Счастливого Хэллоуина, семья Свон-Миллс

Вечер в Сторибруке был таким, каким он должен быть в Хэллоуин – прохладным, пахнущим жжёной тыквой и опавшими листьями. Улицы были заполнены призраками, супергероями и монстрами, а в воздухе витал дух безобидного хаоса. Семья Свон-Миллс была готова к завоеванию этого праздника. И возглавляла шествие Реджина Миллс в образе Кровавой Мэри. Её платье цвета старого вина было усыпано искусными порезами, из которых сочился кровяной блеск, а взгляд, подведённый смоки-айз, мог бы заморозить даже самого ужасного злодея. Она была смертельно опасна и до неприличия сексуальна. Рядом с ней, создавая разительный контраст, шла Эмма в костюме Чаки. Рыжий парик, полосатый свитер и кривая ухмылка на лице – идеально гротескно. – Ты уверена, что это наряд для охоты за конфетами, а не для соблазнения народа на ежегодном балу нечисти? – проворчала Эмма, с трудом поспевая за уверенным шагом жены на шпильках. Реджина обернулась, и её губы растянулись в самодовольной улыбке. – Что, милая, ревнуешь? Боишься, что кто-то попросит у меня не конфетку, а мой номер телефона? – Нет, я боюсь, что какой-нибудь отец семейства в костюме Человека-паука заработает инфаркт, когда ты наклонишься за конфетой, – парировала Эмма, но не смогла сдержать улыбки. – Чёрт, Реджина, это просто неприлично. Ты выглядишь так, будто собираешься не собирать сладости, а соблазнять тыквы. – О, а я и не против разнообразия, – флиртующе подмигнула Реджина. Их спортивный и уже взрослый сын Генри шёл следом в просторном костюме Мастера Йоды. Из-под капюшона он с любовью наблюдал за мамами. – Ма, ты как Чаки – просто жуть ходячая. А мама… Ну, сила действительно с ней, – пошутил он, поправляя свои длинные уши. Но главной звездой этого шествия была их пятилетняя дочка Эмили. Маленькая принцесса наотрез отказалась от костюма феи или эльфа. Вместо этого она выбрала костюм… Злой Королевы. Крошечная, точная копия знаменитого бархатного платья с высоким воротником, миниатюрная корона и даже игрушечное красное яблоко в руке. Она важно вышагивала, стараясь копировать властную походку своей мамочки. Прохожие не могли сдержать умильных улыбок, глядя на эту картину: грозная Кровавая Мэри, ужасный Чаки, мудрый Йода и их мини-версия самого могущественного человека в Сторибруке. – Мамочка, смотри! Я как ты! – радостно просипела Эмили, хватая её за руку. Реджина присела, поправляя корону на голове дочери. – Ты выглядишь куда грознее, чем я когда-либо, моя маленькая королева. Но помни, яблоки никому не предлагай без моего разрешения, хорошо? – Хорошо! – серьёзно кивнула Эмили. – Только плохим людям! Дойдя до центрального парка, они попали в настоящий эпицентр праздника. Ярмарка пестрела огнями, повсюду стояли палатки с угощениями, работали аттракционы. Следующий час прошёл в дурачестве. Они стреляли в тире (Эмма выиграла огромного плюшевого паука, который теперь сидел на плече у Йоды-Генри), пугались в доме с привидениями (где Реджина одним взглядом заставила призрака-подростка извиниться) и объедались всей той вредной едой, которую обычно запрещали. – Три хот-дога, сахарная вата размером с тебя саму и полкило конфет, – сокрушённо качала головой Реджина, наблюдая, как Эмма доедает очередную порцию жареного теста с сахарной пудрой. – Завтра у тебя будет живот, как после битвы с Великим Злом. – Ой, брось, Джина, – отмахнулась Эмма, облизывая пальцы. – Живот поболит и перестанет. А вот настроение будет отличное. Кстати, а что это ты жуёшь? Реджина с невинным видом достала из кармашка платья маленький бумажный пакетик со своими любимыми шоколадными конфетами с миндалём. – Это… для поддержания сил. Взрослый, ответственный подход к сахарной интоксикации. – Лицемерка! – рассмеялась Эмма. – Дай-ка две. Генри, уставший тащить своего плюшевого паука, присел на скамейку рядом с ними. Эмили уже начинала клевать носом, уютно устроившись на его коленях, прижимая к груди своё яблоко. – Знаете, – сказал он, глядя на огни парка, – я думал, мои дни хождения по домам за конфетами закончились. Но это… это даже круче. – Потому что теперь ты тот, кто создаёт магию для кого-то ещё, – мягко сказала Реджина, её кровавый образ окончательно растаял, уступив место нежной материнской улыбке. – И поедает жареные Oreo в промышленных количествах, – добавила Эмма, подмигивая сыну. По пути домой Эмили, которую нёс на руках Генри, прошептала сквозь сон: – Мама… а ты сегодня не страшная. Ты смешная. – Спасибо, детка, я старалась, – усмехнулась Эмма. А потом девочка повернулась к Реджине: – А ты, мамочка… самая красивая королева на свете. Реджина взяла её маленькую ручку в свою и крепко сжала. – Это потому, что у меня самая лучшая принцесса, – прошептала она. Эмма обняла жену за талию, отбрасывая на время образ насмешливого Чаки. – Ну что, Кровавая Мэри, готовишься к завтрашнему дню с микстурой от живота? – Готовлюсь, миссис Свон-Миллс, – с достоинством ответила Реджина, её глаза блестели в свете фонарей. – Но, знаешь, оно того стоило. Даже твои глупые шутки про мою… сексуальность. – О, это были не шутки, – флиртующе щёлкнула её по носу Эмма. – Это был искренний восторг. Счастливого Хэллоуина, Джина. И под холодным октябрьским небом, в окружении тыкв и призраков, их семья чувствовала себя по-настоящему тёплой и цельной. Даже если завтра у всех заболят животы.