Тепло рук

      Фортрекс гудел своим привычным шумом: разговоры, устройства, очередные взрывы в гараже и бесконечные пиканья различных приборов. Где-то на кухне звенят столовые приборы, где-то в главном зале очередной спор поколений, даже на улице, около базы, происходят весёлые (взрывоопасные) тестирования новых устройств. День протекал как обычно, если не учитывать одной маленькой особенности – некогда двое гордых людей смотрели на друг друга сквозь обязанности и страхи, а теперь – просто друг другу в глаза.       Зона отдыха находилась в непривычно спокойной обстановке. Сейчас здесь не работает ни приставка, за которой часто кричат на друг друга Аарон и Аксель, ни фен, которым Ланс обычно приглаживал свою и без того блестательную причёску. В комнате стоял запах книг с полок, работающих устройств, и лёгкий шум, который доносится из других помещений. А яркий свет и вовсе, можно подумать, мог бы осветить всю турнирную арену.       Тишина и ничего больше. Ни одной живой души. Но если присмотреться, то на одном из диванов можно заметить болтыхающиеся ноги. В руках у человека тонкий комикс и в комнате от того звучит лишь редкий шорох переворачивания страниц.       Эта девушка с огненными волосами – настоящее пламя. Пока другим прививают женственность и повинование, она лишь закатывает глаза и берёт в руки свою излюбленную булаву, которой не против помахать в сторону тех "правильных" людей, которые всё твердят о "традициях". Так и сейчас, вместо вышивания, или же другого "милого" занятия, она читает комикс про таких же отважных и верных рыцарей, видя в каждом из них частичку себя. Хотя кто сказал, что комиксы это "для мальчиков"? Мэйси каждый раз удивлялась глупости людей и тому, как всех разделяют на категории. Она ненавидела это, и в то же время противоречила сама себе. «Я не женственная и не нужна мне романтика!» – так бы говорила она всем подряд, что и делает.       Металлические двери глухо открываются – входит человек. Услышав знакомый шаг, девушка моментально оторвала взгляд от комикса, приподнявшись на локтях, чтобы посмотреть из-за дивана на вошедшего. Уголки губ сами потянулись в улыбку.       Размеренным шагом в комнату входит высокий мужчина с уставшим взглядом. Можно предположить, что он зашёл немного передохнуть после кучи бумаг, которые заполнял большую часть ночи. Проходя к креслу, он замедлился, посмотрев в сторону. Дыхание его до этого было спокойным, а сейчас оно на мгновение прервалось. Немного развернувшись боком к персоне, он протёр шею, вяло улыбнувшись:       — Ты чего тут? — как-то хрипло произносит Клэй, от чего пришлось прокашляться.       — Да так, читаю, — девушка помахала комиксом.       На щеках у неё образовался легкий румянец, то-ли от волнения, то ли от всё ещё ниспадающей улыбки. Она вновь улеглась на подушку, подбивая удобней под голову. Комикс откинула, не брала – было ощущение, что сейчас не до него.       Вскоре, после минутного молчания, послышались лёгкие шаги в её сторону. Почти не дыша, мужчина осторожно подходит к дивану, неуверенно касаясь пальцами мягкой обивки. Мэйси лишь лениво приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на того, кто завис на противоположной стороне.       — Да? — потягиваясь спрашивает, всё ещё не сводя с него своего хитрого взгляда.       Она знала, какой он. Этот человек может днями и ночами что-то скрывать, не давая даже намёка на мысль о том, что же у него может быть внутри. Но и знала, что под всей сдержанностью лидера скрывается буря эмоций, которые тот боится проявить. Прямо как запечатанный вулкан, который может в любой момент взорваться от перегрева. От того её любопытство постоянно берёт вверх – часто нравилось проверять его границы. И самое забавное, что он ей это позволял, а другим – нет; каждый раз то и дело, что шипел что-то себе под нос, но ничего больше не проявляя.       Клэй всё ещё стоял, как статуя, лишь руки сжали мягкую ткань, да так, что костяшки побелели. Было видно – переживал. Он будто хотел сделать шаг, но боялся реакции, словно она может отскочить. Но она-то не из робкого теста. Видя, как тот что-то обдумывает, рыцарша решает проявить жест "можно".       «Как мило» — подумывала она каждый раз, когда видела, что тот ценит её, что даже не будет налегать со своими "хочу".       И это вновь сработало – медленно, но уже более уверенно, он отцепился от бортика дивана, подходя ближе и садясь рядом. Лидер, который всегда идёт вперёд, вдруг стесняется? Такое возможно?       Да, возможно.       Её протянутые руки к нему были как приглашение в объятья, но он не спешил. Словно щупая землю, осторожно склонился к её мягким рукам, которые до этого беззаботно переворачивали страницы комикса. Клэй осторожно коснулся её ладони своим лбом, после чего, провернув лицо, касался уже щекой. Дыхание замедлилось, а он сам прикрыл глаза, ощущая тепло.       «Это приятно...» — размышлял он, вспоминая что-то из далёкого прошлого.       Мэйси легонько стала водить большим пальцем по его щеке, чувствуя, как тот расслабляется. С плеч спадало напряжение, а ресницы лишь иногда вздрагивали, когда та в очередной раз оставляет линию на нём. Сама того не замечая, она тянет к нему ещё одну руку – ведёт по щеке, зарываясь в волосы. Перебирая между пальцами его густые волосы, она стала ощущать желание получить больше внимания. Принцесса дважды не думает; если чего-то хочет – она делает.       С неким натиском она стала его притягивать к себе. Тот, колебаясь, всё же стал нагибаться. Но, упёршись руками с двух сторон от неё, его взгляд скользнул в сторону. Как и расслабился, так и быстро напрягся, сжимая губы. Девушка хихикнула, пытаясь повернуть его лицо обратно к себе:       — О, неужели великий Клэй Мурингтон испугался объятий? — провокационно взъерошивает его причёску. — Мне казалось, что с монстрами ты был даже смелее.       — Не смешно... — тихо отвечает он, всё ещё боясь взглянуть в ответ, а сердце плясало в огне.       — Клэй... — вновь нежно привлекает внимание.       Её голос, даже не осознавая, всегда становится мягче, когда она утешает его. Взяв в руки его лицо, рыцарше всё же удаётся того повернуть в свою сторону, только лишь глаза его всё так же неуверенно смотрят вниз. Он сжал руки и медленно, не решительно, всё же перевёл взгляд на неё. Нависая над ней, он думал лишь о том, как бы не надавить, чтобы ей было комфортно.       И всё же её голос постоянно на него как-то по особенному влияет – то-ли от энергичности, то-ли от прямолинейности, а может... просто она.       — Клэй, мы же уже в отношениях, а ты даже обнять меня не хочешь? — тихо хихикнула та.       — Не прошло и недели, — буркнул тот. — Мне кажется, с таким не торопятся.       — Ага, ты меня и подругой признал только спустя два года! — звонко засмеялась Мэйси, на что в ответ получила мягкую улыбку.       — Не стоит спешить, — говорил, не сводя с неё взгляда.       Было что-то, что постоянно его цепляло в ней, от чего часто не мог переключится на другое. Часто размышляя, когда был один, он всё так же оставался на мёртвой точке – не мог понять, почему вдруг спустя столько лет дружбы он почувствовал что-то большее. А, может, оно было всегда, просто он не понимал?       — Да ты всегда как-то долго осознаешь своё отношение к кому-либо, — вновь проведя по его волосам говорила она. — Мне кажется, что ты и Ланса не до конца отнёс к категории "друзья".       — Я подумаю над твоим предложением, — хрипло посмеялся.       В ответ Мэйси вновь засмеялась. Клэй готов был поклясться, что делал бы всё ради этого смеха. Только лишь ради её смеха.       — Ну давай, не ломайся, — схватив того за футболку, вновь потянула на себя. — Чё ты такой упрямый.       Дерзость принцессы победила – через несколько секунд сдался. Неуверенно облокачиваясь на логти, а после и уложив голову ей на грудь – застыл. Казалось бы, что перестал поступать воздух. В очередной раз проведя рукой по его спине, она почувствовала, как тот всё ещё напряжён.       Он и вправду не мог не переживать. Сейчас они находятся не то чтобы близко, а даже слишком. Не привык: ни к её открытому сердцу, ни к таким нежным, любящим чувствам. Просто так. Просто потому.       Девушка вновь прикасается к его волосам рукой, заглаживая их и улыбаясь с реакции. А тот просто упёрся щекой в неё. Ни звука. Ни шороха. Затаился настолько, что и дыхания нет. Всё ещё находясь в напряжении, он чувствует её мягкие касания – утешение. Набравшись немного смелости, он меняет своё положение с сидячего на лежащее – ложится на диван между её ног, как одеяло, которое обхватили коленями. Она всё так же играется с его "колючими" волосами, но на сей раз ощущает его вес на себе, от чего резко выдыхает, ничего не предпринимая.       Стук. Ещё один. Лежа у неё на груди, он слышит, как что-то ускорено бьётся под ним, чувствует, как что-то быстро шевелится.       Руки сами потянулись к её телу. Осторожно касаясь её талии, Клэй переживал за её ответную реакцию, но её не последовало – всё так же безмятежно перебирала пряди, словно ветер заглаживает траву. Слегка сжав её руками, услышал лишь короткий смешок в груди у девушки, после – прижался сильнее.       Ещё стук. И ещё... Сейчас он словно сильнее чувствовал движение под собой, слышал, как она отзывается ему без слов. На мгновение он прикрыл глаза и приоткрыл губы, будто хочет вдохнуть в себя её живость. Но так же быстро распахнул глаза, возможно, проверяя, не спит ли он.       «Так тепло... Разве так бывает?» — думал он, а глаза постепенно стали краснеть, и хоть не видел, но что-то да чувствовал.       Неожиданно повернув голову, он уткнулся в её грудь лицом. Пальцы непроизвольно сжались сильнее, задрожали, а плечи резко приподнялись. Одна задержка дыхания. Вторая. Челюсть сжалась, будто бы не хотел быть услышаным.       Какого это: ощутить вкус детства, которого не было? Где те нежные объятья матери, которые дети будут вспоминать с теплом? Почему в груди стаёт так больно, когда обрывками всплывают в голове ощущения из младенчества? Тепло, холод, тепло, холод, холод, холод... Где то сердце, которое билось ради него? (Застыло, или оно всегда было камнем? Не помнит и не уверен, что знал)       «Всхлып?» — лицо Мэйси резко со спокойного стало удивленным, даже встревоженым.       Посмотрев на его макушку она заметила лишь лёгкое дрожание. Почувствовала, как руки его смыкаются в более тесном объятье, словно боится отпустить. Он прижимался так, словно она единственное спокойное место в этом безумном мире. Через ткань футболки ощутила горячий выдох, когда тот вдавливается сильнее, пытаясь заглушить собственное дыхание.       Он не плакал, нет. Но в горле словно встал ком. Будто бы тронули не то что за живое, а за то единственное, что вообще в нём живёт.       Мэйси стала водить рукой по его спине, голове, пытаясь утешить. Она не знала, что случилось, но точно была уверена, что должна помочь. Тихо тяня успокаивающее «шшш», она надеялась, что тот забудет о своих переживаниях. Казалось, что она иногда слишком сильно переживает за него. Каждая его боль была для неё как ударом током, словно Монстрокс и её зацепил электрическим зарядом и оставил где-то в глубине души тяжкий камень, которой становится тяжелее при каждом подавленном состоянии Клэя.       Ещё одна дрожь. Сильное сжатие рук. Мэйси хотела пискнуть, когда тот неожиданно вновь вдавился, но сжала губы. Она думает, что стоит сказать в такой ситуации, чтобы тот успокоился. В очередной раз рисуя узор на его спине, она подаёт робкий голос:       — Эй... — думала, что бы такого сказать.       Такая вот натура, что без разговоров никак и нужно всё знать и обсуждать. Но она даже не успела придумать что-либо, как тут же в ответ звучал хриплый голос:       — Я так благодарен, что это ты, — и всё, молчание.       Больше слов и не нужно было. Рыцарь словно вложил в эти слова больше, чем несёт в себе любое "Люблю тебя". Он вновь лёг щекой, слушая стук сердца, взяв в свою руку её. Погладив большим пальцем линии на её ладони, он смотрел на мягкие подушечки так, словно изучает карту рук. Как-то бережно поднеся к своим губам принцессину кисть, Клэй поцеловал её пальцы, а потом просто застыл, всё ещё не отпуская и держа рядом её нежные, родные руки.       Как некий котёнок, глаза сами стали слипаться, а после закрылись, погрузив командира в детский сон. Мэйси в последний раз проводит по его волосам рукой, чувствуя тепло в груди. Она так и ничего не сказала, чтобы поддержать его. Вместо слов из губ слетает маленький поцелуй, когда она прикосается к его макушке. Прижав того как подушку – закрыла глаза, а на лице застыла улыбка спокойствия.       Комикс всё ещё лежал на столике, напоминая о протестах против женственности, вселяя бунтарский дух. Теперь комната в полной тишине, лишь два сердца бьются в унисон, сжавшись в один клубочек чувств.       Мэйси и вправду противоречит сама себе. Говорила «Я рыцарь», а в итоге просто хочет любви.