Твоими глазами

Время тянулось мучительно медленно. Лиза изо всех сил пыталась оказать сестре первую помощь, хотя и сама толком не знала, как. Нет крови, травм. Сердце бьётся. Слабо, но бьётся. А как отогреть, Горенская не знала. Пыталась взвалить Тасю на плечо, но верхняя одежда мешала. Снег обжигал пальцы, сердце колотилось так быстро и громко, будто надеялось своим стуком разбудить бессознательную девушку. - Тася, проснись, пожалуйста.. Ты не можешь меня бросить, слышишь?! - обветренными губами кричала Лиза. И как назло, ночь. Прохожих на улице не было видно совсем. Никто не мог помочь хотя бы перенести Тасю на лавочку, или в любое тёплое место. Никто... В голове звучала последняя фраза иллюзии младшей сестры. Словно эхо на собственные слова Горенской. "Мне было так больно, когда ты меня забыла.. " Но ведь Лиза не забыла! Она не могла забыть! Или речь была о другом? О том, что Тася всё ещё ребёнок, которому нужна забота старшей сестры, а она не делала этого? Или о том, что её микрочелик не смирилась с взрослением Горенской? Надо было сделать что-то ещё. Лишь бы Тася не заснула навсегда... Лиза в панике прижимала её руки ближе к себе, пытаясь согреть их хотя бы своим дыханием. На все её отчаянные порывы отвечала лишь ночная тишина. Хруст снега и скрип злополучной калитки. Больше не было ничего, что могло бы напомнить, что это реальный мир, а не застывшая картина её ночного кошмара. Сирены. Лиза повернула голову, пытаясь понять, откуда звук, но метель застилала глаза. Она поняла, что прибыла помощь, только когда два врача подняли её за локти и повели к машине, пока остальные поднимали Тасю на носилки. - Спасите её.. Быстрее... Она замёрзнет.. Она не переносит холод.. - Горенская будто в забытьи обращалась к немым фигурам медиков, не слыша их ответов. А потом темнота... И Лиза открыла глаза уже сидя в коридоре больницы. Заботливая медсестра накрыла её пледом, пока редкие санитары сновали по тускло освещённому помещению. Из палаты вышел врач, обратившись к Лизе сухим и ровным голосом: - Рябова?. - Нет, Горенская.. - машинально поправила девушка, стряхивая снег с фиолетовых волос. - Вы родственник? - слегка удивился врач. - Сестра. - медленно произнесла Лиза, сама удивляясь тому, насколько непривычно сейчас это звучит. - Мы нашли в её кармане паспорт, поэтому смогли сразу же госпитализировать. - неловко кашлянул мужчина, поправляя маску. - Как она? - встрепенулась Горенская, будто очнувшись от туманного состояния. - Успели восстановить её давление в последний момент. - кивнул врач. - Её температура упала до 25 градусов. Ещё немного, и наступила бы клиническая смерть. Лиза вздрогнула от ужаса. - Но вы не переживайте, - поспешно ответил доктор. - все под контролем. Вы успели вовремя. Уже утром её можно будет забрать домой на комплексное лечение. - Я могу её увидеть? - нервно спросила Горенская, чувствуя, как дрожь от холода сменяется жаром. И после одобрения, она тут же прошмыгнула в палату. Тася лежала на кровати под тёплым одеялом, подключённая к капельнице. Бледная, со слипшимися волосами, но живее и роднее, чем когда-либо прежде. Лиза присела рядом и уткнулась ей в шею, наконец чувствуя тепло. Только сейчас в душе наступило спокойствие. И звонок. На который Горенская едва успела ответить, не разбудив сестру. Она вышла в коридор. - Да, мам. Было ЧП... Сможешь Тасю на машине домой забрать?... Да, я её нашла. Мы в больнице. ... Только не говори ей, ладно..? Я поеду домой, мне самой уже нехорошо.. Не говори, прошу тебя. Скажи, что ты её нашла... И.. Не ругай. Это я во всём виновата. С матерью Лиза не пересекалась по пути. Она нашла себе силы только дойти до дома и упасть в кровать сестры, наплевав, что сама вообще-то спала на верхнем ярусе. Лёгкие сковывала боль, а тело трясло от холода, хотя батареи были огненные. Этот холод был другим. Утро ворвалось в сознание также неожиданно, как и вчерашний ночной хоррор. Лиза хрипло откашлялась и присела на кровати. Был выходной, поэтому мама снова творила кулинарные шедевры на кухне. Таси в комнате уже не было. Она сегодня не училась, поэтому, судя по голосу, помогала главному шефу в приготовлении мяса. Было слышно, что мама недовольна помощницей, ведь та должна лежать в постели и соблюдать режим, но микрочелика, походу, это не волновало. Лишь бы с Горенской не пересекаться. В душе возникло мерзкое чувство. Она так боялась, так переживала, и... Ничего? Всё также, как и раньше? Но продолжить размышления ей не дали. Тася приоткрыла дверь в комнату и сухо, почти натянуто спросила: - Завтракать будешь? Горенская заткнула противных кошек, которые скребли на душе, и молча кивнула. Она сама выбрала молчать. Даже если это грозит окончательно разорвать их с Тасей ниточку, которую Лиза почувствовала от встречи с иллюзией...