Special for

— Ким Сынмин. Густой, басистый голос оседает в лёгких. Гость слегка шмыгает носом, раздражённо вытирая ноздрю рукавом. Не очень гигиенично. Сынмин вытягивает лицо при виде знакомого и уже вовсю торопится закончить свои прежние дела. Есть поважнее. Например, те, что стоят прямо посреди его кабинета. — Ох, уже иду, — Ким быстро натягивает перчатки на руки, приподнимая маску. Санитария. Гость лишь хмыкает, снова раздражённо втягивая носом льющуюся оттуда красную жидкость, делая этим только хуже. — Ну-ну, перестань, ты же не хочешь усугубить ситуацию. Сынмин легко и аккуратно укладывает голову пациента на ближайшую горизонтальную поверхность, позволяя ухватить себя из-за невозможности четко видеть. Минхо, правду говоря, постарался на славу. — И где тебя так? — Ким бормочет себе под нос, пока руки Ли лежат смиренно на его собственной груди, будто пытаясь унять вспыхивающее раздражение. — Серьёзно? Это всего лишь царапина, кровь из носа. Бывало и похуже, — Минхо огрызается, слегка шипя, когда Сынмин ваткой проходится и по его челюсти, успевшей пострадать. — Любые повреждения — это травмы. Неважно маленькие или большие. Ты поранился. У тебя травма, — Сынмин аккуратно дует, ловя смешинку с лица Минхо. Сморщенного и неприятного. Определенно раздражённого. — Хватит раздражать меня одними словами, — Ли сжимает челюсти, когда перекись неприятно щиплет и на его губе, стараясь как можно сильнее прижать зубы друг к другу, — клянусь, ещё хоть одно действие и я вдарю тебе. — Не вдаришь, ты сам пришел, — Сынмин забавляется. Как бы не ворчал и не пререкался Ли, всё равно идёт и возвращается к исходной точке. Каждый раз приходит с новыми незначительными и значительными ранами. Каждый раз. — Вы много чешите языком, господин Ким, — руки Минхо дёргаются стоит Сынмину пройтись по неаккуратно разбитой брови. Парень пытается удобно подобраться к ране, но не получается. Койка прижата к стене, а дотянуться до другой брови Ли составляет небольшую проблему. Сынмин аккуратно забирается коленом на койку, благо их разница в росте компенсирует все остальные недостатки, но не достаточно, чтобы было удобно работать. Ему приходится залезть на койку, стараясь тщательно работать и не приносить никакого дискомфорта. Руки Ли обхватывают его талию, чуть-чуть направляя, чтобы койка не перевесилась, и они не свалились. Ли дышит через стиснутые зубы, злится через зажмуренные глаза и успокаивается через вздымающуюся грудь и огнедышащие ноздри. Спокойнее. Чуть спокойнее. — Ты ещё долго? — вопрос звучит будто не от него пару минут назад, спокойный, более расслабленный и яро сжимающий бока Сынмина. — Почти. Это же совсем не больно, царапинки, бывало ведь и похуже? — Ким дразнится, знает, что получит, что выбесит, но точно это сделает. Осталось приклеить пластыри. — Ммм, да ты прав, Минни, — Минхо окончательно расслабляется, когда Сынмин перебрасывает через него ногу, потому что койка слишком опасно пошатывалась, грозясь упасть, щупает его талию пальцами и аккуратно, очень аккуратно, в противовес его словам и мимике, поглаживает. Минхо весь такой. Противоречивый. — Не заигрывайся, у меня ребята ещё после тебя, — Сынмин дотягивается до пластырей на шкафчике рядом, перетягиваясь через Ли, только чтобы он уткнулся носом в его грудь, и приклеивает их, осторожно заглядывая в глаза спящему монстру. — М? Кто там у тебя после меня? — Ли непонимающе хмурится, укладывая Кима себе на грудь, руками хватаясь не совсем за приличные места, лишь бы потрогать. Лишь бы прикоснуться и почувствовать. Сынмин открывает рот, но вид Минхо, снизу, смотрящего из-под прикрытых век, успокоившийся и нежно мнущего его задницу слишком завораживает. — Я думал: я у тебя один, — Минхо бесстыдно начинает с пошептываний на ухо и маленьких поцелуев за ним. Заставляет Сынмина распластаться и плавиться на нем, когда у него работа вот-вот на носу. — Минхо, — недовольно тянет, когда Ли вместо того, чтобы успокоиться, решает придвинуть его ноги ближе к себе, подхватывая бëдра. — Зайдут ко мне люди, попросят оказать первую помощь, а тут ты, такой бессовестный, нахал. Минни дуется. Собирает своим прекрасные щеки и вытягивает губки. До ужаса милый. Минхо приходится пойти на ужасный поступок несдержания: он целует его прямо на рабочем месте, на койке, где они вообще-то коллеги. Ну и любовники по совместительству. — Посмотрят, преобразяться, сойдутся во мнении, откроют гештальт и поймут, что им надо бы выйти, — Минхо, совершенно бессовестно, делает это во второй раз. Прижимается губами к податливо открытым, бесстыдно проходясь языком по зубам и губам и отрываясь со звонким чмоком. Нечестно. — Больше не буду. Честно. Просто последний раз. И ещё раз. И ещё, и ещё, и ещё. И ещё много, много раз, до тех пор пока губы у обоих не опухнут и не покраснеют, а Минхо довольный и отдохнувший, попрощавшись с новым пациентом, что вовремя зашёл сразу после того, как они закончили, ушел восвояси, провожая Кима долгим оценивающим взглядом. Ну точно жук. Убить бы его. Да дома его будут ждать снова крепкие объятия, карамельно-тянущиеся поцелуи и кое-что побольше, однако главное — его большой, неугомонный кот и жук по совместительству. Ли Минхо. Тадам, прекрасная история о любви