Разговоры в темноте

Ночь была тихой, слишком тихой для Темари. Ветер за окном уже давно улёгся, и даже вечно шумная Коноха спала без звука. Шикамару лежал на кровати рядом с Темари, сцепив руки за головой, и казался абсолютно довольным тишиной. Его дыхание было размеренным, глаза прикрыты. Для него это был идеальный конец дня — ничего не делать и только дышать. Но для неё это было пыткой. Темари повернулась на бок, посмотрела на его профиль: слишком спокойно, слишком предсказуемо. — Скучный ты, — буркнула она, ткнув его пальцем в бок. — А ты шумная, — отозвался он, не открывая глаз. — Если бы я была тише, ты бы вообще умер со скуки, — парировала она, а потом улыбнулась и, чуть прищурившись, добавила: — Давай поговорим. — Про что? — голос Шикамару был уставший и обречённый. — Про тебя. Он закатил глаза к потолку. — Это худшее начало любого разговора в мире. — Ага, — усмехнулась Темари. — Тогда начнем. Она на секунду замолчала, будто выбирая точку для удара, а потом склонилась ближе, так что её волосы задели его щёку. — С кем у тебя было в первый раз? — голос у неё был спокойный, но глаза блестели. — Я… — Шикамару закрыл глаза и застонал. — Чёрт… зачем тебе это знать? — Потому что мне интересно, — спокойно ответила она. — Ну давай, я ж всё равно узнаю, пока ты тут корчишься. Он выдохнул, смирился. — Клон, — сказал он почти шёпотом. Темари заморгала. — Клон? Серьёзно? — Теневой клон, — уточнил он. — С Henge. И не начинай. — Ты хочешь сказать…ты трахал сам себя?! — Темари едва сдержалась, что бы не расхохотаться. — Темари! — простонал он. — Это не так! Клон был полноценным. Физическим. Всё как в реальности. — И кого выбрал для Henge? — спросила она, и голос прозвучал слишком уж заинтересованно. — Это не важно, — отрезал он. — Очень важно, — улыбнулвсь она и ткнула его пальцем в бок. — Давай, выкладывай. Он замялся: — Одну девушку… — Какую? — тут же перебила она. — Темари! — застонал он. — Нууу, — её глаза сверкнули, она подалась ближе. — Ты же понимаешь, я не отстану. Он сказал почти неслышно: — Тебя. Она зависла на секунду, а потом не сдержавшись расхохоталась. — О ками! Ты хочешь сказать, что в первый раз ты сделал клона, наложил на него превращение и превратил его в меня?! — Замолчи, — простонал он. — Это было глупо, я был подростком. — То есть твой первый секс — это ты сам в образе меня?! — она уже не могла остановиться. — Темари! — он закрылся обеими руками. — Это был всего-то образ. Случайный! — Случайный, ага, — сквозь смех выдохнула она. — И как оно? Он помедлил, потом сдался: — Было очень неловко, чакры уходило чертовски много, клон всё время дрожал, будто тоже смущался. Я боялся, что он рассеется прямо в середине. — Угу, — кивнула она. — Представляю, как ты стоишь, краснеешь и споришь сам с собой — кто первый разденется? — Темари! — он посмотрел так, будто готов провалиться сквозь землю. — Ладно-ладно, всё, молчу, — она изобразила серьёзность. — Идем дальше, ты раздевал клона? — Да. — С себя снял первым или с неё? — С неё. — А-а-а, джентельмен, — фыркнула она, и, увидев его выражение, добавила: — Всё, всё, без шуток. Ну, и как? — Когда всё-таки получилось, оказалось слишком реально. Тело не различало, как будто настоящее, даже слишком. Я тогда впервые почувствовал… внутри. Темари прикусила губу, но не удержалась: — То есть сам себя сжал изнутри? — Хватит! — рявкнул он. — Всё, молчу! — она прикрыла рот ладонью, но плечи дрожали от сдерживаемого смеха. — Так, и что было дальше? — Через минуту клон исчез, — сквозь зубы продолжил он. — Я по инерции сделал пару движений в воздух, выглядело, наверное, как идиот. — Ох, я бы заплатила, чтобы это увидеть, — протянула она, смеясь уже откровенно. — Такой серьёзный стратег, а машет в пустоту! — Я больше ничего не расскажу, — мрачно бросил он. — Конечно-конечно, — мгновенно согласилась она. — Так ты призвал второго? Он вздохнул обречённо. — Призвал. — О! — Темари довольно приподняла бровь. — Значит, не сдался после первого провала? Настоящий стратег — всегда ищет запасной план. — Не говори так! — простонал он. — А как ещё? — она откровенно веселилась. — Скажи, второй клон хотя бы продержался дольше? Он сглотнул. — Чуть дольше, но исчез в тот самый момент. — Ты серьёзно? — она хлопнула себя по колену. — То есть в кульминации он просто пшик и нет его? Шикамару закрыл глаза. — Да. — Вот это удар по самолюбию! — сквозь смех сказала она. — Даже я бы так не смогла тебя подставить. — Я говорил, что ненавижу тебя? — глухо произнёс он. — Да-да, — она отмахнулась, всё ещё смеясь. — Ну а потом что? Сдался? — Доделал рукой, — пробормотал он. Темари закрыла лицо ладонями. — Господи, Нара, я умру! Ты представляешь как это выглядело со стороны? — Хватит, — выдохнул он. — Я больше ничего не расскажу. Темари улыбнулась и, не удержавшись, добавила: — Если когда-нибудь захочешь показать — я бы посмотрела. — Темари! Она только рассмеялась ещё громче. Темари, отдышавшись от смеха, повернулась к нему на бок и хитро прищурилась: — Ладно, теперь серьёзно. Скажи, а когда клон исчезает, ты же получаешь все его ощущения, да? Шикамару замер, а потом снова застонал, уткнувшись лицом в подушку. — Почему ты всё знаешь… — Так это же база! — она рассмеялась. — Значит, ты чувствовал и за себя, и за клона одновременно? — Да, — выдавил он. — Ох ты ж, — Темари прыснула в кулак. — Ну и? Какие именно? — Темари… — голос был обречённый. — Давай, не увиливай, — она ухмыльнулась. — Я хочу знать. Он сглотнул. — Всё. Всё, что он… что я… делал. Как будто одновременно изнутри и снаружи. — Ну, — Темари уже едва сдерживалась, глаза блестели. — Как это было? «Изнутри и снаружи»? Шикамару шумно выдохнул, будто готовился на казнь. — Слушай, я был подростком. Гормоны, всё такое, я тогда не заморачивался, какие там именно ощущения, не сидел и не разбирал: «О, я почувствовал это вот так-то». Всё было слишком быстро и слишком очевидно. — Ха! — Темари уже закрыла лицо руками, но плечи её тряслись. — Быстро и очевидно, да? — Да, — он упрямо отвёл взгляд. — Ну, я понимал, конечно, что это как будто сразу с двух сторон. Но это побочный эффект удовольствия. Просто накрывало, и всё. Темари не выдержала и расхохоталась в голос, завалилась на спину. — Побочный эффект! Господи, Шикамару!!! Он прикрыл лицо ладонью, уши горели. — Я вообще зря открыл рот. — Нет-нет, не зря! — она пыталась отдышаться. — Представляю картину: серьёзный стратег, а сам думает — «так, зафиксируем побочный эффект удовольствия»! — Темари! Может хватит уже?! — Никогда! — она снова прыснула и уткнулась лбом в его плечо. — Это лучшее признание в моей жизни. Он отвернулся к стене, бормоча что-то неразборчивое. — Шикамарууу, — она вытянула слова, всё ещё улыбаясь, — я тебя умоляю, скажи это ещё раз. «Побочный эффект удовольствия». — Я тебя ненавижу, — глухо сказал он в подушку. — Стой-стой, — Темари, всё ещё смеясь, перевернулась на живот и уставилась на него. — Ладно, но как ты вообще дошёл до этого? Это ж не ты сам придумал, признавайся. Шикамару закрыл глаза и обречённо выдохнул. — Конечно, не я. — Ну? — она наклонилась ближе, в её голосе уже слышался азарт. — Кто? — Наруто, — пробормотал он. На секунду воцарилась тишина, потом Темари рухнула обратно на подушки и захохотала так, что у неё слёзы выступили. — Наруто! Конечно! Кто же ещё?! Господи, я могу его представить! «Эй, пацаны, смотрите, какую фигню я придумал!» Шикамару только сильнее вжался в подушку. — Именно так и было. — И что, все подхватили? — Да, — нехотя признал он. — Казалось, что все вокруг этим занимались. Хвалились, у кого сколько клонов выдерживает, кто какую форму придал. Темари снова согнулась пополам от смеха. — Чёрт, это же целый кружок анонимных извращенцев! И ты тоже там был? — Я… — он отвернулся к стене. — Я делал вид, что мне это скучно и отгораживался ленью. — Подожди, — Темари вытерла слёзы и уставилась на него с новой силой. — Ты сказал «все этим занимались». Все — это кто? — Я не говорил «все», — тут же буркнул он, отворачиваясь. — Говорил, — ухмыльнулась она. — Ну? Шикамару молчал. — Я не собираюсь это обсуждать, — отрезал он и закрыл глаза. — Господи, я представляю: весь ваш отряд молодёжи сидит и хвастается, кто сколько продержался! — она ткнула его пальцем в бок. — Я не участвовал, — резко сказал Шикамару. Темари прищурилась, не давая ему уйти в сторону. — Ну-ка, Шикамару… — её голос стал тише, но настойчивее. — Ты слишком быстро отрезал, когда я спросила про других. Слишком. Он поморщился, отвернулся. — Потому что это глупости. — Ага, — кивнула она. — Но именно такие глупости ты и скрываешь. Давай, говори. Он сцепил пальцы, словно хотел раздавить собственные руки. — Один раз. — Так, уже лучше, — усмехнулась она. — Один раз что? — Была вечеринка, — слова выходили с трудом, будто застревали в горле. — Все переговаривались, смеялись, показывали, кто как может. Темари прищурилась, скользнув взглядом по его лицу. — Ты сказал «вечеринка», но звучало, будто там было что-то больше. Рассказывай. Где это было? Шикамару отвернулся. — У Наруто. — У Наруто? — она вскинула брови. — У него дома? — Да, — буркнул он. — У него тогда ещё была привычка звать всех подряд. — Кто «все»? — не отставала она. Он замялся. — Нас было четверо. — Четверо? — она склонила голову. — Ты, Наруто и кто ещё? — Киба и Шино. — Шино?! — Темари так громко ахнула. — Ты хочешь сказать, этот молчаливый, серьёзный жукарь тоже? — Да! — оборвал он, краснея до ушей. — Да, он тоже. — Значит, это и правда была вечеринка, — заключила она. — Был алкоголь? Он смял подушку в руках. — Немного, Наруто притащил саке, как он сказал «для храбрости». — И ты выпил, — догадалась она. — Иначе бы не остался, — проворчал он. Темари вскинула бровь. — И? — И я не собирался. — Он почти взвыл. — Честно, не собирался, но… меня втянули. — Как именно? — она наклонилась ближе, глаза сверкнули. — Все сделали по клону. — Его щеки горели. — И я тоже. — И что дальше? — её голос был почти мурлыкающим. Он опустил руки, тяжело вздохнул. — Они начали первыми. Наруто, как обычно, сделал свой идиотский гарем. Киба тоже похвастался. И Шино, он молча сел в угол, сделал клона… и всё. Она наклонилась ближе. — И что, вы все прямо друг перед другом… — Да, — раздражённо бросил Шикамару. — Места там было мало, Наруто жил в своей конуре, у него кухня с комнатой — всё в одном. Мы были пьяные, не сильно, но достаточно. И… ну… конечно все видели, кто с кем был. Плечи Темари уже дрожали от сдержанного смеха. — Значит, — она вытянула каждое слово, будто проверяла его на прочность, — Наруто, Киба, Шино и ты устроили маленький клуб самодостаточных мужиков? Шикамару глухо пробормотал: — Мы не обсуждали это так… это было… весело. Тогда. Она хмыкнула, довольная, что вытянула ещё кусочек. — Хорошо, итак, теснота, алкоголь, четверо парней и клоны. Я всё правильно понимаю? Шикамару закрыл лицо ладонями. — Это звучит ужасно. — И все занялись своими, — подытожила Темари. — А твоим клоном хотя бы была не я? Шикамару вздохнул, отводя глаза. — Конечно не ты. Думаешь, я идиот? Перед ними? — А кто? — не отпускала она. — Просто девушка, — буркнул он. —Что-то нейтральное. — «Нейтральное»? — хмыкнула она. — У клона было тело? Он поморщился. — Да. Тело… женское. Достаточно, чтобы они отстали. Она чуть наклонила голову, словно подталкивая дальше. — И? — И ничего. — Он поёрзал на месте. — Я сделал, показал, что не отстаю, и всё. — Не «и всё». — Она усмехнулась. — Они продолжали, значит и ты. Темари уже едва держалась, чтобы не рассмеяться громче. Она перекатилась к нему ближе и спросила, будто между делом: — Кто первый сдулся? Шикамару застонал: — Это неважно. — Важно! — она уткнула палец ему в грудь. — Это важнейшая часть сюжета. Шикамару уставился в потолок. — Ты издеваешься… — Ага, и очень успешно, — невозмутимо подтвердила она. Шикамару криво усмехнулся и тут же отвернулся. — Киба. Он вообще минут через пять уже сдулся. Шуму было на полдома, зато толку никакого. Темари фыркнула. — Вот уж кто умеет много лая, а кусает плохо. Идем, дальше? — Потом Наруто, — нехотя сказал Шикамару. — Держался дольше Кибы, минут десять, может чуть больше. Шино закончил где-то после Наруто, но раньше меня. Я был последним. Темари уставилась на него и медленно растянула губы в ухмылку. — То есть, в итоге, дольше всех продержался именно ты? Он передёрнул плечами, смущённо глядя в сторону. — Да. — Ну хорошо. Как именно каждый себя вёл и не юли, мне нужно всё. Начнём с Наруто. Шикамару прикрыл лицо ладонью. — Наруто был… слишком Наруто. Он завёлся быстрее всех, создал клонку так, будто собирается в бой. Двигался с тем же энтузиазмом, с каким кричит "Стану Хокаге!" Он всё время орал, стонал нарочито громко, как будто в этом и была суть. И, конечно, не думал ни о дыхании, ни о ритме. В итоге минут через десять уже лежал на полу, тяжело дыша, и утверждал, что «если бы хотел, то точно бы продержался дольше». — Подожди, он реально оправдывался после? — Да, — Шикамару уставился в пол, но уголки губ дёрнулись. — И говорил, что в следующий раз побьёт рекорд. — Ха! — Темари хлопнула его по плечу. — Вот уж неудивительно. «Я стану Хокаге!» и всё в таком духе. Даже в постели. Он застонал: — Я не хочу это вспоминать, Темари. Она хитро улыбнулась: — А Киба? Он, поди, ещё и с Акмару делился впечатлениями? — Во имя ками, конечно же нет! — Шикамару резко сел. — Но да, у него был клон-девушка. Он был самым громким. Но не в том смысле, что получал удовольствие, он комментировал каждое движение. Орал, как на тренировке, будто хотел кого-то впечатлить. "Смотри, вот так! Ага, держись крепче!" — передразнил он. — На деле он метался туда-сюда, руки дрожали. Ну, и быстро сдулся. Темари хрюкнула, прикрывая рот ладонью. — То есть больше шума, чем дела. Классика. — Примерно так, — буркнул Шикамару. — И да, на него все посмотрели с таким видом, мол, серьёзно? — Ками… — Темари тряхнула головой, задыхаясь от смеха. — Шино. Тут я правда не могу представить. Шикамару замялся. — Шино был самым спокойным. Даже пугающе спокойным. Он всё делал медленно, размеренно, без лишних движений. Лицо как у камня, он не издал ни звука, я не уверен, что ему вообще было приятно. Сидел, как будто выполняет миссию S-ранга. — Ты хочешь сказать, — перебила Темари, — что он вёл себя так же, как обычно? — Да! — вспыхнул Шикамару. — Это было жутко. Все остальные шумели, метались, а он только действовал. Закончил тихо, будто поставил галочку в отчёте. — Господи, я никогда не смогу смотреть ему в глаза! Вот это да, — Темари уже каталась по матрасу, держась за живот. — Представляю: в одной комнате Наруто орёт, Киба воет в унисон с Акамару сидящим под дверью, Шино молчит, как камень… и ты, Шикамару, такой серьёзный стратег, в уголке, красный как помидор. — Прекрати, — пробормотал он. — Это было лишь раз. Она вытянулась рядом, уткнулась носом ему в плечо, но голос всё равно был дразнящим: — А Шино? Он, клона сделал тоже в очках? Шикамару фыркнул, но смеха в нём не было. — Кажется, да и ещё заставил её молчать. Тишина полная. Темари отдышавшись, вытерла слёзы и хитро прищурилась. — Ну и напоследок… ты. Он резко повернул голову. — Нет. — Да, — безжалостно отрезала Темари. — Давай, рассказывай, как это было. Шикамару провёл рукой по затылку, будто пытаясь стереть воспоминания. — Я тогда слишком сильно зациклился на том, чтобы не выдать себя. — Он тяжело выдохнул. — Думал: если хоть слово, хоть звук сорвётся, они же сразу поймут, что я не такой «холодный», каким привык казаться. — И? — подтолкнула Темари. — И большую часть времени у меня получалось. — Он отвёл взгляд, морщась. — Сидел, сосредоточенно молчал, будто решал задачу по стратегии, а не трахался. Даже движения делал как можно сдержаннее, ровнее. Но в конце, когда уже всё было слишком близко, я потерял контроль. Темари усмехнулась, склонив голову набок. — То есть всё-таки был звук? Шикамару скривился. — Звук — мягко сказано. Я застонал так, что Наруто аж на секунду обернулся, потом снова заржал, будто это часть веселья. А Киба заорал: «О, нашёлся ещё один живой!» — и всё, моя маска треснула к чёрту. — Но ты дотянул последним, — констатировала она. — Да, — буркнул он. — Но выглядел так, будто умираю. Дыхание сбивалось, руки дрожали, а лицо — красное, как у идиота. Я сам чувствовал, что выражение больше не холодное, а будто меня поймали с поличным. Темари фыркнула, прижав пальцы к губам. — Вот теперь это больше похоже на тебя. Снаружи — «всё под контролем», внутри — пожар, и в самый конец всё равно прорывает. — Ты издеваешься… — он застонал. — Да, — спокойно подтвердила она. — Хорошо, а что еще, что ты пробовал с клонами? — … — Шикамару, не молчи. Он кашлянул, отводя взгляд. — Попробовал… ну… чтоб клон сверху, а я только лежал. — То есть, ты придумал, чтобы клон работал за тебя, — не удержалась она и рассмеялась. — Гениально! — Это не смешно, — буркнул он, краснея. — Удобно, — повторила она, улыбаясь. Он застонал, но всё равно продолжил: — А ещё один раз хотел проверить, как это, если… если два. — Два клона? — Да. — Ну и как? — Плохо, — честно признался он. — Сложно держать их обоих. У Наруто получалось, а у меня — нет. Темари тихо хохотнула. — Так значит, ты ещё и завидовал Наруто? — Я никому не завидовал! — слишком резко сказал он, и это только выдало его. Она придвинулась ближе. — А ещё? — … — Шикамару. — Был раз, — выдавил он, — когда я хотел попробовать, каково это, если клон только… ну… делает ртом. Она вскинула брови, и в уголках её губ мелькнула улыбка. — То есть, ты сам себе сделал минет? — Это не то! — он вспыхнул. — Ну а как ещё назвать? — с притворным удивлением спросила она. — Это было любопытство! — Конечно, любопытство, — кивнула она. — Ну и? — Слишком странно, — признался он. — А ты успел кончить? — Темари! — он резко поднял голову, будто она ударила по самому больному. — Ну что? Да или нет? — глаза у неё сверкали. Он закрыл глаза и тяжело вздохнул. — Я не собираюсь это обсуждать. — То есть да, — радостно заключила она. — Вот это поворот! — Я сказал — всё! — он рухнул обратно на подушку. — Ладно — она хитро улыбнулась. — А куни ты делал? Он резко замер. — О! — она хлопнула ладонями. — То есть да. И как, вкусно? — Всё, я молчу! — буркнул он, укрываясь одеялом с головой. — Окей, — протянула она, стаскивая с него одеяло. — Значит, куни тоже было. А ещё что? — Больше ничего, — буркнул он и отвернулся. — Ох, не верю, — сразу отрезала она. — Шикамару, я уже поняла, что ты же не такой. Ты любопытный и ты наверняка пробовал всякое. — Я сказал — всё, — упрямо повторил он. Она подалась ближе, почти легла на него сверху и прошептала: — А сзади пробовал? Он дернулся, будто током ударило. — Темари! — Ага, значит, было! — глаза у неё загорелись. — И как? — Нормально — выдавил он. — «Нормально», — передразнила она. — Это всё, что ты можешь сказать? — Я не собираюсь рассказывать в подробностях. — Ну допустим, — на секунду она сделала вид, что сдаётся. — А сверху? Он простонал: — Да. — Ну конечно. А сидя? — Темари! — Ты серьёзно думаешь, что я отстану? — она ткнула его пальцем в ребро. — Так, значит, и сидя тоже. А стоя? Он замолчал. — Молчишь, значит да! — она радостно рассмеялась. — Слушай, да ты, оказывается, целую энциклопедию перепробовал сам с собой. — Я ненавижу этот разговор, — пробормотал он. — Ага, ненавидишь,— поддразнила она. — Ну, давай, ещё. Сколько раз подряд максимум? — Не скажу. — Скажешь, — уверенно ответила она. — Я всё равно вытяну. Он тяжело вздохнул, понимая, что выхода нет. — Четыре. — Четыре раза? — она округлила глаза. — Да ты зверь, Шикамару! — Это было давно! — он вжал лицо в подушку. — Ну да, конечно, «давно», — фыркнула она. — Скажи честно, тебе тогда самому с собой больше понравилось или с клоном? — Разницы нет, — мрачно отозвался он. — Ну ещё бы, — засмеялась она. — Это же одно и то же. — Темари! — Ок, — она провела пальцем по его щеке. — С клоном-девушкой понятно. А… клон-парень? Шикамару резко открыл глаза. — Ты издеваешься?! — Совсем чуть-чуть, — невинно протянула она. — Но признайся, хоть мысль мелькала? — Нет, — отрезал он. — Хм, странно, — она сделала вид, что задумалась. — Я-то думала, ты попробовал больше. Он застонал и закрыл голову подушкой. — Темари!.. — Что? Я только спросила, — она засмеялась и сдёрнула подушку. — Так, мы остановились на том, что у тебя «только девочки». Идем дальше, какие? — Какие? — он нахмурился, пытаясь выиграть время. — Ну да. Волосы, фигура, рост… не поверю, что все были одинаковые. — Это не важно. — Для меня — важно, — жёстко перебила она. — Рассказывай. Шикамару шумно выдохнул. — Случайные, просто пробовал. — Случайные, — повторила она с лёгкой усмешкой. — То есть, проходила мимо девчонка — и ты тут же вечером клона? Он замялся. — Иногда да. — О, так значит, ты был куда любопытнее, чем делал вид, — она прищурилась. — Ну и кто? — Никто конкретный, — буркнул он. — Шикамару, — её голос стал низким, опасно мягким. — Не зли меня. Он зажмурился. — Ну однажды сделал похожую на Ино. Темари вскинула брови. — И? — Ничего особенного, — пробормотал он. — Хотел лишь проверить. — Проверить, как у неё ноги обнимают? — тут же съязвила она. — Перестань! — он застонал, уткнувшись в ладони. Она рассмеялась и чуть смягчила тон: — А ещё? — Иногда придумывал несуществующих. — То есть, создавал «идеальных»? — Не совсем, просто разных. Волосы темнее, светлее… грудь больше, меньше… — он сбился, понял, что слишком увлёкся, и смолк. — Ага, значит, у тебя целый каталог был, — ухмыльнулась она. Он не выдержал: — Хватит уже! — Нет, — спокойно отрезала она. — Я ещё не спросила про места. Он закатил глаза. — … — Где? — её взгляд впился в него. — В комнате. — В какой? — В своей, где ещё? — И только там? Он колебался, потом выдохнул: — Было пару раз в ванной. Она довольно хмыкнула. — Ну конечно, иначе как же не проверить, как вода всё меняет. — Ты специально издеваешься. — А ты специально пытаешься недоговаривать, — спокойно ответила она. — Я же всё равно узнаю. Он скривился, понимая, что она права. — Было и на улице, — наконец признался он. — Когда никого не было. Ещё пару раз на крыше. — На крыше? — её глаза засияли. — Это был дурной порыв. — Так ты у нас ещё и рискованный. — И на берегу реки. Темари сдавлено хохотнула. — Да ты ещё и романтик с элементами природы. В следующий раз, может, расскажешь, что цветы рядом рвал? — Перестань! — он уткнулся в ладони. — Я больше ничего не скажу! Он прикрыл лицо руками, чувствуя, что горит целиком. — Больше ничего, — упрямо сказал он. — О, уверена, что скажешь. — она наклонилась и поцеловала его в висок. Он потянул время, но её взгляд был таким настойчивым, что выбора не оставалось. — В тренировочном лесу. — Да ладно?! Ты использовал место, где все обычно тренируются, для того, чтобы трахаться с самим собой? Тебя никто не словил? — Темари — он потер висок. — Ты же понимаешь, что я шиноби. — И что? — И то, что я всегда чувствую присутствие чужой чакры. Никто меня не ловил. Она прищурилась. — Но ты это сказал слишком быстро, словно оправдываешься. Он напрягся. — Просто факт. — Нет, — она покачала головой. — Что-то было, я вижу по тебе. Говори. — Ничего не было. — Шикамару. — Голос стал ниже, мягче и опаснее одновременно. — Ты сам знаешь, что я вытяну и это. Он стиснул зубы, потом шумно выдохнул. — Может, один раз. Темари наклонилась вперёд: — Кто? — Я не уверен, — тут же сказал он. — Тогда расскажи, и мы вместе решим, уверен ты или нет. Он провёл рукой по лицу. — Это был Асума. Темари замерла, а потом расплылась в самой довольной ухмылке. — Твой учитель? — Да, — сквозь зубы. — Но я не знаю, видел ли он. — Давай по порядку. Шикамару обречённо вздохнул. — Я тренировался в лесу. Ничего особенного, только повторял приёмы. Но… ну, захотелось, решил быстро снять напряжение и сделал клона. Темари вскинула бровь: — Прямо там, среди деревьев? — Да, — он отвернулся. — Всё шло нормально, я был уже почти на финише, и тут почувствовал чакру. — Асумы, — подсказала она. — Угу. Он шёл к поляне, и шёл так… — Шикамару нахмурился, вспоминая. — Слишком громко. Слишком нарочито, как будто предупреждал. — Ты думаешь, он специально шумел, чтобы дать тебе шанс? — Да. — Шикамару кивнул, краснея. — Я сразу развоплотил клона, даже не закончил. — И? — И потом лишь тренировался. Красный как рак. — А он? Шикамару покачал головой. — Никак себя не выдал. Ни намёка, ни слова, но я всё равно был уверен, что он понял. Темари не выдержала и тихо расхохоталась. — Вот это да, представляю лицо твоего сенсея. — Не представляй, — буркнул он. — Нет, ну правда! — она покачала головой, всё ещё смеясь. — Учитель застаёт своего ученика за таким… и ведёт себя так, будто ничего не случилось. Вот это выдержка. Темари прищурилась и еле сдерживала смешок: — Знаешь, Шикамару, а вдруг он видел? — Замолчи! — он простонал, закрывая лицо руками. — И гордился твоей… — она выдержала паузу, и уголки её губ дёрнулись, — изобретательностью. — Перестань! — он резко убрал руки, но лицо пылало. — Это не смешно. — Ещё как смешно, — она откинулась назад и скрестила руки. — Мальчишка, который притворяется ленивым и безразличным, а на самом деле устраивает в лесу такие эксперименты. — Это был один раз! — вспыхнул он. — О-о, — протянула она, наклонившись ближе. — То есть на глазах у учителя — один раз. Шикамару зарычал: — Темари! Она рассмеялась и ткнула его пальцем в бок. — Ты только представь: Асума стоит за деревом, слышит стоны, потом внезапно тишина. Выходит, а ты уже делаешь вид, что усердно машешь кунаями. — Угу, — буркнул он, не в силах встретить её взгляд. — И он наверняка подумал: "Какой трудолюбивый ученик. Сначала тренируется на клоне, а потом сражается с ним". Шикамару чуть не задохнулся от возмущения. — Хватит уже! Она рассмеялась ещё сильнее, закинув голову. — Ох, ну прости, но это правда забавно! — Это не забавно, это катастрофа, — он натянуто потер лоб. — Катастрофа? — она склонила голову набок, играя. — По-моему, наоборот, прекрасная иллюстрация того, какой ты был подросток. Стыдливый, упрямый и ужасно любопытный. Он скривился. — Асума тогда наверняка… — Наверняка что? — мягко перебила она. Шикамару замялся, потом тихо сказал: — Наверняка понял, что я уже не ребёнок. Темари прикусила губу, глаза лукаво блеснули. — Ну, если честно, — она подалась вперёд, почти касаясь его плеча. — Я даже думаю, что Асума мог бы и подождать. Шикамару резко поднял голову, уставившись на неё так, будто она только что сказала величайшую кощунскую вещь. — Что?! Она развернула ладонь, будто всё логично: — Ну а что? Ты ведь сам говорил, что почти закончил. Был бы вежливый сенсей, постоял бы за деревом минутку, пока ученик… э-э… доделает тренировку. — Темари! — голос его сорвался на возмущённый шёпот. — Что? — её плечи затряслись от сдерживаемого смеха. — Ничего особенного. Представь только: он выходит из-за дерева, похлопывает тебя по плечу и говорит: "Хорошая работа, Шикамару. Умение концентрироваться в любой ситуации — ценно для шиноби". Он уткнулся руками в лицо. — Я никогда больше с тобой об этом говорить не буду. Никогда. — Да ладно тебе, — её смех прорвался звонко и заразительно. — Ты выглядишь так, будто хочешь провалиться сквозь землю. — Потому что хочу, — простонал он. — Это самое ужасное, что ты могла придумать. — Ха, — она наклонилась ближе и тихо прошептала у уха: — Самое ужасное — это если бы он и правда дождался. Шикамару вскочил, сбив подушку, лицо алое, глаза злые и смущённые одновременно. — Темари! Хватит! А она уже безудержно смеялась, отбиваясь ладонями, когда он попытался её остановить. — Хорошо, хорошо, — сказала наконец, отдышавшись, но улыбка осталась. — Но, Шикамару, признай: со стороны вся эта история выглядит потрясающе. Он тяжело выдохнул, рухнул обратно на подушку и отвернулся к стене. — Со стороны — может быть. А внутри у меня тогда всё сжалось так, что я неделю не мог спокойно смотреть ему в глаза. — Так что, — продолжила Темари, хитро прищурившись, — скажи честно: если бы он увидел, ты бы умер от позора или попытался выкрутиться? Шикамару задумался, тяжело вздохнул. — Тогда? Наверное, умер бы. Сейчас… — он скосил глаза на неё, уголки губ дрогнули. — Наверное, сказал бы, что тренировал устойчивость чакры. — Ладно, гений. Мы с тобой уже выяснили, что ты был чертовски изобретателен. Теперь расскажи про самый провальный опыт. Он тут же отвернулся. — Нет. — Что значит «нет»? — она наигранно удивилась. — Самый провальный опыт, Шикамару. У тебя он точно был, я хочу услышать. Он резко втянул воздух и выдохнул. — Это неважно. — Для тебя важно, раз ты так рвёшься не рассказывать, — отрезала она. — Давай. Шикамару закрыл лицо рукой, сидел так молча целую минуту. — Это было… по-идиотски. — Вот такие истории мне и нравятся, — хмыкнула Темари. — Давай. Шикамару сначала сидел мрачный, как будто его пытали признаться в государственной измене. Но Темари умела упираться: чем больше он молчал, тем шире у неё появлялась ухмылка. — Ну, я знаю этот твой вид, ты что-то скрываешь. Давай, колись. — Нет, — резко отрезал он. — «Нет» — это значит «да», — легко парировала она. — Так что случилось? Клон что, укусил тебя? Или ты упал с кровати? Или он рассмеялся над тобой? Шикамару отвернулся, уставившись в стену. Тишина повисла на несколько долгих секунд. Темари наклонилась ближе: — Ну же. Самый умный парень Конохи, стратег до мозга костей, и… что? Он прикрыл глаза ладонью, пробормотал что-то невнятное. — Что? — не отставала она. — Не хватило чакры, — выдохнул он. — Подожди, — её глаза расширились. — Что значит не хватило? — То и значит, — процедил он. — Всё было слишком интенсивно. Я слишком разогнался. — Да, — оживилась Темари, — дальше? — Клоны начали исчезать один за другим. Я не хотел сбавлять темп, — он сжал зубы. — Вот я уже почти на финише, и очередной клон разваливается прямо подо мной. Темари прикрыла рот ладонью, но глаза смеялись. — Ну и? — Я… я на автомате сделал нового. Даже не думая, хотел закончить с тем же ритмом. Он выдохнул. — Это был мой последний. Чакры не осталось вообще. Темари еле сдерживала смех. — Представляю эту картину: ты, весь такой серьёзный, а рядом стоит клон, готовый… а ты уже всё, обесточен. Шикамару застонал и закрыл лицо подушкой. — Перестань. Темари хлопнула в ладоши. — Шикамару, это даже не провал, это… это легенда! Темари склонила голову набок, глаза у неё блестели. — Окей, стратег, — она вытянула слово, — давай самое вкусное. В чём разница? Между мной и клоном. Шикамару чуть не подавился воздухом. — Чего?! — Ну не делай вид, что не понимаешь, — весело подмигнула она. — Ты ни в какое сравнение не идёшь с клоном. Это бред вообще сравнивать. Темари приподняла брови, скрестила руки на груди и с самым серьёзным видом кивнула: — Ага, значит, я у тебя вне категории. Отдельная лига. Клон — это так, бюджетный вариант? Он чуть не закашлялся. — Это не смешно. — Ещё как смешно, — отрезала она и прыснула смехом. — Представляю: «Сегодня у меня настоящая Темари, завтра для разнообразия — эконом-класс!» Шикамару уставился в пол, щеки горели. — Это не так. Клон — это пустая оболочка. Там нет души, нет характера, это даже не человек, это всего лишь способ снять напряжение. Она широко улыбнулась: — Но, выходит, всё равно я, только без «хлопотно», чистый секс. Он вскинул голову: — Не смей так говорить! — и тут же снова опустил глаза. — Это не ты. Никогда. — Ну да, — протянула она, — настоящий Шикамару стонет и краснеет, а клон, наверное, был спокойный, как тень? — Он реагировал так же, — пробормотал он и тут же пожалел, что сказал. Темари снова рассмеялась: — Так выходит, у тебя два я! Настоящая и копия. Тройничок без посторонних! — Хватит! — он зажмурился, спрятав лицо в ладонях. — Ладно, — она похлопала его по плечу, всё ещё смеясь. — Шика, ты же сам понимаешь, как это звучит? Он выдохнул: — Понимаю и всё равно это не смешно. — Ошибаешься, — сказала она, не скрывая довольной усмешки. — Это смешно и очень мило. Темари хитро щурилась, подперев щёку рукой. — Ну, клоны — это понятно, — протянула она. — Но ты же у нас изобретатель. Я уверена, что твои эксперименты этим не ограничивались. Шикамару сразу напрягся: — Ничего больше не было. — Конечно, — кивнула она, даже не пытаясь скрыть ухмылку. — Сразу видно, что ты врёшь. — Темари, я серьёзно. — Шикамару, — она подалась вперёд, — я знаю твои уши. Когда ты врёшь — они краснеют. Он машинально прикрыл их руками. — Это глупо. — Вот именно поэтому расскажи, — она довольно улыбнулась. — Мне как раз нужно немного глупости. Он отвернулся: — Нет. — Да, — спокойно парировала она. — Нет. — Шикамару. — Голос её стал тёплым, но уверенным. — Я всё равно докопаюсь. Так что зачем мучиться? Он замялся, тяжело вздохнул и пробормотал почти не слышно: — Тени. — Что? — она вскинула бровь. — Я использовал тени, — уже громче, но с таким видом, будто подписывал смертный приговор. Пару секунд она молчала, потом её плечи затряслись. — Ты хочешь сказать, что дрочил тенями?! — голос её дрогнул — Не называй это так! — вскинулся он, краснея до шеи. — Это было… это… тренировка! Темари не выдержала и расхохоталась вслух. — Во имя ками, — вытирая слёзы, выдохнула она. — Я знала, что ты странный, но не настолько! — Темари! — Шикамару чуть не застонал от унижения. — Это было экспериментально. Я хотел проверить пределы, это просто… из этого выросло Кагэ Куби Сибари. На этом она окончательно потеряла самообладание. — Подожди, подожди, — задыхаясь от смеха, выговорила Темари. — Ты хочешь сказать, что твой приём удушения врага родился из того, что ты себя… удушал тенью?! Шикамару схватился за голову: — Ками… — Нет, ну это лучший анекдот, — сквозь слёзы хохотала она. — Шиноби века! Побеждает врагов тем, что придумал, как самому себе подрочить! — Темари! — он сел, глядя на неё убийственным взглядом. — Это было частью тренировки. — Да-да, «тренировки», — подмигнула она, с трудом вытирая слёзы. — Ну ничего себе методы подготовки. — Это было полезно! — выпалил он, явно защищаясь. — Я понял, что с помощью теней можно усиливать давление, контролировать силу сжатия, и в итоге из этого выросла техника. Она опять прыснула со смеху: — Я представляю: сидит маленький Шикамару и такой… «хм, так тенью получается куда лучше, чем руками». Он закрыл лицо руками: — Я не могу поверить, что рассказываю тебе это. — А я не могу поверить, что ты это делал! — снова хохотнула она — А ты хоть раз переборщил? Типа, реально чуть не задушил? Шикамару вспыхнул: — Нет! — Ага, уши горят, — мгновенно парировала она. — Значит, было! — Это было один раз, — выдавил он. — И я сразу остановился. — О ками, — снова рассмеялась она. — Шикамару, я не знаю, как теперь смотреть на твою технику без улыбки. Будешь душить врага, а я буду вспоминать, как ты сам на себе тренировался. — Ты ужасный человек, — буркнул он, закрываясь рукой. — А ты, — она протянула палец к его щеке, едва удерживая новую волну смеха, — самый изобретательный из всех мужчин, которых я встречала. Он замер, потом тяжело выдохнул и отвернулся. — Никогда больше тебе ничего не расскажу. Темари уже отдышалась от смеха, но глаза у неё всё ещё блестели, как у охотницы, загнавшей добычу в угол. Она подтянула колени к груди и уставилась на него с самым невинным видом: — Расскажи подробнее. Шикамару дёрнулся: — Я уже рассказал! — Нет-нет, ты сказал только, что делал. А как? — она почти мурлыкала, вытягивая слова. — Темари, — в его голосе звучала безнадёжность. — Я не собираюсь это обсуждать. Она ухмыльнулась и склонила голову: — Значит, ты мог регулировать силу, да? Сделать слабее или сильнее? Он резко отвернулся к стене: — Да. — И тебе нравилось, когда сильнее, да? — Я не буду отвечать на такие вопросы! — взорвался он. Темари залилась хохотом: — Ты звучишь, как создатель самого странного боевого дзюцу в истории «Кагэ Куби Сибари: версия для взрослых». Он схватился за голову и простонал: — Я никогда тебе этого не говорил. Никогда! — Поздно, — торжествующе заявила она. — Это теперь навсегда останется между нами. Ну, или между мной, тобой и твоими тенями. — Просто замолчи! — он чуть ли не завыл. — А ты мог сделать так, чтобы тени работали как два рта сразу? — её голос стал насмешливо задумчивым. — Один сверху, другой снизу? Шикамару застонал уже почти с отчаянием: — Темари! — Я серьёзно, — она уже откровенно ржала. — Вот это было бы сильно. Ты же, наверняка пытался. — Нет! — он резко сел, красный до ушей. — Я… то есть… ну, не так, как ты говоришь. — Ага! — она ткнула в него пальцем. — Значит, было что-то похожее. Он замялся, уткнувшись взглядом в пол: — Ну, один раз попробовал разделить тень на два потока, но это сложно держать концентрацию, распадается. Темари хлопнула ладонями, не выдержав: — О, ками, Шикамару, ты гений! Два рта в одном наборе, и абсолютно бесплатно! — Перестань! — он почти огрызнулся, но от смущения, а не злости. — Это не смешно! — Ещё как смешно, — она покатилась со смеху, вытирая слёзы. — Представляю, как ты сидишь весь серьёзный, напрягаешься, чтобы два «рта» не слетели, и при этом ещё и краснеешь. Он прикрыл уши руками и пробормотал: — Я больше ничего не расскажу. — Конечно-конечно, — усмехнулась она, всё ещё смеясь. — Но я-то уже знаю, что твоя тень — это лучший друг подросткового возраста. Она прикусила губу, явно забавляясь. —Так, — Темари всё ещё хихикала, утирая уголки глаз. — Значит, твоя тень могла быть и руками, и… всем остальным. А ещё что? Ты же не мог остановиться только на этом, я тебя знаю. — Больше ничего, — буркнул Шикамару, отворачиваясь. — Ага, — протянула она издевательски. — Ты же сам сказал «разделил поток», значит, думал и про другие варианты. Давай выкладывай. Он тяжело вздохнул, явно колеблясь. — Было пару экспериментов. — Пару? — Темари прыснула. — Звучит так, будто ты неделю из комнаты не выходил. — Не утрируй, — отрезал он, но щеки горели. — Было интересно и все. — Ну-ну. — Она уселась прямо перед ним, поджав ноги, и склонила голову набок. — Рассказывай. Он нехотя пробормотал: — Пробовал чтобы держала руки и чтобы душила слегка. — Душила?! — её глаза округлились, потом загорелись озорным блеском. — Это было ради тренировки контроля! — выпалил он. — Да-да, — она кивнула с серьёзным видом и тут же прыснула. — Тренировка, ага, а по факту — чуть не кончил от того, что сам себя душишь. Он вскочил, красный, и рявкнул: — Темари! — Ладно-ладно! — она подняла руки, с трудом сдерживая смех. — Ты это так ярко описываешь, я прям вижу, как ты весь сконцентрированный, напряжённый и тень сама тебя доводит. Он отвернулся, закрыв лицо ладонью. — Я теперь точно хочу знать что было самым мощным? Вот прям, чтобы унесло так, что забыл, где находишься. Шикамару поморщился, отвернулся. — Не важно. — О, значит — важно! — она придвинулась ближе. — Давай, выкладывай. Шикамару замолчал, снова потянулся за подушкой, чтобы закрыть лицо, но Темари вырвала её и швырнула на пол. — Нет уж, рассказывай. Я хочу знать, что именно случилось, — её глаза блестели. — Ну? Он шумно втянул воздух, и долго молчал, будто в голове шёл целый спор. — Темари, — голос у него был хриплым. — Это не то, чем стоит делиться. — Зато именно то, что я хочу услышать, — с улыбкой перебила она. — Давай, стратег. Шикамару тяжело вздохнул, уставился в потолок, а потом начал говорить, будто выдирая слова из себя. — Это было уже позже, когда я понял, что клон сам по себе не даёт предела. Ну да, интересно, но быстро привыкаешь. Поэтому я решил усилить и подключить тени. — Ты серьёзно? — Темари распахнула глаза. — Да, — буркнул он, глядя в сторону. — Я хотел понять, смогу ли совместить. Клон делал своё, а я сплёл печати и направил тени вниз. Он замолчал, но её настойчивый взгляд заставил продолжить. — Тени… они обвились вокруг. Как кольца, не просто держали, а сжимали. Сначала легко, потом сильнее. Я тогда думал, что контролирую, но оказалось — нет. Он прикусил губу, вспоминая. — Это было будто в кулак зажали всё сразу, с каждой секундой плотнее. А клон в это время двигался своим ритмом. Сочетание оказалось — он выдохнул. — Слишком мощным. Темари приподнялась, подперев щёку ладонью. — Ага, значит, твои тени стали тебе и рукой, и… — она прикусила губу, но всё равно прыснула. — все, не буду мешать, продолжай. Шикамару скривился. — Ты думаешь, руки и тени это одно и то же? Нет. Рука — она тёплая, живая, но ты всегда знаешь, где твоя граница. Тени, они холодные, скользят, как змея, обвиваются, там нет привычных рамок. Они двигались медленно, потом быстрее, и я не понимал, где кончается моё тело и начинается что-то другое. Давление было равномерным, плотным, будто со всех сторон разом. Это чертовски сильнее, чем пальцы или ладонь. Он замолчал, сжал колени ладонями, и только потом продолжил: — Я тогда думал: «выдержу». Я всегда выдерживаю, правильно рассчитываю. Подумал, что это вопрос самоконтроля, а на самом деле каждое мгновение меня просто разрывало. Клон сверху работал своим ритмом, а тени будто дублировали всё и усиливали в разы. И главное, они не останавливались, они могли держать одно и то же напряжение сколько угодно. Темари склонила голову набок, в глазах мелькнул живой интерес. — И? — И в какой-то момент я почувствовал, что тело уже не справляется. Время тянулось как вечность, я стоял на краю, внутри будто всё горело, но тени сжимали ещё и ещё. Казалось, что член вот-вот лопнет от давления. Он не смог остановиться и продолжил: — Я весь был в напряжении. Клон продолжал, а тени всё сильнее смыкались. В голове гул, сердце колотилось так, что я думал — вырвется. Я пытался чуть ослабить хватку, но уже не мог, тени будто сами нашли силу. Он резко выдохнул: — А потом, — он замолчал, лицо пошло пятнами. — Клон опустился ниже. Языком. Медленно, но именно там, где уже невыносимо. Темари прыснула, но тут же прикрыла рот. — Прости, прости, у тебя такое лицо… продолжай. — Я тогда понял, что это конец, но упёрся. Я же упрямый идиот. Держался. Весь мир сжался в одну точку — там, где тени обвивали. Сердце колотилось, как сумасшедшее и когда всё-таки сорвалось — я даже не понял, что происходит. Было чувство, будто ток прошёл через всё тело. Он закрыл глаза, говорил почти шёпотом: — Я кончал и пытался не кончать одновременно. И в этот момент организм просто вырубился. Он прикрыл лицо ладонью. — Очнулся уже на полу. Клон исчез, тени рассеялись, всё вокруг тихо, а я лежу, мокрый от пота и пустой, как после марафона. Темари несколько секунд молчала, пытаясь сдерживаться. — Шика, — выдавила она сквозь прорывающийся смех, — ты сам себя довёл до отключки! Это ж легенда какая-то! — Хватит, — буркнул он, краснея так, что даже уши стали багровыми. — Нет, ты представляешь? — она чуть не плакала. — Гений Конохи, стратег, гроссмейстер планов — и вырубился от собственного же дзюцу в постели! — Темари! — он резко сел, глаза метали искры, но в них сквозил и стыд, и какое-то отчаянное смирение. Она кое-как уняла смех, и села рядом. — Слушай, если бы кто-то другой это рассказал, я бы не поверила. Но ты… Ты умудряешься даже в сексе довести всё до стратегии и сам себя переиграть. Шикамару уткнулся лицом в ладони. — Никогда. Никогда больше так не делал. — Жаль, — подколола она. — Зрелище было бы, наверное, впечатляющее. Она придвинулась ближе и, уткнувшись носом ему в плечо, всё ещё хихикала: — И, последний вопрос. Ты… ну… это было ярче, чем руками? Шикамару молчал так долго, что она решила, что он не ответит. Но потом он выдохнул сквозь зубы: — Да. Темари снова согнулась пополам от хохота: — Всё! Я не могу! Представляю, как ты сидишь и думаешь: «Тень, прибавь давления, давай ещё немного…». Немного успокоившись, она продолжила: — Шика, рассказывай уже нормально. Что именно эти твои тени делают? — Темари прищурилась, чуть подавив улыбку. — Ты серьёзно хочешь знать? — он нахмурился. — Ага, очень даже серьёзно. — Они скользят, как будто холодные пальцы. Можно задать силу, угол, скорость, иногда одна тень держит у основания, вторая идёт по стволу, третья сверху. — Подожди, три сразу?! — глаза у неё расширились. — Да чтоб тебя… ну да, — он раздражённо потер переносицу. — И что? Это удобно, контролировать одновременно в разных местах. — Разных местах, говоришь? — в её голосе зазвенела насмешка. — Иногда пробовал и ниже, — буркнул он. — Ниже — это где именно? — она склонила голову набок, явно дожимая. — С промежностью и с яйцами тоже. Тень может мягко удерживать или массировать. — Ты просто гений извращений, Шикамару! — она прыснула от смеха. — Не извращений, а экспериментов, — огрызнулся он. — Конечно-конечно! — она едва сдерживалась, чтобы не захохотать громче. — Научный подход! Я прям вижу: серьёзный ниндзя сидит и проверяет, как тень работает на яйцах. — Ты сама хотела знать, — Шикамару уже покраснел до ушей. Темари вытерла глаза, но смех всё ещё дрожал в её голосе: — Подожди, так выходит у тебя там целый штаб работает? Шикамару стиснул зубы: — Угомонись! — Так, слушай приказ, — она подняла руку, словно командир на совете. — Первая тень отвечает за разведку. Будет по промежности ходить, там самая чувствительная территория. — Хватит! — простонал он, закрывая глаза. — Вторая — тактическое прикрытие, — продолжала она с самым серьёзным видом. — Держит основание, чтобы враг не прорвался раньше времени. — Это ужасно звучит, — выдохнул он, прикрывая лицо рукой, и уши его стали алыми. Она наклонилась ближе, почти мурлыкнула: — Третья — диверсионная группа. Скользит вдоль всего, сбивает твой фокус. — Ты сумасшедшая, — тихо проворчал он. — Четвёртая — медики. Работа с яйцами. Мягко, бережно, чтобы всё было живо-здорово, — её губы дрогнули от новой волны смеха. Шикамару зарывался лицом в ладонь: — Я тебя ненавижу. Темари не выдержала и рассмеялась вслух: — А пятая — стратегический резерв. Включается, если ты опять решишь “держаться до конца”. Он глянул на неё из-под руки, нахмурился: — Если бы я знал, что ты из этого сделаешь театр, я бы вообще молчал. — Поздно, командир, — она подмигнула и снова залилась смехом. — Штаб уже создан, приказ отдан. — Отряд «Разведка», доклад! — Темари вскинула руку, будто отдавая честь. Она тонко пискнула, изображая другой голос: — Мы на передовой! Всё чисто, госпожа! Обнаружена особо чувствительная зона! Шикамару простонал и зажал лицо ладонью: — Темари, хватит… — Тактическое прикрытие докладывает, — резко изменила она тон, сделав его грубым и хриплым. — Держим основание, но давление растёт, повторяю, давление растёт! — Я не переживу этого унижения, — пробормотал он сквозь пальцы. — Медики на связи! — Темари уже захлёбывалась от смеха, но не останавливалась. — Пациент в порядке, работа ведётся, яйца в безопасности! — Ты издеваешься… — Шикамару попытался уйти в сторону, но она схватила его за запястье и потянула обратно. — Диверсионная группа внедрилась в тыл! — зашептала она, делая голос нарочито тонким. — Идёт интенсивное скольжение вдоль объекта! Цель сбита с концентрации! — Боги, убейте меня прямо сейчас… — тихо простонал он. Темари вернулась к командирскому голосу и грянула: — Резерв, приготовиться! Если стратег снова начнёт геройствовать — ввести план «Оргазм»! Шикамару резко убрал руки от лица и уставился на неё с полузлым, полусмешливым видом: — План что?! Темари уже каталась по постели, держась за живот, едва находя силы договорить: — План «Оргазм», Шика! Это твой главный провал на поле боя! Он покачал головой, но губы его всё же дрогнули: — Никому. Никогда. Ты меня слышишь? — Слишком поздно, стратег, — она всё ещё задыхалась от смеха. — Это уже лучшая операция в моей памяти. Темари, едва отдышавшись, снова перешла на деловой тон: — Внимание, база! Это тень №2, докладываю: обхват произведён, давление стабильное, объект реагирует. Шикамару прикрыл глаза рукой и пробурчал: — Темари… прекрати. Она, будто не слыша, мурлыкнула низким голосом, смещаясь ближе к его уху: — Тень №3 в деле. Проникновение по боковой траектории начато, скольжение идёт ровно. — Это даже не смешно, — напряжённо сказал он, но голос его дрогнул. — Дополнительный доклад, — снова изменив голос на нарочито бодрый, объявила она. — Тень №1 заняла промежность, работа ведётся в ритме, командир! Повторяю — яйца под контролем! Шикамару выдохнул, красный до корней волос: — Боги, за что мне это… — Контакт плотный, — её голос вдруг стал страстным, низким. — Усиливаю давление… объект дрожит… фиксирую нестабильность дыхания. — Всё! Довольно! — резко выдохнул он, но глаза блестели. Темари не унималась, продолжая нарочито серьёзно: — Ситуация критическая! Объект близок к финишу, требуется срочная эвакуация! — Я тебя задушу… — прорычал он, прикрывая лицо рукой. Она подмигнула, улыбаясь во всю: — Уже и техника в ход пойдёт? Ну давай, стратег, продемонстрируй план «Затишье перед бурей». И тут Шикамару не выдержал. Он резко опустил руки и нарочито серьёзным голосом бросил: — Тень №2, максимальное давление! №3 и №4 — синхронный манёвр! №1, держи промежность, это приказ! Темари взорвалась от смеха, хлопнув ладонью по простыне: — Подтверждаю! Начинаем операцию «Оргазм»! Всем занять позиции! Он тоже сорвался и, смеясь сквозь зубы, прохрипел: — Начать обратный отсчёт… три… два… о-о-о, чёрт… Он выгибается, тени сжимаются и скользят так, будто послушно выполняют команду, и в этот момент оба разражаются диким хохотом. Темари, едва отдышавшись, упала рядом, всё ещё смеясь: — Подтверждаю… цель поражена! Миссия выполнена! Шикамару рухнул на спину, обессиленный, но с улыбкой, в которой смешались злость и облегчение: — Ты сумасшедшая… теперь я никогда больше не смогу использовать это всерьёз. — Зато у тебя самая весёлая техника на свете, — ответила она, уткнувшись носом в его плечо. Они ещё долго смеялись, то затихая, то снова начиная, пока дыхание не сбилось окончательно и осталось только усталое, но счастливое молчание. — Шикамару, — Темари уже отдышалась после своего очередного приступа смеха, но в глазах всё ещё прыгали искорки, — раз уж ты тут половину своей юности вывалил, давай скажи прямо. Что сильнее? Рука, клон или твои тени? Шикамару шумно выдохнул, закрыл глаза и откинулся на спинку стула. — Ты издеваешься. — Нет, — она хищно улыбнулась, — я изучаю материал. Ну? Он сжал пальцы в замок, будто хотел ими заткнуть себе рот. — Рука, — наконец пробурчал он, — это просто. Всегда под рукой, но примитивно. — Так. — Темари кивнула, изображая, будто ведёт протокол. — Дальше. — Клон — он замялся, передёрнул плечами. — Сначала казалось, что это ну, как настоящее. Формы, тепло, движение. Со временем понял — всё равно фальшиво, чуть перегнёшь и он рассыпается, тогда остаёшься с пустотой. — И остаётся третий вариант, — подсказала она, — твои любимые тени. Он уставился в пол. — Тени — голос у него сорвался на хрип. — Они жмут иначе. Там нет тепла, есть только сила, давление, будто кто-то сжимает тебя изнутри. Рука так не может  клон тоже. Это жёстче. Опаснее. Но и ярче. Она прикусила губу, явно забавляясь. — Значит, больше всего тебя уносит от самого себя? — и тут же вскинула руки: — ну все, молчу, не злись, это реально забавно. Шикамару закрыл лицо ладонями и простонал: — Почему я вообще это рассказываю? — Потому что я умею вытаскивать, — с удовлетворением ответила Темари, и, чуть наклонившись, добавила: — И всё это — только между нами. Он хмыкнул, но в глазах мелькнула искра облегчения. — Тени, — повторил он тише, будто признавая окончательно. — Тени были сильнее всего. Темари хмыкнула и тронула его за руку. — Значит, придётся мне стать сильнее теней. Шикамару закатил глаза, но уголки губ дрогнули. Вечная битва между его смущением и её упрямством только набирала обороты. И оба знали: скучно им вместе уже точно не будет. Шикамару молча сгреб её в охапку, прижал так крепко, будто боялся потерять. — Ты сильнее всего, что у меня было, — выдохнул он ей в волосы. — Сильнее теней, сильнее стыда, сильнее меня самого. Темари замерла, сначала поражённая его словами, а потом уткнулась лбом в его грудь. Без привычного смеха, без колкостей. Только её дыхание рядом и биение его сердца, которое она теперь слушала так, будто оно было для неё единственным звуком в мире. Они заснули, не разжимая объятий, и ни один из них уже не думал о тенях. Только о том, что сильнее всего на свете — держать друг друга и не отпускать.