Я достаточно красивая?

В голове крутилась куча мыслей, ладошки потели. Нео никак не могла отойти от этого разговора — её в первый раз мужчина назвал красивой. Это будоражило сознание. Она так погрузилась в свои мысли, что и не заметила, как к ней подошли. Она подошла и увидела ошарашенную Мэй. — Что случилось? — Она начала бегать вокруг девушки, осматривая платье, которое было уже не белым, а по большей части красное. — На меня пролили вино. — Как же стыдно! Девушка так долго работала над платьем, оно теперь испорчено, а от начала вечеринки прошло от силы минут сорок. — Кто? Как? — Ран Хайтани влетел в меня с подносом. — От произношения его имени тёплая волна прошла по телу. Она вспомнила его бархатный голос, фиалковые глаза и точёные скулы. — Что, это тот уголовник? — Уже с опаской спросила подруга, немного хмурясь. Она подошла и взяла Нео за плечи, смотря ей в глаза. — Он тебя не обижал? Ох нет, даже совсем наоборот — так приятно ей, наверное, никогда не было. — Всё хорошо, он извинился, коктейлем угостил и пиджак отдал. — Показывая подруге бокал. — Если что, говори, что-нибудь придумаем. Я не позволю мою любимочку обижать. — Она аккуратно обняла девушку, стараясь самой не заляпаться в вине. Платье почти всё было мокрое. — Спасибо. — Обнимая её в ответ. — Ты не сильно обидишься, если я домой пойду? Я вся мокрая и липкая, и уже замёрзла. — Эхх... — Протянула красноволосая, отпуская подругу. — А вечеринка только началась, без тебя будет грустно. Но если хочешь, можешь ехать, ты и в правду вся мокрая, только не заболей, пожалуйста. — Хорошо, спасибо, как приеду, напишу. — К удивлению, уходить даже обидно было, хоть она и стояла одна, но даже привыкла к музыке и свету, это даже казалось немного весёлым. Девушки ещё раз на прощание обнялись. И Нео поехала домой, на последок кинув взгляд на второй этаж, но там никого не было. Ей долго предстояло смывать макияж, полностью отмываться от вина и пытаться отстирать платье. Но всё, о чём она всё это время думала, — это фиалковые глаза, пиджак, висящий уже на вешалке, и лёгкий аромат одеколона на нём... *** В актовом зале была суета, все пытались выудить себе местечко и своим друзьям. На сцене уже копошились ребята, настраивая оборудование. Нео удалось выцепить местечко себе в середине зала, подальше от окна, из которого нещадно палило солнце. Вокруг была куча незнакомых людей с других потоков, но все так или иначе касались журналистики. Зачем их собрали, не понимал никто? На сцену вышел декан факультета журналистики, прошёл в середину сцены и взял в руки микрофон. Зал разразился аплодисментами. — Добрый день, студенты! Вам, наверное, интересно знать, зачем я вас всех здесь собрал. — По залу прокатился лёгкий гул, подтверждающий это. — В этом году мы решили провести небольшой эксперимент. Вы все — учащиеся последнего курса факультета журналистики. Наши студенты и предприниматели в последнее время замечают некоторые проблемы, связанные с коммуникацией между людьми разных направлений журналистики. Мы решили помочь в устранении данной проблемы! Вам, дорогие студенты, предстоит разделиться на команды из 4 человек, которые будут выбираться абсолютно рандомно. Вам на почту придёт место и время, когда вы должны будете явиться в университет и расписаться, что уведомлены о составе команды. Сразу отвечаю на вопрос: нет, поменяться будет вообще никак нельзя. — По залу стали доноситься недовольные шёпоты. Студентам это явно не понравилось. — Далее вам предстоит написать статью и вместе её представить. Вклад в работу должен сделать каждый из участников. Дабы мотивировать вас на работу, университет выделит награду победителям с лучшим репортажем в размере 1000 долларов. — Ребята начали шуметь: такой большой приз каждый хотел получить, все стали переглядываться и откровенно болтать. В зале стало неимоверно шумно. — ПОПРОШУ БЫТЬ ПОТИШЕ!!! — Сказал декан, и все резко притихли. Он прокашлялся и дальше стал говорить свою речь. — Репортаж может быть любым, но оцениваться будет не только тема, но и качество выполнения самой работы. Поэтому прошу крайне постараться! На этом у меня всё. — Он ушёл со сцены под бурные аплодисменты. Плохо. Нео было очень сложно с людьми, у неё не было большого опыта в дружбе — мало кто горел желанием с ней дружить. Как же это бесило! Для неё писать статьи было чем-то сокровенным, только для неё, и делить это с кем-то крайне не хотелось. Оставалось надеяться, что ей в команду попадут хорошие ребята. *** Солнечный день с лёгким ветерком. Что может быть лучше? Это не было одним из тех знойных летних дней, а настоящая благодать. Вон уже виднелся вход в корпус, где должна была состояться встреча команды 6. Проходя в здание с красивой архитектурой и высокими потолками, путь лежал через лифт на 3-й этаж, в 311-й кабинет. Туда же стремились и остальные ребята, у которых было назначено на тот же день. Поднявшись на лифте и проходя в кабинет, в глаза бросились столики с табличками команд. Оставалось найти свою. Немного походив по залу, табличка номер 6 была замечена. За столом уже сидела девушка и парень; на вид они были дружелюбные. Парень был высокий, в красной футболке и джинсах, а девчонка рядом — рыженькая, крайне миниатюрная, со спины в зелёном сарафане. — Здравствуйте. — Подходя к столику и уважительно кланяясь, сказала брюнетка. — Я Нео Огава с курса Прессы. — Присаживаясь на соседний с девушкой стул. Она оглядела Нео с ног до головы, но признаков отвращения не подала, а лишь улыбнулась. — Юки Кошенори, курс Тележурналистики. — Приятно познакомиться. — Она слегка поклонилась. Парень же посмотрел с презрением: внешний вид дамы его явно смутил. Ну это да, Огава не вписывалась в стандарты красоты журналисток, она была полной противоположностью им. — Йори Сато, факультет радиожурналистики. — Он не удостоил девушку и взглядом. Через какое-то время пришёл и последний паренёк, который оказался очень даже милым; его звали Масао Конги. Они расписались в бланке о посещении и сели на место. Время обсуждать идею. — У кого какие идеи? — Спросила Юки. — Я бы хотела снять репортаж о каком-нибудь месте! Что думаете? — Мне всё равно, выбирайте тему. — Сказал парень в красной футболке; вид у него был крайне незаинтересованный. Он разлёгся на стуле и даже не смотрел в сторону команды. — Я не против, могу помочь с аппаратурой и съёмкой, место выбирайте сами! Опыт в съёмке есть. — Облокотившись на стол, сказал Конги. — Хорошо, давайте выберем место. — Спросила у новоиспечённого коллектива Огава, обводя всех взглядом. — Может, новую выставку в Киото, посвящённую современному искусству? — Не пойдёт, про неё кто-то точно напишет. — Развела руками рыжуля. — Надо такое место, чтобы был эксклюзив, чтоб никто больше не взял такое интервью. — Тогда я не знаю. — Ответила Нео. — Я могу помочь с составлением вопросов и текстом в целом. Могу написать речь к выступлению. — Отлично, тогда Кошенори снимает и берёт интервью, Огава с Сато составляют вопросы, а я отвечаю за стенд и монтаж. Договорились? Всех всё устроило. — А с местом тогда недельку подумаем и каждый предложит свой вариант. — Объявил Кошенори и встала со стула. — Тогда всем расход, до следующей недели, давайте в среду в это же время на 3-м этаже в библиотеке! Предложений и возражений не было, поэтому можно было прощаться и отправляться домой. *** Хайтани старший проснулся в более чем приподнятом настроении: солнышко мягко светило из окна, а милая девчушка рядом только поднимала настроение. От воспоминаний о прошлой ночи член приятно дёрнулся. Благодать. Потянувшись, разминая суставы, Ран переключился на девчонку рядом; он даже не помнил её имени, хотя ночь с ней он запомнит надолго. Надо бы стрельнуть номерок, как она проснётся, но пока что пусть спит. Мягкая кроватка так и манила молодого человека лечь обратно на мягенькую подушку и ещё полчасика понежиться. Но тут распахивается дверь, стукая ручкой о стену. Заходит злой Риндо. Вот тебе и доброе утро. Рана бесит, когда к нему в комнату так беспардонно врываются, особенно когда он не один. Вот уже открывая рот, дабы наорать на этого долбоеба — а правила были обговорены тысячу раз, — он не успел. На лице брата читалось, что произошло что-то плохое. Не успел Хайтани-старший открыть рот, как младший валится на край кровати. — Пиздец, к нам ночью завалились какие-то утырки и разнесли пол клуба. — Напряжённо сводит брови, потирая переносицу и приподнимая очки. Ран занял полусидящее положение, а брови нахмурились: понятно, если братец так кипишует, значит, всё не так просто. От возгласов младшего девчонка закопошилась — проснулась и стала что-то недовольно гундосить. На это Риндо поднял с пола её шмотки и кинул в неё достаточно сильно. Она такого привстала и стала судорожно собираться, недовольно смотря на младшего. Сука, как же бесит, когда Риндо злится: его хуй упокоишь, особенно когда дело касается клуба. За девушку обидно, снова на ночь она не согласится, ладно, похуй, а вот с клубом возиться не хочется. — Успокойся. — Уже сердито произносит Ран. — Что случилось, ты, блять, скажешь? — Пусть эта потаскуха сначала съебет! Риндо прямо разрывает от злости. Он берёт её клатч, который так удачно оказался неподалёку на тумбочке, и швыряет прямо в голову девице. На что она вскочила и побежала на выход, пытаясь одеться на ходу. Ран на это только улыбнулся ей и помахал ручкой. — Ну вот. — Продолжил рассказ младший, не менее спокойно, снова садясь на кровать. — Они кинули стул в бар и разебали дорогущее бухло, немного мебели. — Он по очереди стал загибать пальцы, типа перечисляя урон. — Домогались к посетительницам, а когда администратор выставила им счёт, они отказались оплатить. — Последние фразы он уже кричал. Ран внимательно слушал и оценивал всю степень пиздеца. — Потом они до администраторши нашей начали домогаться, Кенто за неё вступился, они ему ебало набили. — У него было видно, как перекатывались желваки: уж очень Риндо любил свой клуб и дорожил им. — Охранников они тоже неплохо помутузили и съебали в закат. — Только Хайтани-старший открыл рот, его перебили. — Но после них в туалет наши стаф, и теперь интернет трещит о нас. — Какой же пиздец. Наконец выдохнул и, облокотившись локтем о ногу, взялся за голову, шумно выдыхая. Он встал и пошёл открыть окно. Кажется, стал успокаиваться. — Какой убыток на данный момент? — Да уж, а утро так хорошо начиналось: от былого настроения не осталось и следа. — Около 15 000 долларов. — Достаточно спокойный получился ответ, не смотря на то, что пару минут назад он глотку надрывал. Младший взял пачку сигарет из кармана, достал одну и жадно закурил. — Нихуево. — Это теперь с мебелью маяться и подобной хренью. — На это вообще похуй. — Риндо повернулся, оперевшись на подоконник, продолжая выпускать из лёгких серебристый дым. — Сейчас наша афера с наркотиками может всплыть наружу, а там привет тюрьма. Нами заинтересовалась полиция. — Это очень плохо, особенно после бурного криминального прошлого: как будто от братьев это было ожидаемо. — Блятство. Придурков этих опознали? — Потирая глаза, напряжение в голове нарастало. — Да, шайка долбоебов из какой-то микро-группировки. — Тогда сами с ними поговорим и спросим за долг? А с милицией договоримся. — Сказал старший Хайтани, уже полностью вставая, потирая шею и натягивая штаны. — Ага. — Младший направился из комнаты брата, выкидывая бычок в окно. — Я спрошу у Хироки, где искать этих ублюдков. — Закрыл за собой дверь, оставляя Рана одного. С полицией было чуть легче: по старой дружбе можно было договориться. Но вот дебош группировки — это нехорошо, значит, появились желающие занять трон королей Роппонги, а этого допустить нельзя. Оставалось найти тех утырков и выведать, под чьим покровительством они ходят. Из открытой двери послышался звук кофемашины и аромат чего-то съестного: значит, любимый младший братик уже что-то навоял на завтрак, значит, точно пора вставать.