После его откровений о финале Турнира трех волшебников, Малфой с компанией всячески старались ему отомстить. Но тщетно. Такое невозможно было переплюнуть. — Я делал все по рецепту, сэр, — пожал плечами Поттер, кидая взгляд на свой котел. Гермиона, сидевшая рядом, вздохнула и покачала головой. — Неужели? — деланно удивился Снейп, поднявшись из-за учительского стола. Слизеринцы замерли в ожидании представления. Гриффиндорцы со скучающим видом продолжили нарезать ингредиенты и помешивать свои зелья. Еще ни один урок в подземельях не проходил без штрафных очков их факультету. И лично Поттеру. — Простите меня великодушно, мистер Поттер. Возможно, я ошибся. Но давайте на всякий случай проверим. Вы же не против? Очевидный сарказм в голосе профессора подтвердил худшие опасения Гарри. Пока Снейп шелестя мантией приближался к его котлу по проходу, Поттер бегло просмотрел рецепт на доске. И не нашел ошибок. Даже цвет на этой стадии приготовления эликсира соответствовал инструкции — бледно-зеленый с перламутровым отливом. — Алихоция, — шепнула Гермиона почти беззвучно. — Минус пять очков Гриффиндору, мисс Грейнджер, — гаркнул Снейп, остановившись у их стола. — Никто вашего мнения не спрашивал. Итак, Поттер? — Но я добавил листья алихоции, сэр, — спокойно сообщил Гарри, старательно избегая черного взгляда. Возможно, изучение окклюменции давалось ему еще хуже зельеварения, но теперь он всегда помнил, что для чтения мыслей необходим зрительный контакт. И неосознанно перестал смотреть людям в глаза. На всякий случай. — В этом я не сомневаюсь, — почти ласковый баритон заставил Гарри поежиться. Снейп наклонился над котлом и повел своим длинным носом, удовлетворенно ухмыляясь. — А что вы сделали дальше? — Помешал, — недоуменно пробубнил Поттер, втягивая носом воздух. Конечно, кроме запаха перечной мяты он ничего не почувствовал. Проще было ночью в грозу поймать снитч, чем с помощью обоняния разобраться, где он допустил ошибку. — Идиот! — рявкнул Снейп неожиданно. Гермиона вздрогнула. Невилл уронил черпак и на всякий случай спрятался под партой, притворившись, что ищет его. Гарри же просто вздохнул и приготовился выслушать очередной поток оскорблений. Белый рыцарь из его фантазий подошел сзади и в качестве поддержки положил руку на его плечо. — Если бы вы, Поттер, внимательно читали введение, то знали бы, что листья алихоции крайне чувствительны к любым манипуляциям. А что произойдет, если вы их «помешаете»? Гарри пожал плечами, ковыряя ногтем край стола и бездумно глядя на огонь под котлом. Он читал введение и знал про особенности алихоции еще с уроков травологии. Поэтому обращался с порезанными листьями крайне осторожно. Но спорить было бесполезно. — Смотрите на меня, когда я к вам обращаюсь, мистер Поттер, — прошипел Снейп и наклонился ближе. Гарри послушно поднял голову и сконцентрировал взгляд на кончике крючковатого профессорского носа. — Не знаю, в каких облаках вы витаете на моих уроках. Мечтаете о том, как даете очередное бессмысленное интервью второсортной прессе или о чем-то более пикантном? Последние слова Снейпа заставили Гарри вздрогнуть и залиться краской. Его взгляд на мгновение зацепился за черную радужку. Этого хватило, чтобы сознание почувствовало краткое бесцеремонное вторжение. Вариантов спасения было несколько, но пришлось выбирать самый очевидный и неприятный. Опираясь рукой на стол, Поттер сделал вид, что промахнулся, дернулся вниз, толкнул стол в сторону Снейпа и неловко отпрыгнул назад. Оба котла — его и Гермионы — соскочили с железных подставок и упали на пол с гулким звоном, эхом разлетевшимся в подземной аудитории. Кипящее содержимое зеленой лужей растеклось по полу перед Снейпом, который среагировал моментально, убрав с «линии огня» и себя, и некстати вылезшего из-под парты Лонгботтома. Пообещав загладить вину перед Гермионой, которая в ужасе смотрела на уничтоженный результат ее труда, Гарри ожидал худшего. Но Снейп выглядел, скорее, удивленным, чем разгневанным. И странно на него смотрел. Более странно, чем обычно. Пугающе странно. Взмахнув палочкой, он молча убрал последствия инцидента с пола и вернул их котлы на место. — Поттер, Грейнджер — ноль за урок, — бросил Снейп через плечо, стремительно возвращаясь к своему столу. Даже не назначив Гриффиндору штрафные очки. Пораженные слизеринцы недоуменно перешептывались. — И все?! — прочитал Гарри по губам вопрос Рона, который все это время смотрел на происходящее с соседней парты. Конечно, не все. Наблюдая за Снейпом, который как ни в чем не бывало что-то быстро писал за столом, Гарри понял, что сегодня вечером на окклюменции его ожидает расплата за содеянное. Очередной непонятный взгляд, брошенный профессором в его сторону, это подтвердил. Несмотря на слегка истеричные увещевания Гермионы о важности подготовки к экзаменам, после уроков Гарри спрятался в своей кровати за балдахином. Негласная договоренность, установленная еще на третьем курсе, запрещала соседям по спальне его беспокоить. Закрытый балдахин был знаком, что человек занят чем-то важным. Необязательно интимными развлечениями. Невилл, например, обычно прятался, чтобы поплакать. А Симус втайне читал маггловские женские романы. Благодаря волшебной комнате и Белому рыцарю, Гарри перестал страдать от постоянной эрекции. А сегодня он тратил время уединения на более важные вещи. Он старался очистить сознание. Что именно успел понять Снейп в те несколько секунд зрительного контакта, Поттер не знал. Но по реакции было ясно, что увиденное его заинтересовало. И он обязательно попытается вытащить эти образы из головы Гарри, чтобы поиздеваться. Или, того хуже, расскажет своим слизеринцам. И тогда прощайте, безмятежные дни и счастливые утренние пробуждения. «Что, Поттер, тебе не дала Чанг, и ты решил потрахаться со стеной? Убожество» — голос Малфоя слишком правдоподобно прозвучал в его голове. Гарри выдохнул и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Избавляться от мыслей он никогда не умел. И даже после десятка уроков окклюменции, не понимал, чего именно требует от него Снейп. Возможно потому, что сальноволосый кретин ничего ему толком не объяснял. Все попытки отодвинуть внутренние образы из поля зрения, только увеличивали их количество. Перед глазами Гарри появилась небольшая комната с голубыми стенами. Черная дыра, из которой показался налитый кровью член идеальных размеров. Как будто созданный специально для Поттера по заказу. На самом деле, так оно и было. Комната каждый раз словно угадывала его желания. Он даже не смог бы сказать, сколько раз кончил в ту самую ночь. Первый раз — просто от того, что воодушевленно сосал этот прекрасный член. Раньше он делал такое только с трансфигурированными дилдо. И даже представить не мог, что ему подобное настолько понравится. Рот Гарри наполнился слюной лишь от воспоминаний. Он решительно помотал головой. Сосредоточиться! Сглотнув, он сразу вспомнил, как проглотил вязкую белую жидкость без остатка. Тогда ему показалось, что это было самое вкусное, что он когда-либо пробовал. Хотя вкус и запах собственной спермы никогда ему не нравился. А потом… Гарри поерзал на заднице, которая отозвалась едва заметным дискомфортом, ведь последний раз он был в комнате вчера ночью. Его член, сдавленный брюками, предсказуемо реагировал на такое «очищение сознания». Воспоминания накатывали жаркой волной. Невидимый партнер, которого Гарри теперь называл Белым рыцарем, брал его быстро и глубоко, каждым движением высекая глухие стоны. Это было лучше любой дрочки в душе, прекраснее всех его фантазий. Горячий скользкий ствол, движущийся внутри него под самым правильным углом. Короткие черные волоски щекочут нежную кожу ягодиц. — Черт! — выдохнул Гарри сдавленно и откинулся на подушку, тяжело дыша. В районе паха по брюкам расползалось влажное пятно. Он кончил, даже не прикасаясь к себе. Как в первый раз в той комнате. Пришлось признаться самому себе, что очищение сознания ему не поможет. Оставалось надеяться, что Снейпа больше будут интересовать его мысли о загадочной двери, которую Гарри много месяцев пытался открыть во сне и в своих видениях. А дверь в гобелене позади рыцаря на шестом этаже останется его непристойной тайной.

***

— Поттер, о чем ваше последнее воспоминание? — спросил Северус, стараясь держать себя в руках. Он уже пятый раз за вечер наблюдал, как мальчишка падает перед ним на колени. И, судя по всему, даже не планирует сосредоточиться, чтобы отразить чужую магию. Это раздражало. — Понятия не имею, — устало пробормотал хмурый Поттер, потирая колени. — Приснилось когда-то. — Этот человек, стоящий на коленях посреди темной комнаты, вам знаком? — поинтересовался Северус обманчиво мягко. Ему Эйвери был знаком слишком хорошо. И не надо было обращаться к Трелони, чтобы понять, как воспоминание Лорда оказалось в голове у Поттера. — Нет, — пожал плечами болван и отвел глаза. Как будто ему это поможет. — Неужели вам нравится видеть «сны» о том, как Темный Лорд пытает своих Пожирателей? — негромко спросил Северус. Вдох-выдох. Мерлин свидетель, если он сам не убьет этого идиота до конца года, можно будет поставить себе памятник. В полный рост. В Большом зале. — С их помощью вы ощущаете себя особенным? — Неправда! — тут же завелся Поттер, раскрасневшись. И тут же осекся, добавив. — Сэр. Я бы с удовольствием оборвал эту дурацкую связь с Волде… — Не смейте произносить его имя! — С Сами-Знаете-Кем! — выкрикнул Поттер. Рука Северуса крепко сжала палочку. — Сами-Знаете-Какую связь! Но мой учитель окклюменции не объясняет мне, как это сделать! — Вам были даны четкие инструкции, Поттер, — прошипел Северус. Он был готов вытерпеть многое, в том числе от этого очкастого чудовища, но сейчас Поттер переходил все границы. Впрочем, не в первый раз. И его давно следовало наказать. Тем более, что был отличный повод. — Просто вы считаете себя выше любой кропотливой работы. И вместо того, чтобы сосредоточиться на действительно важном, заняты обычной подростковой чушью. — Я аккуратно порезал листья алихоции и медленно замешал их в котел, ясно? — парировал Поттер заносчиво. — Вам просто нужно было к чему-то придраться! А использовать легилименцию на уроке — это вообще нарушение правил. — Это вы мне будете рассказывать о нарушении правил? — ласково поинтересовался Снейп. — Я успел увидеть в вашем сознании, как вы ночью крадетесь по школьным коридорам в мантии-невидимке своего драгоценного папаши. — Не смейте упоминать моего отца! — огрызнулся наглец. — Вы мне не указ, мистер Поттер, — усмехнулся Северус, поигрывая палочкой. Видит Мерлин, он давал себе обещание не копаться в самых личных переживаниях мальчишки. Прежде всего, чтобы не наткнуться на то, что потом будет преследовать его в кошмарах. Но в этот раз планировал пренебречь этим правилом. — Предлагаю посмотреть, куда вы так торопились в ночи, наплевав на правила. — Нет… — Поттер побледнел и сделал шаг назад, качая головой. — Пожалуйста… — Legilimens! Череда бессвязных образов вновь замелькала перед глазами Снейпа. Погружение в чужое сознание никогда не было похоже на Омут памяти. Скорее, на ускоренную перемотку фильма, который склеен из перемешанных кусочков. Где начало может быть в конце, а конец в начале. Хорошие легилименты могли тормозить этот поток, выискивая нужные воспоминания, приближать их, делать более четкими. А Северус был хорошим легилиментом. К несчастью. Нужное воспоминание нашлось слишком быстро. Северус давно понял, что научить Поттера окклюменции невозможно. Только не в возрасте, когда тело пропитано гормонами. И когда человек в попытке спрятать глупое сокровенное, сам указывает к нему путь. Например, как сейчас. Стараясь убрать из сознания картинку, Поттер только подсветил ее. Вместе с ним Северус шел по смутно знакомому темному коридору. Это определенно не подземелья, какие-то верхние этажи замка. Образ смазался. Теперь Поттер смотрел на какие-то белые доспехи и на гобелен за ними. А потом Снейп оказался в комнате, которую мгновенно узнал. Ошибиться было невозможно. Светло-голубые стены, серебристая надпись. И быстрое дыхание, смешанное со стонами чистого наслаждения. Задранная мантия. Спущенные брюки. И задница, которая толкается назад, насаживаясь на что-то, торчащее из стены. Ошарашенный увиденным, Северус не сразу заметил, как потерял контроль. Образы вдруг стали блеклыми, пошли рябью. Но связь не успела разорваться. Поттеровское «Протего» достигло слуха Снейпа словно через плотную вату. Все еще пребывая в невероятном шоке, он почувствовал, как магия поменяла направление и неумело, топорно, наобум вонзилась в его сознание. Только отточенное годами мастерство помогло Северусу вовремя подсунуть Поттеру любые воспоминания кроме тех, которые привели бы к катастрофе. Так что в ход пошло счастливое детство и милые родители. И ни одной мысли о Лили. Незачем мальчишке об этом знать. — Хватит! — через несколько секунд связь удалось разорвать. Северус, пошатываясь, отступил назад. Поттер, вопреки обыкновению, не упал на колени, но отвернулся к полкам с ингредиентами и теперь сверкал оттуда бордовыми ушами. Своевременная передышка помогла Снейпу надеть обратно все свои маски и отдышаться. Он отказывался думать о том, что увидел. Только не сейчас. — Наконец-то мы с вами достигли хоть какого-то результата. Поттер молчал, его левый кулак крепко сжал подол мантии. До белых костяшек. — Мне нет дела до того, как бездарно вы проводите отведенное для сна время, — негромко произнес Северус. Потому что боялся, что голос его подведет. Руки дрожали, пришлось спрятать их за спину. — Это… — хрипло начал Поттер. — Это был просто сон. Такой же, как с тем человеком в комнате. — Интересные у вас сны, мистер Поттер, — откашлялся Северус и поймал на себе полный ненависти взгляд. — Интересное у вас было детство, профессор, — зло парировал тот. Впоследствии Северус думал, что Долорес Амбридж с ее театрализованным выгоном Трелони спасла каждого из них от непоправимого. Его самого — от нервного срыва. А Поттера — от безвременной кончины в подземельях. Смотреть на разборки Альбуса с министерской жабой не было никакого смысла. Тем более, что Северус был близок к настоящей панике. Поэтому он убедился, что Поттер убежал смотреть представление, а сам вернулся в личные комнаты. Вопросы один страшнее другого крутились в его голове. Задать их можно было лишь одному человеку. «Люциус, у меня ситуация. Приходи немедленно.» Это нарушало все установленные между ними договоренности. Отправлять патронуса было опасно. Неизвестно, в какой компании он застал Малфоя. Но сейчас Северусу было плевать. Он готов был придумать любое объяснение для Лорда, если возникнут вопросы. А пока был способен только нарезать круги по гостиной и судорожно думать. Поттер был в комнате. В той же самой комнате за гобеленом. И трахался с кем-то через дыру в стене. У Северуса кружилась голова, его тошнило. Он не хотел даже на секунду допускать мысль о том, что этим кем-то мог быть он. Немыслимо. Но эта ужасная догадка не собиралась его покидать. Наоборот, она обрастала деталями, образами, подробностями. И заполняла сознание, подталкивая Снейпа к точке невозврата. Он занимался сексом с учеником. Нет. Он трахнул Гарри чертова Поттера через дыру в стене. Неоднократно. Даже уже сложно сосчитать, сколько именно раз. Он кончал ему в рот. Вбивался с криком ему в задницу. И получал от этого невероятное удовольствие. И теперь он точно попадет в ад. Сначала в свой персональный. — Какого черта, Северус?! — Малфой при полном параде выскочил из камина, застав Снейпа в кресле в обнимку с бутылкой скотча. В руке спасателя была палочка, на груди защитный артефакт. Где-то под мантией — Северус не сомневался — прятались несколько кинжалов и батарея флаконов с зельями. Все-таки Люциус иногда такой милый. — Я думал, ты тут при смерти! Приказал Нарциссе приготовить портключ! Ты совсем охренел?! — Ты был нужен. Очень, — просто сказал Снейп. Такое от него, наверное, можно было услышать нечасто. Так что Малфой недовольно поджал губы, но орать перестал. — Никогда так больше не делай, — бросил он, скидывая дорожную мантию на ближайший стул. Под ней, разумеется, обнаружились двойные ножны с клинками. Которые Люциус, выругавшись, с трудом отстегнул и бросил на пол. — И мы договорились использовать кодовую фразу в случае смертельной опасности. — Может, у меня именно она, — пожал плечами Северус. — Ты себя случайно отравил? — поинтересовался Малфой, элегантно опускаясь в кресло напротив и закидывая ногу на ногу. — Это почти оскорбление, — заметил Снейп. — Тогда нет! Это не тот случай! Мерлин всемогущий… Не без помощи скотча, стараясь избегать пикантных подробностей, Северус кратко рассказал Люциусу о своем «случае». Возможно, получилось не очень кратко. Или подробностей было все-таки чересчур много. Но с каждой его фразой глаза Малфоя расширялись, а брови ползли вверх. Когда Снейп, наконец, замолчал, в комнате повисла какая-то неуютная тишина. Которая довольно быстро была нарушена совершенно невероятным образом. — Что смешного? — холодно спросил Северус, наблюдая, как Малфой старательно прикрывает рот ладонью и совсем не благородно хрюкает. — Ни… Ничего, — подавился Люциус, еле сдерживаясь. — Ты вообще понимаешь, что произошло?! — рявкнул Снейп, подаваясь вперед и размахивая бутылкой. — Я… С Гарри Поттером! А это все ты виноват! Кажется, это было слишком даже для Малфоя. Тишину подземелий взорвал его оглушительный хохот. Даже убийственный взгляд Северуса не сразу помог ему успокоиться. Под конец, вытирая слезы белоснежными перчатками, Люциус призвал себе бокал и, налив скотча на палец, глотком его опустошил. — Да уж, ситуация, — резюмировал он, вновь борясь с приступом смеха. — Такое могло произойти только с тобой, мой друг. Но я понять не могу, почему ты так распереживался. — Ты в своем уме? — зарычал Северус. — Это ученик! А если бы на его месте был Драко? — Это не мог быть Драко, — Люциус закатил глаза и, задумавшись, постучал пальцами по подлокотнику. — Инструкция передается только внутри факультета и знанием обладает только один человек. Передав тебе ту записку, я потерял доступ к комнате. Когда ты поделишься с кем-то этой тайной, тоже не сможешь больше никогда попасть внутрь. Так что… — Постой, — сглотнул Северус. Холодные мурашки пробежались по его спине. — Если я ни разу не видел Поттера в полночь у Черного рыцаря, значит, есть еще один вход? — Нет никакого другого входа, — покачал головой Малфой. — Есть четыре комнаты, по одной на каждый факультет. — Что?! — А ты думал, Слизерин один такой особенный с целой коллекцией Тайных комнат? — скептически ухмыльнулся Люциус. — Но попасть в три другие невозможно, потому что… — Знание передается внутри факультета, я понял, — огрызнулся Северус. — Тогда как мы с Поттером там встретились? — С чего ты взял, что это вообще был он? — Я видел его воспоминания! — Северус вскочил и вновь начал яростно вышагивать по комнате. — Та же обстановка, те же… Особенности. Ты говорил, комната учтет мои потребности и желания, примет тот вид, который мне подходит. Какова вероятность, что у меня и Гарри Поттера одинаковые желания?! — Это случайность. Совпадение, — пожал плечами Люциус и вновь сдержался от усмешки. Истерика Северуса, определенно, его веселила. — Насколько мне известно, комната работает по-другому. Но даже если нет, в чем проблема? — Ты серьезно? — Он ведь никогда об этом не узнает, Северус, — произнес Малфой спокойно, ничуть не смутившись. И напомнив Снейпу, что представляет собой его ближайший друг. — И никто не узнает. А ты получишь то, о чем и не мог мечтать: трахнешь сына Джеймса Поттера. И, что еще более приятно, тот будет совсем не против.

***

Гарри громко застонал, потянув за цепочку, прикрепленную к двум зажимам для сосков. Обитель Белого рыцаря каждый раз преподносила ему новые сюрпризы. Или просто считывала его фантазии. На прошлой неделе он попробовал эрекционное кольцо, не сразу разобравшись, зачем оно нужно. А когда понял и применил на практике, смог испытать такой сильный оргазм, что на пике потерял сознание. К счастью, комната услужливо поймала его на мягкие подушки и угостила плиткой шоколада, когда он очнулся. События последних дней совершенно выбили его из колеи. Отряд Дамблдора был раскрыт, а человек, в честь которого он был назван, покинул школу. Мерзкая жаба Амбридж в одночасье стала директором. Это худшее, что могло произойти. Даже триумфальный побег близнецов не смог помочь Гарри избавиться от тяжелых мыслей. Он даже не успел поблагодарить Фреда и Джорджа за то, что те поделились с ним тайной о Белом рыцаре. Без регулярных походов сюда он ни за что бы не справился и утонул в невеселых мыслях. Ни одна живая душа в этом замке не знала, чем Гарри занимался в Комнате желаний. Это добавляло его развлечениям привкус запретности и таинственности. Сегодня ему требовалось что-то на грани между удовольствием и болью. Поэтому обнаружив на столике в углу странные железные приспособления, Гарри немедленно приступил к их изучению. Оказалось, что все это время он игнорировал одну из своих эрогенных зон. Сжатые соски были невероятно чувствительными. Каждый раз, когда он тянул цепочку вниз, его прошивало электрическим разрядом, который тут же спускался в пах. Никаких сантиментов. Плотно прижавшись ягодицами к стене и упершись ногами, Гарри принимал в себя горячий член Белого рыцаря. Его мысленная просьба об удовольствии через боль была услышана. Никакой растяжки или подготовки. Только смазка со знакомым запахом и глубокие жесткие движения. Словно они с комнатой знакомились заново. Чуть меньше месяца назад Гарри поймал себя на мысли, что ему хочется большего. Убедившись, что с Чжоу у него ничего не получится, он всерьез задумался о своих предпочтениях. Потому что сбился со счета, сколько раз кончал в этой комнате, не прикасаясь к себе. Только от того, что этот потрясающий огромный член наполнял его и ласкал волшебную точку внутри. Со временем ему захотелось ощутить на себе руки другого человека. Точнее, мужские руки. Которые сжимали бы его ягодицы или талию, крепко держали за волосы. Чтобы их бедра соприкасались с каждым толчком, пот и стоны смешивались. Гарри осознал, что хотел бы слышать, как его партнер кончает внутри него. Комната, словно прислушавшись к его обновленным желаниям, начала постепенно их исполнять. Но пока это происходило в моменты, когда Гарри максимально отпускал себя. Вот как сейчас, на пороге оргазма. Он почувствовал, как сильные руки сначала заставили его выгнуться назад. Пальцы схватили шею. Белый рыцарь вбивался в него, его тяжелое дыхание как будто слышалось у самого уха. Влажные шлепки ягодиц о бедра и совместные стоны наполнили комнату. Гарри уже не понимал, где его фантазия, а где реальность. И тогда вдруг почувствовал чужую уверенную руку у себя на члене. Ощущений было слишком много. Кончая, он резко потянул цепочку, добавляя желанные ноты в это нереальное удовольствие. Рыцарь толкнулся в него по самые яйца, сдавливая гортань и лишая кислорода. Горячая сперма разлилась внутри, наполнив жаром каждую клетку тела. Кажется, в конце он кричал. Но позже не смог этого вспомнить. Потому что снова очнулся на полу в окружении подушек. Комната приняла свой обычный вид: стол, дыра в стене, светящаяся надпись. Гарри даже огляделся, чтобы удостовериться, что был совершенно один. И не сказать, что обрадовался этому факту.

***

Северус не понял, как это произошло. Иногда он замечал, что к привычным ощущениям добавляются новые. Сначала это казалось мороком на грани реальности и высшей точки возбуждения. Как будто стены становились прозрачными, а потом вовсе исчезали, и перед ним появлялась желанная блестящая спина. Несколько раз он чувствовал мягкую кожу под своими пальцами, мог сжать чужие ягодицы и даже соприкоснуться бедрами с человеком перед ним. Инцидент на окклюменции и последующий разговор с Малфоем заставили Северуса на время отказаться от ночных походов к гобелену. Все это было чересчур даже для его гибкой морали. Он не мог смириться с мыслью о том, что способен на подобное. Даже если речь шла о Поттере. Особенно о Поттере. Возможно, он даже хотел бы посмертно отомстить Джеймсу за все пережитые им в школьные годы издевательства. Но всякий раз, когда он об этом думал, перед глазами появлялось лицо Лили. Она смотрела на него печально и осуждающе. Или это была просто его совесть в ее обличии. А потом случился Альбус. Который почему-то решил бросить их всех на произвол министерской жабы и сбежал из школы. В честь такой радости Лорд устроил серию незабываемых раутов, где шампанское мешалось с круциатусами в опасном соотношении. Северус возвращался из Малфой-мэнора полуживым и в полной уверенности, что не сможет утром подняться с кровати. Но благодаря зельям поднимался. И даже мог как-то функционировать. Люциус, чей дом превратился в Пожирательское гнездо, скатился в депрессию и перестал его навещать. На одном из последних собраний тот выглядел, мягко говоря, неважно и успел рассказать Северусу, что Лорд назначил его главным по добыче пророчества. И готовит какую-то невероятную операцию с участием Поттера. Где-то между всеми этими событиями Снейп сдался. И заодно разочаровался в себе окончательно, не представляя, что он способен был на такое падение. Чтобы обезопасить свою психику и успокоить совесть, он никогда не называл человека в комнате удовольствия Поттером. И строго следил за тем, чтобы не представлять мальчишку по ту сторону стены. Но сегодня что-то пошло не так. Вбиваясь в податливое тело, Северус не сразу заметил, как стены комнаты поплыли, а его рука оказалась на мягкой ягодице. Это было совершенно. Округлая задница идеальной формы, которую можно было сжать и потянуть на себя сильнее, оставляя на нежной коже красные следы. Непослушные мысли скакали вместе с движениями его бедер. Он мучительно застонал, представив, что прям сейчас, в этот самый момент его член проникает в Поттера, а тот подается назад, насаживаясь сильнее. Мотнув головой и заставив себя отказаться от этого видения, Северус постарался представить абстрактного Черного рыцаря. Не переставая двигаться, он опустил глаза и провел пальцами по рельефной спине, лаская три родинки в форме треугольника на пояснице. Комната не позволяла разглядеть человека, в которого Снейп входил глубокими толчками. Но это уже было неважно. С приближением оргазма Северус окончательно отпустил себя. Он сделал то, о чем давно мечтал — протянул вперед одну руку и схватил Рыцаря за волосы, потянув на себя. Теперь удовольствие было полным. Жаркая волна разлилась в паху и выплеснулась спермой внутрь горячего тела. В этот момент контролировать разум Северус не мог. Образ черноволосого незнакомца уступал образу Поттера и наоборот. Все это сплелось в один невыносимый сгусток из удовольствия, стыда, наслаждения и вины. Очнувшись на полу в окружении мягких подушек, Снейп повернул голову к стене, в которой зияла черная дыра. Он прикрыл ладонью глаза и постарался услышать отрезвляющий голос Люциуса в голове. Который сказал бы ему что-то правильное, слизеринское. Но его личный демон молчал.

***

— Вы опоздали, Поттер, — процедил Снейп, как только Гарри переступил порог ненавистного кабинета. Хотел бы он ответить что-то вроде «это потому, что я не хотел приходить». Но он опасался ссориться с этой летучей мышью после того, как случайно раскрыл ему свою постыдную тайну. — Извините, задержался на ужине, — буркнул Гарри, скидывая сумку на парту и привычно вставая на свое место посреди комнаты с палочкой в руках. — Разум очищали перед сном? — возможно, ему показалось, но вопрос прозвучал двусмысленно, а Снейп едва сдержал усмешку. Гарри глубоко вдохнул, успокаиваясь и, не подавая вида, сдержанно кивнул. — Неужели? Сейчас проверим… Но очередной сеанс пыток прервало появление человека, который был вторым в списке самых ненавистных Гарри людей в замке. Первое место давно и без труда занял его учитель окклюменции и по совместительству главное слизеринское чудовище. За ту минуту, что Драко Малфой находился с Гарри в одном помещении, он успел в очередной раз его разозлить своими намеками. Единственное, что утешало — змееныш знать не знал, чем они тут со Снейпом занимались. И близкий друг этой мерзкой семейки, перед которым старший Малфой стоял на коленях тогда на кладбище, тоже не был в курсе. Так что Гарри лишь злорадно ухмыльнулся, наблюдая, как два его «любимчика» выходят из кабинета, чтобы помочь Монтегю. Надо было надежно спрятать мысли о том, кто засунул этого слизеринца в исчезательный шкаф. Снейп может навредить Фреду и Джорджу даже из Хогвартса. Гарри схватил сумку и уже хотел выйти из кабинета, чтобы направиться прямо в совятню и на всякий случай написать близнецам письмо о произошедшем. Чтобы те были в курсе. Но вдруг обернулся и посмотрел на каменную чашу, стоящую на столе. Туда Снейп перед каждым уроком прятал свои воспоминания. «Нет, ни в коем случае.» «Но ведь никто не узнает. Вдруг там есть что-то интересное? Он ведь узнал твою тайну, это будет честно.» «А вдруг он вернется?» «Мы только одним глазком. Одну минутку.» Два голоса спорили в голове Гарри. Как он подозревал: голоса здравого смысла и гриффиндорского безрассудства. Шляпа оказалась неправа на его счет. Второй победил с внушительным перевесом. Бросив сумку рядом с учительским столом, Гарри наклонился над чашей, в которой переливалась серебристая субстанция. Он понятия не имел, как пользоваться этой штукой. Поэтому сделал единственное, что пришло ему в голову: достал палочку и поводил ее кончиком по перламутровой поверхности. Почти сразу в чаше начали всплывать образы. Их было много, сложно было понять, за какой зацепиться. Почти касаясь носом поверхности, Гарри внимательно разглядывал картинки, пока не увидел что-то неожиданно знакомое. И, не долго думая, нырнул в это воспоминание. Лучше бы он этого не делал. Потому что, полетев вниз и кувыркнувшись несколько раз в темноте, он вдруг оказался в месте, которое никак не ожидал увидеть. Более того, это было невозможно. — Нет-нет-нет, — прошептал Гарри, оглядываясь. Бледно-голубые стены знакомой комнаты. Черная дыра в стене. Светящаяся надпись. И Северус Снейп, который только что появился рядом, заставив призрак Гарри отскочить подальше. Он никогда не видел слизеринского декана таким. Очевидно пьяным, раскрасневшимся и бесстыдным. Черная мантия пролетела сквозь Гарри, упав на пол. Туда же отправился неизменный сюртук. Зная, что будет дальше, Поттер зажмурился. И замотал головой. — Не может быть, — выдохнул он, все-таки приоткрыв глаза и наблюдая, как Снейп прислоняется пахом к стене. И через секунду издает первый задушенный стон. Один из тех звуков, которые Гарри не хотел бы никогда в этой жизни услышать. Он не желал это видеть. И не искал это знание. А самое главное — он отказывался верить, что по ту сторону стены он сам стоит на коленях и заглатывает член Снейпа, лаская себя и получая от этого невозможное удовольствие. Злые слезы непринятия обожгли веки Гарри под аккомпанемент отвратительных стонов, которые оглушали его, отражаясь от стен. Он не хотел наблюдать, что будет дальше. И судьба словно услышала его. Кто-то схватил его руку выше локтя и с силой потянул вверх. Надеяться на то, что это был Рон или Гермиона не стоило. — Развлекаетесь, Поттер? — прорычал настоящий Снейп ему в лицо и оттолкнул от проклятой чаши. Не удержавшись на ногах, Гарри упал на каменный пол. — Не подходите! — крикнул он, отползая подальше и врезаясь спиной в отодвинутую в угол парту. Совершенно бледный Снейп тут же остановился на полушаге. На его лице ярость сменялась чем-то непонятным. Эмоцией, которую раньше Гарри на этом лице не видел. И только спустя несколько секунд он понял, что эта гримаса очень похожа на смущение. — Ч-что… — начал было Гарри, но задохнулся и закашлялся. Он ничего не понимал. И хотел бы оказаться очень далеко отсюда. — Как… Все это время? — Послушайте, Поттер, — подняв дрожащие руки, Снейп сделал шаг назад, показывая, что не собирается нападать и готов к диалогу. Только вот Гарри не был уверен, что способен говорить. — Это совсем не то, что вы думаете. — К-комната, — ему не хватало воздуха. Он дернул галстук, чтобы ослабить его и рванул две верхние пуговицы рубашки. Стало чуть легче. — Такая же комната. Вы же видели ее у меня в голове! То есть, вы знали все это время?.. Снейп молчал. Ему удалось прийти в себя и вернуть на лицо непроницаемую маску. Руки он спрятал за спиной. — Господи… — прошептал Гарри неверяще. — Нет, не может быть. Да вы же… Вы просто больной! Как вы могли?! — В Хогвартсе несколько таких комнат, Поттер, — заявил Снейп тихо. — Вход в одну из них находится в подземельях. — Как это? — не понял Гарри, лихорадочно соображая. — Но я заходил в такую же на шестом этаже у доспехов Белого рыцаря. — Именно. — Значит мы не… — он неопределенно указал на Снейпа, потом на себя. И, получив отрицательный ответ, кажется снова смог нормально дышать. — Откуда вы знаете? А вдруг… Вы уверены? — Нет, — просто ответил Снейп. Казалось, это слово далось ему крайне тяжело. И на его лице опять появилось то странное выражение. Теперь Гарри понял, что это вина. Эта сволочь чувствовала себя виноватой. И правильно. — Но мы можем проверить. — Каким образом? — подозрительно прищурился Гарри. — Раздевайтесь. — Ч-что? — в ужасе задохнулся он, вскакивая на ноги и ища глазами выход. Если постараться, можно добраться до двери в один прыжок. А дальше он будет бежать не оглядываясь, пока не окажется где-нибудь в Лондоне. Подальше от этого замка и от мысли о том, что его все это время трахал Снейп. И он был очень даже «за». — Пожалуйста, Поттер, прекратите строить из себя развращенную невинность, — раздраженно выплюнул его потенциальный любовник. От одного этого словосочетания у Гарри скрутило живот. — Не забывайте, что я имел сомнительное удовольствие однажды увидеть, чем именно вы в этой комнате занимались. Снимите мантию, задерите рубашку и покажите мне спину. — Я… Я не понимаю, — промямлил Гарри, но зачем-то потянулся к застежке мантии. — Обещаю, что даже к вам не прикоснусь. — Это обнадеживает, — пробормотал он и сделал так, как Снейп просил. Но перед этим отошел подальше, чтобы в случае чего немедленно рвануть из кабинета. — Вы не устроите истерику, если я подойду ближе? — поинтересовался голос сзади. Гарри вздрогнул и опустил поднятую было рубашку. — Насколько ближе? — Мне нужно рассмотреть вашу спину, — пояснил Снейп спокойно. — Без рук. — Обещаю, — отозвался тот совсем непривычным для слизеринского декана голосом. Гарри вдруг подумал, что больше никогда не сможет воспринимать Снейпа прежним. Теперь у них есть тайна. Одна на двоих. — Ладно. Через несколько секунд Гарри услышал осторожные шаги. Снейп приблизился ровно настолько, чтобы суметь разглядеть на его спине что-то одному ему необходимое. Оказывается, он мог быть обычным человеком. Во всяком случае его вздох облегчения был очень похож на человеческий. — Ничего, — выдохнул Снейп позади Гарри. — Можете одеваться, Поттер. И успокойтесь. Мы с вами не пересекались в той комнате. — Как вы это поняли? — не скрывая облегчения, Гарри заправил рубашку в брюки и схватил мантию. Ему хотелось, чтобы сейчас на нем было как можно больше одежды. — На спине моего…партнера были характерные особенности, — уклончиво ответил Снейп. — Не имеет значения, какие. У вас их нет. — Это здорово! — воскликнул Гарри. Облегчение теплой волной прокатилось по спине. Он только сейчас понял, что все это время дрожал и сжимал кулаки до кровавых вмятин от ногтей на ладонях. Позволив себе улыбнуться, он огляделся в поисках своей сумки. И увидел ее в протянутой в его сторону руке Снейпа. Уже без опаски Гарри шагнул вперед. — Поттер? Он поднял глаза и увидел сначала знакомую черную радужку. А потом палочку, направленную на него. — Obliviate.

Эпилог

Северус Снейп прошел в светящийся проход, появившийся сразу после того, как он произнес нужные слова. Комната встретила его привычным теплым светом. Теперь она выглядела совсем не такой, какой предстала перед своим посетителем в самый первый раз. Пространство расширилось. Со временем там появились люстры, мягкий ковер и стол, на котором можно было найти разнообразные вещи: от секс-игрушек до книг из школьной библиотеки. А в центре стояла большая кровать, на которой лицом в подушку лежал темноволосый юноша. — Я тебя заждался, — мурлыкнул он, поворачивая голову. Обласкав взглядом желанное тело, Северус задержал взгляд на трех родинках в виде треугольника, которые украшали поясницу. Созвездие Льва. Медленно раздеваясь, он продолжил любоваться идеальными пропорциями, стройными ногами и бесподобными округлыми ягодицами. — Будешь так на меня смотреть, я кончу еще до того, как ты ко мне прикоснешься. Совершенная иллюзия Гарри Поттера лукаво улыбнулась, поманив Северуса в кровать. Сопротивляться не имело смысла. Он и не собирался. Даже наоборот. В это же время в Гриффиндорской башне настоящий Гарри Поттер отложил на прикроватную тумбочку учебник Принца-полукровки и, сняв очки, забрался под одеяло. Он улыбнулся, вспоминая прошедший день и часы на берегу Черного озера, которые они провели вместе с Джинни. Засыпая, Гарри пообещал себе утром снова позвать ее на свидание.