Ничего страшного

      Мистер Дождь галантно приветствовал полноправного хозяина дома с чёрными ставнями, столь внезапно пробудившегося по среди ночи. Он с великим почтением настукивал незатейливую мелодию, постепенно набирая темп. Дориан медленно и глубоко дышал, но насладиться убаюкивающим и влажным воздухом не удалось. Окна закрыты наглухо. Молодой человек длительное время вглядывался в густые потолочные тени, приводя путающееся сознание в порядок. Сон упрямо опускал его веки, но Хэйзел настойчиво противостоял сиюминутным, ленивым желаниям. Ему непременно нужно встать. Если начнётся гроза, он обязан находиться подле Валентайна.       Он приложил немало усилий и упорства, чтобы сесть на край матраса. Прохлада моментально окутала согретое одеялом тело, отчего блондин поёжился. Дориан зажёг свечу и оглядел помещение в поисках шерстяной шали, подаренной ему миссис Раджани на прошлое Рождество. Покидать комнату без неё ни в коем случае нельзя.       Гостевая спальня располагалась буквально в двух шагах. Компаньон упрямо отказывался не только переезжать, но и называть хоть какое-нибудь помещение дома личным пристанищем. Хэйзел неспешно отворил дверь без стука. Он не боялся, что невзначай потревожит покой гостя. Смит обычно отходил ко сну довольно поздно, зачитавшись свежим сборником стихотворений нового дарования современности. Сейчас же его встретила пустая комната и не заправленная постель. Дориан совершенно не удивился бы, умей его шебутной партнёр перемещаться в любую точку мира по щелчку пальцев. Однако в груди беспокойство всё-таки тихонечко заклокотало. Ясно одно: необходимо продолжать исследование дома.       Проходя мимо столовой, молодой человек заприметил тёмный силуэт, неподвижно сидящий за обеденным столом, и от неожиданности чуть не уронил подсвечник под ноги. Он успел посчитать всё происходящее сном, постепенно превращавшимся в зловещий кошмар с традиционными для него монстрами. Реальность оказалась более прозаичной: ни одно чудовище не имело столь родные очертания. Хэйзел неловко поправил соскользнувшую шаль и шагнул в просторное помещение.        – Ва… – блондин не успел окликнуть партнёра, как окружающее пространство осветила молния и спустя секунд шесть раздался гром.       Тело молодого человека среагировало быстрее разума. Дориан оставил свечу на краю стола и обнял Валентайна так, дабы одно его ухо прикрывала ладонь, а второе упиралось в грудь.       Вернувшийся в реальность брюнет продолжительно выдохнул, снимая накопившееся внутри напряжение. Руки Хэйзела вне зависимости от сезона оставались ледяными, как у призрака. Но это лишний раз доказывало, что его быстро трепещущее сердце горячее, чем у кого-либо другого. Мужчина благодарно погладил пальцы спасителя.        – Надеюсь, вы не собираетесь простоять здесь всю ночь, мой ангел? – Смит разражался на пустоголового себя, которому не спалось и которому отчаянно потребовалась смена обстановки. Он зажмурился от сверкнувшей молнии.       Один, два, т… Дориан сдавленно взвизгнул, крепче прижав к груди голову компаньона. Через тело блондина прошла мощнейшая вибрация. Сегодня природа не на шутку разбушевалась, а они, так не кстати, оказались в самом эпицентре бури.        – Идёмте, – хрипло потребовал Валентайн, неохотно убирая ладонь с уха.        – Мы не успеем уйти до того, как грянет снова, – брюнет начал изрядно переживать, что его личный и унизительный страх перекочевал к возлюбленному.        – Если только замешкаемся, – собрав волю в кулак, он поднялся и потянул успевшего в последний момент подхватить тусклый источник света Хэйзела вон из столовой.       Смит покрывался холодной испариной и неровно дышал. Маленькое пламя насмешливо изгибалось, подражая дрожавшей душе брюнета. Тем не менее он стоически следовал за блондином и изредка посматривал по сторонам, готовясь защищать самое ценное от притаившейся во мраке опасности.       Дверь спальни захлопнулась чересчур громко. Хозяин комнаты мысленно и стыдливо попросил прощения у чутко дремлющей экономки. Поставив свечу на прикроватный столик, он снял шаль и аккуратно повесил её на спинку стоящего рядом с кроватью кресла.        – Вы же не думаете отправиться к себе? – нахмурился Дориан, сев на край постели. Валентайн нервно поджал губы, когда очередная молния застигла гробовщиков врасплох.        – Вы же помните, что передо мной нет нужды бессмысленно храбриться и казаться идеальным? И нет ничего страшного в том, что ещё одну ночь мы проведём вместе, – брюнет криво, но добродушно усмехнулся. Он стал слишком слаб перед смущённой и ангельской улыбкой его чуткого человечка.        – Тогда позвольте снова одолжить ваше сердце, душа моя, – мужчина потушил свечу и в потёмках обошёл кровать. Дориан хохотнул, удобно устраиваясь под одеялом. Был ли смысл в особом разрешении, если его сердце всецело принадлежало партнёру?        – Может, всё-таки ляжете повыше? Я чувствую, что вам совсем не удобно, – но Смит лишь крепче прижался щекой к груди Хэйзела.        – Не знал, что вы столь непостоянны, милый мой, – блондин мгновенно в красках воспроизвёл в воображении сцену, как скидывал наглеца на пол, несмотря на трепетные к нему чувства. – Но спешу успокоить: меня всё устраивает. Не пыхтите так.       Молодой человек устало вздохнул. В такой позе из-за высокого роста ноги компаньона выглядывали из-под одеяла и едва ли полностью умещались на кровати. Но раз тот доволен, то нет нужды продолжать настаивать.       Сердцебиение Дориана сейчас, как и всегда, являлось самым надёжным звуком в мире. Даже собственное Валентайна настолько не успокаивало. Бушующая вне дома гроза бесследно исчезала, словно её вовсе не существовало. А вместо нежной колыбельной убаюкивало родное тук-тук-тук…

… тук-тук-тук.