Ты будешь красивей абсолютно всех в этой вселенной!

      Вы знаете Кито? В таком свитере красном и с бантиками. Что, правда не знаете? Прям совсем не знаете? Ужас какой… Ну как о нём можно не знать? Он же такой, такой… Прекрасный, знаете… Шикарный.       Так вот — кратко: Кито, четырнадцать лет, супер-милый фембой, а может нет… Не знаю, честно, в каком роде мне говорить о нём. И в него мне угораздило втрескаться по уши, представляете? Конечно, не представляете. Я и сам это плохо себе представляю.       Расскажу немного о себе: Я Фред, мне четырнадцать, что ещё? Люблю читать, особенно попкорн-буксы. И горячий капучино. Прогулки рядом с сиренью и с растениями вообще, милые надписи на стенах. Мир люблю. А дальше — без понятия. Мог бы, конечно, вспомнить что-то, но, честно, лень.       А самая большая проблема — это то, что я вообще без малейшего понятия, какие чувства Кито испытывает ко мне. Вот вляпался, а? Я с ним вообще едва знаком.

***

      А вообще, мы встретились на курсах English talking-а. Там нас поставили в пару, когда нужно было рассказать о себе. И, представьте, он рассказал мне почти всё! Хоть мы и в первый раз встретились. Что любит Hello Kitty и юбки с кружевами. Я спросил, у кого-то или в принципе, а он ответил, что носить. Что живёт в одной квартире с тремя девчонками; что одна из них хорошая, но боится его почему-то, другая тоже хорошая — любит змей и других рептилий, но её постоянные вопросы нередко подбешивают. А третья постоянно достаёт, мол «Ты слишком жестокий, бла-бла-бла, будь добрее, тварь, извинись перед всеми своими жертвами!» и так далее. А он то их даже не убивал! Он их только легонько царапал.       Скрэтчил, значит. Ну-ну. Боже мой, насколько же это глупо звучит — ну-ну. — Yeah, I think that doesn't count as victims. — WERE YOU TRYING TO KILL THEM????       ЧЕГО?! Мощно он, конечно. — Of course not! Oh my gosh, you scared me. — Or… Scratch? Lightly.       Кито посмотрел на меня такими жалобными глазками, как будто надеялся услышать положительный ответ. А красивые у него глаза. Будто осиновый лес. — No?.. - протянул я. — Well, you have an opinion about it, even if you don't… — I know what I'm talking about.       И я взял, и, как доверчивый дурак, взял да и рассказал ему про своего отца. Хоть я с ним едва знаком. Чувствуете? — Oh… — спустя некоторую паузу сказал он. — This is… Life-like.       КАКОЙ ЖЕ Я ДУРАК! Навеял его не на самые приятные мысли… — I’m sorry… For telling you this, — решил я всё-же извиниться, задел же как-никак. — Please, don't ask me for forgiveness and forgive me, — ответил он. НЕ ПРОСИ ПРОЩЕНИЯ И ПРОСТИ! Так могли сказать только самые милые люди на земле — это я понял ещё тогда. А когда после занятия я лежал в кровати и попивал чай с лимоном - традиция каждого осеннего вечера - я вдруг понял, что реально на первом же дне нашего общения по уши влюбился в него. Во я дурак…       Теперь, благодаря гребанному мне - да, мне! - нам стало трудно общаться на курсах «English talking». Вне них — так особенно: мы просто расходились домой , ведь курсы были сразу после школы.

***

      Как-то я шёл по школьному коридору до лестницы, чтобы пойти домой, и, как всегда, невнимательно смотрел вниз. Тут я почувствовал, что обо что-то ударился; я полетел назад — больно чуть-чуть, но переживу — поднял глаза и увидел причину столкновения — это был он. Кито. Я сделал ему больно?! Но похоже, что нет. — Прости-прости-прости меня, пожалуйста! — он подбежал ко мне и протянул руку.       Такого рода забота в школе была всегда — между одноклассниками, друзьями, знакомыми и незнакомцами. Интересно, принимают ли люди заботу от того, в кого втрескался бе единого пути обратно? Если да, то я тот ещё трус.       Я пробормотал что-то неловкое и поднялся с холодного кафеля. Спина немного болела. — Всё точно в порядке? Может, я смогу как-то помочь тебе. Может, померить температуру? Ты выглядишь не очень.       Я даже успел подумать «Блин, я что, покраснел или побледнел? Господи, господи…», как он взял да и прислонил свою руку к моему лбу.       Такая приятная! Шершавая, теплая и чуть-чуть влажная. Боже мой, как же приятно…       Он убрал руку. Вот бы он так вечно ходил, держа руку на моём лбу… — Температура вроде окей, а вот ты выглядишь… Странно? — Нет-нет, всё хорошо! — встревожился я. — Ну и хорошо.       Кито обнял меня на прощанье и ушел.       Ноги подкосились. Как же хорошо, что он этого не видел. Увидел бы — был бы ошарашен не на шутку, простые обнимашки же. Какие простые! Это обнимашки от КИТО, а они простыми быть не могут!       Через минут пять я понял, что сижу, порозовевший, на полу школьного коридора с учебниками в руках, как дурак! Больше мне здесь оставаться нельзя. Чёрт, всё ещё лопатки…

***

      Уже находять на кухне, я уставшей рукой налил себе заварку в кружку чая и нажал на кнопку на чайнике.       Он. Меня. Обнял! И руку на лоб положил. А ещё предложил помощь в подьёме. И как это понимать?       Так, ладно, руки могут протягивать все, понятное дело. Про руку на лоб я вообще без понятия. А обнимашки... Явно неспроста.       Я отрезал себе кружок лимона.       Безразличных людей не обнимают вот так просто. Значит, я могу на что-то рассчитывать! Хотя бы на дружбу. Кипяток налился одним махом, нож полетел в посудомойку, я нырнул под одеяло. Шансы есть! Как же это круто...